Листы каменной книги

– Я, конечно, заберу собаку. Спасибо вам за то, что ее нашли и позвонили.

– Ну и ладно! – повеселела Надежда. – Если вам сегодня неудобно, то Цезарь может у меня переночевать.

– Нет-нет! – Женщина снова вскрикнула. – Обязательно сегодня! Скажите свой адрес, я приеду.

Надежда задумалась. С одной стороны, ей совершенно не улыбалось пускать в квартиру абсолютно незнакомого человека. Она сейчас одна (черт бы побрал эту командировку!), даже кота нет. С другой – время было позднее и тащиться куда-то с собакой наперевес тоже не хотелось.

– Хорошо, – нехотя проговорила она, – только приезжайте поскорее. – И продиктовала свой адрес.

Причем перед глазами встало сердитое лицо мужа, который такое ее поведение очень не одобрял. Надежда Николаевна и сама понимала, что поступает неосторожно.

«А вот не надо было в командировку так надолго уезжать!» – сердито подумала она и почесала пуделя за ушами.

– Ну вот, скоро за тобой приедет хозяйка.

Песик, однако, не выразил никакой радости. Может быть, дома к нему плохо относились? Ерунда. Песик выглядел сытым и здоровым, дорогой ошейник, недавно подстрижен. О нем явно хорошо заботились.

Прошло минут сорок. Надежда вымыла чашку, разобрала постель и смыла косметику.

– Ну, сейчас передам тебя с рук на руки и лягу, – зевнула она.

Спать хотелось ужасно.

Песик, однако, выглядел каким-то нервным. Он бегал по квартире подвывая, так что Надежда даже предложила ему воспользоваться кошачьим туалетом. Песик посмотрел грустно и дал понять, что дело вовсе не в этом. И столько тревоги было в его взгляде, что у Надежды в душе шевельнулось неприятное предчувствие.

– Глупости, – сказала она, – все будет хорошо. Воссоединишься со своей хозяйкой, скоро будешь дома.

Показалось ей или нет, что пудель покачал головой?..

В это время из коридора донесся оглушительный вой.

Тут нужно сделать небольшое пояснение.

В доме у Надежды Николаевны было два рубежа обороны от внешнего мира – дверь подъезда с домофоном и еще одна дверь, с лестничной площадки в тамбур, где находились четыре квартиры. Так вот, когда кто-то звонил с лестницы, раздавался обычный, довольно мелодичный звонок, но если звонили снизу в домофон – в коридоре раздавался звук, представлявший собой что-то среднее между пароходной сиреной и сигналом воздушной тревоги. Домофон был новый, его заменили недавно, а сигнал еще не отрегулировали.

Надежда и сама-то вздрогнула, а несчастный пуделек взвизгнул, забился под диван и там тоненько заскулил.

– Ну что ты, милый! – проговорила она. – Не пугайся. Это, наверное, приехала твоя хозяйка! Ты ведь Цезарь! Собака с таким именем должна быть смелой!

Пудель затих, но смотрел из-под дивана недоверчиво.

Надежда вышла в прихожую, нажала кнопку на динамике домофона и на всякий случай спросила:

– Кто там?

– Мы за собакой приехали! – раздался ожидаемый, хотя и не очень вежливый ответ.

– Заходите! – Надежда нажала еще одну кнопку, и раздался щелчок открывающегося замка.

Пудель успокоился и вышел в прихожую, с любопытством поглядывая на дверь.

Надежда взяла его на руки, ласково почесывая за ушами:

– Хороший мальчик! Я буду тебя вспоминать!

Прошла минут, другая, и наконец позвонили в дверной звонок.

Надежда с пуделем на руках вышла в тамбур и открыла дверь.

На пороге стояла рослая брюнетка лет сорока, в короткой не по возрасту кожаной юбке и лакированных сапогах-ботфортах значительно выше колен. Из-за ее плеча выглядывал мрачный, наголо бритый мужичок, гораздо ниже ее ростом.

Брюнетка изобразила ненатуральную улыбку, продемонстрировав двойной ряд крупных лошадиных зубов, и проговорила хриплым прокуренным голосом:

– Здрасте! Мы, значит, за собачкой своей пришли… вот она, наша собачка!

Она потянулась к пуделю, но тот неожиданно зарычал и цапнул брюнетку за палец.

– Ах ты, зараза! – вскрикнула та, тряся рукой. – Ты что же это вытворяешь… ну, блин, я тебя…

Пудель не стал дожидаться окончания фразы, а соскочил с рук Надежды и опрометью бросился в квартиру.

– Куда! Держи его! – подал голос бритый тип и попытался обойти свою рослую спутницу.

Та, однако, придержала его за плечо и шикнула:

– Тсс! Обожди… сейчас мы все здесь культурно разрулим, без лишнего шума…

Затем она снова натянула на лицо фальшивую улыбку и обратилась к Надежде:

– Вот такой он непослушный! Все время от меня убегает! Вот так и потерялся… убежал в кусты и пропал. За кошкой, что ли, погнался или еще за кем. Хорошо, что вы его нашли. Можно, мы к вам зайдем, чтобы его поймать?

Надежда замешкалась с ответом. Поздние визитеры с каждой секундой нравились ей все меньше и меньше. Начать с того, что голос долговязой брюнетки был совсем не похож на голос женщины, с которой Надежда разговаривала по телефону. Грубый и хриплый, к тому же с характерным южным произношением, да и манеры соответствующие. Кроме того, пудель ей явно не обрадовался. Зарычал сердито, да еще укусил… Разве так собака должна встречать свою хозяйку?

А самое главное – отчетливо подала голос врожденная интуиция Надежды, которая всегда позволяла ей отличить ложь от правды, плохих людей от хороших.

И тогда Надежда Николаевна решила устроить поздним визитерам небольшую проверку.

– Знаете, ваш Мишель такой нервный, такой возбудимый! Если мы все станем его ловить, он куда-нибудь спрячется, и ни за что его не найдешь… Это он от неожиданности так себя повел, а если вы его просто позовете, может, он и выйдет…

– Вряд ли, – с сомнением протянула брюнетка.

– А вы все же попробуйте!

– Мишель… Мишель… – неуверенно позвала женщина, заглядывая через Надеждино плечо.

«Все ясно! – уверилась Надежда Николаевна. – Никакая это не хозяйка! Даже не знает, как зовут собаку! Вот черт, влипла я. Сама этим жуликам позвонила!»

Медленно отступая, она проговорила:

– Извините, сегодня у нас ничего не выйдет. Надо дать собаке успокоиться, прийти в себя… Давайте мы завтра созвонимся.

– Завтра? – Фальшивая улыбка сползла с лица брюнетки. – Нет, завтра мы никак не можем! Завтра мы очень заняты! Да и зачем вам лишний день с этой непослушной собакой возиться…

С этими словами брюнетка двинулась в сторону квартиры, пытаясь оттеснить Надежду от двери.

– Ничего, как-нибудь потерплю. – Надежда встала у нее на пути, не пропуская в тамбур.

– Да что ты там разговариваешь? – процедил бритоголовый тип и шагнул вперед. – Что ты время тянешь? Надо решать этот вопрос, однозначно…

– Решим, решим, непременно решим! – Брюнетка облизнула узкие губы и потянулась к Надежде.

Надежда Николаевна испугалась всерьез. Эта парочка была опасна, очень опасна… Но тут она кое-что вспомнила, точнее, кое-кого.

В соседней квартире обитал огромный ротвейлер по кличке Меридиан, для близких друзей (к которым Надежда тоже относилась) – Дима. Там вообще жила большая дружная семья, и Дима был всеобщим любимцем. В основном он проводил время с бабушкой, пока остальные члены семьи работали и учились. Бабушка была глуховата, и Дима из любезности лаял, если в квартиру звонили или стучали, причем только в его квартиру. Если кто-то из соседей проходил мимо, Дима молчал. Чай, не пустобрех какой-нибудь, солидная собака.

Надежда подскочила к соседской двери, заколотила в нее кулаками и закричала что было сил:

– Дима! Дима!

– Какой еще Дима? Никто тебе не поможет! – пренебрежительно проговорил бритоголовый и попытался схватить Надежду за плечо и втащить в квартиру.

Однако тут из-за двери раздался хриплый и страшный лай.

Надо сказать, что Дима был уже в преклонном возрасте, его лучшие годы остались в прошлом. Он не вступал в драку с молодыми собаками и на прогулке вел себя тихо и солидно, ступал медлительно, с достоинством стареющего римского патриция. Но голос у него сохранился очень внушительный, и в случае острой необходимости один этот голос мог обратить в бегство какого-нибудь зарвавшегося добермана или злоумышленника.

Так случилось и на этот раз.

Услышав грозный Димин рык, бритоголовый тип утратил самонадеянность и отступил на прежнюю позицию. Брюнетка тоже растерялась и попятилась, а когда замок Диминой квартиры щелкнул и железная дверь начала открываться, ее как ветром вынесло на лестничную площадку.

Надежда торопливо заперла за незваными гостями дверь тамбура и перевела дыхание.

Из двери соседской квартиры выглянул Димин хозяин, кстати, тоже Дима. Рядом с ним виднелась лобастая голова ротвейлера. Из приоткрытой пасти стекала ниточка слюны.

– Надежда Николаевна, что случилось? – спросил хозяин, оглядев тамбур.

– Ох, извините, выносила мусор и не успела дверь закрыть, и в тамбур залезли какие-то хулиганы. Но как только Димин внушительный голос услышали – тут же сбежали… спасибо, Дима, с меня мозговая косточка! За мной не пропадет!

– Ох, что вы, ему нельзя! У него зубы плохие, возраст! И вообще, ему полаять только приятно!

Надежда вежливо простилась с соседом, более сердечно – с ротвейлером и вернулась в свою квартиру.

Бедный пудель снова прятался под диваном, но на призыв Надежды тут же вышел, прижался к ее ногам, преданно заглядывая в глаза, и жалобно заскулил.

– Не бойся, – проговорила Надежда, почесывая его за ушами. – Я тебя никому не дам в обиду.

Пудель, видимо, понял ее слова. Поднял на Надежду нежный, полный признательности взгляд и глубоко вздохнул, как наплакавшийся ребенок.

– Вот оставить тебя я не могу, кот будет против. Но хозяйку твою мы непременно найдем…

Песик вздохнул еще тяжелее, чем прежде, и затих.

Вспомнив про хозяйку Цезаря, Надежда решила перезвонить ей и прояснить ситуацию. Что вообще происходит? Кто были эти люди и зачем им собака? Однако, когда она набрала номер с ошейника, из трубки очень долго доносились равнодушные гудки.

Надежда уже хотела отключиться, но тут раздался щелчок, и ей наконец ответили.

– Кто это? – прозвучал в трубке мужской усталый, недовольный голос.

– Я могу задать вам тот же вопрос, – проговорила Надежда строго. – Это ведь не ваш телефон!

– Ну да, не мой! – ответил незнакомец, ничуть не смутившись.

– А могу я поговорить с хозяйкой… телефона?

– Нет, не можете.

– Почему это?

– А вы ей кто? Близкая родственница?

– Вообще-то нет. А почему вы спрашиваете?

– Потому что она находится в бессознательном состоянии. Коротко говоря, под наркозом.

– Что? Как? – испуганно переспросила Надежда Николаевна. – Что с ней случилось?

– Ее машина сбила, и привезли к нам, в Четвертую городскую больницу… кстати, привезли без документов, поэтому мы даже не знаем, кто она такая. Так что вы нам очень поможете, если скажете, как ее зовут. И все прочее.

– Ох! – выдохнула Надежда и покосилась на Цезаря.

Пудель сидел у ее ног, и на его морде было написано искреннее страдание. Видимо, он все понял.

– Так все-таки кто же она такая? – настойчиво повторил голос в трубке.

Этот вопрос поставил Надежду Николаевну в крайне неловкое положение, и она честно ответила:

– Не знаю. Понимаете, я просто нашла на улице собаку…

– Что? – удивленно переспросил собеседник. – Какую еще собаку? Женщина, что вы мне голову морочите!

– Да нет, я бы ни за что так не поступила… вы дослушайте! Собака породистая и ухоженная, явно домашняя, а на ошейнике – этот телефон. Вот я и позвонила. Думала, собака потерялась и хозяйка ее разыскивает. А тут выходит вот какая история…

– Да, история…

– А в каком она состоянии? Травмы какие?

– Ну… нога сломана, пара ребер и сильный ушиб головы. Ногу мы загипсовали, ребра зафиксировали, а с головой пока неясно. Голова – это орган сложный.

– Но она выживет?