Потеря поля

Эбби Глайнс

Потеря поля

Серия: Вечеринка на поле - 4

 Перевод: Светлана Песоцкая

Вычитка: Светлана Песоцкая

Повторная вычитка: Анастасия Шамсутдинова

Читателю, которому причинили боль слова. Вас никто не определяет, кроме вас самих. Никакие слова не могут отнять у вас счастья, кроме вас самих. Любите себя и другие тоже будут любить Вас.

Читателю, потерявшему мечту. Жизнь часто меняет курс, и вы можете либо сдаться, либо найти новый путь с еще более светлым будущим.

ПРОЛОГ

Все началось в первом классе. С этих кристально чистых голубых глаз и улыбки с ямочками на самой красивой коже, которую я когда-либо видела. Нэш Ли был единственным ребенком, который улыбнулся мне в мой первый день в школе. Большинство детей хихикали, когда я вошла. У меня сводило живот, и мне хотелось домой. С самого начала, я знала, что надеть шорты, которые купила мама, было плохой идеей. Во время ходьбы мои бедра терлись друг о друга, и шорты неумолимо ползли вверх, выставляя на показ еще больше моих покрытых целлюлитом белых ног.

Но Нэш Ли не называл меня «толстухой» или «четырехглазкой». Когда девочки захихикали, когда я споткнулась, подходя к учительскому столу, чтобы наточить карандаши, Нэш велел им остановиться. Когда учительница неправильно произносила мое имя каждый день в течение всего первого месяца, все смеялись, кроме Нэша. Мальчик начал поправлять ее, когда я сдалась после трех дней подряд. Вскоре я узнала, что толстая, застенчивая девочка не пользовалась популярностью и у учителей тоже. Они делали замечания по поводу обедов, которые я приносила, а один даже велел мне носить шорты большего размера.

В моем представлении Нэш Ли был моим героем. Он был добрым, а ещё популярным, красивым и звездой на футбольном поле. К нему уже обращались рекрутеры колледжа. По крайней мере, таковы были слухи. Я была уверена, что в этом мире никогда не будет более совершенного мужчины. До последнего дня нашего предпоследнего года.

Тогда все изменилось.

Завтрашний день был днем, которого я с нетерпением ждала весь учебный год. Как и большинство моих одноклассников. Однако у меня были другие причины. Мне не хотелось убегать от домашних заданий и тестов. Мне нравилось учиться. Нравилось читать. Я проводила чЭйсы, изучая веб-сайты более чем пятидесяти колледжей, которые могла бы посещать. Но я ненавидела то, как старшая школа заставляла меня себя чувствовать. Меня игнорировали, если только кто-то не использовал меня, чтобы посмеяться со своими друзьями.

Когда в школе проходили пробы в школьные постановки, я всегда запоминала реплики, часами репетировала перед зеркалом, записывала себя и смотрела, чтобы исправить недочеты. Но как бы я ни была хороша, роль мне так и не доставалась. Я не подходила. Не была той, кого хотели увидеть на сцене.

Я была толстой и приняла это. И вместо того, чтобы сесть на диету, я бы лучше пошла домой и съела коробку печенья, чтобы почувствовать себя лучше. Это было для меня утешением. Печенье не высмеивало меня.

В еде я нашла свое счастье. А ещё в чтении. Я так много читала, что стала рецензировать книги в интернете. У меня был личный блог, который охватывал все: от фантастики до романтики и ужасов. Мне все это нравилось.

Мысленно я уже находилась дома, читала книгу, сидя на качелях на нашем заднем крыльце. В одиночестве и в безопасности от жестокости, окружающей меня в стенах школы. Я очистила свой шкафчик, радуясь, что в следующем году буду в выпускном классе и наверняка получу верхний шкафчик, который просила последние два года, но так и не получила. С рюкзаком, набитым вещами, скопившимися за последние девять месяцев, я направилась к выходу, радуясь тому, что пройдет двенадцать недель, прежде чем мне снова придется войти в эти двери.

Не успела я подойти к выходу, как Нэш Ли и его кузен Райкер вошли внутрь. Они улыбались и смеялись. Как и всегда довольные жизнью. Мне было интересно, каково это — иметь все это. Быть любимой, принятой, желанной.

— Уже уходишь, Таллула? — спросил Нэш, все еще улыбаясь.

Никто никогда не говорил со мной и не называл меня по имени. Никто, кроме Нэша. В прошлом году моя лучшая подруга Аннаме переехала в Джорджию. С тех пор я была одиночкой. Никогда не умела общаться и заводить новых друзей.

— Да, — ответила я, чувствуя, как мои щеки горят, как всегда, когда парень говорил со мной.

— Наслаждайся летом. Наконец-то мы выпускники! — Последнюю фразу Нэш произнес с большим энтузиазмом.

Я была уверена в том, что им заинтересовался один из престижных колледжей, и парень получит все, о чем мечтал.

— И ты тоже.

Это было глупо. Как будто у Нэша Ли не будет самого лучшего лета в его жизни. Я была уверена, что каждое лето было для него потрясающим. У него будут и вечеринки и друзья. Парень будет ходить на пляж, не стесняясь появляться в плавках. Я же, с другой стороны, не надевала купальник и не ходила купаться с семи лет. В местном бассейне меня дразнили Толстушкой Пэтти.

Я не стала останавливаться надолго и заставлять его продолжать разговор со мной. Решила, что Нэш и так достаточно любезен, чтобы заговорить со мной, поэтому ответила и пошла своей дорогой.

Я прошла мимо них, и когда отошла на приличное расстояние, услышала, как Райкер прошептал слишком громко: — Черт, надеюсь, что она не носит купальники летом. Никто не должен этого видеть. — Райкер рассмеялся так, будто сказал что-то очень смешное.

Затаив дыхание я ждала, что Нэш отругает его, скажет, что это некрасиво. Как всегда будет моим героем. Вместо этого... я услышала самый ужасный звук в мире... единственное, чего никогда не ожидала услышать. Нэш тоже засмеялся. Потом они исчезли за этими дверями, и смех вместе с ними. Но он всегда будет преследовать меня. Этот смех напомнил мне, что нет никого, кроме мамы, кто любил бы или хотел меня. Даже мой отец не задержался надолго.

Весь день я мечтала о доме и безопасности, но, когда села в свою белую «Хонда Цивик», домой не поехала. Вместо этого доехала до пешеходной дорожки в местном парке, вышла и пошла по ней. Шла так долго, пока не смогла сделать следующий шаг. Моя рубашка была мокрой от пота. Ноги болели так сильно, что я не была уверена, как доберусь до своей машины. Лицо было в потеках от слез. Но на следующий день я сделала это снова. И еще раз. И еще.

Сомневаюсь, что ты замечаешь толстых девушек

ГЛАВА 1

ТАЛЛУЛА

— Она новенькая? — Я услышала шепот, входя в двери старшей школы Лоутона.

Я уже слышала этот вопрос, когда проходила мимо по крайней мере трех других групп учеников. Людей, с которыми ходила в школу с дошкольного возраста. Я часто задавалась вопросом, знает ли кто-нибудь из них мое имя. Они никогда не разговаривали со мной. С трудом признавали мое существование.

Я так долго винила окружающих во всем, что со мной происходило, однако за лето кое-что поняла. Именно я была той, кто пытался быть невидимкой. Я была застенчивой. Не хотела привлекать к себе внимание. Часто внимание причиняло боль, и я старалась держаться в тени как можно дольше. Так что если они не знали моего имени, то лишь по той причине, что я не сделала ничего примечательного. Ничего, чтобы оглянуться однажды и гордиться собой.

В этом году все будет по-другому. Теперь я не собираюсь прятаться. Я устала быть мишенью для идиотских шуток. И хотела бы, чтобы мой выпускной год запомнился. Что бы им можно было гордиться. Я даже собиралась присоединиться... к чему-нибудь. Может быть, к сотрудникам ежегодника или, возможно, попробовать себя в танцевальной команде. Я умею танцевать. Это мой маленький секрет. Когда мой вес был больше, чем позволяет общество, я не хотела танцевать на людях, занимаясь этим в одиночку.

— Эй, новенькая! — раздался мужской голос.

Поскольку я не была новенькой, то проигнорировала его. Но все же взглянула искоса влево, чтобы увидеть, кто это был. Эйса Гриффит. Я почти замерла на месте. Он был хорошим другом Райкера и Нэша Ли. Райкер мне был безразличен, но Нэш... Давайте просто скажем, что боль и гнев из-за него поддерживали меня все лето. Когда чувствовала, что вот-вот упаду в обморок от невыносимой жары, но все равно упорно шла вперед. Когда очень хотелось горячего печенья из духовки, но вместо этого съедала яблоко. Это была моя месть. Я не гордилась этим признанием, но это была правда. Я ненавидела Нэша Ли. Но эта ненависть заставила меня похудеть.

Прежде чем успела хорошенько подумать, я остановилась и повернулась к Эйсе Гриффиту. Он был привлекательным парнем, популярным, и теперь, когда Уэст Эшби окончил школу и отправился в колледж, Эйса станет звездой «Лоутонских Львов». Парень одарил меня кокетливой улыбкой, которую я никогда не видела раньше. Парни вроде Эйсы не улыбались таким девушкам, как я. Но теперь, похудев, я поняла, насколько они были пустыми. Мой план мести может оказаться чем-то уродливым. Как и то, как эти парни относились к девушкам из-за их веса. Внутри я была все той же. Нет, не правда; внутри я разозлилась еще больше.

Никогда не умела флиртовать, была одной из тех, кто отсиживался в углу. Поэтому я просто уставилась на него. Ждала, что слетит с его губ дальше.

— Эйса, — представился парень с кивком, сокращая расстояние, между нами. — Ты переехала сюда?

— Нет, — просто ответила я.

К этому вопросу я подготовилась заранее. И собиралась насладиться, увидев их лица, когда они поймут, что знают меня много лет.

Парень все еще улыбался, но выглядел смущенным.

— Была на домашнем обучении? — спросил он.

— Нет, Эйса. В прошлом году мы вместе занимались литературой. Экономикой в позапрошлом году. В пятом классе ты поставил мне подножку в коридоре, и мои книги разлетелись повсюду. Это была случайность. По крайней мере, я так думаю, потому что ты помог мне собрать книги.

Это было гораздо веселее, чем я ожидала. Парень явно был в ступоре, нахмурившись, смотрел на меня. Интересно, знает ли он вообще мое имя? Это только разожгло огонь внутри меня. Месть казалась оправданной.

— Эйса, — раздался знакомый голос, затем последовала пауза.

Повернув голову, я встретилась с его взглядом. Парень не был тем, кого я ненавидела. Раньше он меня вообще не замечал. Я не ожидала, что он будет выше дурацких шуток. Чего ждала от Нэша. Передо мной стоял Райкер Ли. Это он произнес те слова. Ту шутку, которая ранила меня достаточно глубоко, чтобы заставить измениться.

— Ну, привет, — протянул Райкер Ли.

Когда парень подошел ближе, я увидела смятение в его глазах. Постепенно оно превратилось в узнавание.

— Черт возьми, — пробормотал он.

Я позволила ему оценить мое преобразование. Когда Райкер издал низкий свист, который я сочла оскорбительным, Эйса в замешательстве спросил: — Что?

— Таллула, верно? — сказал Райкер, когда перестал таращиться на мое тело и наши взгляды встретились.

— Да, — ответила я.

— Вау. Ничего себе, — только и сказал он.

— Таллула. — Эйса произнес мое имя так, словно оно было ему знакомо, но он никак не мог меня вспомнить.

— Лето пошло тебе на пользу, — наконец сказал Райкер, медленно расплываясь в улыбке.

Мне хотелось сказать, что я даже надевала купальник. Но сдержалась. Ему не нужно знать, что в тот раз я его слышала. Мне не нужны его извинения.

— Взаимно, — ответила я, хотя и выдавила из себя улыбку. — Хорошего дня, — добавила я и пошла прочь.

Дело сделано. Мой первый разговор с близкими Нэша. Хотя мне и не хотелось с ними разговаривать. Райкер никогда раньше не болтал со мной. Так почему я должна выслушивать его сейчас? Но мне пришлось. Мой план состоял в том, чтобы войти в мир Нэша, а затем полностью игнорировать его. Опозорить его перед друзьями. Пусть он почувствует, каково это. Затем, будучи удовлетворённой, я бы ушла от всей этой толпы. Нашла путь, который подходит мне, и была бы счастлива. Но не сейчас.

— Подожди! — крикнул Эйса.

Я остановилась и оглянулась.

— Да?

— Ты ведь в выпускном классе, верно?

Я просто кивнула. Либо это, либо закатить глаза.

— Какой у тебя первый урок?

Серьезно? Так просто? Парень не узнал меня. Понятия не имеет умная ли я, обладаю ли чувством юмора, имею ли какие-то амбиции в жизни. Ему было достаточно лишь увидеть меня в этой короткой юбке, и я полностью завладела его вниманием.

— Тригонометрия, — ответила я.

Его брови взлетели вверх.

— Хм, красивая и умная. У меня тоже. Я пойду с тобой.

Мы оба посещали это занятие с девятого класса. Чего он явно не помнил. Но я помнила.

— Хорошо, — согласилась я и увидела, что Райкер наблюдает за мной.

Я одарила его улыбкой и легким взмахом руки, что, надеюсь, показалось ему кокетливым, прежде чем направиться ко входу в здание с Эйсой.

— Трудно поверить, что мы вместе учились в школе с самого начала, а я тебя не помню. Хотя твое имя мне знакомо.

Умный парень, понял бы, что признание того, что он не помнит меня, делало его придурком.

— Сомневаюсь, что ты замечаешь толстых девушек. — Отвращение в моем тоне было неизбежно, я и так сдерживалась слишком долго.

— Толстая? — повторил он. — Ты не толстая.

Повернув голову, встретилась с ним взглядом.

— Нет, Эйса, не сейчас. Уже нет. Но Таллула, которую ты не помнишь, была толстой.

Я смогла увидеть, как медленно в его глазах появилось узнавание. Они стали шире, а потом парень слегка приоткрыл рот. Похоже, он действительно помнил толстую девушку в углу. Теперь мое лицо было худым, но у него были все те же черты. Если бы Эйса когда-нибудь нашел время посмотреть на меня тогда, то заметил бы это.

— Ты дала мне свои записи в прошлом году, когда я пропустил занятия на неделю из-за гриппа, — прошептал он, как будто был слишком поражен, чтобы говорить своим обычным тоном.

— Да.

Теперь он уставился на меня. Интересно, сколько еще воспоминаний обо мне появились в его голове? Я позволила ему смотреть на меня. Вспомнить девушку, которой я когда-то была, потому что она была лучше. Добрее. А эта — нет.

Эта Таллула собиралась оставить свой след, а потом уйти.

Мы все здесь любим тебя

ГЛАВА 2

НЭШ

Я опоздал, и мне не хотелось здесь оставаться. Стоя снаружи и глядя на здание школы, я чувствовал только разочарование, боль и потерю. Этот год должен был стать для меня определяющим. У меня были планы. Я был выпускником. Планировал уйти отсюда и стать великим. Футбол был моей жизнью. Моим будущим. Он был всем, о чем я мечтал с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы ходить с мячом в руках и не падать.

И все эти мечты исчезли. Конец. Я не хотел возвращаться в школу. Отец заставил меня. Сказал, что жизнь швыряет в тебя дерьмо, и то, как ты с этим справляешься, определяет, каким человеком ты станешь. Все, что я знал — моя жизнь закончилась. Я, блядь, не хотел с этим разбираться. Хотел держаться подальше отсюда. От того, что раньше было моей жизнью. Все мои мечты пошли прахом.

Прозвенел поздний звонок, а я все стоял и смотрел. Друзья поддерживали меня, но от жалости в их глазах становилось только хуже. Я ненавидел видеть её там.

Когда направился ко входу, хромота, с которой я теперь буду жить всю оставшуюся жизнь, словно издевалась надо мной, напоминая о том, что я потерял. То, что уже никогда не повторится. Тьма в моей душе брала верх. Всего два месяца назад я был так взволнован будущим. Жизнь была такой, какой я ее всегда планировал. Впереди был выпускной год, а вместе с ним и мои шансы получить стипендию в колледже первого дивизиона. Мы с Райкером собирались пойти вместе. Мы были командой. Могли бы играть по субботам, что бы наша семья и друзья смогли посмотреть нас по телевизору. Колледж стал бы нашим королевством. У Райкера все еще могло это быть, но мой выстрел был сделан. Я даже не знал, что теперь делать со своей жизнью. Зачем вообще ходить в школу? Я никогда ничего не хотел делать в жизни, кроме как играть в футбол.

— Войдешь внутрь или будешь стоять здесь и смотреть?

Обернувшись, увидел тренера Ди, стоящего рядом со мной. Засунув руки в карманы, мужчина смотрел на школу точно так же, как и я. Он был новичком здесь. Его наняли в конце прошлого года координатором обороны в команде. Я его почти не знал. Знал лишь, что ему двадцать семь лет, он играл в футбол за Теннесси, и имел степень преподавателя.