За пределами лун

Работа несколько успокоила и Телдина, и гиффа, отгоняя их мысли о том, что произошло в доме Лиама. Пока Гомджа рыл могилы в каменистой почве позади хижины, Телдин рыскал по сараю в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве памятного знака на могилах. Наконец, он отколол от бревна чистый клин и грубо вырезал на нем «Шал». Элегантность не имела значения, поскольку дощечка было только временным знаком. Телдин планировал вернуться позже с подобающими надгробиями.

Гифф неуклюже обошел дом и сухо объявил: — Могилы готовы. Утреннее солнце уже поднималось в небо, и роса начала испаряться. Гифф вытер свой широкий лоб тряпкой.

Сидя на бревне, Телдин, не поднимая глаз, продолжал строгать надгробный знак. Ему не хотелось продолжать это погребение, больше, чем любое другое дело. Нож срезал еще одну полоску дерева.

— Сэр? — снова заговорил гифф.

Телдин прикусил губу, затем яростно вонзил нож в столб забора. — Давай покончим с этим. Его голос был напряженным и мрачным, с оттенком усталости, которая быстро овладевала им. Он медленно встал и пошел за гиффом вокруг дома.

Завернутые тела, выстроенные в аккуратный ряд, лежали у каменной стены позади дома Лиама. Неподалеку, под чахлым деревом, виднелись четыре ямы. Свежая земля была насыпана рядом вдоль этих ям. Телдин и Гомджа по очереди опустили тела в могилы и засыпали их землей. Телдин работал медленно, позволяя монотонной работе затуманить его разум.

Когда они, наконец, закончили, оба неподвижно стали перед могилами. Гифф просто наблюдал за человеком, ожидая какого-то знака — что же делать дальше. Телдин уставился на свежую землю и попытался вспомнить молитву. Во время войны, когда ему приходилось заниматься погребениями, поисковики монотонно пели во время работы. Тогда он никогда не обращал особого внимания на их молитвы, и теперь ни одна из них не приходила ему в голову. — Прощайте, Лиам, Элоиза. Паладин защитит вас всех, — тихо сказал молодой фермер. Это было все, что он мог придумать. Насколько он понимал, этого было вполне достаточно.

— А что же насчет неоги? — тихо спросил Рядовой Гомджа. Слова гиффа вывели Телдина из транса. Не обращая внимания на присутствие Гомджи, фермер повернулся к дому. — Там, под вратами Бездны, я выбираю свой путь, — прошептал Телдин, вспомнив отрывок стихотворения, которому научил его дед. Он не знал, почему эта мысль пришла ему в голову сейчас, но он ясно помнил, как дедушка учил его этим словам. Тогда они вдвоем шли через поля. Телдину тогда было не больше десяти лет.

— И что же ты теперь будешь делать? — снова спросил Гомджа. Гифф подошел туда, где стоял Телдин, и лопата все еще была в его руке.

Телдин устал, слишком устал, чтобы строить планы. — Даже не знаю. Мне все равно, — с горечью ответил он. — Пойду назад на…

Телдин остановился. Он хотел было сказать, о своей ферме, но у него ее больше не было, по крайней мере, ни одной. Ему нужны были деньги, чтобы купить припасы для восстановления. Выжидательное выражение лица Рядового Гомджи, внимательно повернувшегося к Телдину, заставило фермера задуматься, и он внезапно понял, куда идти. У него были кузены в Каламане, и они могли ему помочь. Во всяком случае, это было лучше, чем оставаться здесь, но гифф не входил в этот план.

— Сэр?

— Назад на ферму, — поспешно сказал Телдин. Вот и все, что нужно было знать гиффу.

— А что потом, сэр? — настаивал Гомджа.

— «Затем я тебя там оставлю», — подумал Телдин, качая головой. Он начал ощущать напряжение последних двух ночей. Труд, боль, ужас и ярость истончили нити его сознания. — Я хочу пойти домой. Гифф понимающе кивнул, его широкая морда покачнулась вверх-вниз. — А теперь давай выбираться отсюда, пока не появились люди из долины.

— Или возвратятся неоги, — мрачно добавил Рядовой Гомджа.

Телдин позволил гиффу вести их обратно через лес, время от времени указывая верную тропу. Утренние птицы уже замолкали в полуденной жаре. Белки щебетали при их появлении. На поляне Телдин оглянулся и увидел в ярком свете одинокие строения фермы Лиама. Он был рад оказаться подальше от этого места.

Оказавшись за гребнем, Телдин почувствовал, как с него свалилась тяжесть. Ночные кошмары все еще не выходили у него из головы, но он уже покинул ферму Лиама. И страх понимания возникшей ситуации, и стыд, который он испытывал, ослабли. Его мозг онемел, сосредоточившись только на простой задаче ходьбы.

Когда они достигли края дынного поля Телдина, Рядовой Гомджа вернулся к своей прежней осторожности, остановившись в кустах. Гифф осторожно пробрался к краю поля и опустился на колени в зарослях ежевики. Большое существо терпеливо осматривало разрушенный двор фермы.

Стоя рядом с коленопреклоненным гиффом, Телдин тоже гадал, действительно ли неоги ушли. Стараясь смотреть с той же бдительностью, Телдин осмотрел развалины своей фермы. С этой точки наблюдения разрушения казались меньше, чем он опасался на самом деле. Хижина была полностью разрушена, как и большинство дынь, но другие поля казались невредимыми. — «Я смогу восстановиться», — оптимистично подумал он, — «если у меня будет немного денег и времени. Все, что мне нужно, это деньги, откуда-то».

— Похоже, здесь все спокойно, — объявил гифф. Телдин уже сам мог видеть это, и он кивнул головой в направлении тропы. Фермер резко остановился, когда Гомджа положил ему на плечо руку, удерживающую его. — Но там могут быть спрятавшиеся в засаде разведчики. Может быть, мне выйти и посмотреть? Гифф встал, готовый пойти.

Телдин сдержал свой первый порыв одобрительно кивнуть. Это была его ферма, решил он, и он не собирается прятаться за семифутовым бегемотом. Это раздражало его гордость. Кроме того, глядя в темные глаза огромного существа, Телдин снова не доверял своему спутнику. Проблема была в том, что он все еще не верил гиффу, стоящему у него за спиной. Может быть, гифф и спас ему жизнь, но фермер все еще помнил, как они встретились. — Ты останешься. В конце концов, Телдин сделал свой выбор, позволив гордости взять верх. — Пойду я. Если я подам сигнал, то все в порядке.

— Есть, сэр, — ответил Гомджа, не в силах скрыть разочарования в голосе.

Держась вдоль линии деревьев, Телдин вприпрыжку направился к развалинам «Пенумбры». Утреннее солнце придавало обломкам ощущение величественных руин, оставшихся от дней, предшествовавших Катаклизму, разрушившему Ансалон. Головни и изуродованные обломки свидетельствовали о глубокой древности, как и гниющие залы Башни Верховного Жреца близ Палантаса. Разрушенная каюта на носу «Пенумбры» отбросила иллюзию, напомнив Телдину о вещах, которые он потерял. Теперь, когда он был достаточно близко, чтобы разглядеть детали корабля, Телдин быстро высматривал следы вчерашних тварей. Все казалось мирным. Даже певчие птицы снова начали петь. Телдин махнул рукой Гомдже — «все чисто», хотя и не был уверен, появится ли гифф. Большой инопланетянин быстро шагнул на поляну, засовывая нож за пояс. — «Возможно», — размышлял Телдин, — «гиффу можно доверять».

— Они ушли! — крикнул Телдин. Он уселся у подножия дерева и воткнул мачете в землю рядом с собой. У него закружилась голова, груз страха внезапно спал. Это был иррациональный порыв, учитывая ужасы ночи, но он все еще не мог избавиться от этого чувства. Телдин поправил плащ и прислонился к дереву, наслаждаясь на несколько секунд ощущением покоя.

Рядовой Гомджа медленно подошел, чтобы присоединиться к человеку, осторожно обойдя останки корабля, прежде чем сесть. — Они ушли.

— Слава богам, — добавил Телдин, слегка раздосадованный тем, что гифф, похоже, не поверил ему.

— Возможно. Гомджа посмотрел в сторону руины. — Но неоги раскопали могилы. Тела исчезли. Голос гиффа был холоден и бесчувственен.

Хорошее настроение Телдина рухнуло, когда его сменила волна страха. — Что, могилы? Они их раскопали? Почему?

— Я не знаю! Я ничего не знаю! — взревел Гомджа. Он повернул свое широкое лицо, искаженное рычанием, к испуганному человеку. Усталость окончательно сломила строгую дисциплину гиффа, выпустив волну ярости и разочарования. — Они убивают живых существ. Они убивают всех подряд. Я всего лишь солдат, а не специалист по неоги! Они убили моего капитана, они убили моих друзей, а я даже не умер, сражаясь с ними, как настоящий гифф!

Телдин сидел, ошеломленный вспышкой огромного существа. Всего несколько мгновений назад Телдин был готов довериться этому существу, но сейчас он не чувствовал такой безопасности. Телдин взглянул на воткнутое в землю мачете и медленно протянул руку к оружию. Свирепый тон гиффа развеял все иллюзии Телдина относительно миролюбивого характера этого существа.

Прежде чем человек успел ответить, Рядовой Гомджа развернулся и отошел в сторону. Плечи гиффа тряслись, когда он шагал через обломки, сделав несколько хороших ударов ногой по кускам дерева на своем пути. Телдин откинулся назад, выдохнув воздух, который он задержал с начала тирады существа. Он почувствовал гнев и облегчение одновременно. — «По крайней мере», — размышлял Телдин, — «гиффы в чем-то похожи на людей. Им обоим нужно выпустить пар».

Послышались шумы, когда Гомджа начал рыться в обломках, и хотя Телдин понимал, что ему следует узнать, что задумал гифф, он чувствовал, что гораздо разумнее дать большому существу немного уединения. Ему тоже нужно было немного уединения для себя. Телдин грелся на солнышке и старался ни о чем не думать. Это не сработало; горе и печаль охватили его, и сидение в одиночестве только усилило боль. Он проклинал себя за свою слабость, за то, что не смог предотвратить убийство Лиама и его семьи.

Фермера встревожил ровный стук, похожий на стук камня о камень. Сначала он подумал, что это может быть барабанная дробь лесной куропатки, но он быстро отбросил эту мысль. Недалеко от него стоял Гомджа, колотя во что-то тяжелым камнем. Озабоченный Телдин подошел к нему, изо всех сил стараясь выглядеть непринужденно в отношении деятельности гиффа. Он не хотел спровоцировать очередную вспышку гнева инопланетянина.

Гифф склонился над сундуком, который Лиам нашел накануне, и колотил по крышке большим камнем, который держал обеими руками. Солдат был поглощен своей работой и не заметил, как Телдин подошел к нему сзади.

— Рядовой Гомджа, — тихо, но твердо сказал Телдин, — что вы делаете?

При этих словах Телдина испуганный гифф уронил камень. Он поспешно обернулся, его лицо было темно-фиолетовым от смущения. — Я просто пытался открыть его, сэр. Внутри могут быть полезные вещи. От того, как прозвучал голос гиффа, Телдин вспомнил, как однажды отец застукал его за игрой с дедушкиным мечом. Телдин понимал любопытство гиффа, но все равно ему пришлось неодобрительно нахмуриться. Гифф выглядел раскаявшимся, его уши и челюсти опустились.

Резкий ответ повис у Телдина на языке, но он сдержался. Сундук был отвлекающим маневром, в котором они оба явно нуждались. — Тогда продолжайте, — приказал человек, наблюдая из-за широкого плеча гиффа.

После того, как поработал Гомджа, сундук было уже нетрудно открыть. Одна из петель была деформирована, и потребовалось лишь немного нажать на нее кинжалом, чтобы освободить другую. Гомджа снял крышку целиком, затем легко отбросил ее в сторону и начал осторожно вынимать содержимое. Телдин с интересом наблюдал за происходящим через плечо гиффа. В сундуке лежали, в основном, книги и бумаги. Когда солдат вытащил их, Телдин сложил отдельную стопку толстых переплетенных томов. Они выглядели как старые корабельные журналы, упакованные для сохранности. Между ними лежали сложенные листы плотной льняной бумаги. Открыв один из них, Телдин обнаружил, что это большой лист, испещренный символами, диаграммами и заметками на незнакомом языке. Фермер поднял его так, чтобы Гомджа мог рассмотреть.

— Это Руководства — звездные карты, я так думаю, — ответил гифф после короткого взгляда, — для навигации. У капитана их было много.

— Это не карты звезд над нашим Кринном. Где Баланс или Паладин? — прокомментировал Телдин, изучая символы, и пытаясь сопоставить их с позициями известных ему созвездий.

— Эта карта, вероятно, предназначена для другой небесной сферы. Не для вашей. Гомджа смотрел на карту, которую держал перед собой Телдин.

— Небесная сфера? — спросил Телдин, слегка наклонив голову в сторону гиффа.

Гомджа попытался объяснить, но навигация и карты явно не были его сильной стороной. — Есть и другие миры, подобные вашему миру, но они другие. Это и есть сферы.

— Ты имеешь в виду Солинари или другие луны. Телдину показалось, что он понял.

— Нет, сэр, — поправил его Гомджа, бессознательно обращаясь к Телдину как к начальнику. — Сферы содержат Луны, миры и даже звезды.

— Значит, ты пришел из другой сферы? — спросил Телдин гиффа.

— Да, сэр.

— «Скорее всего, он пришел из Бездны», — подумал Телдин. И все же объяснение гиффа, казалось, имело смысл. Конечно, Телдин за все время своих странствий ни разу не видел и не слышал ничего похожего, о чем сказал гифф. — «Дедушка всегда задавался вопросом, есть ли что-то в ночном небе, за пределами лун. Может, он был прав». Его дед, Халев, говорил Телдину, что в мире есть нечто большее, чем просто ферма, и, возможно, даже больше, чем знал его дед. Отец Телдина никогда не понимал ни этого, ни других его мечтаний. Амдару не было времени на мечты. Это была одна из причин, по которой Телдин сбежал воевать.

— Давай покончим с этим, — решил Телдин, вырываясь из клубка воспоминаний.

Гифф снова сосредоточился на опорожнении сундука. Оттуда появились еще книги и бумаги, потом слой одежды. Телдин поднял рубашку, явно слишком маленькую для его долговязого тела. Она была богато украшена шелковой тканью и золотым шитьем. Телдин аккуратно сложил рубашку и отложил ее в сторону.

Последними вещами в сундуке были три сумки и длинный, обернутый кожей сверток. Две сумки были довольно большими. Телдин открыл первый мешок и обнаружил в нем грязно-белый порошок. Второй был не менее разочаровывающим, он содержал грубый серый порошок. Третий мешочек был не лучше, потому что в нем не было ничего, кроме свинцовых шариков. Осторожно развязав ремешки на кожаном свертке, Телдин развернул две короткие изогнутые палочки, скрепленные с металлом и оснащенные трубочками. По бокам торчали странные механизмы. У них был такой же самый вид, как у палки, которой Гомджа угрожал ему в ту ночь, когда разбилась «Пенумбра».

— О, благословение Великому Капитану, — хрипло выдохнул Гомджа, — он помнил обо мне! Он придвинулся ближе. Даже стоя на коленях, гифф не был маленьким человеком.

Телдин взял одну из трубок и осмотрел ее. Он потряс ее и услышал, как что-то загремело. Он заглянул в трубку, но там было темно. Оттуда выпал короткий металлический стержень. Механизмы сбоку, казалось, двигались с трудом, и на одном из них был маленький кусочек кремня. Телдин попытался удержать палку так, как держал ее Гомджа. Направив трубку в сторону гиффа, он потребовал: — Что это?

Гомджа резко отошел от прямой линии ствола. — Это пистолет. Можно мне его взять?

— Пис-тол-ет? Прошлой ночью ты направил это на меня, и оно взорвалось. Почему? Телдин не предпринял никаких усилий, чтобы скрыть свое подозрение.

Гифф прикусил губу — комичное зрелище для человека с такой тяжелой челюстью. — Я думал, что вы хотели причинить вред моему капитану.

— Так это оружие, не так ли?

Гифф кивнул. — Да, сэр.

— Похоже на работу гномов, — предположил Телдин, снова и снова вертя пистолет в руках. Гномы были известными изобретателями и ремесленниками, одинаково известными своими впечатляющими неудачами. — Должно быть, судя по тому, как он взорвался. А пока я оставлю их себе, — сказал Телдин гиффу, заворачивая причудливое оружие обратно.

— А как насчет сумок? — спросил гифф, стараясь скрыть разочарование.

На мгновение Телдин подумал, не забрать ли и их тоже. Он не мог понять, каково было их назначение. — «Волшебные штуки», — предположил Телдин. — Послушай, оставь их, но ты можешь взять их себе, если хочешь. Магия — это не то, чем Телдин хотел бы заниматься. Это было слишком опасно, непредсказуемо и даже развращающе.

Гифф осторожно взял их в руки и проверил, плотно ли завязаны шнурки на каждом мешке. Удовлетворенный, он засунул свертки в грязные оранжевые складки своего пояса. — Благодарю вас, сэр.

Гигантская челюсть гиффа открылась в огромном зевке, обнажив два ряда огромных, массивных зубов.

Телдин подавил смущенную улыбку. — Когда ты в последний раз спал? — спросил фермер. Он чувствовал себя немного отдохнувшим, в то время как его спутник выглядел усталым.

— Два дня назад, сэр, — ответил Гомджа, закрывая свою огромную пасть.

— «Очевидно», — подумал Телдин, — «то, что ты потерял сознание от собственного оружия, не считается сном». — Тогда иди и отдохни, — мягко сказал Телдин. Гомджа открыл, было, рот, чтобы возразить, но Телдин перебил его: — Это приказ, Рядовой Гомджа,— твердо сказал он.

Гифф испустил большой вздох. — Есть, сэр. Я так и сделаю, сэр.

Телдин указал на тень большого вяза. — Прямо сейчас — вон там. Гомджа кивнул и, больше не протестуя, потащился в прохладный полумрак, где устроил простую кровать, используя вместо подушки корень. Через несколько минут листья над головой затряслись от глубокого храпа гиффа.

На мгновение, забыв о собственных заботах, Телдин прислонился спиной к дереву. — Кто-то должен стоять на страже, — сказал он себе. Он едва успел договорить, как его собственные глаза закрылись, и сон снова овладел им.

Глава 5

Телдин проснулся на следующее утро после беспокойной ночи, полной темных образов, преследовавших его во сне. Сновидения будили его дремоту и оставляли без сна в темноте. Телдин смотрел в ночное небо, прослеживая путь двух видимых лун Кринна — серебристо-гладкой и невыразительной Солинари и веснушчатого красного шара — Лунитари. Третья луна мира, Нуитари, была невидима для всех, кроме зловещих волшебников в Черных Одеждах. Каждый раз, когда Телдин засыпал, он просыпался снова, когда страшные сны возвращались.

Когда взошло солнце, сны милостиво исчезли. Остались только мелкие воспоминания, больше ощущений, чем образов — ужасное давление, а затем что-то рвущееся в груди. Что бы ему ни снилось, Телдин был благодарен судьбе, что с рассветом он не вспомнил все эти сны до конца.

Усевшись на подстилку из листьев и мха, фермер отряхнул грязь с одежды и накинул плащ на плечи. Он с сожалением посмотрел на свою рубашку. Коричневое полотно было обожжено и испачкано, на нем виднелись большие пятна грязи и крови. Его хлопчатобумажные брюки были немногим лучше, помеченные лохмотьями и распущенными нитями. К несчастью, почти вся остальная одежда погибла в огне. Плащ, как ни странно, совсем не был испачкан.

— Лучше постирать то, что у меня есть. Не хочу, чтобы мои кузены посчитали меня нищим, — пробормотал Телдин.

На берегу реки он сбросил обувь и спустил брюки. Его лодыжки и голени были исцарапаны, а на икрах и бедрах появилось несколько новых больших синяков. Неудивительно, что каждый шаг причинял ему боль. — Это объясняет плохой сон, — сердито пробормотал Телдин, собираясь искупаться.

Телдин рассудил, что теперь, наконец-то, ему придется снять плащ прежде, чем снять рубашку. До сих пор ему не везло с застежкой, потому что она каким-то образом заклинилась. Либо так, либо он неправильно пытался ее открыть. Сидя на камне, на краю берега, Телдин прижал подбородок к груди, пытаясь разглядеть маленькую серебряную цепочку, которая удерживала плащ на его шее. Это была богато украшенная работа. Тонкие звенья цепочки заканчивались двумя маленькими застежками в виде львиных голов. По крайней мере, Телдин предположил, что это львы. Серебристые челюсти вцепились друг в друга в сложной смертельной схватке, удерживая цепочку сомкнутой.

Телдин поискал защелку, которая могла бы открыть пасти. Он попытался надавить на глаза и нос, сжать челюсти и надавить на макушку головы. Но ничего не произошло. Озадаченный, он попытался повернуть головы львов. — «Возможно, их нужно как-то открутить», — подумал он.

Когда Телдин возился с застежкой, на его плечо упала тень. — Проблемы, сэр? — пророкотал гифф, стоя у него за спиной.

Телдин бросил кислый взгляд через плечо на возвышавшегося над ним гиффа. Очевидно, существо могло двигаться бесшумно. Телдин осторожно повернулся, чтобы поставить себя в менее невыгодное положение. — Все дело в этой застежке. Никак не могу ее открыть, — проворчал он. — Твой капитан когда-нибудь снимала этот плащ?

— Она никогда не носила его, пока не появились неоги, — ответил Гомджа.

— Хмм? Это был не тот ответ, которого ожидал Телдин. Он дернул за цепочки, пытаясь расстегнуть застежку. — Как же так?

Рядовой Гомджа размотал свой грязный пояс. — Я помню, как капитан спустилась вниз, когда неоги впервые появились. Она сказала, что ей нужно получить преимущество. Она вернулась в плаще. Гифф начал расстегивать свою блузу.

— Преимущество? Чем больше Телдин узнавал, тем больше недоумевал.

— Именно это она и сказала. Гифф скинул с себя свою униформу. — Кроме того, она вполне могла снять его. Она ведь отдала его вам, не так ли? Похоже, вы заклинили защелку, сэр.

Телдин сильно в этом сомневался. Застежка не выглядела сломанной. Он уставился в маленькие глазки львиных голов. — Может быть, эта штука волшебная?

Рядовой Гомджа оторвался от стягивания брюк и поднял голову. Его уши настороженно дернулись. — Даже не знаю. Я никогда не пользовался магическими штучками,— пробормотал он. — Может быть, сэр, она думала, что плащ каким-то образом поможет, — продолжал гифф более громким голосом. Рядовой Гомджа тщательно и сдержанно подбирал слова.

Телдин прикусил губу, раздосадованный возникшей проблемой. Он попытался пошевелить клык льва. Но ничего не произошло. — Как она это сделала? И что нужно сделать?

— Не знаю, сэр. Капитан мне ничего не говорила, — последовал будничный ответ. Обнаженный, но невидимый для занятых глаз Телдина, Рядовой Гомджа вошел в середину ручья и осторожно сел в холодную воду.

— Ну, ты что-нибудь видел? Ваш капитан или этот плащ сделали что-нибудь особенное? Телдин встал, полы его рубашки хлопали по голым ногам.

Гомджа тщательно обдумывал ответ. — Я не видел, сэр. Это был всего лишь плащ. Зачерпнув со дна пригоршню песка, гифф позволил грязи просочиться сквозь пальцы. Затем Гомджа отвернулся и принялся чистить свою серо-голубую шкуру чистым песком.

Телдин не был уверен, действительно ли гифф не знал этого, или тщательно подбирал ответы, чтобы не выдать слишком много. И все же он не получил никаких ответов. — Ну, это же замечательно! — в отчаянии воскликнул фермер. — У меня есть этот плащ, который может быть волшебным — но я не знаю, какой силой он обладает, и еще есть куча существ, готовых убить за него! И я даже не могу снять этот проклятый плащ! Взбешенный, он дернул цепочку, пытаясь открыть серебряную застежку, но та не поддавалась. — А я даже не могу помыться!

Гомджа, молча, наблюдал за происходящим с середины ручья. Он перестал скрестись, выпустив песок между своими толстыми пальцами. — Почему бы вам не снять рубашку через плащ? — спокойно предложил он.

Готовый зарычать, Телдин уставился на гиффа, но тут, же остановился. — Конечно, — спокойно сказал он, обращаясь скорее к самому себе, чем к гиффу, — можно снять с себя рубашку через пятифутовый плащ. Это не должно быть трудно. И каждый раз, когда я захочу переодеться, я могу сделать то же самое. После короткой борьбы Телдин выбрался из кучи одежды, держа рубашку в руке, а плащ остался на его шее. — Хорошо, что мне не приходится мыться слишком часто, — проворчал он. Фермер закончил снимать одежду и стоял почти голый на берегу. Длинный плащ свисал с его спины, придавая купанию величественный вид, хотя и с оттенком нелепого достоинства. Телдин вошел в воду, стараясь сохранить плащ сухим. — Черт возьми! Я не хочу отправляться в путь с насквозь промокшим плащом, — пробормотал он. Пока он возился с каскадом ткани, пытаясь обернуть ее вокруг плеч или свернуть на макушке, дар капитана с каждым мгновением становился все более и более похожим на проклятие

Наконец, разочарованно зарычав, Телдин плюхнулся в ручей и смирился с тем, что придется носить мокрую массу. Прохладная вода покалывала его бедра и ягодицы, поднимая волосы на ногах.

— Любопытно, — заметил гифф, посмотрев на спину Телдина.

— А? — с легкой тревогой заметил Телдин, вытягивая шею и оглядываясь через плечо. Плащ стал короче, теперь едва больше половины длины плаща болталась прямо над водой. Подол съежился, будто вдруг испугался промокнуть. — Он меняет размеры? — ошеломленно спросил Телдин. Продолжая наблюдать, фермер медленно откинулся назад, пытаясь разглядеть странный плащ в действии. Конечно же, когда он наклонился, подол сократился, сохраняя свое расстояние над водой.

Удовлетворенный этими наблюдениями, Телдин решил попробовать что-нибудь более экстремальное, и внезапно упал в воду, полностью погрузившись. Он вынырнул, отдуваясь и хрипя от внезапного погружения в прохладу. Вода стекала с его коротких рыжеватых волос на волосатую грудь. Плащ теперь был чуть больше воротника, уменьшенного до крошечного размера. Телдин торжествующе улыбнулся.

Закончив мыться, они вернулись на берег. Телдин сидел на пне, глядя на колышущуюся зелень залитого солнцем пшеничного поля. Вытоптанные тропинки, проложенные неогами и их рабами, пролегали между колышущимися стеблями. Фермер нахмурился, глядя на поле. Пшеница оправится от повреждений, но Телдин боялся слишком долго оставаться вдали от своих посевов. На то, чтобы съездить в Каламан и договориться с кузенами, уйдет, по меньшей мере, неделя, а то и больше, а еще придется заново отстраивать хижину. Это нужно было сделать до начала зимних дождей. Телдин начал мысленно перечислять всю необходимую работу. Он должен был расчистить обломки, построить новую хижину, заменить курятник, завести новый скот и еще накопить достаточно еды, чтобы пережить зиму. Это будет очень тяжелый труд. — «Интересно, смогу ли я уговорить кузена Трандалли нанять бригаду и попутный транспорт», — подумал он. В глубине души Телдин сомневался в этом. Во время осады Каламана Телдин жил со своими кузенами и знал, что они не самые богатые люди в городе. И все же Мальбарт Трандалли всегда был добросердечным человеком.

Наконец высохнув, Телдин натянул одежду. — Мне пора идти, — небрежно объявил он. Это было единственное прощание, в котором, по его мнению, нуждался гифф. Вряд ли они были старыми друзьями или компаньонами. Фермер предположил, что существо может справиться самостоятельно — оно было достаточно большим, чтобы сделать это.