– Н-нет… – смутился Фатти. – По правде говоря, меня интересует его прошлое.

– Тогда извини, – у меня нет времени преподавать тебе историю, – отрезал молодой человек. – Дом стоит пустой, насколько я помню. Мы надеялись продать его под что-нибудь вроде школы, но уж очень он в плохом состоянии – никто не хочет покупать. Насколько мне известно, никакого прошлого у него нет!

Тут зазвонил телефон, и молодой человек снял трубку.

– Мистер Пол слушает, – сказал он. – О да, мистер Доннинг. Да, да, да. Конечно. Что вы, какие хлопоты… Сообщите мне все данные, пожалуйста.

Фатти было совершенно ясно, что на какую-либо помощь от нахального мистера Пола – очевидно, одного из совладельцев «Пола и Тикинга» – рассчитывать не приходится. Он повернулся и пошел к двери.

Но, проходя мимо клерка, мальчик вдруг услышал его тихий голос:

– Если вас интересует этот дом, я мог бы вам кое-что рассказать…

Фатти обернулся. Пожилой клерк явно хотел загладить грубость своего шефа. Фатти подошел к столу клерка.

– Вы что-то знаете об этом доме? – жадно спросил он. – О том, старом, с плющом до самой крыши?

– О да. Это ведь я продавал его нынешним владельцам двадцать один год назад, – кивнул клерк. – Тогда это было чудесное место. Мы с женой знавали жившую там старую леди. Да, «Фиэлин-Холл» тогда содержался в образцовом порядке – четыре садовника, и в розарии было на что поглядеть! Мы только на днях вспоминали его со старым Гримблом. Он был там старшим садовником и до сих пор помнит каждый уголок.

Фатти навострил уши. Уж конечно, старый садовник знает о «Фиэлин-Холле» больше кого бы то ни было. Может, ему и приятно будет поговорить о старом доме.

– Вы не могли бы дать мне адрес мистера Гримбла? – попросил Фатти. – Он все еще работает?

– Нет, на пенсии. Возится помаленьку в собственном садике. Я напишу вам его адрес.

– А вы не знаете, у «Фиэлин-Холла» раньше не было другого названия? – с надеждой спросил Фатти.

– По-моему, было, только не могу припомнить какое, – покачал головой старый клерк. – Но для вас, если хотите, могу поглядеть.

– Поттер! – рявкнул мистер Пол, кладя трубку. – Думаете, легко говорить по телефону, когда вы бурчите в своем углу?

– Простите, мистер Пол, – ответил бедный Поттер и поспешно вручил Фатти листок.

Фатти пулей выскочил из конторы, чтобы грубиян мистер Пол не успел и его обругать. Уф-ф!.. Подумать только, что бедный старый клерк должен сносить хамство этого молодого нахала целыми днями!

Оказавшись в безопасности, Фатти взглянул на полученный листок.

«Дональд Гримбл. „Примроуз-Корт“, Берлинг-Мидоуз. Садовник», – прочел он.

Фатти перебежал через дорогу в молочную, где друзья уже сидели за столом, уплетая миндальные пирожные. Бастер приветствовал его, как всегда, оглушительным лаем, как будто не видел хозяина по меньшей мере месяц.

– Быстро ты, Фатти, – улыбнулась Бетси. – Я только раза два и откусила от своего пирожного. Попробуй – они такие свежие, язык проглотишь.

– Ты что-нибудь выяснил? – спросил Ларри. Фатти рассказал им о наглом мистере Поле и о славном старичке в углу, которого, похоже, совладелец фирмы совсем запугал. Затем он показал друзьям листок.

– Дональд Гримбл был старшим садовником в «Фиэлин-Холле», – объяснил он, – и, по-видимому, знает дом и участок как свои пять пальцев. Он сейчас на пенсии, но, держу пари, очень много мог бы нам рассказать. Самое главное – выяснить, назывался ли дом когда-нибудь «Плющ»! Не могу избавиться от мысли, что в анонимных записках говорится именно о смотрителе «Фиэлин-Холла» – том самом старике Смите, для которого мы покупали лекарство.

– Время у нас есть, так что мы можем навестить мистера Гримбла прямо сейчас, – поддержала его Бетси. – Но ведь нужен какой-то предлог. Он удивится, почему мы так интересуемся старым домом. Может вообразить, будто мы решили подшутить над ним или еще что-нибудь.

– Я знаю! Давайте купим горшок с каким-нибудь необычным растением и явимся к мистеру Гримблу узнать, что это такое. Сделаем вид, что увлекаемся цветоводством, – предложила Дэйзи. – Так мы сможем завязать разговор.

– Великолепная идея, Дэйзи! – одобрил Фатти, и девочка покраснела от удовольствия. – Кроме всего прочего, с этим можно пойти всем вместе, и вам не придется больше дожидаться на улице. А теперь дайте-ка мне еще одно пирожное.

– Фатти, ты их хоть считаешь? – ужаснулся Пип, передавая ему блюдо. – Ты уже и так съел три, а они, знаешь ли, не дешевые. Даже твоих рождественских денег не хватит надолго, если ты будешь вот так опустошать блюда с миндальными пирожными.

– Возьми себе мороженого, Пип, и перестань подсчитывать, сколько пирожных я съел, – отмахнулся Фатти. – А ты, Бетси, разве не хочешь мороженого? Тебе лучше как следует подкрепиться, потому что именно тебя я собираюсь заставить тащить горшок с цветком к старому мистеру Гримблу!

– О нет! – воскликнула Бетси. – Почему это не может сделать кто-нибудь еще?

– Потому что твоя очаровательная улыбка, Бетси, растопит лед даже в зачерствевшем сердце самого свирепого из старших садовников! – галантно ответил Фатти.

– Ты льстив, Фатти! – рассмеялась Бетси. – Ладно, сделаю это для тебя. Пожалуй, мы с Дэйзи сходим за цветком, пока вы тут заканчиваете подкрепляться. В меня больше ни кусочка не влезет.

– Сходите, конечно. Вот деньги. – Фатти полез за кошельком, но Дэйзи его остановила.

– Как ни странно, у меня тоже кое-что осталось от рождественских подарков, – сказала она. – Пойдем, Бетси, ну их, этих обжор!

Вскоре они вернулись с небольшим горшком в руках; ребята и Бастер, совершенно ублаготворенные, как раз собирались покидать молочную.

– Пожалуйста, мистер Гримбл, – пропела Бетси, с умильной улыбкой глядя на Фатти. – Не могли бы вы сказать нам, что это за растение? – Отлично, Бетси! – рассмеялся Фатти. – Но помни, с твоей подачи и для нас должны найтись роли в этом спектакле, иначе я не смогу задавать вопросы!

И они на велосипедах отправились к Бёрлинг-Мидоуз. «Примроуз-Корт» оказался небольшим домиком, который стоял несколько особняком посреди очаровательного садика. Ни один сорняк не пробивался ни на ровно подстриженной лужайке, ни на клумбах. Живые изгороди были аккуратно подстрижены. Под деревьями поднимали свои белые головки первые подснежники, рядом красовались своими зелеными оборочками желтые акониты.

– Должно быть, тот человек, что пилит дрова в глубине садика, и есть старик Гримбл, – предположил Фатти, показывая на крепкого старика в поношенной шляпе, синем фартуке старшего садовника и плисовых штанах. – Давайте обойдем вокруг и заговорим с ним через изгородь.

Ребята прошли по боковой тропке на поле. Прилегавшее сзади к садику Гримбла. Бетси начала первая:

– Простите, пожалуйста, не вы ли мистер Гримбл?

– Ну, я, – проворчал старик, подняв взгляд на Бетси. – А вам чего?

– Извините, пожалуйста, не могли бы вы сказать нам, что это за растение? – Бетси, улыбнувшись самой очаровательной из своих улыбок, подняла горшок. – У него такие хорошенькие листочки, и мне так хочется знать его название. Вы ведь знаете названия всех растений, правда, мистер Гримбл?

Гримбл просто просиял, глядя на нее.

– Верно, мисс, мало найдется таких, чтоб я не знал. Это растеньице – молодой колеус. Но лучше б вам унести его домой и держать в тепле, он холодного воздуха не любит.

– А вы когда-нибудь выращивали колеусы? – продолжала Бетси.

– Еще бы! Тысячи! – ответил старый Гримбл. – Когда я работал в старом «Фиэлин-Холле» – много лет я был там старшим садовником – так всегда в одной из теплиц уголочек отводили под колеусы. Очень милые цветочки, разноцветные, с узорчатыми листиками…

– Слышишь, Фатти, мистер Гримбл работал в «Фиэлин-Холле»! – позвала Бетси, стремясь вовлечь в разговор остальных. – Помнишь, это тот дом, что мы видели утром? Ну, где живет та милая старушка, для мужа которой мы ездили за лекарством!

Фатти, довольный хитростью Бетси, подошел поближе, а за ним и остальные ребята, которым ее небольшой спектакль доставил немало удовольствия.

– Доброе утро, – вежливо поздоровался Фатти. – Да, мы действительно были сегодня в «Фиэлин-Холле» и даже побродили немного вокруг дома. Правду сказать, от сада там мало что осталось.

– Э, и не говорите, – грустно закивал Гримбл. – Я работал тем много лет, молодой человек, там и по службе продвинулся – дослужился до старшего садовника. Если бы вы видели мои розы – вот было загляденье, мой розарий… Я теперь и не хожу той дорогой – горе одно смотреть, как запустили мой прежний сад.

– А дом теперь весь зарос плющом, – вставил словечко Пип. – Даже трубы от него позеленели. Плющ на нем и в ваше время рос, мистер Гримбл?

– Да, конечно, но не так густо, как сейчас, – ответил мистер Гримбл. – Этот плющ еще отец мой посадил. Дом, знаете ли, тогда и назывался по-другому – «Плющом» как раз и звался.

Эти слова, так долго ожидаемые, грянули все же как гром среди ясного неба. Тайноискатели остолбенели. Так, значит, они не ошиблись! «Фиэлин-Холл» и правда был когда-то «Плющом»! Значит, об этом доме и говорится в посланиях! До чего же странно, однако, что их автор не знал о перемене названия, ведь дом сменил его уже много лет назад!

– А почему это название сменили? – спросил наконец Фатти.

Гримбл секунд двадцать молча глядел на него, а когда наконец заговорил, в голосе его звучала необъяснимая печаль.

– Название «Плющ» получило дурную славу, – вздохнул он. – Было там одно происшествие… Мой хозяин с хозяйкой, полковник Хастерли и его жена, не вынесли, что на их дом все пальцем показывали – дело ведь, понимаете, и в газеты попало, – и вроде как продали его и уехали, а новые владельцы и название новое дали. Да, назывался дом когда-то «Плющ», но очень давно это было.

Друзья минуту-две безмолвствовали, в старый садовник опять принялся пилить дрова. Вид у него был грустный и отрешенный.

– А что же там произошло? – осмелился наконец спросить Фатти. – Это… Это ваш хозяин сделал что-то дурное?

– Мой хозяин был лучшим из людей, когда-либо живших на свете, – ответил мистер Гримбл. – Это все его сын, мистер Уилфрид, вот кто навлек позор на старый дом и на своих родителей тоже… – И тут к ужасу ребят, старый садовник заплакал.

– Пошли отсюда! – шепотом скомандовал Фатти. – Быстрее!

МИСТЕР ГУН ДОВОЛЕН СОБОЙ

Пятеро друзей стали прощаться со старым Гримблом, но тот уже не обращал на них никакого внимания, с головой уйдя в до сих пор держащие его за живое давние воспоминания. Да и ребята огорчились от того, что невольно заставили старика заплакать. У Бетси даже выступили на глазах слезы.

– Не надо было нам его расспрашивать, Фатти, – сказала она. – У меня теперь такое ужасное чувство…

– Кто же знал, что это на него так подействует, – отозвался Фатти, которому тоже было весьма не по себе. – Но главное, что мы были правы! «Фиэлин-Холл» раньше назывался «Плющ»! Интересно, что же такое мог совершить этот Уилфрид Хастерли, чтобы дурная слава дома разлетелась по всей стране, так что родителям даже пришлось его продать?

– Это надо выяснить, – заметил Ларри. – Вот только как?

– Пожалуй, я мог бы позвонить суперинтенданту Дженксу, – сказал Фатти. – Если он сможет рассказать нам, что тогда произошло в «Фиэлин-Холле», это, возможно, отчасти прояснит и историю с анонимными посланиями. Ясно, их автор хочет, чтобы Смита выставили из старого дома, и не менее ясно, что автор посланий очень долго не был в Питерсвуде, раз он не знает, что название дома изменилось двадцать лет назад, если не больше… Странно это все!

– Позвони-ка ты суперинтенданту, Фатти, как только вернешься домой, – посоветовал Ларри. – Черт, уже почти час!

Скорей, Дэйзи, мы опаздываем к обеду!

По пути домой Фатти напряженно размышлял. Множество вопросов, связанных с тайной «Фиэлин-Холла», теснилось у него в голове. Кто автор посланий? Как ему удается подбрасывать их, оставаясь при этом невидимкой, на самые видные места? Почему он не знает, что «Плющ» уже давным-давно называется по-другому? Почему он хочет, чтобы Смита выселили из «Фиэлин-Холла»? И наконец, почему Смит, если это правда, живет под чужим именем?

«Пожалуй, для меня загадок слишком много, – сказал сам себе Фатти, быстро крутя педали. – Кажется, настало время подключить суперинтенданта. Позвоню ему сразу же после обеда».

Он позвонил в два часа, надеясь, что суперинтендант уже вернулся с обеденного перерыва. Но, увы, выяснилось, что Дженкс сейчас очень далеко – на севере Англии. Его заместитель, плохо представлявший, кто такой Фатти и чем он занимается, посочувствовал мальчику, но помочь ничем не смог.

– А ты обратись к вашему констеблю мистеру Гуну, – посоветовал он. – Возможно, он сумеет тебе помочь. Пожалуй, мистер Фредерик, именно это тебе следует сделать. Припоминаю, мы получали от мистера Гуна доклад о странных анонимных записках, которые ему подбрасывают. Если ты знаешь что-то, связанное с ними, то проинформировать Гуна – твоя прямая обязанность. Я сообщу суперинтенданту, когда он вернется, но раньше, чем через несколько дней, мы его не ждем.

Вот досада! Фатти со стоном положил трубку. Проклятие! Неужели действительно придется обращаться к Гуну?! Суперинтендант будет очень недоволен, если Фатти утаит информацию от Гуна просто потому, что не слишком дружелюбно относится к нему. Фатти сел поудобнее и еще раз взвесил все обстоятельства.

«М-да, плохи мои дела. Лучше уж побыстрее с этим разделаться, раз все равно никуда не денешься. Подумать только, что придется рассказать Гуну все, что нам с таким трудом удалось выяснить – то-то он обрадуется! Но я не я буду, если расскажу, как именно все раздобыл!»

В таком настроении Фатти сел на велосипед и поехал к Гуну. Он отлично знал, что перед суперинтендантом Гун припишет все заслуги себе и, пожалуй, даже не упомянет Фатти и его друзей.

Фатти подъехал к дому Гуна и постучал в дверь. Ему открыла миссис Хикс, дышавшая так тяжело, как будто она милю бегом промчалась.

– Мистера Гуна нет, – сообщила женщина. – А Эрн дома. Зайдешь к нему? Он в своей комнате, наблюдает. Нынче утром мы получили еще одно фулюганское письмо.

Это уже было интересно. Фатти поднялся наверх, в комнату Эрна. Эрн, как привязанный, сидел у окна, не отрывая глаз от двора.

– Я слышал твой голос, Фатти, – не оборачиваясь, приветствовал друга Эрн. – А я опять в дозоре. Представляешь, мы получили еще одно послание. Оно было прицеплено прищепкой к бельевой веревке!

– Как, прямо посреди двора?! – изумился Фатти. – Да, автор записок – смелый человек… И, конечно, его никто не видел?

– Никто, – покачал головой Эрн. – Правда, никто и не наблюдал. Странная это была записка. На этот раз в ней говорилось уже не про «Плющ», а про «Фиэлин-Холл». «Спроси Смита в Фиэлин-Холле какое его настоящее имя» – вот что там было написано.

– Ого! Автор наконец-то выяснил, что «Плющ» сменил название! – воскликнул Фатти. – И надо полагать, твой дядя полным ходом понесся в «Фиэлин-Холл»?

– Точно, – кивнул Эрн. – До того был доволен, только что бегом не бежал. Он же не знает, что утром ты говорил с миссис Смит и очень много выяснил.

– Бедный мистер Смит, – вздохнул Фатти. – Не хотел бы я быть на его месте, когда Гун обрушится на него с вопросами. Да уж, церемониться он с ним не будет… Знаешь. Эрн, я, пожалуй, подожду возвращения твоего дяди. Может, он расскажет что-нибудь новое… Но подумать только – мы целое утро работали не покладая рук, чтобы выяснить, не назывался ли «Фиэлин-Холл» когда-нибудь «Плющом», а счастливчику Гуну, видишь ли, всю информацию преподнесли, как на блюдечке, в очередном послании!

Внезапно Фатти и Эрн вздрогнули, услышав донесшийся снизу истошный крик.

– Это миссис Хикс! – воскликнул Эрн. И оба друга бросились вниз. Они нашли миссис Хикс развалившейся в кресле и обмахивающейся кухонным полотенцем.

– Что случилось?! – крикнул Эрн.

– Еще одна записка! – простонала миссис Хикс. – Я зашла в кладовку – а там она, на блюде с рыбой лежит… Наверное, ее просунули в окно. Я прямо обмерла, как увидела! Пойди-ка достань ее, Эрн. Я уж и дотронуться до нее боюсь. Ах, фулюганы!

Фатти, опередив Эрна по пути в кладовку, первым заглянул в распахнутую дверь и увидел квадратный конверт, лежащий на блюде с рыбой под открытым окном. Фатти взял конверт и вскрыл его, хотя и понимал, что следовало бы подождать мистера Гуна.

Текст был составлен по хорошо уже знакомому образцу – из вырезанных из газеты букв. Он гласил: «Ты все еще не нашел Смита дурья башка?»

– Когда вы в последний раз заходили в кладовую, миссис Хикс? – спросил Фатти.

– Минут двадцать назад, – ответила миссис Хикс. – А записки там не было, готова поклясться. Я взяла с блюда несколько рыбок для кошки и поставила его на полку.

– Но ее не могли подкинуть за последние двадцать минут! – сразу же заявил Эрн. – Последние полчаса я не отходил от окна, вы же знаете!

– Да, но ведь к тебе зашел приятель, – возразила миссис Хикс. – Записку, должно быть, подкинули тогда, когда ты болтал с ним и отвернулся от двора.

– Я все время наблюдал, – сердито сказал Эрн. – Я глаз со двора не сводил. Правда ведь, Фатти?

– А я прекрасно слышала, как вы болтали! – не отступала миссис Хикс. – Разве можно одновременно и болтать, и наблюдать? Ох и влетит тебе за это от дяди!

– Не понимаю, как у посыльного хватило нахальства пересечь двор туда и обратно, – задумчиво проговорил Фатти. – Он должен был знать, что за двором следят – Эрн отлично виден в окне. А значит, этот тип прячется где-то совсем рядом и использует каждый удобный момент.

– Вот именно, сэр! – горячо подтвердила миссис Хикс. – Первостатейный проныра, вот кто он такой. Я его ни разу не видела, но пару раз мне чудилось, будто я его слышу. Ох и испугалась же я!

– Дядя идет. – Эрн внезапно встревожился. – Ох и разозлится же он на меня, когда узнает, что еще одну записку подбросили прямо у меня под носом!

Мистер Гун вошел в дом. Насвистывая себе под нос.