Помоги проекту - поделись книгой:
Юрий Ливень
Ад — удел живых
Памяти Андрея Круза посвящается.
Пролог
Первый месяц весны выдался необычно теплым для Ярославля. Привычные для других лет весенние сугробы, грязные и плотные, сохранились разве что в тенистых дворах и ложбинах, почти невидимые ручейки талой воды быстро иссякали, воздух благоухал ароматом приближающегося буйства жизни. Тысячи людей торопились куда-то по своим делам, наслаждаясь солнцем и голубым небом, от которых изрядно поотвыкли за несколько месяцев промозглой, бесцветной зимы. Центральные улицы наполнились шумом машин и привычной для города суетой, глядя на которую ни один, даже самый отъявленный пессимист, не смог бы сказать, что привычная жизнь уже перестала существовать, равно как и миллионы людей…
Глава 1
Денис Хворостов, сотрудник ЧОП «Легион»
Трудное в борьбе на войне — это превратить путь обходный в прямой, превратить бедствие в выгоду.
…Подвал разрушенной школы в окрестностях Грозного, заполненный пылью и мусором, стал моим последним укрытием. Дальше бежать некуда — единственный выход перекрыт, крошечные окошки под потолком не способны выпустить меня туда, где светит Солнце, где Жизнь и простор.
— Эй, русский! Бросай оружие, сдавайся! — из коридора, усыпанного битым стеклом и каменной крошкой, в очередной раз раздался гортанный крик боевика.
Не ответив, я быстро выглянул из-за угла, заметив шевеление у одной из колонн. Гранату бы туда, но нет гранат… К счастью, у моего врага они тоже кончились. Как и сами враги, кроме одного. Как и мои боевые друзья… Мы остались один на один, с той лишь разницей, что у меня остался один, последний патрон, а у противника столько, что он даже не думал экономить, от души поливая проход в мое последнее пристанище длинными очередями.
Неожиданно грохот автоматной стрельбы прервался трелью телефонного звонка. С каждым разом она звучала все громче, заглушая собой шум боя, становясь невыносимой, и я в конце концов проснулся, с трудом выныривая из наваждения сна, приходящего с удручающим постоянством.
— Алло… Кто здесь?.. — хриплым ото сна голосом я сказал в трубку первое, пришедшее на ум.
— Алло!!! Спишь еще, полено?!! Подъем, кавалерия приехала! — трубка загрохотала сочным, могучим басом, чей владелец не может быть ни кем иным, только моим другом и боевым побратимом, Витькой Одинцом по прозвищу Бэтэр.
— Опять ты? Приперся что ли, из своей Воркуты? Вали обратно, я сплю ещё… — проворчал я, но трубка в ответ раскатисто хохотнула.
— Встретишь добровольно, или я сам к тебе заявлюсь, за последствия не отвечаю! — не унимался мой шумный друг.
— Встречу, конечно, хреновые от тебя, коня, последствия… — ворчливо ответил я, поднимаясь с постели, нащупывая ногами тапочки.
Витька попытался что-то еще сказать, но связь неожиданно прервалась, как это часто случается, когда едешь в поезде, и я, пошатываясь, пошел в душ смывать с себя следы сна.
Мы давно планировали встретиться. Вспомнить былое, поохотиться на кабана в окрестностях Рыбинского водохранилища, прогулять мой начавшийся отпуск и напоследок побродить по Москве, куда ехал Витёк на новое место работы, телохранителем какого-то там депутата Госдумы. Для ветерана двух чеченских войн, до сих пор прозябавшего в захолустном воркутинском спортзале тренером рукопашного боя, эта работа могла стать отличной возможностью обеспечить семью, и вообще, стать трамплином в новую, сытую жизнь. К счастью, Бэтэр не стал сопротивляться благосклонности судьбы, хоть и относился к чиновникам с известной долей презрения. Стареющие родители и неустроенная в жизни сестра не особо располагали к излишней щепетильности…
Пошатываясь и матерясь, я добрался до душа, попутно уронив с вешалки полотенце и едва не оборвав шторку, несколько минут стоял под холодными струями воды, приходя в сознание. Когда в голове окончательно прояснилось, почистил зубы и наспех побрился, после чего зашел на кухню, не одеваясь. Достав из холодильника банку энергетика, жадно припал к источнику бодрящей влаги, опустошив его за какую-то минуту.
Окончательно приведя себя в относительно приличное состояние, я оделся, запрыгнул в легкие летние кроссовки и вывалился из подъезда в рассветное, свежее утро, почти столкнувшись лбами со своим соседом, Игорем Лукиным. Тот топтался у подъезда с сигаретой в зубах, выглядя так, словно неделю не выходил из запоя. Многодневная щетина, потухшие глаза, вопреки обычному его состоянию, ссутулившийся и поникший плечами.
— Превед, интилигенция! — начал было я. — Чего как привидение? Случилось чего, или заплыв на сто литров состоялся?
— Да так, с четверга не сплю… — хмуро ответил сосед, щелчком отправляя окурок в кусты. — Только не спрашивай почему, не хочу тебя грузить с утра, настроение портить.
— Тут это… Ко мне друг приехал, давай ближе к вечеру в гости заходи, по стописят выпьем, поболтаем за жизнь. — я попытался было улыбнуться Игорю, но он даже глаза на меня не поднял.
— Ага… Давай… Если не усну… — рассеянно оглядываясь, ответил сосед. — Стучись, если что…
Странно… Непоседливый, веселый, вечный заводила беспорядков и безобразий, Лукин выглядел так, словно его подменили…
Расставшись с соседом, я поздоровался с бабулькой из соседнего дома, с утра пораньше выбравшейся на свою цветочную клумбу, за десять минут доехал до вокзала. Едва вышел на перрон к прибывшему поезду, как выпрыгнувший из вагона Витёк бесцеремонно сгреб меня в охапку своими лапищами вместо рукопожатия, дружески похлопал пару раз по спине, и милостиво отпустил, позволив вдохнуть выбитый из груди воздух. Чуть не закашлялся после его медвежьих объятий…
— Здоров, брат! — пробасил Бэтэр, сдавливая мою руку в своей безразмерной клешне.
— Привет, бродяга! — наконец, я обрел способность говорить. — Как доехал?
— Ништяк! Такая цыпа ехала со мной в купе, мечта поэта! Телефон даже оставила!
— С тебя рифмоплёт, как с меня математик. Не льсти себе. Ей, наверное, грузчик нужен, вот и поделилась номером.
— Да, грузил ей всю дорогу! — Витька проводил масляным взглядом миниатюрную, очень симпатичную блондиночку, которую встречал лысеющий седовласый мужик, отец, наверное. — Видал?
— Хороша! Но ты ж её раздавишь, Годзилла! Тебе гектар зеркала надо, чтоб только харю рассмотреть!
— Нормальная у меня харя! Бабам на загляденье!
— Ну да, ну да, красавчик… Ночью приснишься, утром в психушку увезут.
Витька хохотнул и подхватил свою сумку, габаритами и весом сравнимую со стиральной машиной. Мы пошли ко входу в вокзал, а вдалеке перед нами катила за ручку чемодан его новая знакомая, соблазнительно покачивая округлыми бедрами под тонкой талией…
Всю дорогу до дома Витек не умолкал, рассказывая подробности года, прошедшего с нашей прошлой встречи. Про встречу со старым генералом, дядей Гришей, сосватавшего нас с Бэтэром её величеству Армии, после того как мы, отслужив срочку, едва не влипли в бандитскую романтику девяностых, про младшую сестру, в очередной раз не вышедшую замуж, про пацанов из спортклуба, и само собой, о бесконечных романах с красотками всех сортов и видов.
— Бэтэр, ты неисправим! — заметил я, уже поднимаясь по лестнице к своей квартире. — Может, пора остепениться, жениться, детей завести?
— Не дрейфь, полено! — забасил друг, протискивая свой баул в слишком узкую для него дверь. — Деньжат подниму, сохранив депутатское тело для исторического музея, а потом затащу в свою берлогу какую-нибудь симпатяжку, ты еще завидовать будешь! Сам-то до сих пор тоже на вольных хлебах!
— Так я давно уж определился, разве что не живем пока вместе. Алька в следующем году вторую вышку закончит, сразу свадьбу сыграем. Ты же в курсе наших планов.
Я улыбнулся, вспомнив про свою подругу, Альку, Александру Фролову. Милая, домашняя девушка, покорившая меня своим кротким характером и добрым сердцем. Из тех девушек, которых хочется защищать и носить на руках, сдувая пылинки, но, в то же время, способных создать для мужчины крепкий, надежный тыл. Жаль, что сегодня вечером её никак не позвать, компания из двух или трёх подвыпивших мужиков, если Лукин присоединится, будет ей совсем не в радость.
Наскоро помывшись с дороги и проглотив приготовленный мной завтрак из подгоревшего, как всегда, омлета и остатков колбасы, Бэтэр потребовал зрелищ, а именно — экскурсию по Ярославлю, столице Золотого Кольца России. Уж как я нахваливал свою малую Родину за годы службы, а показать другу всё было недосуг.
— С чего начнем, с пивной или набережной? И то, и другое, тут недалеко! — спросил я Виктора, возившегося со шнурками кроссовок в прихожей.
— Я что, приехал сюда знакомиться с облезлой белочкой на дне стакана? Веди на набережную, там девчонки! — возмущенно заревел из коридора Витек.
— Какие в семь утра девчонки, маньячелло? — ухмыльнулся я, протискиваясь мимо могучего Бэтэра к двери, коридор оказался слишком узким для нас двоих. — Сейчас разве что физкультурниц и молодых мамочек с колясками можно встретить.
— Пошли уже, там разберемся! — пробасил Витек, незаметным самосвалом выскальзывая за мной в подъезд.
Разбираться пришлось до самого вечера, бесконечно вытаскивая друга из приключений, находившихся буквально на каждом шагу. Началось все с пробежки по дорожке вдоль Волги, неуемный Бэтэр на ходу пытался завязать знакомство с фигуристой бегуньей, закончилось в супермаркете, где мы запасались провиантом для вечерних посиделок и предстоящего выезда в лес. Нагрузив две телеги, мы мирно встали у кассы, и тут из соседней очереди в адрес Витька прозвучала роковая фраза из уст совсем мелкого пацана:
— Стлааасный дядя! — сказал пацан, делая круглые глаза и хватая за руку стоящую рядом маму.
Бэтэр в ответ состроил гримасу, от которой даже у меня пробежали мурашки по коже, а малой зашелся в испуганном плаче. Впрочем, закончилось все хорошо. Страшный дядя подарил малышу какую-то игрушку, с разрешения мамы, конечно же, ей самой досталось несколько комплиментов от нас обоих, все разошлись в добром настроении.
Набравшись впечатлений от городских достопримечательностей и безобидных стычек с его обитателями, мы поднимались по лестнице ко мне в квартиру, нагруженные сумками. Проходя мимо квартиры Лукина, услышали отчетливую канонаду какой-то компьютерной стрелялки.
— Диванный воен планету спасает! — гоготнул Витек, прищуром показывая в сторону двери соседа.
— Да не, там нормальный мужик живет. Случилось у него что-то, стресс снимает. Кстати, я его в гости сегодня пригласил, сообразим на троих, как порядочные алкоголики!
— Дык, ежели нормальный, только в радость познакомиться! — с энтузиазмом ответил на мои слова Бэтэр. — Заодно узнаем, что за беда с ним случилась, может поможем.
Затащив сумки в квартиру, я оставил друга разбирать покупки, а сам сбежал этажом ниже. После нескольких безответных звонков дверь все же отворилась, явив за собой растрепанного, чем-то похожего на клиента психушки моего соседа, Игоря Лукина.
— Привет еще раз, Игорян! Не забыл, что у нас сегодня мероприятие?
— Забыл… — вздохнул сосед и как-то совсем по-детски, виновато потупился.
— Давай не кисни. Собирайся и заходи, дверь открыта! — хлопнув его по плечу, я развернулся, и в несколько прыжков поднялся на свой этаж.
Быстро разобрав сумки в четыре руки, мы с Бэтэром начали накрывать на стол. К моменту, когда в дверях появилась фигура Лукина, Витек уже пытался резать сало и колбасу, впрочем, получалось у него так себе, ломти отваливались в палец толщиной.
— О, ты как раз вовремя! — обрадовался я столь своевременному появлению соседа. — Витек, это Игорь, мой сосед, а это мой друг, Виктор!
— Для друзей Витек, или Бэтэр. — пробасил Одинец, улыбаясь во время рукопожатия.
— Прозвище видимо из-за сходства с одноименной боевой машиной? — на изможденном лице соседа проступило что-то отдаленно похожее на улыбку.
— Ха, наш парняга! — засветился Витек. — Подружимся!
И снова схватился за нож, моментально став похожим на зловещего маньяка.
— Ужас какой… — прокомментировал душераздирающее зрелище Лукин. — Ну-ка, дай перышко…
Взяв нож каким-то необычным хватом, Игорь ловко и быстро настрогал сало тончайшими пластинками, затем со скоростью пулемета нарубил колбасу, легким движением выложив все на плоскую тарелку, красивыми полосами.
— Ого, талантище! — восхитился Виктор. — Повар, что ли?
— Нет, архитектор… — ответил Лукин, попутно совершая волшебство уже с куском сыра. — Просто люблю готовить.
— Это он скромничает! — вклинился в разговор я. — Готовит как шеф-повар, еще и в спиртном разбирается, как сомелье. Посмотри, что он принес!
— Харди… Твердый, что ли? Погрызем! ХО — значит хороший? — Витек озадаченно покрутил в руках изящную бутылку с иностранной этикеткой.
— Хороший, хороший! — Лукин наконец-то повеселел. — Х.О. значит Экс О, или ЭкстраОлд. Очень старый, то есть. Этот двадцати пяти лет выдержки.
— Нифига себе!.. — чуть не присвистнул я. — Такой даже неудобно колбасой закусывать…
— А его вообще не надо закусывать. — Игорь отобрал у Бэтэра бутылку и принялся её откупоривать. — Тащи пузатые бокалы, если есть.
Бокалы, к счастью, нашлись, Лукин плеснул на дно каждого небольшую порцию напитка цвета темного янтаря, и показал, как надо пить подобный деликатес.
— Во буржуи жируют… — восхищенно сказал Витек после того, как первая порция была выпита. — Шикарно! Игорь, а ты чего не пьешь?
— Да так, доктора не велят… — уклончиво ответил Лукин, едва пригубивший из своего бокала.
— Ха, ну нам значит, больше достанется! — не стал настаивать Одинец, наслаждаясь ароматом дорогого коньяка.
Пару раз освежив налитое, Игорь поинтересовался, откуда у Бэтэра такая кличка.
— Его один дух так окрестил. — я принялся рассказывать давнюю историю. — Мы были под Гудермесом, когда Витек на блок поехал, с коробочкой и «Уралом» припасов. А там разведчики языка притащили, задохлика бородатого. Афганца, что ли. Когда начали его грузить, так Витек с брони спрыгнул и глиста этого прямо с земли в Урал закинул, как мяч баскетбольный.
— Особисты его колоть начали, а он в незнанку и отказ пошел. — продолжил, улыбаясь Виктор, рассматривая при этом тонкий, как бумага, кусочек сыра. — Причитал только, что он «ваенаплени», а его «Бэтэр пригнул, страшни, миня в машина шивирнул, шайтан».
— Чекисты как услышали, так чуть животы не порвали со смеху — снова продолжил я. — Позвали Витьку, только тот зашел, душара в истерику «Вай, Бэтэр, Бэтэр, шайтан!»
— А я возьми да скажи, что сейчас его возьму, да в свинарник закину — продолжил Витек. — Душара аж побелел, маму звать начал. Запел аки соловей летом. Ко мне погоняло так и прилипло, позывным потом стало.
Когда коньяк закончился, мы немного перекусили, и я принес из холодильника слегка остывшую бутылку нашей, беленькой. Поднимая тосты за нас, мужиков, за прекрасных дам, за тех, кого с нами нет, за командира нашей части дядю Гришу, мы потихоньку добрались до того состояния, когда откровенный разговор начинается уже сам собой.
— Игорян, так что у тебя такое стряслось? — осторожно спросил я соседа, наливая очередную рюмку.
По его лицу тут же пронеслась тень, застряв в глубокой складке между нахмурившихся бровей. Кажется, я встал на очень тонкий лед со своим вопросом…
— Да так, всякое… Долго рассказывать. — Лукин вдруг потемнел, словно туча перед ливнем.
— А мы никуда не торопимся. У меня отпуск сегодня начался, можем хоть до утра сидеть. Не ломайся аки красна девица, выкладывай.
Я разлил по половине рюмки, чокнулись без тоста, закусили. Игорь, поставив на стол свой бокал, из которого он за весь вечер отпил едва глоток, обреченно вздохнул, затем, как-то затравленно посмотрев на нас с Витьком, начал говорить. О том, что недавно у него обнаружился рак в последней стадии, о сбежавшей после известия о болезни жене, о том, что жить осталось всего ничего. Он говорил, словно боясь остановиться и не продолжить после паузы, но выговорившись, замолчал. Над столом повисла тишина. Тяжелая, долгая… Слышно стало, как тикают часы на стене…
— Мдааа уж… — первым нарушил тишину Витек. — Врагу не пожелаешь, нарочно не придумаешь.
— Вот ссука… — прошипел я. — А я твою Олю уважал… Такая… Правильная была!
— И ведь не вернуть ничего… — снова пробасил Виктор — Хорошо хоть детей не завели.
— Не скисай, братан — я хлопнул по плечу Игоря. — Последние дни, все твои, всё можно! Проведи их так, чтобы крышу сносило! Будешь щи вялить, в тоске уйдешь!
— Да, наверное… Ничего другого не остаётся… — Игорь взял со стола бутылку, наполнив наши с Бэтэром рюмки почти до краев.
— Ну, давай, братан, за тебя! — Поднял тост Витек. Стукнулись рюмками, выпили.
— Я выйду, покурю… — Игорь поднялся из-за стола, вынимая из кармана летних брюк пачку.
— Ты это, в ванной кури! — я остановил соседа, идущего к выходу из квартиры. — Там можно!
— Спасибо… — Лукин закрыл за собой дверь ванной и щелкнул зажигалкой.
— Вот так писец у мужика… — у меня не находилось слов, чтобы выразить все эмоции.
— Да я тоже в шоке! — негромко ответил Бэтэр.
Внезапно Витек о чем-то крепко задумался, после чего его лицо словно солнечным лучом осветило.
— Дэн, помнишь Серого, из разведки? Мы с ним в округе Урус-Мартана хорошо пошумели, худой такой, волчара жилистый.
Поделиться книгой: