Асса. + Рассказы

— Понятно, от кого презент, только зря он переживает. Говорю, и так бы помог. Все у тебя?

— Нет, не все. Есть еще подарочек от Велеса, просил передать и про долг напомнить…

— А вот это кстати, после болезни память не до конца вернулась. Дыр в ней много, вот и запомятовал про обещание. Хорошо, что напомнил, а то неудобно было бы перед Велесом. Слово дал, а не держу. Сделаю ему капище, доброе сделаю — из дуба векового. Есть такой на примете, на покой собирается, пожил свое. Спрошу у него, может, согласится еще Велесу послужить? Думаю, согласится. — Ив слушал объяснения и начинал волноваться. Как бы этот монолог-рассуждение снова не привел к раздвоению личности. А то задает вопросы и сам отвечает. Но переживал он зря. Берлог продолжил. — Значит, Рог единорога тебе нужен. Есть он у меня, но не с собой. Спрятал я его, да охрану поставил. Вот ее и придется нам победить.

— В смысле? А что снять охрану не сможешь, раз сам ставил? — удивилась Валька, которая по привычке влезла в чужой разговор. Берлог сурово посмотрел на нее, но затем махнул рукой. Мол, молодежь — ни терпения, ни воспитания, что с них взять? Но ответил. — Ставил сам, только охрана та особая. Не из тех, что снять можно, навеки ставится. Убрать ее можно, только уничтожив. Да не волнуйтесь, справимся. Вон волхв, кудесник, богини две…

— Ты нас со счетов не сбрасывай, — запальчиво выговорил Нарви.

— Так и не сбрасываю, все сгодитесь. Говорю же, справимся, хотя и туго придется. Чай с самим Змеем — Горынычем биться будем. Да не делай ты такие глаза круглые! Трехголовый он — самый слабый из Горынычей…

— Мне бы Берлог еще ключик получить от тебя, тоже спрятал? — спросил Ив.

— Ключик, говоришь еще нужен? Так бери, — ответил Берлог и достал из кармана деревянный ключ. Сразу. — Знаю — знаю, что ученый уже. Подсказал поди Велес про клятые ключи, так какой смысл тогда испытывать?..

Глава 20

Три в одном

— Короче, 50 лет мужик молился по несколько раз в день Богу и просил богатства. Сжалостливился архангел и пришел к Богу с просьбой:

— Боже, вон тот мужик уже полста лет ежеденно, по нескольку раз в сутки просит богатства. Неужели тебе не хочется ему помочь и выполнить его просьбу?

— Да, я ему уже через 10 лет готов был дать богатство-то. Да вот закавыка, хочет он его, но и не хочет одновременно. А так бы давно взял лопату, вскопал огород и нашел бы клад. Или на худой конец лотерейку купил…, - Один первым заржал над «бородатым» анекдотом, и начал искать глазами поддержку среди друзей. В последнее время парень начал «оттаивать». Его молчаливость и угрюмость исчезали, а на смену приходила этакая наигранная веселость. Порой не к месту, но, как говорится, процесс пошел. Так все же лучше, чем отстраненная замкнутость. Анекдот из отрядовцев никто не понял. Точнее, не поняли к чему он был, о чем Валька с ее непосредственной прямотой и спросила:

— Это ты сейчас о чем?

Один задержался с ответом, а затем и вовсе его не нашел, а Ив вспомнил другой анекдот, когда интеллигенту врезали в морду и при этом еще и наехали, мол, фигли ты? А культурный человек постоял в растерянности и подумал: «А действительно, фигли я?» Примерное, в такой же растерянности после вопроса Вальки прибывал и Один. Пришлось выручать:

— Он это к тому рассказал, что мало иметь цель и желание. Нужно еще и идти к ним, дела делать. Под лежачий камень вода не течет. Вот и мы, коли будем думать да гадать, но сидеть сложа руки, то квест не выполним и задание завалим, на ХРЕН! Правильно же, Один?

Ив специально выделил название едкого растения, дабы подчеркнуть значимость своих и Одина слов и мыслей. Митрич и Нарви, которые готовы были заржать после поддевки Вальки, теперь уставились на рассказчика с уважением. Эвон, а какую философскую мысль задвинул. Да как завуалировал…

— А он сам-то понял, что про такое говорил? Как по мне, так просто воздух сотрясал стендапер недоделанный, — не унималась Валька.

— Это нервное, — неожиданно поддержал Одина Берлог. — Чай не кажный день ходит морды горынычевские чистить, да бошки им срубать. А ворог силен, хоть и не так, как его шестиголовый брат, а тем более о двенадцати головах. Там не токма скорость нужна дабы его осилить, но и силушка немереная. Помахай-ка мечом часов 12, руки отсохнут. А за меньшее время никак не управиться. Ты ему голову рубишь, другую, пока с третьей разбираешься, первая уже и отросла.

— Такая высокая регенерация? — поинтересовалась Айка/Шаки. Искусственный разум все прочнее срастался с человеческим, поэтому такие редкие для этого мира слова стали нередкостью в лексиконе богини-русалки.

— Конечно, высокая. Выше головы. Правда, что у него высокое — не понял, — признался Берлог и добавил. — Да и неважно что. У него все высокое. У двеннадцатиголового-то. У этого брата младшого, к кому идем, пониже, значитца, будет.

— Так и у нашего приятеля, который неприятель нам, тоже головы отрастают? — уточнил Митрич.

— А как же иначе. На то он и Змей. Растут, как грибы после дождя, только и успеваешь рубить. До третьей не доберешься, как первая уже на шее.

— И как нам тогда его одолеть? — вмешался в пустой треп, превращающийся в осмысленный разговор, Ив. — Раз у него головы так восстанавливаются?

— А тут два способа, — ответил Берлог. — Либо рубить сразу две, что очень сложно, так как требует слаженности в действиях. Такой, которую близнецы достигают после четверти века ежеденных тренировок. Або, жечь место сруба.

— Как жечь? Чем? — удивился Митрич.

— В смысле чем? Ну не водой же, огнем и жечь. Срубил, припалил. Оно, конечно, не помогает до конца, но голова растет медленнее. А это дает возможность другую сшибить и до третьей добраться. Можно и водой… Так-то, зря я такой пример привел. Но водой не колодезной, а мертвой. Она рану затягивает быстро, как запаивает. И время треба, чтобы из обрубка того, росток появился. Мертвой водой даже лучче, да токма где ее сейчас найти. Найти-то можно, но время надобно. А его у нас, в смысле, у вас, нет же? Верно думкаю?

— Верно, — согласился с размышляющим Берлогом Ив. Этим он приостановил поток рассуждений, а так бы слова еще долго лились в уши команды. — Значит, жечь будем, народ? Или водой мертвой брызгать? Айка, Агидель, сможете водичку умертвить, какие ингредиенты нужны, время? А, когда ты нам это Берлог рассказать собирался? Про огонь и воду? После битвы?

— Так и не собирался, — ответил кудесник. — Само оно вырвалось. Я-то думал вы и без меня это знаете…

— Ага, конечно, знаем, — влезла Валька. — Мы же этих Горынычей пачками валим, на завтрак, обед и ужин. Бывает, под конец дня Ив такой говорит: «А чего это мы Змея сегодня не завалили? Пойдемте-ка, сразим супостата». У нас этих голов дома полный подвал уже, ноге ступить негде.

— Правда? — искренне удивился Берлог?

— Вымысел, — ответила Валька и покрутила пальцем у виска, мол, съехал дедуля.

— Не горячитесь. Берлог, а чего ты нам еще не рассказал? — взял слово Ив. — Колись уже.

— Как понять колись? Я же не чурка, какая.

— Чурка-чурка, — добила Валька.

— Нет, чурка она деревянная, а я из костей и мяса.

— Не увиливай от темы, рассказывай все по порядку.

— Так и не таю ничего, говорю же, думал сами ведаете. Ну ладно, слушайте. Горыныч спрятан за дверью, которую ключиком открыть надо.

— Этим? — достал из инвентаря Ив подарок Берлога.

— Ага, им.

— А зачем ты мне его тогда отдал, сам бы и открыл дверь?

— Дык, а вдруг бы не пошел с вами. Или по дороге передумал, а ключик у тебя уже есть, значит, и дверь сможешь открыть. Так рассказывать или нет? — спросил Берлог и когда ему на этот вопрос кивнули, продолжил. — За дверью мужик будет, но на самом деле это Горыныч. Он, как воевать начинает, так сразу в Змея перекидывается. Сам неповоротливый, это можно использовать, но головами вертит, Велес, держись. Как молниями швыряет, только уворачивайся. Что головы надобно рубить и огнем прижигать али водой мертвой смачивать — говорил уже. А вот еще что. Как сгубим ворога, надобно будет не токма рог единорожий брать. Они же Змеи, ой какие стяжатели. Осмотритесь вокруг, что-нибудь путное обязательно найдете. Но прячет он вещи хорошо, тут заклинаниями надобно. И это, долго не стоим, минут пять и в дырку ныряем, а то братья его гибель почуют и наведаются, так что быстро оглядели и тикать в дырку.

— В какую дырку? — уточнила Валька.

— Знамо дело в какую, что в воздухе появится. В пространство другое.

— Телепорт что ли откроется? — спросил Ив.

— Можно и так его назвать. Токма слово неродное, не русское. Для меня он просто дырка и дырка.

— Все сказал или еще есть, что мы «знаем»?

— Да все вроде…

— А, куда телепорт ведет, знаешь?

— А, куда пожелаешь, у тебя же ключ есть. Он 20 раз в любое место может направить, а потом заряжать нужно.

— Два бутылька получится, — ответила на старый и уже забытый всеми вопрос Агидель, которая до этого молчала.

— Какие бутыльки? — запомятовал Ив.

— Ну, ты интересовался про мертвую воду и ингредиенты? Вот. Я подсчитала и вышло, что два бутылька — не более.

— А чего молчала?

— Перебивать не хотела, не вежливо это. — парировала богиня, на что Ив просто махнул рукой. Что с них взять, женщины…

… Через полчаса плутания отряд вышел на полянку, посреди которой действительно стояла деревянная дверь. Ни стены, ни потолка, ни пола. Ни косяка даже. Просто дверь в воздухе и все тут. Дверь была сколочена из ветхих досок, которые мастер не удосужился подогнать друг к другу, поэтому через щели сочился фиолетовый свет, добавляя картине сюрреализма. Митрич подошел к проходу, взялся за ручку и подергал дверь. Ничего.

— Крепко затворено, — сказал он.

— Конечно, крепко. Сам запечатывал, — с гордостью произнес Берлог. — Ну, чего стоишь, отворяй ключом.

Эти слова предназначались Иву, они и вывели его из ступора. Командир осмотрел дверь, но так и не понял, куда нужно вставить ключ, ибо замочной скважины не было. Этот вопрос он адресовал кудеснику. На что получил неприличный ответ про задницу и что в нее можно вставить. Оказалось, что замочной скважины не наблюдалось по причине отсутствия самого замка. А ключом нужно было просто коснуться двери и все. Ив проделал эти манипуляции, но дверь не открылась, как ожидалось. Она просто осыпалась трухой, словно из деревянной вдруг стала песочной. Когда препятствие исчезло, открылся проход, в который первым шагнул Берлог, за ним пошел Ив, замыкали колонну по традиции девочки и Нарви, который всегда заботился о тыле.

Пространство на той стороне сильно отличалось от картинки на этой. Здесь был редкий лес, там берег озера. Здесь слегка смеркалось, там пришел рассвет. Лучи солнца уже выстрелили в ночное небо, а над кромкой воды показалось лицо светила. По озеру бежала оранжевая дорожка прямо к ногам молодого мужчины. Одет он был весьма элегантно, в кожаный камзол черного цвета, не менее кожаные штаны, только коричневые, сафьяновые сапоги. Строго, но со вкусом. На голове была шляпа с плюмажем, а через грудь шла перевязь, которая заканчивалась ножнами с мечом или широкой шпагой. На поясе висел кинжал. Агрессии при виде друзей незнакомец не выразил, скорее ленивое безразличие.

— Ну и чего пожаловали? Рог нужен? — спросил Горыныч, а это был несомненно он, собственной персоной. — Так не отдам. Что мне в руки попало, то мое.

— Ну, скажем так — не твое. Я тебе его сторожить отдал.

— То есть, чтобы никто его не взял? Верно? Вот никто и не возьмет, только через мой труп.

— Ну это мы организуем, не сумневайся. Думал, может по-хорошему разойдемся, но раз ты против…

— Так я и не против по-хорошему… Зачем нам по-плохому? Вы разворачивайтесь и уходите. А я глаза закрою и сделаю вид, что не видел вас.

— Не, ты лучше глаза закрой, а мы рог возьмем и уйдем, — сказал Ив. — Так сказать найдем компромисс.

— При твоем компромиссе я без рога остаюсь, а при моем варианте с ним. Чуешь разницу? Не выйдет так.

— Жаль, что не выйдет, не хотелось бы драки, но раз ее не избежать, то и тянуть не стоит. — заканчивая предложение, Ив уже крутил в руках свой литиус. Остальные члены отряда также выхватили свое оружие и сейчас напоминали ежа. Разношерстного, если можно, так сказать. Колояр вызвал вирма Сивку, а над предстоящим полем сечи уже летал Гугл. Даже Берлог пристраивался битой к новому бубну, чтобы начать творить волшебство. Шаки и Агидель держали в руках водяные струи, которые по их желанию действовали то, как плеть, то как жидкое лезвие.

Метаморфозам подвергся и Горыныч, его тело разбухло, одежда и оружие исчезли, вместо одной головы теперь из плеч тянулись три длинные шеи, увенчанные змеиными головами. Из раскрытой пасти выстреливали раздвоенные языки. Одна голова дыхнула ядовитой зеленью, вторая пыхнула дымом, за которым появились проблески языков пламени. Третья — не показывала, чем будет воевать. Но явно чем-то пакостным. Тело продолжало раздуваться, руки вытянулись в мощные перепончатые, как у летучей мыши, крылья. Ноги превратились в мощные лапы с тремя пальцами-когтями и толстый хвост с костяным треугольником на конце. Последний щелкал бичом, отчего в воздух наполнялся звуком, похожим на пистолетную стрельбу. Ну и где тут Ломоносов со своим законом сохранения массы?

Молчавшая до сих пор третья голова, вдруг выстрелила коброй, метя в Митрича. Домовой шарахнулся, но не успел бы убежать, так быстро метнулась в его сторону голова. Спасла Агидель, которая установила водяной щит. Вот об него-то и врезалась змеиная башка, да так, что на обратном пути Горыныч тряс ей из стороны в сторону, пытаясь вернуть в реальность. Зато вторая голова изрыгнула тугую струю пламени, не хуже, чем огнемет. Водяная защита прогнулась внутрь, но выдержала, подпитанная Праной Айки. Шаки одной рукой поддерживала щит, другой, в которой была зажата струя воды, лупцевала Змея по тулову, нанося ему кровавые раны. Вот только вреда особого не получалось, так как раны затягивались моментально, буквально на глазах. Но Горынычу явно было больно, и эта боль наполняла его яростью. «Это хорошо, — подумал Ив, — сбивает концентрацию».

Нарви колобком проскользнул под змея и сейчас рубил один из пальцев на лапе. Его движения напоминали по скорости бешенного дятла. После очередного удара палец отвалился, но на его месте начал расти другой. Тщетно.

Берлог, Митрич и Один разместились за спинами богинь. Стрелок выпустил горсть стрел в пышущую пасть, но большая часть сгорела в воздухе. Однако парочка впилась в небо, пришпилив язык. Это действо захлебнуло огненную атаку, Горыныч поперхнулся одной головой, оттягивая ее назад, а на ее место выпуская другую — с кислотой-ядом. Ща она плюнет! Не успела. Валька, взбежавшая по хвосту, добралась до плеч и снесла черным лезвием бебута эту башку, которая поленом (с таким же глухим звуком) упала на землю и застыла. Ив заметив эту небольшую удачу, кинул туда фаейрбол, припалив место сруба, доведя его до пережаренного куска мяса. Минус одна минуты на три. Но оставались еще ДВЕ!

Молчаливая, но не менее опасная голова, полетела на встречу волхву. Она распахнула пасть и в Ива стрельнули несколько кинжалов тьмы. Ага, вот чем ты атакуешь! Темные лезвия не достигли командира, так как в последний миг голову мотнуло в сторону. В результате, атака прошла по касательной, легко отбитая посохом. Это кудесник бросил заклинание искривления пространства. Спасибо, вовремя.

Ив перехватил литиус и кувырком подскочил к шек змея. Инерцию гасить не стал, наоборот добавил, чтобы лезвием посоха прочертить глубокую рану от головы до плеч. Она начала затягиваться, но не успела, пораженная огненным шаром. Голова заметалась из стороны в сторону и нарвалась на широкое лезвие, буквально срубив себя с шеи. Времени на перезарядку файербола не было, поэтому Ив швырнул один из пузырьков мертвой воды. Место поражения покрылось коростой и теперь пыталось растрескаться. Рана наливалась жидкостью, как фурунул, чтобы со временем лопнуть и дать рост новому черепу. Еще пять минут выиграли…

Оставшаяся голова воевала с Колояром. Витязь укрылся щитом, который уже нагрелся, словно его вытащили из горнила кузнеца, но продолжал выполнять роль защиты. Колояр рубил мечом вокруг себя в надежде на столкновение с плотью. Однако он не видел, куда сыплются его удары, так как прятался за щитом. Сивка пытался ему помочь и прикрыть хозяина своим телом, однако витязь сам старался его прикрывать. Вот такое глупое самопожертвование. Вместо того, чтобы использовать качества своего пета на пользу, Колояр его берег. «После боя вставлю по самые гланды. Защитник, мля!» — решил Ив.

Валька уже слетела с крупа змея, и сейчас готовила новую атаку. Наври все же нарвался на движение лапы и теперь пытался встать возле одного из камней, раскиданных множеством по берегу озера. Айка перенесла удары с туловища на морду, в надежде зацепить шею и снести голову, но это понимал и змей. И не давал такого шанса. Его расчет был прост, выждать время и вернуть на место головы. Вот тогда можно снова кидать их в бой, а сейчас только оборона и огненное огрызание.

Все это Ив ловил краем глаза, чтобы затем в мозгу воссоздать единую картину. В бою всегда так, видишь только эпизоды — фрагменты. На какое-то время ситуация стала патовой, но уже через некоторое время пат обернется победой Горыныча. Ив решил рискнуть. Разогнавшись он набрал приличную скорость. На бегу свистнул Гуглу, посылая мысленный приказ. Черный единорог понял задумку и камнем начал падать вниз. Ив подбежал к змею, и проделав несколько шагов по его телу, резко оттолкнулся и взмыл вверх. Гугл на крутом вираже перехватил этот полет подставленной спиной. Ив уселся задом наперед, да и хрен с ним, главное набрать высоту. Широкие взмахи крыльев единорога дали ему эту возможность. Пора! Ив соскочил с напарника прямо в полете и кометой полетел вниз, набирая скорость.

Так, ставим стену воздуха сбоку, закручиваем ее в спираль вокруг себя, отталкиваемся, сжавшись в пружину. Только бы не промазать. Уже возле самой шеи волхв раскрутил эту пружину, чуть не выломав себе руки от мощной инерции, но удар все-таки нанес. Да, какой! Нижнее лезвие посоха не просто снесло голову, располовинило ее на две части. Ив даже заметил, как одна из половин обиженно посмотрела на него глазом, чтобы пасть к ногам. Победа! Тело змея забилось в конвульсии и трансформации. Оно сдувалось, как лопнувший шар, возвращая контуры человека. Бой занял не более пяти минут. Все работали хорошо, но опять не было команды. «Все свободное время — на тренировки. — пообещал себе Ив. — вот доберу людей до клана, будем неделю эту слаженность нарабатывать».

После победы все замерли статуями. А затем начались отходняки, когда перелитый в кровь адреналин, требовал выхода. Кого-то трясло судорогами, кто-то кулем повалился на землю. А Митрич носился по поляне, чтобы найти укромное место и справить большую нужду.

«Странно, — подумал Ив, — раньше такие нюансы, как туалеты, в игре отсутствовали. Может, это по сценарию так задумано. Ну, для пущего антуража? Типа тяжелый бой и все такое…»

— Че встали? Ищите рог, и что-там еще выпадет. И сваливаем отсюда от греха подальше, вон уже дырка загорается.

Валька, а это она после боя рухнула на землю, сейчас начала подниматься, шатаясь походкой пьяного матроса, но заклинания поиска включила. «Молодец! Куплю ей шоколадку, — поймал себя на мысли Ив. — А где же рог? Скорей всего на трупе, Горыныч все же как-никак босс этого данжа. А все «вкусное» на них сокрыто».

Ив подошел к поверженному телу и опустил на него руку. Точно, вот он квестовый предмет! Горн перекочевал в инвентарь. А это что еще такое? Перчатка, но без пары. «Ладно берем, разберемся со свойствами в безопасном месте. Пора делать ноги. Как там говорится: «В атаке — главное вовремя отступить!»

— Ивввв, смотри че этот червяк прятал!!! Это же, ЭТО…

— Да, что там у тебя, Валька?

— Клад, кладище!!! На всех нас по легендарке!!! И еще какой-то платок, не опознаваемый, — трубила от счастья сыщица, но поликовать ей не дали. Края возникшего телепорта достигли предела, теперь даже вирм, спокойно мог в него пролезть. Но на противоположной стороне от «дырки» начала разрастаться другая. Едкого зеленого цвета.

— Все, други! Валим! К нам гости непрошенные!!! — крикнул Ив, и все рванули к телепорту. Командир забежал последним и отдал ключу приказ: «В чертоги Перуна!»

Глава 21

Родить грозу дано не каждой туче

В хоромах Перуна было все статично и монументально. Высоченные стены теряли, где-то в небесах свои своды. Казалось, ходи по небу тучи, парили бы они посредине залы, а острые шпили замка из-за своей высоты мешали пути солнца по небосводу.

Камень, из которого был построен чертог Бога Грозы, отличался прозрачностью. Этакий глубокий темно-голубоватый цвет, даже ближе к синеве. Монолитные блоки, несмотря на то, что были прозрачные, свет пропускали плохо из-за размера. Это, как толстый лед приобретал оттенок малахита и не позволял видеть, что творится в водоеме.

Замок был вычурно богатым, но каким-то безжизненным. «Как золотой унитаз нувориша. Богато, но не к месту. Зачем делать уборную из драгоценного металла, как ни ради понтов?», — пришла на ум мысль Иву.

Да, монументально и статично. Но последний термин приходил в голову вовсе не по причини безжизненности, а от другого слова — «статика». Колонны буквально гудели от статического напряжения и даже легкий ветерок срывал с них заряженные частицы электрических разрядов. У всех отрядовцев волосы встали дыбом и не только на голове. Каждый волосок на коже превратился в свечку, проведи по ним рукой, заискрятся.

Как выяснилось позднее функционал у строений из неизвестного камня все же был, да еще какой. Он собирал электромагнитные импульсы и преобразовывал их в чистую энергию. Поэтому Богу Грозы не приходилось тратить Прану по пустякам, он черпал силу из своего замка, этакой огромной батарейки.

— И какого дьявола ты нас сюда доставил? — задал Берлог Иву вопрос, которым он сам уже битых полчаса мучился. «Вот, действительно, какого рожна мне тут понадобилось? Говорил же себе ни раз, держись от Богов подальше, спокойней будет. А сейчас переговоры вести придется, юлить и крутиться не хуже, чем в битве с Горынычем, чтобы камень Алатырь не отобрали. Хотя Велес говорил, что это не во власти Богов — ни темных, ни светлых. Равновесие нарушат. Только уговорами. Но ведь и отказать требуется грамотно. Зачем нам недруг в стане светлых?», — подумал Ив, но ответил другое:

— Раз судьба занесла нас сюда, значит, есть в этом смысл, — и буркнул про себя, чтобы никто не слышал. — Вот только поди разберись, в чем он?

Отряд пробирался по одному залу длиной в километр в другой, не менее длинный. Разделяли залы Двери. Нет, точнее говоря Ворота. По форме напоминающие ракету, дубовые толщиной в локоть, оббиты они были черным серебром, украшены огневиками разных форм и размеров. Ив и друзья миновали уже вторые врата, когда вышли в еще одну залу, отличную от предыдущих. Здесь прямо на полу сплошным фиолетовым ковром цвели ирисы, а среди них паслись туры, совершенно не вредя цветам. Все животные были темно-коричневого оттенка, высокие в холке с крутыми и огромными рогами. Создавалось ощущение, что это и не рога вовсе, а месяц укоренился посреди мощного лба, задрав свои концы вверх. Но и среди этого однообразия фауны особо выделялся один красавец. Он был выше своих соплеменников, но главное — идеально белого цвета с рогами из золота. Вожак, заметив гостей, поднял голову кверху и протяжно затрубил, наполняя звуком и эхом пространство залов.

Неожиданно в замке стало светлее, будто сам Хорс почтил всех своим присутствием. Громадные врата раскрылись и в них на гнедом крылатом коне влетел Перун. Правую ногу прикрывал огромный серебристый щит из неизвестного металла. По средине его находилась руна Перуна, похожая на букову «П», но нижние концы слегка уклонялись в правую сторону. Края щита, между массивными клепками, лучились орнаментом из алых свастик — Коловоротов. Кольчуга пылала огнем, переливаясь от ярко желтого цвета до оттенка тлеющих углей. Ее перепоясывал толстый ремень из кожи тура и украшенный золотой пряжкой с восьмиконечной звездой. С шеи из-под богатой бороды золотисто-рыжего цвета спускалась цепь из колец. Она поддерживала медальон в виде топора, острием вниз.

Волосы с проседью были черны словно грозовые тучи, но они из-за статического напряжения постоянно находились в движении, отчего напоминали прическу Медузы Горгоны. Правую руку опоясывала ременная петля, на которой крепилась дубовая рукоять секиры. А само лезвие оружия напоминало формой медальон, только размерами было намного больше. Как и щит, секира была выкована из неизвестного металла, но отливала золотом.

— Грозный, дядька, — прошептала Валька при виде Перуна.

Люди-игроки слегка замешкались при виде Бога, а вот мужские неписи уже преклонили одно колено, а женские — склонились в глубоком поклоне, выражая почтение Громовержцу. Один и Ив, заметив это, также опустились на колено, а Валька склонила голову, при этом пытаясь рассмотреть Перуна получше. Вышло смешно — любопытство явно боролось с почтительностью, и даже побеждало его.

— С чем пожаловали ко мне в дом? — голос Перуна напомнил раскат грома, от его мощи все невольно вздрогнули и слегка оглохли. Первым ответил Берлог.