Помоги проекту - поделись книгой:
После посещения штаб-квартир магов и воинов, открытия классов для Колояра и Айки, плюс покупку книги открытия Плута, набора необходимых воровских инструментов, навыков и основных заклинаний для соотрядовцев, казна опустела неприлично до безобразия. Митрич, вис на руках, не давая тратить деньги, а с магами и воинами, которые его видели, так как в конторе все эффекты и заклинания не действовали, торговался до посинения. Часть бюджетных средств ему отвоевать удалось, но в итоге у нас осталось 26 золота, 7 гномих монет и 32 серебра. А закупать еще необходимо много чего нужного и сиюсекундно необходимого. Оружие, доспехи, другие заклинания и навыки. Кстати, Айке удалось прикупить малое исцеление и водяной хлыст. Колояру открыли Блок и Прямой колящий удар. Рубящий и режущий у него уже были, но слабоваты. Также отдал монет за три дня тренировок на классовых полигонах, где наставники цеха научат нюансам и тонкостям навыков и заклинаний. Возвращались обратно с Митричем, два сотоварища, оправдывая выражение время-деньги, сразу приступили к занятиям. Вернутся в таверну они только через 72 часа по местному времени. Причем, это никоим образом не скажется на их усталости. Вот такие игровые условности.
Мы заглянули в таверну, где наказанная Валька под радостные визги получила свою книгу и инструменты и, забыв о трудовой повинности, приступила к их осмотру и оглаживанию. Еще бы, купили мы не простые вещи, а сразу цвета индиго. Особенные вещи с увеличением двух разных навыков и характеристик. На изучение книги Вальке отводилось 24 часа. Вот только фактически изучать, то есть читать, ее не требовалось. Тут так. Открываешь «учебник» и через сутки появляется сообщение, что ты его «прочел от корки до корки», а значит достоин получить класс.
Ворчащий Митрич побрел в комнату, а я направил стопы в квартал хлебопашцев. После открытия квеста он горел красным на местной карте. По пути туда повстречал главу местной братвы, уже известного мне по рассказам Вальки, как «старшого». Примечательно, но над ним вместо имени горел вопросительный знак.
— Слыш, Ив, дело надо перетереть, базар к тебе имеется, — сразу показал деловой подход старшой. А раз нет имени, пусть и будет — Старшой. — Ты у меня человечка увел работящего. Пусть небольшой, но приносящий доход. Компенсацию бы получить причитающуюся.
— А разве не вольным зовется ваше братство? Или вещью она твоей была бесправной? — сразу понял я, о ком речь. — Не по понятиям это. Но у тебя свой интерес есть, я понимаю, — не стал я лезть в «бутылку». — Готов обсудить, но на разумных условиях.
По большому счету, такого «купца» следовало слать в пешее эротическое путешествие. Однако были нюансы. Неписям класс открывали даром, но за деньги. А вот игрокам давали испытание. Мне создать Посох и напоить его кровью. Подозреваю, что Вальке дадут по ее прошлым делам. Поэтому помощь местной братвы может пригодиться:
— Сколько просишь компенсации?
— Ишь ты, разговаривать начал. А мне сорока на хвосте маляву принесла, что несговорчив ты, ошибочка вышла видать. Сколько? А сам посуди, я в нее знания вложил, усилия… 25 голдов.
— Так, кто ко мне с деловым подходом, тому и я навстречу, твой резон понятен, учитываю его. Знания говоришь? Только не мастера ты вырастил, а ученика всего лишь, так что усилий тех кот наплакал. Готов отдать 3 золотом.
— Ну, это не серьезно. Уж больно талантлива ученица-то… Была… 20-ть.
— Верно, талантлива. Но не ты ей его дал, а Боги наградили, неужто на божественное претендуешь? Да и раскрыть еще таланты нужно было, а это время и не малое. 4 золотых.
— Тоже верно, нужно время. Но она за месяц мне бы в клювике те 4 монеты натаскала по крошечкам и зернышкам. 15-ть!
Старшого наш диалог явно развлекал. Он торговался не за деньги, а за интерес. Я повышал по монете, он падал сразу на пять золотых.
— Натаскала бы, если фарт бы ей был, да стражники слепые и рукожопые. А коли глазастые да умелые? Повязали, пришлось бы выкупать девчуху, в противном случае потерял бы лицо среди братвы. А это уже не те расходы, что компенсацией просишь. 5 монет.
Старшой засмеялся. Протянул мне руку:
— Согласен, по рукам. — Он отдернул кисть, которую я уже намеревался пожать. Я сделал финт рукой, изображая полет истребителя, типа и сам не готов еще ударять по пятаку. — И еще одну небольшую услугу сверху. Сам видишь, деньги мне не особо нужны, на вшивость проверял. Вижу надо свою маляву писать, что не такой уж ты и беспредельщик. Мне ваши теры с Папаней и его братвой до уличного светильника. А что мы поладили, это обнадеживает. Значит, в путные руки ученица уходит. Хоть и не родная она мне, но все же наша.
— По рукам ударим, если запрос на услугу приемлем будет — без уголовки.
— Да какая уголовка? С этими делами найдем кому справится и среди своих. А у меня к тебе просьба будет простенькая — доставить письмецо матери. Ты скоро из Города уйдешь, знаю. Может и мать мою встретишь. В письмеце все прилично. Мол, жив-здоров, чего и матушке желаю. Типа, помню ее, уважаю, ценю и все дела. Можешь прочесть сам, перед тем, как запечатаю. — и Старшой потряс передо мной вытащенным из-за пазухи листом.
— Это сделаю, но встречу ли я твою родительницу? Еще не факт.
— Ну коль не встретишь — не судьба значит. — Старшой протянул мне руку, я ответил рукопожатием. Затем протянул ему 5 золотых. Он их взял и… вернул. — Это ученице на одежку. Мы тоже с понятиями и с сердцем в груди.
После чего повернулся и исчез в подворотне. Словно темная молния сверкнула, и его уже нет. А я продолжил путь.
Квартал хлебопашцев находился рядом с воротами. Каждое утро работники сельхозтруда отправлялись на поля, чтобы к вечеру вернуться домой уставшими. Но сам процесс выглядел завораживающим из-за своего сюрреализма. В реальности люди пашут поле, затем выходят сеялки или, что там еще. Потом, через положенное время появляются ростки, всходы и так далее. Здесь все, как с книгой Валькиной. Вышли люди, впряглись лошади, изобразили пахоту. Все. А потом, бац, а поле уже готово. Затем выходят другие помахать руками, типа сеятели. Пара минут возле обочины, а типа посеяли. И так далее. На каждый процесс уходит свое время. На пахоту минут 30, на рост пшеницы около 40-ка. Точно не могу сказать, это засекать надо, а оно мне надо? (Я прямо маэстро тавтологии становлюсь). Дальше пшеница зреет, то есть меняет цвет с зеленого на желтый. А это уже неделя. Но неписи все равно ходят на работу и что-то копошатся рядом, пока вызревает урожай. И вот эту культуру, кто-то ночью стал «шевелить». Ну помните, как у Ершова: «Кто-то в поле стал ходить и пшеницу шевелить».
Спинной мозг подсказал, что и квест, вероятней всего, похожий. Что и подтвердил староста хлебопашцев. Причем, словами из поэмы.
— Тут это, урожаю угроза имеется. «Кто-то в поле стал ходить И пшеницу шевелить.
Мужички такой печали отродяся не видали. Стали думать да гадать — как бы вора соглядать. Наконец себе смекнули, чтоб стоять на карауле, хлеб ночами поберечь, злого вора подстеречь» (К. Ершов «Конек-Горбунок»). Вот только устают они днями, не могут ночью работать, отдохнуть надо. А как только глаза сомкнут, тут и напасть происходит. Поможешь? Всего три дня отстоять, а там и рассчитаемся. Поймаешь кого, отдельная награда.
Квест сменился:
Ну что же, сценаристам нужно отдать должное. Хотя бы, за последовательность. Зачем изобретать что-то свое, если можно дать игрокам стать главными героями известных с детства сказок. Типа, пусть почувствуют себя на их месте. Ну, или поностальгируют. Если так и дальше пойдет, не избежать мне встречи с Бабой-Ягой, Соловьем-Разбойником и Змеем-Горынычем, будь они не ладные. Но что поделать, я ограничен игровой условностью, которая ограничена фантазией разрабов. Поэтому жамкнул виртуальную кнопку силой мысли, подтвердив согласие. Все, теперь в дозор.
Первый день, а точнее ночь караула плодов не принесла. А никто и не ожидал. Ежу понятно, что основные события произойдут именно на третьи сутки дозора. Однако по условию квеста ходить на «дежурство» нужно каждую ночь. Митрич и Валька, которая навязалась с нами в караул, преспокойно продрыхли все время в стогу сена. Я не спал, даже не дремал. Всю ночь работал со стихией. На этот раз воздуха.
Вот взять, к примеру, Соловья-Разбойника, про которого вспомнилось. С его силой все ясно — он валит с ног ультразвуком. А вот, если поглядеть на Голову брата Черномора из поэмы Пушкина «Руслан и Людмила», которую карлик отрубил великану из-за зависти и комплексов по поводу своего роста. Она могла сбивать струей воздуха витязя на коне. Понятно, что все это придумано фантазией Саши Сергеевича, но и здесь тоже люди с фантазией создавали игру. Итак, чисто гипотетически, взяв этот волшебный факт за основу, как добиться такой силы? У Головы не было легких. Вряд ли она работала круче аэродинамической трубы лишь за счет щек. Значит, была другая причина. Вот ее я и искал ночь напролет.
Ветер — это поток воздуха из зоны высокого давления в низкую. Чем выше разница потенциалов, тем сильнее поток. Даже в природе существуют ураганы, которым потуги пушкинской Головы, что капля в море. Реальная стихия валит дома, уносит к чертовой матери автомобили. Значит, все дело в давлении. Но, как быстро и локально создать заклинанием большую разницу потенциалов? Выход нашел при помощи вакуума, формируя пузырь за спиной намеченной цели. Сложность была в том, чтобы не создать вакуум, а удержать стенки пузыря, открывая проход в нужную мне сторону. Начал экспериментировать. Сначала, только хлопало. Затем удалось стабилизировать пузырь, мысленно, протыкая его воображаемой спицей. Затем это отверстие увеличиваем до размера двери. Нет, маловато будет, МАЛОВАТО! Нужно увеличивать размер, как самого пузыря, так и отверстие. Прошло часов пять, и постепенно начало получаться. К концу первых суток я научился создавать достаточно сильный ветер. Не такой, который вырывает вековые деревья с корнями, но достаточный, чтобы разметать пару копен сена.
Митрич, надрав за первое дежурствалипового лыка, остался в таверне крафтить лапти. Мотивировал свой отказ стоять в дозоре тем, что там бесплатно, а тут хоть копеечка, но будет капать. Лапти плелись быстро и особого труда их сделать не составляло. Вот только и изнашивались они так же быстро — за два — три дня. Поэтому стоила пара всего 5 медяков. Домовой просил усилить их «живучесть» за счет прокачки силами Волхва. Я согласился, опыт лишним не будет. Первую пару опробовали фактически сразу. Митрич лихо подготовил лыко и начал его сплетать, придавая в колодке заготовке форму обуви, умело махая кочедыгом.
— Мой кочедыг особый. Его отец к лешему носил, на пень положил, а рядом хлебушка и других гостинцев. Леший-то качедыг и забрал на ночь, чтобы себе лапти сплести, а утром вернул, да уже не простой, а заговоренный. Поэтому и лапти у меня получаются особые — ноские и мягкие, а коль ты еще их заговоришь, то сносу не будет. Всяко разно за 15 медяков уходить будут, дай только время народу разведать про то.
Вязал лыко Митрич ладно, как в прямом, так и в переносном смысле. Лапти, на мой взгляд не специалиста, вышли и правда хорошие. Плетение мелкое, прочное, между ним даже щелей видно не было. Это особо важно, когда кругом лужи.
— А еще хорошо лапотки из кожаных ремешков делать, Хоть на парад в них. Легкие, прочные и удобные, — вещал Митрич. — Тебе бы сделал, но ты в сапогах ходишь. Чего ж тебе лапотником-то становиться? А вот свою обутку поберегу, спрячу до лучших дней. В лапотках похожу, коль они справные выходят.
Я положил деревенскую обувь на пень. Проник в структуру лыка и начал его исправлять, сдвигая молекулы плотнее, изгоняя влагу постепенно процентов на 10. Больше нельзя — лыко станет ломким и хрупким. Как это возможно? Сам не ведаю, ты словно снежок лепишь, собираешь снег в ладони и начинаешь прессовать, а с него водица стекает. Вот и здесь также. Через какое-то время лапти вспыхнули белым свечением, и система выдала:
«Лапти укрепленные, прочность 100 единиц. Бег +2».
А Митрич чуть в пляс не пустился.
— Эко чудо чудное, да диво дивное ты устроил. Такие лапотки я уже меньше, чем за серебруху не отдам. Они сами полезные, а после твоей работы с ними, так еще и навык дают, — радовался домовой.
После первой пробы, лапти укреплял оптом. Все получались с усилением, где к силе, где к бегу, а где и ловкость добавлялась. Митрич ушел торговать в надежде стать последним царем Лидии из рода Мермнадов — Крезом, а мы пошли в поле дозоры водить дальше.
Глава 7
… И вымученный пет
На вторую ночь выдалась возможность опробовать силу нового воздушного заклинания на реальных вредителях. На пшеничное поле пожаловали черти. Самые настоящие с рожками и копытцами. Эти мелкие монстры воровали зерно с одной им известной целью. Но факт оставался фактом — их нужно было наказать.
Я подкрался тихонько к самой большой группе, которая деловито набивала мешки пшеницей, а затем создал за их спиной пузырь вакуума. Раскрыл чуть правее от прямой линии, чтобы была возможность закрутить получившийся поток воздуха. Воришек зерна я легко поднял над полем при помощи созданного ветра. Чертики словно маленькие феи, но не столь благовидного образа, парили над землей и истошно вопили при этом. Валька носилась по открытому пространству, добавляя шума своими криками: «Ату их! Ату чертей к чертям!».
Черти взмолились и просили опустить их на землю, а еще лучше вообще отпустить. Я опустил, а куда деваться, силы заканчивались. Маны удерживать такую кодлу в воздухе, ой прорва нужна. Но вместо благодарности, монстрики кинулись на меня. Нападали кучками, тут же отбегая. При этом, они возбужденно перекрикивались, словно, кого-то звали. А почему кого-то? Вот, он — главный чертила явился. Не сильно крутой, всего 20 уровень, справимся легко. Ростом с меня, но сильно сутулится. Рога большие, борода козлиная, глаза красные и светятся. Другой бы замер от страха, но мы и не таких видали! Густая шерсть, которая напоминала волосы представителей кавказской национальности, только гуще, будто свалялась в хвост, короткий и неухоженный. В руках главный черт держал какое-то оружие. Вижу — не пальмовая ветвь дипломатии, а нечто похожее на веник. Значит, будем биться. Черт взмахнул помелом в мою сторону. С него сорвался сноп искр и прибольно шарахнул по кольчуге. Она у меня прочная, но металлическая — ток пропускает. Пусть урон небольшой, но шокотерапию я испытал приличную. Ах, ты мерзость! Ну, держись!
Я вошел в танец Земли. Ногами, расставив их на ширину плеч, начал стучать по поверхности. Со стороны это выглядело забавно, словно хард-степ пляшу. А вот противнику не до смеха. Мини землетрясение под ногами. Очередной каст веника сбивает земная дрожь. Отлично! Мелкие бесы в бой не лезут, стоят и смотрят за поединком. Валька им сначала пинки отвешивала, да сама засмотрелась. Пляска Земли перетекает плавной струей в танец Воды, всплеск Ловкости дает мне возможность совершить кульбит. На автомате, оказавшийся в руках Посох, вспарывает воздух рядом с чертилой. Мимо? Нет, так и задумано. Следующий удар, на оттяге, валит противника наземь. Можно кончать супостата, но смысл? Тем более, черт вытащил откуда-то грязную тряпицу, а некогда белый платок и машет им, прося перемирия. Я не добиваю, но пыль из его шкуры продолжаю выбивать, загоняя красную шкалу жизни в крайний левый угол.
— Не бей, я откуплюсь. Клянусь Мареной!
Экзекуция прекратилась, главный черт в качестве откупа пообещал мне место скрытого клада. Клятва богине Марене заставила поверить ему. Таким не шутят, соври, и она отомстит так, что смерть от моих рук — малина. После этого все черти исчезли так быстро, словно тут ладном пахнуло — быстро и со свистом, пообещав больше не являться на данную территорию сельхозугодий. На вирткарте зажглась красная отметка места зарытых сокровищ.
В принципе, можно было сдавать квест старосте. Но я чувствовал, что в этом и подвох. Черти появились на вторую ночь, а дозорить нужно было три. Нубы бежали сдавать квест, посчитав дело сделанным, а вот мы и на третью ночь явились ко времени. Я свято верил, что впереди крупная «дичь». Поэтому бдили чутко.
Перед тем, как начало смеркаться, у нас с Валькой состоялся разговор:
— Валентина, ты получила класс? Что за задание дали для активации?
— Книгу я прочла, класс открыли, но чтобы его активировать нужна универсальная отмычка. А вот добыть ее непросто. Можно сделать у воровского мастера из холодного серебра, а затем зачаровать. Можно найти, а вот где в задание не говорится. А можно украсть у Старшого. Но по мне так проще найти, чем соваться к нему с желанием обокрасть.
— А если купить где? Да у того же Старшого?
— Не знаю, про это ничего не сказано.
— Вот мы и попробуем. Нестандартные решения чаще всего и приводят к нужной цели. По себе знаю, — я почему-то был уверен, что отмычку нам глава местных воров уступит. За дорого конечно, но отдаст, а как иначе, мы же особые.
… Солнце в эту ночь резко рухнуло за горизонт, словно сорвалось с веревки. Сразу стало темно, подуло прохладным воздухом. Было немного зябко, и я добавил в собственный «термостат климат-контроля» пару градусов. Вокруг нас будто черный бархат опустили, хоть глаз коли. Поэтому ориентировались больше на звук, который и подсказал, что в метрах ста от нашего местонахождения творится что-то неладное. А затем ночь разорвало переливистое ржание лошади. На наше счастье выглянула луна и мы стали лицезреть увлекательную картину.
Абсолютно белая, как первый выпавший снег, по полю кругами носилась кобылица, кувыркаясь в пшенице, падая на спину и взбрыкивая при этом копытами. После ее действия на сельхозугодиях оставались круги, которые в реале уфологи встречают на полях и считают делом конечностей инопланетян. С какой целю самка коня устраивала здесь паркур, было не ясно, но нам и не требовалось это разгадывать, а вот обуздать кобылу необходимо.
Мы подкрадывались со скоростью черепахи, чтобы не обнаружить себя. Валька, так та вообще в инвиз ушла, ей проще с таким умением, а мне приходилось пузом считать неровности пахотного участка. Постепенно расстояние сокращалось, а лошадь словно и не замечала нас. И вот я уже на расстоянии прыжка. Делаю его в тот момент, когда кобыла поднимается со спины на ноги. Я не силен в лошадях, поэтому не понимаю людей, которые восторгаются красотой и грацией этих животных. По мне так самое обычное. Ничем не лучше слона или шимпанзе, у каждого свои прекрасные черты. Но эта кобыла была царицей лошадей. Не влюбиться в такое животное было просто невозможно. Лебяжья шея, тонкие, но мощные ноги. Она словно парила над землей. А после моего прыжка и падения ей на спину, иллюзия парения переросла в уверенность.
Как только я упал на круп, сразу схватился за гриву обеими руками, намотав жесткий волос, которые резал пальцы в кровь, себе на кисти. Боль потерпим, а вот падать нельзя никак. Для еще большей устойчивости или усидчивости, припал к крупу максимально ближе, а ноги вжал в ее тело. Что тут началось! Кобыла пронзительно заржала, поднялась на дыбы, пытаясь сбросить незапланированного ездока. Слава Бону, кувыркаться не додумалась, а то бы точно раздавила. Вместо этого мы понеслись к звездам, которые горели на ночном небе. Узнавать и запоминать неизвестные созвездия времени не было. Все силы были брошены на то, чтобы усидеть. Лошадка подо мной напоминала истребитель СУ-61 шестого поколения, выписывая фигуры высшего пилотажа и выдавая до 5 Махов. Я же себя ощущал летчиком-испытателем, который совершенно неожиданно для него оказался на обратной стороне лобового стекла кабины. Голова кружилась, только что я видел землю, а вот уже и небо. То мы падали, как на американских горках, то начинаем крутится в фигуре высшего пилотажа — «бочке». Меня мотало нещадно, сам офигевал от себя, как я умудрялся держаться. Сколько длились мучения, сказать не могу. 10 минут, час, сутки, год? Время растянулось липкой патокой. Но вдруг мытарства закончились. Кобыла пошла ровным ходом по облакам, опускаясь к земле и снижая скорость. И вот она ступила на твердую поверхность и человеческим голосом сказала, остановившись:
— Ты сумел меня обуздать, за это я награжу тебя подарком.
Она ударила стройным копытом (если они бывают стройными) оземь, и откуда-то сбоку послышалось другое ржание и топот. К царице-кобылице приближались два таких коня, что дух захватывало. Не хуже оба, чем чистокровный английский жеребец Фусачи Пегасус стоимостью в 70 млн долларов. А рядом с ними тусил пони, да еще и горбатый.
— Послушай меня Ив, двух коней подари-продай, но Горбунка не отдавай, — напутствовала побежденная лошадь. — Он тебе другом станет и поможет в трудную минуту.
Точно! Конек-Горбунок! Я же сразу предполагал, что так будет, но после небесных пируэтов, тупанул. Всю величественную картину происходящего портило одно. Я стоял и блевал. Причем не принятой пищей, а какой-то водой с привкусом желчи. Но и эти мучения закончились. Кобыла терпеливо выжидала моего ответа, отвернув морду для приличия или избегая взглядом нелицеприятную картину. После чего, я утерся рукавом и задвинул мудрую речь:
— Спасибо, не отдам, вот только и ездить на нем не стану. По крайней мере, в открытую.
По сказкам я знал, что конек сей непростой, умен до жути, зараза магическая. Но выглядел он как убожество. Если его браться смотрелись, Bugatti La Voiture Noire, то пони выглядел горбатым «ЗАЗиком» — убожеством отечественного автопрома. Так что рядом это животное водить еще можно, типа аниматор, иду деток фотографировать… А вот ездить на горбатом конечке верхом — стать поводом для очередных насмешек.
Кобылица кивнула, и начала уноситься в небо. Красавцы явно не обладали человеческой речью, а вот Горбунок заговорил:
— Велика беда, не спорю, но могу помочь я горю. Будь, ты Ивушка, в покое. На меня скорей садись, только знай себе держись. Я хоть росту небольшого, да сменю коня другого. Как пущусь да побегу, так и беса настигу. (Источник Культура. РФ: culture.ru/poems/42188/konyok-gorbunok)
— Ээээ, а можно в прозе?
— Можно и в прозе, — согласился Горбунок. — Я понимаю, что на коня не выгляжу. Отец-то у меня Пегас. В детстве обучал по облакам бегать, да уронил, вот горб и остался, а я расти перестал. Но силу волшебную он мне передал. Я действительно очень быстр, своих братьев, как стоячих на стометровке обгоню. А еще, при развитии моих талантов откроем ветку боевой трансформации, тогда я не буду выглядеть горбатым пони, а стану настоящим единорогом. Вот только качать придется долго, она седьмой только откроется. Опыту придется вбухать много.
А у меня перед глазами горело системное сообщение:
Мой пет уникальный. Такого нигде не купишь ни за какие деньги. Из минусов только несуразность, а вот таланты у него просто с ума спрыгнуть. В качестве бонусной пассивки имеется Полет. Время неограниченно. Первый уровень дает три очка и всего 1 талант — Рывок. Его нужно прокачать хотя бы до пятерки, чтобы открыть второй — Отскок. Рывок нам дает в течение 30 секунд ускорение на 50 процентов, при дальнейшем росте увеличивается время использования. Отскок на старте навыка может помочь отпрыгнуть на 10 метров. Расстояние увеличивается по мере уровня таланта. Третий — Телепортация. Сам игрок с питомцем остается на месте, а вот врага можно откинуть, опять же чем выше уровень, тем дальше. Четвертый талант — Невидимость. Тут шаг в росте навыка увеличивает время действия инвиза. Шестой — Удар копытами. Седьмой — Боевая трансформация — питомец навсегда превращается в единорога и получает 30 % резиста от магии. Восьмой — Огненная стрела. Можно пуляться файерболами за счет маны пета и чем выше уровень, тем сильнее урон. Девятый — Аура усиления. Накрывает область, в которой союзники и члены отряда получают нехилыфе бафы. И последний, десятый талант — Единение. Что дает, скрыто под знаком вопроса.
— Горбунок, вот как-то неблагозвучно твое имя, давай тебя переименуем, если ты не против?
Система давала такую возможность, не возражал и мой маунт:
— Мне и самому носить это имя стремно. Горбунок… Звучит, как Горбун, как оскорбление. Хотелось бы что-нибудь благозвучное, — сказал мой пони. Я мысленно жму «Да».
Начинаю перекидывать в голове геройские имена коней: Буцефал, Инцитатус — римский конь-сенатор, Абсент — легендарный сын коня маршала Жукова, на котором он принимал парад Победы в 1945 году. На худой конец и в традиции игры — Сивко-Бурко. Но все мои помыслы испортила Валька, которая как черт из табакерки, выскочила из-за моей спины и крикнула:
— Гугл в помощь!
Система моргнула и добавила:
Так и появился у меня горбатый маунт с кличкой «Гугл».
Глава 8
Как околачивание груш превратилось в поиск молодильных яблок
Горбунок не смутился новому имени — «Гугл». Ему даже понравилось, что его нарекли именем поисковой системы, где хранятся все знания человечества. Валька схлопотала подзатыльник, скорее для проформы, чтобы не лезла вперед батьки в пекло. Я понимаю, что желание молодежи дать совет более опытным — это норма, и не важно, что будет звучать глупо, ведь всегда можно этак с уверенностью добавить: «Это мое мнение!»
В принципе, я сам бегал в песочнице с ником «Ивашка». Поэтому имярек экс-Горбунка можно подавать, как некий тренд. Типа оригинально и все дела. Кто знает, что имя — это очередной ляп.
Квест старосте хлебопашцев сдали по утру, тем более оно наступило фактически сразу. Кроме коней и пета за задание добавили 10 золотых и 1000 баллов. Деньги оставил себе, доведя бюджет до скромных 36 золотых, а с учетом гномих монет — до 71-го. Не густо. А вот баллы целиком впихнул в пета. После сего действия удалось поднять Рывок до 5, получить Отскок пятого уровня и открыть Телепортацию. Этакими темпами скоро буду рассекать на тюнинговом единороге последней модели. Гугл тут же начал юзать таланты. Я ему не мешал, а всячески поощрял, ведь за это хоть по капле, но тек его личный опыт.
Митрич новому питомцу обрадовался и сразу хотел его приспособить в хозяйство. А вот братьев его продавать отказывался.
— Да как же продавать такую красоту? Мы же на них будем боярами выглядеть, да у самого Князя таких нет. На них можно даже поле пахать!
— Ну это ты Митрич загнул. Кто же на скаковых лошадях поле пашет, для этого труда есть скотинки попроще. Мы вот как поступим… Продавать не станем, а подарим коняшек Княжичу и самому Князю. С таким подарком нам точно все препоны снимут.
— А и то верно, — поддержала меня вернувшаяся с тренировок новоиспеченный маг воды — Айка. Коляр в одобрение кивнул, но промолчал. Айка же добавила, — Я еще и водицы живой в подарок добавлю.
— Какой живой воды? Где ты ее взяла? — удивился я.
— Не взяла еще нигде. Но завтра будет день Живы, вот она и поможет мне ее создать. Надо лишь бутылек найти. Такое заклинание я у атамана выведала, когда еще навкой была. Жива же нам помогала. Вот один раз в год на ее день и можно обычную воду живой сделать, только бутылек нужен.
— Да бутылек найдем. А почему именно бутылек, а не бутылка? Или только в таком объеме можно воду сделать?
— Почему? Хоть бочку.
— Так что же ты тогда бутылек спрашиваешь? Мы самую большую бочку и сделаем. Точнее ты сделаешь, а мы воду эту по бутылькам разольем. Знаешь сколько один такой стоит? Не меньше 500 золотых!
— Ой, а я и не подумала…
— Вот что за голова у нашего командира, — восхитился Митрич. — Мы же тепереча золотыми ложками из золотых тарелок будем есть.
— Ага, и унитазы золотые закажем.
— Какие такие нитазы?
— Место отхожее золотым сделаем, говорю.
— Это еще зачем? — у домового глаза полезли под нечёсаную челку, а возможно и выше. Увидеть мешал волосяной калтун.
Поделиться книгой: