Дикарь

− Николай Андреевич, это какая-то ошибка. Просто сегодня объект не поехал в свой институт, согласно нашим прогнозам, а решил добраться до него пешком. Я дожидался…

Филипп вздохнул снова, на этот раз — глубже. Подал голос надоедливый выскочка Алексей Борисов — именно тот сотрудник, который должен был сегодня вербовать Игоря Лазарев, а вместо этого катался в специально освобождённой для этого маршрутке несколько часов. Алексей, стремясь показать своё рвение, так и не понял, что никаких претензий к нему не предъявлялось, вовсе нет: просто у начальника была интересная особенность — когда ему что-то было нужно, он обращался к подчинённым по имени, как к хорошим товарищам, с которыми у него были тёплые отношения. Но стоило ему выйти из себя, — что, по мнению Филиппа, он делал по малейшему поводу и слишком часто для хорошего руководителя — как он тут же начинал «выкать» и обращаться, используя имя и отчество. И сейчас все его вежливые «вы» было направлены на одного человека.

− Филипп Сергеевич, что вы можете сказать в своё оправдание? — взмахом руки оборвав Алексея, грозно произнёс Николай Андреевич. По крайней мере, ему наверняка казалось, что грозно — на Фила рыхлый мужичок чуть за тридцать, тщательно укладывающий сальные волосы, впечатления не производил. Вслух Филипп этого произносить не стал: некоторые свои мысли лучше не озвучивать. Никакой пользы, кроме краткосрочного удовлетворения, это не принесёт, а вот добавить проблем может запросто.

Как будто их и так было мало.

Они втроём сидели в небольшом кабинете. Несмотря на тесноту, Николай Андреевич умудрился впихнуть сюда роскошное кожаное кресло и два стола, расположенные буквой «Т»: так начальник мог сидеть за одним из столов, взирая на подчинённых, расположившихся за вторым. Естественно, на обычных офисных стульях, наверняка купленных по самой дешевой цене. Как и шкаф, оставшийся от предыдущего начальника, который никогда не гнался за лишним комфортом. Все книги на полках, кстати, тоже достались от него, с пыльным укором взирая на сотрудников.

− Докладываю: в ходе выполнения мной прямых служебных обязанностей проследовал на место возможного прибытия объекта на личном автотранспорте, так как выделить рабочий мне отказались, − ровным, ничего не выражающим голосом начал Филипп. — Мой костюм проходит по всем требованиям официально-делового стиля одежды, поэтому никаких нарушений в этом не вижу. Разговор вёл так, как считал нужным исходя из возраста и поведенческого типа объекта. Визитную карточку вручил. Задача выполнена.

− Нет, Филипп Сергеевич, задача не выполнена! — взорвался начальник. При этом он забавно выпучивал глаза, будто ему приходилось одновременно говорить и сдерживать газы. Вспучившаяся гортань подтвердила предположение Филиппа — видимо, проблема действительно была в желудке.

Потому что в нём, Филиппе Кратове, никаких проблем не было.

− Ваша машина с этим нелепым рисунком, − загибая пальцы, начал перечислять Николай Андреевич. — Ваш полосатый синий костюм. Отсутствие черных очков и панибратский разговор не позволили завлечь к нам объекта! Как можно заинтересоваться структурой, сотрудники которой выглядят… Так? — нелепо закончил он.

Филипп не думал, что любая из этих причин могла отбить у Лазарева интерес к СЗГ. Напротив, если бы на его месте был Алексей, целиком поддерживающий идею носить черные очки независимо от времени суток, или их похожий на творог начальник — скорее всего, Игорь не сильно бы их послушал. Слишком разные люди редко при первой встрече проникались друг к другу доверием. А на доверчивого дурачка, которого можно запугать крутизной организации и надавить авторитетом, Лазарев похож не был. Объяснять этого смысла не было — перед некоторыми людьми разумные доводы были бессильны. Поэтому Филипп молча буравил остекленевшим взглядом одному ему известную точку над головой начальника.

− Это первый дикарь с чертой огня в стихии, − распаляя сам себя, бормотал Николай Андреевич. — Вам известно, что делает с такими Дом Прометея? А я вам скажу! Они их не допускают. Не было ни одного случая появления элементаля огненного направления вне Дома Прометея. Потому что у них это строжайше запрещено! У нас был редчайший шанс заполучить такого к себе, но мы его упустили. Филипп, надо было тащить его сюда силой!

«И заработать себе врага в лице элементаля самого разрушительного направления и неизвестного потенциала. Чудесная идея, босс. Не зря вы начальник».

− Но вы этого, похоже, не понимаете, − с наигранным сожалением в голосе проговорил Николай Андреевич. — Я даже не знаю… Может, эта работа — не для вас?

Взгляд Филиппа не изменился. Он давно привык не обращать внимания на дешёвые провокации. Не мог не привыкнуть.

− Ну, что вы молчите? Скажите своё мнение!

Филипп пожал плечами:

− Не знаю. Может, и не для меня.

Глаза начальника, и до того выпученные, после этих слов чуть не выпали из орбит. Ему, неведомым чудом и способом оказавшемся в СЗГ и ставшим маленьким, но все же начальником, казалась кощунственной сама мысль о том, что кто-то может не трястись за свою работу.

«А что, уволят — рисовать пойду, − подумал Филипп. — Давно хотел заняться дизайном. Тем более, современным художникам неплохо платят, а я как-никак художественную школу с отличием закончил».

Но это, конечно, были только мечты. Уволить его не могли, даже если он сам бы этого захотел, − государственные структуры намеренно делали процедуру увольнения максимально сложной, а уж в СЗГ это было возведено в абсолют.

Что, разумеется, не мешало таким, как Николай Андреевич, трястись за свою работу и ждать такого же поведения от остальных.

− Мы обсудим этот вопрос, если Лазарев умрёт, потому что из-за вашей халатности он не попал в СЗГ. Я вынужден буду доложить об этом начальству. Это ваш косяк и прикрыть вас я не смогу.

«Как будто ты хоть раз пытался».

− Понял. Разрешите идти? — уточнил Филипп.

− Идите. И знайте — меры будут приняты. Не сомневайтесь.

Не став отвечать, Филипп закрыл за собой дверь.

Иначе разговор мог затянуться ещё на полтора часа.

* * *

Визитка оказалась не такой простой, какой выглядела на первый взгляд.

Помимо основного номера, на который Игорь обратил внимание сразу, на оборотной стороне белого прямоугольника обнаружился ещё один номер, написанный от руки. Под ним мелким, забористым подчерком было подписано всего одно слово:

«Независимый исследователь».

По всей видимости, Игорь действительно был не первым дикарём, у которого были сложности со стихией. Похоже, такие случаи частыми не настолько, чтобы напечатать номер исследователя, но достаточно, чтобы Филипп догадался написать его заранее. Мысленно добавив ещё один плюс в копилку Филиппа, Игорь набрал номер.

− Мерцалов слушает, − раздался спокойный голос из телефона. Слишком медленный, чтобы звучать естественно. Как будто говоривший нарочно сдерживал себя, говоря специально отрепетированным для пациентов голосом.

− Добрый день, − Игорь вдруг понял, что не знает, с чего начать. — У меня на визитке ваш номер, по поводу исследования…

− Вас интересует МРТ, СКТ? Клиника «МЕКО» предоставляет широкий перечень услуг. Позвоните в регистратуру, вам помогут подобрать удобное время для записи. Я врач, и, боюсь, записью веду не я.

«Клиника? Я что, попал в частную больницу?»

− Извините, я не знаю, какая именно процедура мне нужна, − задумчиво произнёс Игорь. — Вы не подскажите, куда мне обратиться? Мне дали ваш номер и сказали, что вы можете помочь с проблемами со стихией. Дело в том, что я ди…

− Ни слова больше! — от выдержанного терпеливого тона Мерцалова не осталось и следа. Он затараторил так быстро, что окончания слов терялись, с трудом позволяя уловить их смысл. — Адрес — Кирова, 153, 5 этаж, кабинет 501. У вас получится подъехать сегодня?

− Ну, да, − ответил поражённый таким напором Игорь.

− Вот и отличненько! — обрадованно подытожил Мерцалов. — Тогда жду вас в кабинете. Марина! — последнее слово он крикнул куда-то в сторону, забыв положить трубку, − Отмени все записи на сегодня. Да-да, я знаю, что график других дней очень плотный. Уплотни ещё. Сегодня я занят. Что ты им скажешь? Ну не знаю, скажи, что я… Заболел! Так обычно говорят, когда не хотят работать?

Игорь не стал дослушивать разговор врача с серетаршей. Нужно было собираться в клинику.

* * *

Центральные районы города преимущественно были застроены старыми зданиями. Несомненно, ухоженными, аккуратными, придающими городу удивительно аутентичный вид, − но старыми. Находясь между ними, пожалуй, можно было забыть, что ты живёшь в современном мире и легко представить, словно ты переместился на несколько веков назад.

Если бы не одна деталь, разрушающая иллюзию прошлого.

Стеклянное здание, оформленное по последнему слову дизайна, футуристичной громадой возвышалось над соседями. Неоновая вывеска с дизайнерскими буквами «МЕКО» дерзко отбрасывала лиловые отблески на стены соседних строений. Игорь несколько секунд простоял у прозрачных дверей, прежде чем войти.

− Добрый день! — вежливо поздоровалась миловидная девушка за стойкой ресепшена. — Я могу вам чем-то помочь?

− Да, здравствуйте, − улыбнулся ей Игорь. — Подскажите, как мне попасть в 501 кабинет?

− А, вы к Илье Руслановичу? — поняла девушка. Аккуратная ручка указала в конец просторного холла, где в окружении белой плитки, сплошь покрывающей пол и стены, виднелись стальные двери лифта. — На пятом этаже первая дверь слева. Он ждёт вас.

− Понял, спасибо, − Игорь прошёл через холл, и, обойдя большой белый кувшин с фикусом, оказался в лифте. Нажав на сенсорную кнопку с цифрой «5», он привёл лифт в движение.

«Что я здесь делаю? — размышлял Игорь, наблюдая, как цифры на дисплее сменяют друг друга. — С чего вообще решил, что врач в обычной клинике сможет мне помочь? Почему поверил этому Филиппу?»

Цифра «пять» загорелась прежде, чем он смог ответить себе хотя бы на один из вопросов.

Стерильно чистый коридор встретил Игоря двумя рядами дверей из белого пластика. Подойдя к той, на которой красовалось число «501», Игорь едва успел постучать в неё дважды и занести руку для третьего удара, как дверь распахнулась:

− Входите, входите скорее!

Невысокий, худой мужчина в белом халате буквально втащил Игоря в кабинет. Ничего особенного — обычный, хотя и достаточно просторный кабинет врача с широким рабочим столом со стоящим на нем современным компьютером и большим шкафом, плотно забитым медицинской литературой. Последнее, впрочем, было больше для антуража: вся информация, которая могла понадобиться врачу, почти наверняка хранилась на компьютере.

− Илья Русланович Мерцалов, кандидат медицинских наук и главный врач клиники «МЕКО». Можно просто — Илья, − врач протянул руку. Он был молод — скорее всего, ему было едва за тридцать, однако внешняя сторона рук была сплошь покрыта густой русой порослью, что смотрелось странно на фоне его открытого, почти детского лица.

− Игорь, − пожал протянутую руку Игорь. Илья энергично тряхнул её, а затем занял место за столом, жестом приглашая посетителя сесть напротив. Стоило Игорю коснуться стула, Илья заговорил:

− Итак, Игорь, что у вас стряслось?

− Стихия проявилась совсем недавно, − начал Игорь свой рассказ. — Я давно ощущал её в себе, но никак не мог заставить выйти наружу. Вчера в драке мне это удалось, однако когда я попробовал сделать это снова, ничего не вышло. Вот, собственно, и весь рассказ, − неловко закончил он.

− Род стихии? Как проявилась? С кем дрался? — высунув от усердия кончик языка, Илья быстро делал какие-то пометки на листе. Игорь не знал, сможет ли тот сам разобрать, что написал — почерк был слишком неразборчив даже для врача — однако это не имело значения. Он продолжил:

− Стихия проявилась, когда я дрался с элементалем меди. Сначала я разбивал об него руки, а затем мои руки покрылись разогретым металлом или, может, какой-то расплавленной породой, не знаю точно. Это всё.

− Это… Всё, − задумчиво повторил Илья. Похоже, он записывал за Игорем каждое слово. Положив ручку на стол, он вдруг встал: − Предлагаю проследовать в комнату для исследований. Думаю, там многое станет понятно.

В кабинете рядом со шкафом была дверь, ведущая в смежное помещение. Небольшая комната вмещала в себя устройство, больше всего напоминающее гроб — если бы гробы делали из серебристого металла и подключали к ним огромные сенсорные экраны. И если бы крышки гробов открывались от нажатия кнопки на этом экране.

− Ложись и устраивайся поудобнее — сканирование займёт некоторое время.

Следуя совету Ильи, Игорь занял предложенное место. Илья налепил на него с пару десятков сенсоров и датчиков, закрепив их на груди, животе и руках Игоря. Одно из устройств больно укололо безымянный палец, заставив Игоря вздрогнуть.

− Ой, извини, забыл предупредить, − торопливо сказал Илья, − нужна буквально капля крови для исследования. Всё, включаю сканирование. Это примерно на полчаса. Можешь пока вздремнуть, если хочешь.

Крышка гроба закрылась, оставляя Игоря в полной темноте.

* * *

− Подъём, подъём, просыпаемся!

Игорь открыл глаза. Он сам не заметил, как под умиротворяющее жужжание аппарата провалился в сон — причём так глубоко, что Илье пришлось тормошить его за плечо, чтобы разбудить.

− Итак, что мы имеем, − Илья внимательно всмотрелся в сенсорный экран. — Кхм…

Молчание затягивалось. Игорь умел ждать, понимая, что иногда собеседнику нужно время, чтобы собраться с мыслями, но когда пошла третья минута тишины, он не выдержал:

− Так… Что там?

− Ситуация предельно странная, я бы сказал — необычайная, − Илья поскрёб едва заметную щетину. Cудя по всему, она отрастала поразительно быстро. — Анализатор показал следующее: твоя стихия — раскалённая порода, по всем признакам — магматическая. Проще говоря, лава. И это само по себе странно.

− Почему же?

− Потому что нет ни одного дикаря с склонностью к огненным типам стихии, − с горящими как у фанатика глазами заявил Илья. — По крайней мере, я не слышал о таких до сих пор. В тебе же явная смесь из какой-то каменистой породы и, судя по всему, чистой стихии огня. Но это не единственная открывшаяся странность.

− Подожди, чистой стихии огня?

− Именно так. Это значит, что среди твоих предков — скорее всего, дедов или прадедов — был кто-то из Домов. Причём, я полагаю, это был не последний человек.

− Что заставляет тебя так думать?

− Вот это, − Илья махнул рукой, предлагая Игорю подойти. — Смотри сюда.

В верхнем правом углу, разделённые точкой, зелёным светились цифры пять и семь.

− Видишь это число? Это так называемый «потенциал». Он высчитывается на основании многих характеристик тела и показывает, насколько результативно организм сможет взаимодействовать со своей стихией. У тебя потенциал почти достигает шести: по меркам элементалей Домов это чуть ниже среднего. Но в Домах многовековая наследственность и постоянная подготовка тела, специальные тренировки и дорогостоящие процедуры, поэтому сравнивать тебя с ними не совсем корректно. По меркам же дикарей… Скажем так, у дикарей я ни разу не видел потенциала больше пяти. Большинство и вовсе находятся в диапазоне от полутора до четырёх. Так что ты в некотором роде… Дважды необычен, − подытожил Илья.

− Есть и третья особенность, − изучая содержимое экрана, медленно произнёс Мерцалов. Его палец указал на фигуру в центре, форма которой повторяла контуры человеческого тела. — Эта диаграмма показывает стихийную энергию в организме. Разумеется, она находится внутри элементаля, большей частью — в области живота, однако часть стихийной энергии всегда выходит за пределы тела. На диаграмме это показывается как лёгкое свечение по контуру фигуры. Взгляни сюда.

Игорь приблизил голову к экрану и как мог напряг глаза. Он видел насыщенный оранжевый цвет в той части, которая играла роль туловища. Видел красный цвет различной интенсивности в области конечностей и головы. Но сколько бы он ни всматривался, разглядеть какого-либо свечения вокруг фигуры он так и не смог.

− На диаграмме стихийная энергия не выходит за пределы твоей кожи, − тоном ментора проговорил Илья. − Она словно служит непреодолимым барьером для стихии. И высокий потенциал, и редкий тип стихии бесполезны, если ими нельзя воспользоваться. В твоём случае — до тех пор, пока есть кожа. И я не знаю, как это исправить.

− Ты сказал, пока есть кожа? — зацепился за последнюю фразу Игорь.

− Да, всё верно, − серьёзно кивнул Илья. — Я предполагаю, вчера стихия вырвалась лишь потому, что ты сильно повредил руки. И если я прав, то ты вполне можешь пользоваться своей стихией, но для этого тебе придётся себя ранить. Необязательно делать это сильно — достаточно освободить участок тела от кожи. Этого должно хватить.

− Есть что-то ещё, что мне следует знать?

− Наверняка есть, но я пока и сам не в курсе, − ответил Илья. — Мне нужен образец твоей кожи для проведения дополнительных анализов. Ты не против?

Игорь против не был и лишь слегка зашипел, когда металлический инструмент срезал у него небольшой кусочек кожи с тыльной стороны кисти.

«Одной раной на руке больше, одной меньше… Тем более, на фоне предыдущих повреждений это будет практически незаметно».

− Мне потребуется несколько дней, чтобы предоставить тебе результаты подробных исследований, − пробормотал Илья, пинцетом помещая кусочек кожи в пробирку. Эту пробирку он поднёс к небольшой центрифуге в углу помещения и принялся осторожно закреплять её. В общем, уже через несколько секунд Игорь был абсолютно убеждён: о нём напрочь забыли.

Поэтому, надев на себя футболку и по-быстрому накинув на себя кроссовки, Игорь направился к выходу из кабинета.

− Игорь! — окликнул его Илья. Глаза врача оторвались от аппарата и сейчас серьёзно смотрели на Игоря. — Постарайся не злоупотреблять этим. Понимаю, вчера повреждённые руки помогли тебе очень вовремя, но такие события не проходят бесследно. Будь осторожен и постарайся не искалечиться.

Игорь кивнул в ответ. Он хотел бы сказать, что поступит так, как ему советуют — но пообещать этого не мог. Игорь знал, что хорошим советам удаётся следовать слишком редко.

ГЛАВА 3

Дверь в дом была открыта.

Не настежь — всего лишь самую малость. По правде говоря, между дверным косяком и дверью не было заметно даже щели — настолько она была мала.

Для педантичного деда это было равнозначно снятию с петель.

Игорь на полусогнутых ногах подкрался к дому. Он вернулся довольно поздно, и вечерние сумерки позволяли перемещаться незаметно. Из-за двери не доносилось ни звука, и, постояв ещё минуту, Игорь вошёл.

В коридоре было практически темно, только из кухни проникал свет. «Похоже, я надумываю, − выдохнул Игорь. — Старик ждёт меня на кухне, как обычно».