Так оно и было. Куда ни посмотришь, всюду — на крышах фургонов и палаток сидели маленькие коричневые обезьянки и корчили друг другу рожи!
К Нобби подбежала смуглая женщина с неприятным взглядом и, схватив мальчика за плечо, встряхнула его:
— Смотри, что натворил твой шимпанзе! Ты плохо запер его клетку, и он вырвался наружу и повыпускал всех обезьянок. Проклятый шимпанзе, ну, попадись он мне только!
— А где Люсиль? — спросил Нобби, вывернувшись из рук рассерженной женщины. — Что ж она не загнала их назад?
— Люсиль уехала в город, — огрызнулась женщина. — То-то она будет тебе благодарна, когда вернется!
— Ну так пусть обезьянки побегают, — махнул рукой Нобби. — Вреда от них не будет, и с ними ничего не случится. Они отлично дождутся Люсиль!
— А кто это — Люсиль? — затаив дыхание, спросила Энн. До чего же интересная эта цирковая жизнь!
— Хозяйка обезьян, — пояснил Нобби. — Да вон она, уже возвращается! Теперь все будет в полном порядке!
И он указал на подходящую к лагерю маленькую старушку, такую морщинистую и высохшую, что она сама походила на обезьянку. Глаза у неё были живыми и цепкими, а крохотные ручки, стискивавшие край шали, весьма напоминали коричневые обезьяньи лапки.
— Люсиль! Твои обезьянки сбежали! — завопили цирковые ребятишки.
Старушка услышала и первым делом громко обругала разом всех, кого видела. Потом она встала неподвижно, подняла руки и произнесла несколько тихих слов на неизвестном детям языке — волшебных слов, как утверждала потом Энн.
Разбежавшиеся обезьянки одна за другой направились к ней, спрыгивая с крыш фургонов и палаток и радостно вереща. Они забрались Люсиль на плечи, на руки, окружили её, как крохотные загорелые ребятишки. Ни одна обезьянка не осталась на воле — все они сбежались к Люсиль, словно привороженные какими-то чарами.
Люсиль медленно пошла к клеткам, бормоча по пути успокоительные слова. Все присутствующие молча наблюдали за ней.
— Чудная она, — шепнула Нобби смуглая женщина. — Не любит никого, кроме своих обезьянок, и её никто, кроме них, не любит. Смотри, задаст она перцу твоему шимпанзе за то, что он их выпустил!
— Я уведу его и Старую Леди купаться, — поспешно решил Нобби. — К тому времени, когда мы вернемся, Люсиль обо всем забудет!
Они забрали Старую Леди, а бедокура Понго обнаружили под фургоном, где он прятался, и быстро зашагали к озеру. Старая Леди шла охотно, предвкушая купание.
— А что, у вас часто бывают такие происшествия? — поинтересовалась Энн. — Ни капельки не похоже на настоящую жизнь!
— Разве? — удивленно переспросил Нобби. — Для меня это и есть самая настоящая жизнь!
Озеро было прохладным, и они радостно принялись плескаться в нем. Понго далеко в воду не заходил, но обрызгивал всякого, до кого мог достать, громко хихикая. Он очень обидел Старую Леди, вскочив ей на спину и сильно дернув её за ухо.
Тогда она погрузила хобот в озеро, набрала побольше воды, задрала хобот над головой и как следует окатила зазевавшегося шимпанзе! Дети покатились со смеху, видя, как Понго испуганно соскочил со спины Старой Леди и — плюх — шлепнулся в воду и вымок с головы до пят, — а ведь он этого терпеть не мог!
— Так тебе и надо, мошенник! — крикнул Нобби. — Эй, Старая Леди, прекрати! Меня-то зачем поливать?
Но слониха, довольная своей маленькой шуткой, не желала останавливаться. Так что детям пришлось держаться от неё подальше, потому что меткость у неё была замечательная.
— Никогда в жизни не бывало у меня такой чудесной экскурсии! — вытираясь после купания, сказала Энн. — Мне сегодня всю ночь будут сниться обезьянки, слоны, лошади и собачки!
Нобби — от избытка чувств — раз двадцать крутанул «колесо» на берегу озера, и Понго немедленно сделал то же самое — у него получалось даже лучше, чем у Нобби. Энн тоже попробовала — и, конечно, сразу же шлепнулась.
Ребята вернулись в цирковой лагерь.
— Извините, что не могу предложить вам чаю, — смущенно сказал Нобби. — Но у нас, циркачей, это как-то не в обычае… К тому же мы так здорово пообедали, что я совсем не голоден. А вы?
Есть никому не хотелось, и они ограничились конфетами миссис Маки. Понго тоже дали одну, и он снова всех рассмешил, потому что конфета склеила ему зубы и он вдруг понял, что не может открыть рот.
Тогда шимпанзе сел и принялся уныло постанывать, покачиваясь из стороны в сторону. Впрочем, конфета вскоре растаяла, и Понго обнаружил, что рот у него все-таки открывается. Он шумно дососал конфету, но от добавки отказался.
Друзья ещё побродили по лагерю, разглядывая фургоны. Никто теперь не обращал на них особенного внимания: они уже стали просто приятелями Нобби. Несколько малышей высунулись из фургона, чтобы показать им язык, но Нобби прикрикнул на них, и они тут же исчезли.
— Ужасно невоспитанные, — смущенно пояснил Нобби. — Но вообще-то они хорошие.
Они подошли к большим фургонам, нагруженным цирковым имуществом.
— Мы не распаковываем всего этого на отдыхе, — объяснил Нобби. — Просто нет необходимости. А обычно я помогаю собирать шатер, когда мы останавливаемся, чтобы дать представление. Тогда надо вытащить все скамьи, установить их, смонтировать каркас и развернуть полотно. Вот когда у нас работы по горло, доложу я вам!
— А что в этой повозке? — спросила Энн, указывая на небольшой вагончик, укрытый туго натянутым брезентом.
— Не знаю, — пожал плечами Нобби. — Это повозка моего дяди. Он никогда не позволяет мне туда заглядывать. Я все гадал — вдруг там вещи моих папы с мамой. Я ведь говорил вам, что они умерли? Ничего, думал я, как-нибудь сунусь туда и подсмотрю одним глазком; но когда я попробовал, дядя Дэн поймал меня и чуть не убил!
— Если там вещи твоих родителей, они должны принадлежать тебе! — заявила Джордж.
— Что странно, иногда эта повозка битком забита, — продолжал Нобби. — А иногда совсем пустая. Может быть, Лу добавляет туда свои вещи.
— Ну, сейчас в неё никто ничего не сможет добавить! — усмехнулся Джулиан. — Она набита так, что вот-вот лопнет!
Утратив интерес к вагончику, они пошли посмотреть то, что Нобби именовал «оснасткой». Энн при этих словах вообразила всякие корабельные снасти, но на деле это оказалось золочеными столами и стульями, сверкающими шестами для канатоходцев, пестро раскрашенными табуретами для дрессированных собачек и прочим тому подобным цирковым реквизитом.
— Оснасткой, Энн, они называют бутафорию и реквизит, — пояснил Джулиан. — Послушайте, а не пора ли нам возвращаться? У меня часы остановились. Сколько времени?
— Ого, уже совсем поздно! — удивился Дик, поглядев на часы. — Семь часов. Не удивительно, что я так проголодался: в это время мы обычно уже в фургонах. Пойдешь с нами, Нобби? Можешь поужинать с нами, если хочешь. Держу пари, ты и в темноте найдешь дорогу обратно.
— Я возьму с собой Понго, Лаюна и Ворчуна! — воскликнул Нобби, обрадованный этим приглашением. — Уж если я собьюсь с пути, они меня точно выведут!
И друзья отправились вверх, на холм. Шли они медленно, усталые после долгого, полного впечатлений дня. Энн размышляла, что она приготовит на ужин их маленькой компании. Ветчина, разумеется, и помидоры, и надо развести малиновый сироп ледяной родниковой водой…
Приближаясь, они услышали неподалеку от фургонов возбужденный лай Тимми. Пес лаял не умолкая.
— Сердится, что ли? — удивился Дик. — Бедняга Тим! Он, должно быть, считает, что мы его совсем покинули.
Они подошли к фургонам, и Тимми бросился к Джордж так, как будто не видел её целый год. Он наскакивал на нее, облизывал, скреб её лапами.
Лаюн и Ворчун были рады видеть товарища, а Понго — тот просто пришел в восторг. Он несколько раз пожал хвост Тимми и был ужасно разочарован, увидев, что Тимми не обращает на него внимания.
— Эй! ТЫ что это ешь, Лаюн? — спросил вдруг Дик. — Сырое мясо? Откуда оно тут взялось? Может, фермер заходил и угостил Тимми? Но почему тогда Тимми его не съел?..
Ребята поглядели на Лаюна — песик поглощал валявшийся на земле кусок мяса. Ворчун подбежал к приятелю, а Тимми и Понго почему-то держались в отдалении. Тимми поджал хвост, а Понго закрыл лапами свою мохнатую морду.
— Странно, — пожал плечами Джулиан, озадаченный необычным поведением животных. И тут вдруг Лаюн жалобно взвизгнул, затрясся с головы до пят и повалился на бок!
— Кажется, мясо отравлено! — завопил Нобби и ногой отбросил Ворчуна в сторону. Затем он подхватил Лаюна на руки, и потрясенные ребята увидели, что Нобби плачет.
— Он умер, — прерывающимся голосом произнес Нобби. — Бедный Лаюн!
Неся Лаюна на руках, бедный Нобби побрел с холма. Никто не решился за ним последовать. Отравленное мясо! Какой ужас!
ДЖУЛИАН ПРИДУМЫВАЕТ ПЛАН
Джордж трясло. Ноги у неё подогнулись, как будто не в силах были её держать, и она опустилась на каменистый выступ, крепко обняв Тимми.
— Ох, Тимми! Это же ты должен был съесть это мясо! Слава Богу, слава Богу, у тебя хватило ума его не тронуть! Это ведь тебя хотели отравить!..
Тимми успокаивающе облизал свою хозяйку. Ребята стояли, глядя на них, и не знали, что и думать. Бедный Лаюн! Неужели он умрет? А если бы на его месте был Тимми? Они оставили его здесь в полном одиночестве, и он вполне мог бы съесть мясо…
— Я никогда, никогда больше не оставлю тебя здесь одного! — решительно заявила Джордж.
— Как ты думаешь, кто мог подкинуть ему отравленное мясо? — робко спросила Энн.
— А как по-твоему? — саркастически усмехнулась Джордж. — Лу и Тигр Дэн, кто же еще!
— Они пытаются выгнать нас отсюда, это яснее ясного, — добавил Дик. — Но зачем им это понадобилось?..
— Что тут может быть такого, чтобы эта парочка так хотела от нас избавиться? — недоуменно проговорил Джулиан. — Ну и мерзавцы; бедный Нобби, каково ему жить бок о бок с ними… А теперь они ещё отравили его собаку.
Энн достала хлеб, масло и банку варенья, но есть в этот вечер никому не хотелось, а Джордж — та вообще не проглотила ни кусочка. Как же ужасно завершился этот чудесный день!
Ребята рано легли спать, и никто не возражал, когда Джулиан заявил, что запрет оба фургона.
— Лу с Дэном вряд ли, конечно, пожалуют ночью, — добавил он. — Но береженого Бог бережет!
Они так и не узнали, навещал ли их кто в эту ночь. Правда, среди ночи Тимми вдруг бешено залаял и заскребся в запертую дверь фургона, но Джулиан, выглянув с фонариком из своей двери, не увидел и не услышал ничего подозрительного.
Больше Тимми не лаял; до самого утра он чутко дремал, поставив одно ухо торчком. Джулиан, лежа в постели, напряженно думал. Вероятно, Лу и Дэн подкрались в темноте, надеясь, что Тимми съел мясо и отравился. Но затем услышали его лай, поняли, что он жив и здоров, и им опять пришлось убраться восвояси. Что они придумают в следующий раз?..
«Что-то за всем этим кроется», — думал Джулиан, возвращаясь к этой мысли снова и снова. — «Но что? Почему им так не нравится, что мы остановились здесь, в этой ложбинке?»
Так ничего и не придумав, он стал засыпать. В полудреме в мозгу у него забрезжил смутный план. Завтра он поведает его остальным. Вот если б Лу и Дэн поверили, что все, включая Тимми, ушли на целый день, а на самом деле он, Джулиан, спрятался бы где-нибудь… Может быть, тогда ему удалось бы что-нибудь выяснить и…
И он окончательно заснул. Как и его друзьям, в эту ночь ему снилась слониха, которая окатывала его водой из хобота, гоняющийся за обезьянками Понго и собачки-футболисты, — а затем в его сон посыпались куски отравленного мяса. Ужас!
Энн в своем фургоне вздрогнула и проснулась: ей приснилось, будто кто-то отравил крутые яйца, которые они собирались съесть. Она лежала на койке, вся дрожа, и наконец тихонько окликнула сестру:
— Джордж! Мне страшный сон приснился!
Джордж сразу же проснулась; Тимми тоже встрепенулся на своем коврике и принялся чесать ногой за ухом. Джордж включила фонарик.
— Мне тоже черт знает что снится, — сказала она. — Как будто эти двое охотятся на Тимми. Я пока не буду гасить фонарик, и мы поболтаем. Не мудрено, что у нас такие сны: столько событий за один день!
Тимми согласно тявкнул и опять почесался.
— Фу, — сказала ему Джордж. — От твоего чесания, Тимми, весь фургон ходуном ходит. Хватит уже.
Тимми послушался; вздохнув, он тяжело улегся на коврик, положил голову на лапы и сонно поглядел на хозяйку, как бы говоря: «А ты выключи фонарик. Спать хочется».
Следующее утро выдалось не таким теплым, как предыдущее; небо обложило тучами. Прежнего веселья как не бывало: ребята думали о Нобби и бедном Лаюне. Позавтракали они почти в полном молчании, и Энн с Джордж принялись собирать в стопку тарелки, чтобы отнести их к ручью.
— Сегодня на ферму пойду я, — сообщил Джулиан. — Ты сядь на выступе. Дик, и смотри в бинокль: может, Нобби появится на лодке и подаст нам какой-нибудь знак. Хотя не думаю, чтобы он сегодня снова нас пригласил. Если он заподозрит, что мясо подбросили Лу и дядя Дэн, он устроит им грандиозный скандал.
Захватив корзины, Джулиан отправился на ферму. Миссис Маки уже ждала его с новой порцией аппетитнейших продуктов. Подарком на этот раз был круглый имбирный пряник, теплый, только что из духовки!
— А циркачи часто поднимаются к вам за продуктами? — спросил Джулиан, расплачиваясь.
— Заходят иногда, — ответила фермерша. — Я ничего не имею против их женщин и ребятишек — хоть и чумазые они и так и норовят куренка прихватить, — но вот мужчин просто на дух не переношу. Были тут двое в прошлом году — всё сшивались вокруг фермы, так что мужу в конце концов пришлось их прогнать.
Джулиан насторожился.
— Двое мужчин? Как они выглядели?
— Противные типы, — поморщилась миссис Маки. — У одного ещё были желтые-прежелтые зубы… Пожаловали они к нам ночью, и мы испугались, что цыплят недосчитаемся. Они, правда, клялись, что не собираются таскать наших кур, но с чего бы ещё им бродить вокруг фермы по ночам?
— Представить не могу, — пожал плечами Джулиан. Он был уверен, что миссис Маки говорит о Лу и Тигре Дэне. Но действительно, зачем им посреди ночи шляться по холмам?
С запасом провизии мальчик отправился назад. Когда он подходил к стоянке, Дик возбужденно окликнул его:
— Эй, Джулиан! Иди-ка погляди в бинокль. Там, на озере, Нобби, и Понго с ним, но я ума не приложу, что за знаки они нам подают.
Джулиан взял бинокль. Далеко внизу, на поверхности озера, плавала лодочка. В ней сидели Нобби и Понго. Оба они изо всех сил размахивали чем-то красным.
— Не вижу, чем именно там машут, но это и неважно, — сказал Джулиан. — Главное — что они машут красным, а не белым. Красный — сигнал опасности. Нобби предостерегает нас.
— Черт, а я об этом не подумал! Вот идиот! — с досадой проговорил Дик. — Ну конечно, красный — сигнал опасности. Интересно, что там стряслось?
— А ты здорово соображаешь, Джулиан! — одобрила слушавшая их разговор Джордж. — Ты единственный, кто понял, что все это значит. Вдвойне опасно! Что же это может быть?
— Может быть, это означает, что опасность не только внизу, в цирковом лагере, но и здесь, наверху, — задумчиво проговорил Джулиан. — Надеюсь, с беднягой Нобби все в порядке. Тигр Дэн обходится с ним по-скотски; держу пари, сегодня ночью он его снова поколотил, а может, и не один раз.
— Какое свинство! — возмутился Дик.
— Не говорите Энн об опасности, — предупредил Джулиан, увидев, что сестренка возвращается. — Не надо её пугать. Она так надеялась, что на этих каникулах у нас не будет никаких приключений, а теперь, кажется, мы полным ходом приближаемся к очередному. М-да, я и в самом деле подумываю, не стоит ли нам покинуть эти холмы и перебраться куда-нибудь в другое место.
Но сказал он это не от чистого сердца: он сгорал от желания выяснить, что за тайна скрывается за странным поведением Дэна и Лу. Дик и Джордж сразу же набросились на него:
— Никуда мы не уедем! Не будь трусом, Джу!
— Лично я останусь здесь! И Тимми тоже.
— Тихо, — остановил их Джулиан. — Энн приближается.
Больше они на эту тему не говорили. Джулиан ещё немного понаблюдал за Нобби и Понго. Он видел, как мальчик и шимпанзе поплыли к берегу и вскоре исчезли из виду.
Поделиться книгой: