Ты попал!

— Да, все что было не нем тоже. Я всё снял и положил в клип, перед тем как его мыть.

Я махнула рукой, выражая всем видом, — чем бы учёный не тешился, лишь бы не скучал. Даже клип при себе держит, идя на свидание.

— У него оказалось любопытное украшение на шее. — Продолжал Рин. — Не топорная работа. Моя версия о том, что вы его из прошлого вытащили, подвергается сомнению. Несоответствие одежды и довольно тонкой ювелирной работы. А меч даже рассматривать не нужно, мастером сделан.

— А мы о прошлом даже не подумали. — задумчиво протянула Мьяна. — Я для себя восприняла его из мира какого-то или демона, как в романах. — Мьяна заулыбалась.

— Для меня он исчадие ада, — отозвалась я.

Эта парочка вела себя так, как будто у них такое происходит каждый день. И это не меня успокаивающе подействовало. Ещё в середине ночи Рин позвонил какому-то своему аспиранту, двинутому на своеобразной охоте. Стреляют транквилизатором в крупное животное, ставят датчик, и отслеживают по спутнику. Так вот уже через час, запыхавшийся аспирант доставил нам компактное оружие с набором ампул и даже притащил несколько датчиков, долго объясняя какой в какого животного вшивать, чтобы виды животных не путать. Так же, дал нам устройство, собственного изобретения, — типа мебельного степлера, для вживления.

После ухода парнишки, мы единогласно пришли к решению вживить датчик нашему объекту, учитывая его опасность для окружающих. Стрелять мы в него не собирались, но пошли и ввели транквилизатор из шприца в мышцу руки.

Мы ещё долго обсуждали что делать.

Датчик решили поставить тот, что для оленя. Так как более мелких м безобидных животных в перечне не было.

В пять утра, Рин заявил, что пошёл готовить подвал и ставить чип (так он называл это датчик). Мьяна с шокером пошла караулить. Меня, как маленькую, отправили поспать до утра. Утром сторожить мне — пока они по магазинам.

Как ни странно, я уснула, как только коснулась подушки. И тут же меня растолкала Мьяна. Только хотела возмутиться, но мне под нос сунули кофе, я продрала глаза и поняла, что уже утро.

— Утричка! Сколько времени?

— Уже пол одиннадцатого утра. Мы решили дать тебе выспаться, сегодня намечается длинный день.

— А вы спали?

— Нет, как приедем и все сделаем, то завалимся с чистой совестью! Так что готовься следить за объектом весь день и может быть часть ночи.

Что-то меня это не радовало. Не думаю, что этот день вообще кого-то из нас троих, вернее даже четверых, будет радовать. Я побежала завтракать, даже не красясь, чтобы не задерживать парочку. Только наскоро умылась.

Перед отъездом друзей, я спустилась в прохладу подвала. Рин был со мной, придерживая за локоть. Возможно больше для моральной поддержки. Я до белых костяшек уже сжимала электрошокер.

Транквилизатора должно было хватить до 6 вечера, из расчета на лося. Я шла и проговаривали это в голове.

Рин ещё раз проверил узы пленника, одобрительно хмыкнул.

— Чип ему я поставил, он подключен к общей базе. Вениамин проследит.

— Ты ему рассказал?

— Нет. Только то что вы зверушку себе завели, а теперь опасаетесь, что сбежит.

— Ясно… Боюсь даже представить, что тогда будет. Ты точно его хорошо связал?

— Не беспокойся, сейчас сама всё увидишь. — Рин потянул меня за локоть, и я поняла, что остановилась и моё благоразумное тело не желает идти дальше! Рин довел меня до простенка, за которым был герой моих кошмаров и убрал от меня руку.

— Ну, я пошёл!

— А я..? — ну вот, нашёл, когда отпускать. Внутри всё сжалось как будто я лишилась самого жизненно-необходимого.

— Ты справишься! Кстати, как видишь, кляп я убрал. Не мог на него с ним смотреть. На твою безопасность он не влияет.

— Рин! — одним именем я воззвала ко всем богам.

— Справишься! — Сказал он утвердительно. — И будет тебе автомат за экзамен по "Истории цивилизаций".

— Как это связано? Не честно играете Ректор Рин!

— Я же говорил, для вас Феодосия, я Ринат Валерьевич. — сказал он с наигранной серьёзностью. Меня же передёрнуло, от обоих имён. — Ну не хотите автомат, забудем.

— Нет, хочу. А ещё хочу железный такой, тяжёлый, с патронами. И танк сюда бронированный. Вот тогда поспокойней бы было бой в случае чего принимать. Или клеточку сюда с толстенными железками — и в меня её? А?

— Шутишь, значит к бою готова! Ну я пошёл, иначе, до шести вернуться не успеем. Не раскисай!

Да и не шутки это были, а мечты в слух!

В ответ я только вздохнула. Продолжая стоять на месте, где меня и оставили.

Минут через тридцать, когда ноги начало покалывать мелкими иголочками, я начала переминаться с ноги на ногу, а потом и вовсе решилась подойти ближе. Вон до того стула! Максимально бесшумно постаралась сесть.

С этого ракурса было гораздо удобнее наблюдать. Рин обустроил своему объекту место. Руки были прикованы наручниками к стене, а тело лежало на боку на надувной кровати. Ноги связаны и притянуты сзади на верх к рукам. В общем, лежал он вывернутой каралькой. И похоже мёрз. Да, солидарности Рина похоже хватило только на кляп.

Из одежды на нем были одни, явно малые труселя, видимо из комнаты родителей. Меня, одетую и то уже слишком холодило подвальным воздухом. От лицезрения мужчины в такой жутко неудобной позе меня передёрнуло.

И тут случилось нечто неожиданно для меня самой. Мне его стало жалко… Настолько унизительной, для такого сильного мужчины с идеальным телосложением была эта поза. Мне совсем не хотелось на это смотреть. Почему-то в мозгу возникла картинка, в которой я поставила себя на его место — жутко неудобно и холодно…

Я резко вскочила, брыкаясь руками и ногами, стряхивая с себя это наваждение.

Пошла сходила за одеялом, принесла ему и себе. Осторожно накрыла его. Постояв подумав, подоткнула одеяло по краям.

Подтащила ближе к кровати кресло-качалку из дальнего угла подвала и села напротив его лица.

Прикрытый одеялом в цветочек, он выглядел довольно уютно и даже мило. Когда не видно всю эту гору мышц, скрытую сейчас одеялом и яростного взгляда — его вполне можно было принять за мягкого и пушистого. Картину портила только пробившаяся щетина.

Я задумалась о том, что раз он бреется, значит всё-таки не совсем дикарь. Мои мысли подтверждала также то, что сказал Рин, об артефактах.

Я задумчиво сидела и смотрела на то как он спит. Уже совсем успокоившись положила шокер рядом с собой.

Он начал хмурится во сне и шевелиться. Хотя я удивлена, почему до сих пор он этого не делал. У любого в такой позе давно уже ломило всё тело.

Я на всякий случай взяла шокер в руку.

Ничего особенного так и не происходило. Я заметила, что его губы потресканны и во сне он пытается сглотнуть. И почему мы об этом не подумали, он уже сутки у нас, а до сих пор без жидкости не считая транквилизатор и снотворное. Последние, судя по всему, усугубляли ситуацию.

Воду я как-то не додумалась с собой взять, а оставлять уже пытающегося шевелиться мужчину я не рискнула. Мьяна позаботилась и приготовила мне перекус, который лежал рядом на тумбочке. Тут же стоял термос. Но не кипятком же его поить.

Хорошо, что мы были в подвале, где у нас хранятся, сделанные ещё мамой, заготовки. Я открыла баночку с томатным соком. Из лежащего здесь же, на тумбе, шприца, — из которого видимо Мьяна вводила транквилизатор, решила напоить мужчину. Вот и попьет, и поест заодно.

Я поднесла шприц губам. Губы были приоткрыты. И если бы я сейчас вылила сок он бы просто вытек снизу. Поэтому рукой, которая держала шокер, а точнее внутренние её частью, я аккуратно, немного на себя, повернула его голову. Рука шокером задрожала, но в этот раз от тяжести. Я склонилась чтобы было удобней и потихонечку начала выдавливать сок из шприца. Ему удалось сглотнуть. Я мужественно решила выпоить ему таким образом хотя бы двести миллилитров. Не знаю по какой причине, но мне сейчас было его жалко. Меня накрывало какое-то непонятное чувство, то ли стыда, то ли неловкости, из-за того как мы обращаемся с живым человеком.

Ведь всё-таки мы виноваты в том, что он сюда попал. Неизвестно, как мог отреагировать средневековый разум на перемещение его в какое-то непонятное место. Может он на за ведьм принял? Хотя, если судить по нашим действиям, иначе нас и не назовешь. Возможно, когда он очнется, можно будет наладить с ним контакт, хотя бы объяснится на жестах.

Размышляя я уже виртуозно одной рукой набрала шестнадцатый по счёту шприц и наклонилась что бы его влить.

В этот момент расстояние между нашими лицами было около тридцати сантиметров.

Следующий момент он резко распахнул глаза, и я встретилась с ним взглядом. Моё тело без участия моего мозга одной рукой выплеснула всё содержимое шприца ему на лицо, а второй рукой вжалось пальцами в шокер включив его.

— Вот теперь мне точно не видать диалога…

Его только что полные сознания глаза закатились куда-то вверх, а потом подергиваясь и вовсе закрылись.

А у меня от обиды навернулись слёзы на глаза. Следуя женской логике: сама сделала — сама обиделась. Зато одной не скучно.

Я стояла, сжав кулаки и пыталась угомонить разбушевавшаяся эмоции. В итоге, я швырнула шокер в дальний угол подвала и тут же, испугавшись, побежала за ним.

— Ну хоть размялась… — из-за меня вырвался нервный смешок.

— Приплыли… А Давай Я поговорю сама с собой?

На мой сама-диалог, откликнулся мой внутренний голос. Он предупредил меня о том, что транквилизаторами и шокером тычат в него, а свихнусь скорее всего я! И скорее всего уже скоро!

Одно хорошо! Сейчас я уже больше боялась за связанного узника, чем за себя. Потому что по странному стечению обстоятельств доставалось таки-ему.

В голове всплыла поговорочка про лом и приём.

Я взяла бумажные полотенца и начала протирать его лицо.

— Да, милый, не спасло тебя твоё прокаченное тельце, против двух сногсшибательных девушек.

Вот так я просидела простояла промолчала почти до четырех часов. Наконец, я услышала шаги на лестнице. Первым вошёл, с фирменной добродушной и вселенской улыбкой, Рин.

Я бросилась ему на шею, не заметив, как обвела его ногами за талию.

— Рин! Ты вернулся! — поцеловала его в щеку и крепко к нему прижалась своей щекой так же продолжая висеть на нём! Тут же встретилась с недобрым взглядом его невесты, стоявший сразу за ним. Медленно, нехотя, сползла с Рина на пол. Только сейчас я заметила, что в руках у Рина два тяжеленных пакета.

Рин посмотрел на кресло-качалку, одеяла, подошёл туда и поставил пакеты на пол.

Почему-то мне даже не хотелось знать, что в них.

Рин загадочно улыбался.

— Смотрю вы подружились пока нас не было?!

— Боюсь тебя огорчить, но скорее всего наоборот. Я его в челюсть приложила шокером, предварительно облив томатным соком.

Рин хмыкнув повернулся к Мьяне.

— А ты за неё весь день переживала!

Мьяна зевнула себе в руку, подошла к Рину, поднырнула к нему под руку и устроилась щекой на груди немного прикрыв глаза. Только сейчас я обратила внимание на его жутко не выспавшийся вид. Точнее не спавший. Может потому, что несмотря ни на что, он всегда светится как лампочка?

— Может пойдём вздремнем на пару часиков, промурлыкал Рин, гладя Мьяну по голове и чмокнув в губы.

— Нет! — Выпалила я. — Он же в такой ужасной позе лежит, как ты вообще до неё додумался, где мужская солидарность? Тем более, возможно он скоро очнется.

— Точно подружились, — подмигнул мне Рин. — Посчитал что так ему сложнее освободиться будет. Ваша безопасность для меня, важнее его комфорта. — В конце его речи, голос стал железным.

— Но всё же, я прошу тебя побыстрее перевести его в более удобное положение. — Я до сих пор испытывала вину за шокер, наверно из-за этого хотелось хоть так её загладить.

— Да понял я! Давайте девчонки выходите Мне нужно его отвязать и переодеть. Мы кое-что прикупили! А ты, Мьяна иди покушай и ложись отсыпаться.

Мьяна попыталась запротестовать, но Рин убедил её фразой, что иначе она рискует отрубиться в момент пробуждения их объекта. Пропустить самое интересное ей не хотелось, и она поплелась на верх, явно на последнем дыхании. Меня же их слово "Объект" нешуточно стало раздражать. Быстрее бы очнулся, может хоть имя его узнаем.

Сейчас после нескольких часов почти спокойных посиделок, страх ушел. Даже произошедшее вчера вечером, казалось не таким уж страшным. Правда не появись тогда Рин, думаю мы с Мьяной, если и справлялись, то с трудом. А так я чувствовала себя защищённой. Сейчас я с явным предвкушением ждала пробуждения гостя.

Вслед за Мьяной я поднялась на кухню. Она плюхнулись на стул у рабочей области. А я по-быстрому накидала из холодильника на стол того что можно было по-быстрому приготовить или съесть. Порезала хлеб, сыр, пару овощей и копчёное мясо. Вспомнила про пиццу. На днях я самая сделала и заморозила вот теперь попробуем. Заварила чай с добавлением трав из нашей домашней оранжереи.

Покормила уставшую Мьяну чуть ли не с ложечки. Она была готова уснуть прямо здесь за столом. Пришлось отвезти ее наверх и укрыть одеялом. Я улыбнулась. Сегодня я что-то всех накрываю одеялком.

Я прикрыла дверь в спальню и пошла на кухню решив прихватить пиццы и покормить Рина, он явно голодный. Тут я обратила внимание на два больших пакета с продуктами, которые привезли и спешно оставили здесь на кухне не разобрав. Думаю, всё же нужно начать с них.

Подогрев пиццу и взяв в другую руку кружку с горячим чаем, я пошла спускаться вниз. К тому времени Рин уже переодел и более надежно, но с некоторой свободой действий пристегнул мужчину к стене.

Я так и застыла на месте, держа уже до нельзя нагревшуюся ручку кружки.

Рин и Мьяна прикупили ему довольно стильную одежду. Или на нём всё так выглядит? Ему безумно шла эта обтягивающая черная футболка. Я как завороженная подошла ближе даже не обратив внимания что Рин перехватил у меня чай. Его черный чуп спал ему на лоб. Я присела на краешек кровати так и не додумавшись отдать Рину пиццу, да совсем о нём не подумав.

Вот черт меня дернул приблизиться ещё ближе, чтобы убрать прядку чуть в сторону.

Глава 4

Он открыл глаза. Несколько секунд мы неподвижно смотрели друг на друга. Потом в его глазах промелькнул страх и он старательно попытался от меня отодвинуться. Задергавшись, он быстро сообразил, что привязан, и тогда начал что-то быстро и непонятно говорить на трещащем языке.

Все что я успевала уловить это слог или слово "Ни". Я испугалась что это какое-то заклинание, теперь-то я готова была поверить во что угодно!

Быстро сориентировавшись схватила кусок пиццы и воткнула ему в рот.

Он было порвавшийся сразу это выплюнуть, смекнул, что это еда и жмурясь, похоже, что от головной боли, медленно начал жевать. Прожевав и проглотив, он вопросительно уставился на тарелку с пиццей потом на меня потом на пиццу. Да, думаю пицца всё же вкуснее меня.

Я протянула ему второй кусок, на этот раз позволяя ему самому дотянуться и заглотить кусочек. Он жевал с явным удовольствием. На последнем кусочки я вспомнила про запить и чай, потом Рина. Обернувшись я увидела смеющегося Рина.

— А вот этот кусочек случайно не мне предназначался?

Я нехотя, и под ревнивым взглядом ещё не даже не дожевавшего предыдущий кусок мужчины, протянула тарелку с последним куском Рину.