Помоги проекту - поделись книгой:
Твое сердце будет разбито. Книга 1
Анна Джейн
Глава 1. Девушка крутого парня
В новой школе не сложилось.
Все произошло так быстро, что я даже толком не успела испугаться.
Меня поймали вечером, после занятий по английскому, и загнали в ловушку. Это было укромное местечко между зданием школы и полосой высоких кустарников, которые защищали от взглядов редких прохожих. Никто не мог мне помочь.
Их было пятеро — две мои одноклассницы, две девицы с параллельного класса и королева школы Лика Малиновская. Она стояла позади них, сложив руки на груди, и с ухмылкой наблюдала за происходящим. Ее ненависть обжигала меня.
Я уперлась лопатками в холодную стену и замерла, пытаясь прикинуть, насколько меня хватит. Сдаваться без боя я не собиралась. Но сомневалась, что одолею всех пятерых.
— Ну что, крыса, попалась? — ласково поинтересовалась одна из девиц.
— Теперь, тварь, не сбежишь и за все ответишь! — подхватила вторая.
А третья просто подняла стакан с холодным кофе и вылила на меня под одобрительные выкрики своей своры подружек.
Кофе стекал по лицу и волосам, одна из девиц снимала меня на камеру. А я, сжав кулаки, в упор смотрела на Малиновскую. Это все из-за нее. Она решила, будто я хочу заполучить ее парня, Егора Власова. Только мне он даром не нужен! Я вообще без понятия, почему он ко мне клеится.
— Что вам нужно?
— Проучить тебя, крыса. Чтобы с Егором больше не путалась!
— Я и не собираюсь с ним путаться! — Я попыталась уйти, но меня грубо схватили и снова оттолкнули к стене. Они были сильными и злыми. И знали, что останутся безнаказанными. Мать Малиновской — завуч в нашей школе. Ей все сходило с рук.
— Стой на месте, когда с тобой разговаривают! — ударила мне по плечу одна из девиц. Больно. Унизительно.
— Не смейте меня трогать, — процедила я сквозь зубы.
— И что ты нам сделаешь? Пожалуешься предкам? Или учителям? — их смех резал уши.
— Сами увидите, — процедила я сквозь зубы. — Только тронете, мой парень вас по стенке размажет. Как моль.
Они снова переглянулись и захохотали, как ненормальные. Знали, что я блефую — парня у меня не было. Боже, я даже не целовалась ни с кем, какой парень?
— Крыса, ты что, со стендапом выступаешь? Какой у тебя парень? Выдуманный, а?
— Реальный.
— А он что, боксер?
Снова издевательский хохот. Они упивались своей властью надо мной.
— Хуже, — ответила я, стараясь выглядеть смелой, хотя внутри все трепетало. — Он надерет вам ваши тощие задницы, если хоть пальцем меня тронете. Ясно?
— А ты мечтательница, Туманова, кто на тебя клюнет? Полный дебил? — раздался высокомерный голос Малиновской. Ее подружки почтительно расступились, и она вплотную подошла ко мне.
Тоненькая, эффектная, с копной каштановых волос — она производила впечатление милой, но на самом деле была настоящей оторвой. Лика никак не могла простить того, что Власов забыл ее и переключил внимание на новенькую. То есть, на меня. Почему-то ей и в голову не приходило, что это он ко мне пристает, а не я к нему.
— Слушай внимательно, крыса. Хотя какая ты крыса? Так, мышь. Ты меня конкретно выбесила. Егор — мой, — сказала Малиновская, жуя жвачку. И цепко схватила меня за подбородок. — Мой, поняла? А ты, уродка, решила, что можешь его забрать. Я такое не потреплю, ясно? У тебя два пути. Попросить прощения, или мы тебе темную устроим. За поступки нужно отвечать.
— Мне не сложно извиниться, — пожала я плечами. Малиновская отпустила мое лицо и холодно улыбнулась.
— Тогда встань на колени, Туманова. Оближи мне обувь. Тогда я буду считать, что ты извинилась. И больше не станешь засматриваться на моего мужчину.
«Мужчину» — это было произнесено так, будто они с Власовым были парой, прожившей лет десять. Я глянула на ее модные лоферы на толстой подошве и широко улыбнулась.
— Пошла к дьяволу, Малиновская. Лижи, что хочешь. Хоть обувь, хоть землю. Хоть руки своему Власову.
Это было смело и глупо.
— Проклятая стерва!
Меня ударили — сначала по лицу, потом по солнечному сплетению. Отбиваться не получалось, и меня повалили на промерзшую землю. Я автоматически закрыла голову, чтобы защитить от новых ударов. Из разбитой губы потекла кровь. Все это снимала одна из девиц, подбадривая своих подружек — ей хотелось «мяса».
Не знаю, что было бы дальше, если бы не он.
Тот, кого я ждала меньше всего.
Он появился неожиданно — его внушительная фигура выросла в проходе между кустами за их спинами. И почему-то я сразу поняла, что спасена.
— Не трогайте ее, — раздался его голос. Спокойный, но уверенный. Властный. Такому нельзя было не подчиниться.
Малиновская и ее свора тотчас оставили меня в покое и одновременно обернулись. Они никак не ожидали увидеть самого крутого парня в нашей школе, которого все боялись. В школьной иерархии он стоял выше их. Крутой одиночка, с которым никто не решался связываться.
— Барс? — удивленно спросила Лика. — А ты тут что делаешь?
Вместо ответа он оттолкнул ее, шагнул ко мне и помог встать. Положил руку на мое плечо. Нахмурился — заметил кровь на моем лице. В темных глазах промелькнула ярость. Или мне показалось?
— Салфетку, — велел он глухо.
— Что? — еще больше растерялась Лика.
— Глухая? Салфетку, быстро.
— Дайте ему салфетку, — беспомощно сказала она, и кто-то из ее девиц тотчас протянул Барсу пачку влажных салфеток. Он достал несколько и аккуратно стер кровь с моей губы. От его прикосновений внутри все задрожало.
— Еще раз увижу рядом с ней — у всех вас будут проблемы, — Барс вручил окровавленные салфетки одной из девиц, которая смотрела на него с ошарашенным видом. — Поняли?
— Но…
— Поняли или нет?
— П-поняли, — запинаясь, ответили они нестройным хором.
— Отлично. Извиняйтесь.
Девицы замялись, переглянулись и, наконец, решились.
— Полина, извини, пожалуйста!
— Прости! Мы не хотели!
— Это просто была такая шутка! Ты нас не так поняла!
Голоса их были подобострастными. Им было страшно. А на меня накатила усталость. Ну почему люди такие, а?
— Не так извиняйтесь. На колени вставайте. Каждая, — обронил Барс. Малиновская едва не зарыдала от унижения.
— Нет, не надо, — тихо сказала я. — Не уподобляюсь ничтожествам.
— И правильно. Идем, нам пора, — сказал мне парень, не убирая руку с моего плеча. Его тело было горячим, и я чувствовала твердость его мышц.
— Но почему, Барс? Почему ты ее защищаешь? — беспомощно выкрикнула Малиновская. Она выглядела такой растерянной, что мне стало ее жалко.
Барс криво улыбнулся. Прижал меня к себе крепче. Оглядел их всех насмешливым взглядом и ответил:
— Потому что она моя девушка.
— Твоя девушка? — пролепетала Лика. Остальные ошеломленно молчи.
— Ты реально оглохла, Малина? — окинул ее тяжелым взглядом Барс. — Она — моя. И если ты или твои курицы еще хоть пальцем ее тронете, разговор будет другой. И да — ты ударила мою подругу, теперь я набью морду твоему парню. Око за око. Передавай привет Власу. И еще. — Парень аккуратно взял телефон, на который одна из девиц продолжала исподтишка снимать. Удалил видео и вернул его владелице.
— Малина, твоя подружка снимала меня без разрешения, — обратился он к Лике. — Знаешь, меня это не устраивает. Сделай, пожалуйста, так, чтобы в нашей школе она не появлялась.
— Дура, — прошипела Малиновская. — Барс, прости! Она случайно! Но я разберусь!
— Постарайся.
Барс накинул мне на плечи свою толстовку, взял меня за руку и повел за собой. Мои волосы были мокрыми, на светлом свитере расплылось отвратительное кофейное пятно, губа горела, однако я чувствовала странный подъем.
— Говорила же, что мой парень вас по стенке размажет, — обернулась я и нашла в себе силы подмигнуть Малиновской.
Мы ушли, держась за руку. И почти сразу встретили целую толпу парней — все из нашей школы. Видимо, они возвращались с тренировки. Барса парни знали, стали громко здороваться с ним и оценивающе поглядывать на меня. Мол, кто такая?
— Что за красотка, Барс? — весело прокричал капитан баскетбольной команды — двухметровый парень с теплым взглядом, по которому сохла та, которую я еще на выходных могла назвать подругой. И которая бросила меня, как и все остальные, когда меня объявили крысой.
— Моя девушка, — ответил он, уже не просто держа меня за руку, а переплетая свои пальцы с моими.
— Наш Димас нашел подружку! А как же Викки?
— В прошлом, — усмехнулся он. — Теперь с ней.
— Хорошенькая! — сказал кто-то. И отовсюду посыпались комплименты:
— Подружка Барса, ты супер!
— Ножки просто огонь!
— Я бы с тобой зажег, детка! Ты бы кайфанула! — не опрометчиво заявил один из парней. И тотчас стушевался под грозным взглядом Барса.
— Осторожнее, чувак. За такие слова могу и лицо сломать, — любезно предупредил он. — А потом что-нибудь еще.
— Прости-прости, я ничего такого не имел в виду! — замахал руками парень. — Неудачный комплимент! Девушка правда классная.
Интересно, с каких это пор я стала такой классной? Раньше меня, новенькую, никто не замечал. Ходила себе в школу да ходила, пока не нажила врагов в виде идиотки Малиновской, чей ай кью стремительно подходил к отметке плинтуса.
— В первый и в последний раз, чел. Услышу хрень про свою девушку еще раз — тебе конец, кайфовать будешь сам с собой до конца жизни, — ухмыльнулся Барс и повел меня дальше.
Самый крутой парень школы вел себя так, будто бы я была его девушкой. Но на самом деле даже не знал моего имени.
А все началось с окон…
Глава 2. Парень в окне напротив
В моей жизни что-то произойдет.
Я поняла это по сверкающей точке на фоне пылающего неба. Это был набирающий высоту самолет. Он ловко вынырнул из заката и, мигая, летел ко мне, а я снимала его на телефон и думала, что это, должно быть, знак и никак иначе. Самолеты всегда летят туда, где лучше. Самолеты — символы перемен.
По крайней мере, в моей жизни.
Я помнила самолет, на котором улетел папа, когда мы с мамой провожали его в аэропорту, не зная, что этот рейс станет последним и для него, и еще для двухсот человек на борту.
Я помнила самолет, который низко пролетал над нашим двором, когда моя мама вышла замуж за отчима спустя десять лет.
И помнила самолет, на котором улетели из родного города мама и отчим, которого перевели на другую работу. А я поехала следом за ними на поезде, потому что больше всего на свете боялась летать. И оставила позади всю свою привычную жизнь. Бабушку, друзей, школу, даже любимого кота, которого отчим не позволил взять с собой.
А еще я оставила папу. Хотя раньше вместе с бабушкой ходила к нему на кладбище каждый месяц. Мама раньше тоже ходила, пока не встретила отчима.
Самолету удалось вырваться из заката. До моих ушей, наконец, донесся рокот двигателей, и я высунулась с балкона с телефоном в руке, чтобы снять то, как он пролетает над домом.
Был ли этот самолет действительно знаком перемен или это было мое предчувствие? А может быть, это было мое желание — изменить жизнь?
Я не знала.
Просто случайно перевела камеру на дом напротив и поняла, что пылающий закат красиво отражается в окнах. Сниму, смонтирую, наложу музыку — и получится чудесное видео для моей страницы в Тик-токе.
Я повела камеру вправо, снимая отблески заката в стеклах. Жилой комплекс, в который мы переехали, был новым и находился почти на самом краю города в молодом спальном районе, неподалеку от лесопарковой зоны. Дома располагались так близко друг ко другу, что можно было перекрикиваться.
Камера поплыла влево. Еще левее, еще…
Я наткнулась на один из балконов прямо напротив меня и… замерла от неожиданности.
Поделиться книгой: