– Ну, хорошо, – матери стало жалко Машу, – давай ширму здесь поставим, у меня у знакомых старая ширма на даче валяется, привезти только надо. А пока с парнем погуляйте в парке, в кино сходите, ну, куда я ее, парализованную, дену-то…
Мать вышла из комнаты, а Маша подошла к Варе, бережно ее перевернула на спину и зло крикнула прямо в лицо:
– Из-за тебя у меня теперь никакой личной жизни!
Варя молча закрыла глаза, Машка залезла на диван, еще некоторое время она обиженно сопела, а потом включила телевизор. Началась ее любимая программа, которая учит, как выйти замуж.
– Пить хочешь? – Маша совсем остыла, теперь ей было перед сестрой неудобно. – Может, есть хочешь? Давай разогрею и принесу.
– Я ничего не хочу.
Маша промолчала в ответ да сделала телевизор погромче. Герань Габитова надрывалась с экрана, Анфиса Пузеева ей помогла, обсуждали, будет ли удачным брак между сорокалетним безработным художником и двадцатилетней студенткой. Ведущие были уверены, что все получится и девушке очень повезло.
А Варвара из последних сил старалась отвлечься от этого бреда, который лился с экрана телевизора. Маша очень любила такие передачи, где много визга, крика, ругани, воплей, а так как она не работала и весь день сидела дома, Варвара была вынуждена все это слушать.
– Мать! Че у нас пожрать дома есть? – проснулся отчим. – Машка дома?
– Дома! – заорала мать. – А куда ей деваться!
– Так, может, с женихами гуляет! – заскрипел отчим, он проснулся в хорошем настроении и был настроен игриво. – А, Машка? – завыл он на всю квартиру.
– Так мне его привести некуда! – заблажила сестра из комнаты так громко, что Варя вздрогнула. – Какие уж здесь женихи! – Машке наступили на больную мозоль. – Так и буду одна куковать! – вопила сестра. – Вот увидите!
– Заткнись! Заткнись! Заткнись! – неожиданно, срывая голос, закричала Варвара. – Закройте свои рты! – И она бессильно разревелась.
Год назад
Варя лежала, прижавшись спиной к Максу, в номере до сих пор пахло их разгоряченными телами, ей нравился этот аромат, аромат любви, как она его про себя называла. Макс бережно поправил ей волосы, убрал их с шеи и поцеловал, Варя закрыла глаза и улыбнулась:
– Не начинай, нам уже пора по домам.
– Это да, – Макс неожиданно поднялся с кровати и пошел в душ, Варю это почему-то обидело. Она всегда расстраивалась, когда приходило время расставаться. – Я выбрал этот отель, он достаточно далеко от города, шанс встретить знакомых небольшой, как тебе номер? – спросил мужчина уже из ванной.
– Нормально, – ответила Варя, сдерживая грусть, – можно встречаться здесь и дальше.
– Хорошо, – она услышала звук падающей воды, – а ты в душ не пойдешь? – спросил ее Макс.
– Нет. – Варя начала одеваться, она хотела еще хотя бы на время сохранить на своей коже его запах, запах любимого мужчины.
Она была уверена, что, когда вернется домой, Валера уже будет спать, поэтому совершенно ничем не рисковала.
– Знаешь, я все время боюсь жену назвать твоим именем! – Макс вернулся в номер, завернутый по пояс в полотенце. – Как это печально, что мы встретились так поздно…
– Ну, такова жизнь. – Варя уже оделась, она посмотрела на мужчину долгим взглядом. – Я тоже часто думаю, как могла бы сложиться наша жизнь, если бы мы встретились немного раньше… вернее, намного раньше, пока я еще была не замужем и ты не женат.
– Думаю, мы были бы очень счастливы. – Макс подошел и обнял ее за плечи, полотенце упало на пол. – Я никого, кроме тебя, не вижу уже полгода, все то время, что мы вместе. Я даже к жене все это время не прикасался… – Мужчина нежно повалил ее обратно на постель и начал раздевать, Варя не сопротивлялась, и они снова занялись любовью.
Через полчаса они спустились вниз на ресепшен. Пока Макс сдавал ключи от номера, Варя подошла к зеркалу в фойе, чтобы поправить волосы. Она уже заметила, что, когда была рядом с любовником, ее очень волновало то, как она выглядит. Рядом с Валерой же она такие вопросы себе не задавала.
Варя отошла от зеркала и почувствовала на себе чей-то взгляд, она повернулась и встретилась глазами с Анной, с той самой своей коллегой, которая не могла закрыть договор по «Оптимусу». Что она делает в этой гостинице в такой поздний час, Варя и представить себе не могла, а поэтому очень растерялась.
– Добрый вечер! – Анна подошла к ней сама, в это же время Макс вернулся от ресепшен, и они все трое встретились в вестибюле.
– Добрый вечер, Максим Владимирович! – Анна удивленно взглянула на генерального директора компании, затем перевела взгляд на Варвару, ухмыльнулась и потупила глаза. – Всего доброго, рада была вас увидеть… – И она быстро вышла из отеля.
У Макса пылали щеки.
– Это же тетка из твоего отдела? – мужчина потерял самообладание, – что она здесь делает?
Варвара, которой было на эту встречу откровенно плевать, лишь пожала плечами:
– Да я-то откуда знаю, ты же выбирал гостиницу.
– Вот не повезло, так не повезло. – Макс расстроился до такой степени, что не смог этого даже скрыть. – Сейчас всем растреплет.
– Плевать! – В глубине души Варвара была даже рада такой встрече, хотя и не хотела себе в этом признаваться.
– А мне не плевать! – Макс был в плохом настроении. – Подумаю, что можно сделать, чтобы она держала язык за зубами. Как ее фамилия?
– Киселева Анна.
– Понял, – буркнул Макс, и они вышли из отеля и тут же разошлись в разные стороны, каждый пошел к своей машине.
Домой она вернулась уже за полночь, Валера, как она и предполагала, спокойно спал. Варя пошла в душ, а потом легла рядом с мужем, но сон к ней не шел. В последнее время все ее мысли были заняты Максимом, она понимала, что влюбляется в него, а это было из рук вон плохо. С Валерой она разводиться не собиралась, ну, во-первых, потому, что у них долгий и спокойный брак и ее муж удобный, как растоптанные домашние тапочки. Во-вторых, и, наверное, это и было самым главным, Макс Лагунов в самом начале их отношений сказал, что никогда не уйдет из семьи, потому что у него там растет десятилетний сын, которого он обожает. Макс сказал ей это честно, сразу же после того, как они оказались вместе в одной постели, и Варя это сразу же приняла. Ей и самой было так удобней, ничего не менять в жизни и получать удовольствие. Но чем дольше продолжались отношения, тем меньше удовольствия она получала и тем больше переживала. Она с удивлением обнаружила, что стала ревновать Макса к жене, что психует, когда он отменяет встречи из-за проблем в семье. И хотя любовник убедил ее, что с женой больше не спит, Варвара все равно его жутко ревновала. Она и сама перестала заниматься сексом с Валерой, потому что он был с толстым, давно приевшимся телом, да и вообще никого, кроме Максима, она рядом видеть с собой больше не могла. А Валера стал просить детей…
Варвара посмотрела на часы, уже почти четыре утра, а она так и не сомкнула глаз. Как умная женщина, она понимала, что отношения с Максимом надо прекращать, но, как просто женщина, пока не могла этого сделать.
Она дотянулась до столика и взяла противозачаточные таблетки. Пока она не может принять никакого решения, о детях и речи быть не может. И пусть Валера думает, что она хочет накопить финансовую подушку безопасности, как она всем и говорит.
Сегодня был выходной, Варя с грустью подумала, что ей придется сначала с мужем ехать за город на пикник, такая у них была семейная традиция, а вечером еще переться к родителям, отчим опять напился и чего-то отчебучил, мать просила заехать.
– Доброе утро! – Она не заметила, как Валера проснулся, его лицо, еще помятое спросонья, выглядело опухшим и очень толстым, тройной подбородок, лоснящиеся щеки.
Варя хотела сказать ему, что он опять поправился, и уже открыла рот, но потом передумала, а какой смысл? Валера все равно в спортзал не пойдет и на диету не сядет, он такой, какой он есть – тихий, безобидный, удобный колобок. Что-то типа домашнего животного, которое не создает проблем и всегда исправно ходит в лоток.
– Доброе утро! – Варвара поскорее выбралась из постели, ей внезапно пришло в голову, что муж решит с ней заняться сексом, а она совершенно была к этому не готова. По крайней мере с ним – это точно. – Приготовить тебе кофе?
Она надела тапочки и накинула халат, пошла на кухню. Она очень любила свою квартиру, такую светлую, такую просторную, такую стильную. Здесь было сделано все для удобства: посудомоечная машина, кофемашина, печка-гриль, тостер и еще масса бытовой техники для того, чтобы свести домашние дела к минимуму.
Варвара готовила сама, а так как Валера ел очень много, то еду она делала впрок, на четыре дня вперед, сегодня был как раз такой день.
Варя запустила кофемашину и с тоской начала делать домашнюю пиццу, гору котлет, салат оливье (она его не ела, а муж не ел ни один салат, кроме оливье), пожарила кабачки с чесноком, отмыла кухню.
Перед тем как пойти в душ, она заглянула в спальню, просто удивилась, почему Валера до сих пор не вышел к ней на кухню, и обнаружила, что муж спит. Он снова уснул, после того как она ушла готовить. Валера лежал на спине, огромный живот медленно поднимался вверх-вниз, Варю передернуло от отвращения, и она вышла из спальни.
После душа Варвара привела себя в порядок, снова заглянула к мужу, к счастью, он до сих пор спал, поэтому она написала ему в ватсап, что уехала к родителям, и со спокойной душой убежала из дома.
Все дорогу в автомобиле она старалась отогнать от себя мысли о Максе, но они ходили по кругу, Варя просто не могла думать ни о ком другом.
У родителей все было как всегда: Алексей Геннадьевич мучился с похмелья, мать готовила на кухне по десять блюд (впрочем, как и она сама), а вот Маша была в слезах.
– Что случилось? – Варя подошла к младшей сестре и обняла ее. – Ты чего рыдаешь?
– Мама мне не дает деньги на тренинг. – Маша снова залилась горючими слезами.
Варя подумала, что сестра наконец-то решила хоть чему-то научиться, и удивилась, почему мать против, ведь она им денег выделяет ежемесячно довольно много. Но пока она размышляла и подбирала слова, чтобы спросить у матери причину ее отказа, сестра объяснила все сама:
– Тренинг о женской энергии! Там надо гречкой натираться. Так здорово! Натерся гречкой, и все проблемы сами собой решаются! Там и замуж потом сразу выйти можно, причем за богатого! – Машка возбужденно размахивала полными ручками.
Варя ее, конечно, любила, но сейчас поняла, почему мать отказала.
– Это же дичь какая-то! – Варвара пошла вместе с сестрой к ней в комнату: старый диван, старый шкаф, старый стол, огромный новый телевизор на шаткой тумбочке, облезлые и выцветшие обои.
– Машка? Куда вы деньги деваете? – Варвара брезгливо огляделась, она поймала себя на мысли, что если бы здесь жила, то давно бы уже в окно вышагнула. Ну или сделала ремонт и купила новую мебель.
– Ты же матери на карту высылаешь, вот у нее и спрашивай, – огрызнулась Мария, вытирая слезы.
– Ладно, не злись. – Варя поцеловала ее в щеку. – Я просто удивляюсь, куда вы деньги деваете, да пофиг. Что хотите, то и делайте. Машка, ну, дам я тебе на этот гречневый тренинг, но ты же понимаешь, что все это чушь собачья?
– А вот и не чушь вовсе. – Сестра мигом перестала рыдать, она напоминала Варе большого, толстого ребенка, впрочем, как и все ее окружение: отчим, муж, даже мать так и не выросли и остались инфантильными детьми. Они все время ждут, что кто-то придет и спасет, поможет, пока это делала только Варвара.
– Ну, хорошо, не чушь, тогда своди меня туда, – предложила Варвара, хотя на самом деле она была уверена, что все это бред. Просто уж очень ей не хотелось возвращаться домой к Валере и тащиться с ним на пикник, где муж опять будет долго и много есть и рассуждать на философские темы.
– Конечно, пошли, – обрадовалась Маша, она вообще всегда радовалась, когда сестра давала ей деньги, – у них сегодня гостевой вечер.
– Вот и здорово! – У Варвары отлегло от души, значит, сегодня развлекать мужа ей не надо, у нее есть официальная отмазка. Дела семьи святы, и Валера даже не пикнет по такому случаю.
– Варя. – В комнату зашла мать, от нее всегда пахло едой – жареными котлетами, копченым салом, душным борщом, она олицетворяла собой домашнюю кухню во всем ее многообразии. – Я тебя чего приехать-то просила.
Мать опустилась рядом на диван, так они теперь рядком и сидели, три женщины одной крови, от мала до велика.
– Я тебя вот зачем приехать-то просила, – повторила мать. – Алексей Геннадьевич болеет сильно, ему бы обследование какое сделать.
– Может, ему просто прекратить пить и найти работу? – лениво огрызнулась Варвара, она была стопроцентно уверена, что отчим пить не перестанет и на работу не устроится.
– Варя! – всплеснула руками мать. – Ну, не всем же везет, как тебе, с работой! Алексей Геннадьевич ее ищет, но то зарплата низкая, то ехать далеко, да и потом, ему все равно на пенсию уже скоро. А пить… так он и не пьет… больше, чем обычно.
– А зачем ты ему самогонку варишь? – Варя с ужасом поняла, что затеяла сказку про белого бычка.
– Дак я немного же… – искренне возмутилась мать, – да и потом, я ему шибко-то пить не даю…
Варвара мысленно махнула рукой:
– Сколько надо на обследование?
Наши дни
Проревевшись после истерики, Варя затихла, теперь она была отгорожена от сестры ширмой, которую отчим привез с чьей-то дачи. Ширма была грязная и местами порвана, когда-то ее украшали роскошные павлины и бутоны алых роз, теперь это была полинялая, натянутая на каркас тряпка.
Варя подумала, что не зря ей привезли это барахло, ее жизнь сейчас – это тоже рваная, потасканная ширма, но как бы тяжело ни было, надо держаться.
Последнее обследование в больнице, до того как ее отправили домой набирать килограммы и силы, показало, что вернуть подвижность рукам возможно. Необходима еще одна операция, плановая, ее назначили через три месяца, а значит, пока надо просто выжить. Потом еще одна. После того как ее руки будут снова ей принадлежать, Варвара надеялась найти какую-нибудь клинику за рубежом, чтобы прооперировать ей позвоночник. Она была уверена, что обязательно найдется клиника, которая поставит ее на ноги, а деньги с продажи ее квартиры как раз и пригодятся.
Как жить дальше, когда она снова сможет ходить, Варя пока не думала, потому что это было бы такое счастье, о котором пока и мечтать-то было страшно. А пока просто ждать.
В комнате было темно, через ширму Варя видела, как мерцает свет телевизора, и слышала, как высокоинтеллектуальные ведущие с телешоу «Квартира 3» делятся опытом счастливой семейной жизни. Этому шоу уже было лет триста, Варя помнила его, когда сама была в возрасте своей сестры, и теперь была очень удивлена, что оно продолжается. Многие участники уже стали старыми, толстыми и потрепанными жизнью, но до сих пор оставались яркими и талантливыми, потому что могли орать матом, ходить без трусов и трахаться под камерами. Варвара никогда этот бред не смотрела, она была уверена, что шоу размягчает мозг, но сейчас ей деваться было некуда. Она практически жила жизнью своей сестры, а Маша обожала подобные развлекательные программы.
Наверное, было уже где-то около трех часов ночи, Варвара пыталась уснуть, но под вопли участников шоу это сделать было невозможно. Конечно, можно было бы попросить сестру выключить телевизор, но они с ней и так ругались каждый день по десять раз, и Варвара, если честно, от этой ругани уже устала.
Зазвонил сотовый телефон, Варя удивилась, кто бы это… глубокой ночью.
– Да… – Машка сразу же ответила, но голос понизила. – Это ты? Нет, я не сплю. Встретиться? Но где? У меня сестра инвалид, – со злостью произнесла Маша, – ко мне в комнату нельзя. А к тебе? Ну, ясно… – разочарованно протянула она. – Может, у друзей есть хата свободная? Ну, тогда я не знаю, что делать… Хорошо, посмотрю, если она спит…
– Я не сплю! – подала голос Варвара, она догадалась, что сестра собралась привести на ночь парня к ним в комнату, и похолодела от ужаса. – Я не сплю и не сходи с ума!
– Не спит она! – зло процедила Маша, видимо, прекратила разговор, потому что поднялась с дивана и заглянула за ширму. – Ненавижу тебя, поняла? – со слезами она крикнула сестре. – Из-за тебя я останусь старой девой!
– Ты понимаешь, что ты говоришь? – Варя устало вздохнула. – Тебе же потом стыдно будет.
Машка, громко всхлипывая, ничего не ответила и уползла к себе на диван. В пять утра она наконец-то выключила телевизор и уснула, но к Варе сон не шел, у нее адски болела голова, слипались глаза, но заснуть она не могла. А когда наконец-то задремала, проснулся отчим, Варя слышала, как, уныло матерясь и шаркая тапками, он потащился на кухню и включил там радио на всю катушку. Да, у них до сих пор был какой-то старинный радиоприемник, настроенный Алексеем Геннадьевичем на строго определенную волну, радио всегда орало на всю квартиру. Всегда – политические баталии Россия – Украина, потом сводки ЧП и новости о коронавирусе, это была адская смесь.
И Машка, и мать уже привыкли к той какофонии и спокойно спали под любые новости, а вот Варвара, промучившись всю ночь под «Квартиру 3», теперь проснулась под политические вопли.
Варя попыталась пошевелить головой, но боль была настолько сильная, что у нее брызнули слезы.
– Машка, – Варя попыталась разбудить сестру, чтобы она дала ей обезболивающее, – Машка, проснись!
Ее не было видно из-за ширмы, поэтому Варя крикнула чуть громче:
– Машка! Проснись! Мне нужны таблетки!
Но сестра спала так крепко, что разбудить ее было не так-то просто, а звать мать не имело смысла, она бы все равно ничего не услышала: вся квартира утонула в политических баталиях и сводках с ДТП.
Варвара постаралась успокоиться, она не могла даже пошевелиться, чтобы постучать или откинуть ширму, значит, надо дождаться мать, которая проснется и подойдет к ней утром.
Варя закрыла глаза и старалась дышать ровно, но головная боль только усиливалась, сначала это были просто редкие удары в виски, сейчас голова болела, уже не переставая, ее стало тошнить, появился шум в ушах.
«Если бы можно было просто встать и взять таблетку», – Варя подумала, что раньше она не понимала, насколько счастлива. В любой ситуации, что бы у вас в жизни ни происходило, если вы сами можете встать с постели и взять лекарство, вы должны быть счастливы.
Когда мать зашла в комнату, Варя уже беззвучно плакала от боли, слезы текли у нее по щекам.
– Ты чего? – охнула мать. – Что болит?
– Голова, – едва разлепив губы, пробормотала Варя.
Мать метнулась и принесла обезболивающие, Варвара выпила сразу две таблетки.
– Скажи ему, чтобы выключил радио, – попросила она, – и скажи Машке, чтобы смотрела телевизор в наушниках.
