Помоги проекту - поделись книгой:
Track 3 / Жорж Бенгальский 2.0
– Славик, Славик! Проснись! – Люда трясла мужа, который во сне повторял, а точнее – практически кричал ставшую уже мемом среди его друзей, но от этого не менее леденящую фразу.
Славик сделал глубокий, резкий вдох и очнулся.
С той операции прошел месяц, а он все никак не мог прийти в себя. Каждую ночь одно и то же.
Люда зверела. Славик отчаивался.
– Людочка, скажи честно, ты меня заговорила у кого-то? – Он лежал, уставившись в потолок.
– Славочка, ты думаешь, мне нравится просыпаться каждую ночь от твоих визгов? – Люда пыталась маскировать раздражение, но у нее получалось все хуже и хуже.
– Так уж и визгов! Могла бы меня пожалеть, – сказал Славик и пожалел, что это сказал.
– Что?! Тебе, может, напомнить, из-за чего все это случилось?!
Вопрос был максимально риторическим. Труффальдино из Барвихи не забыл бы детали того дня никогда.
А начиналось все с давления. Артериального.
– Славик, ты чего такой озадаченный?
После стольких лет в браке Люда чувствовала мужа даже через стену, поэтому эта фраза пришла к нему в «Вотсапе». Идти из спальни в гостиную ей было лень, тем более Славик ожидаемо моментально появился в дверном проеме:
– А откуда ты знаешь?
– Ну, во-первых, с вероятностью восемьдесят процентов, если тебе задать этот вопрос рандомно, то попадешь в точку. Хотя сейчас я и правда заметила, что ты какой-то смурной.
– Мне кажется, у меня высокое давление.
– Что значит – кажется? У нас украли тонометр?
– Я пока не померил.
– Что мешает? – Люда пыталась не упустить нить очередного сезона очередного всесезонного сериала, поэтому говорила немного отстраненно.
Славик не любил равнодушия по отношению к своему здоровью. Он выключил телевизор и укоризненно посмотрел на жену:
– Можешь хотя бы как врач проявить сочувствие, если его не нашлось в жене?..
– Слава! – Брови Люды начали менять свою геометрию. – Я пульмонолог! Ты вроде дышишь, на этом мои медицинские обязанности заканчиваются, а как жена я сейчас надену тебе телевизор на голову. Ты можешь померить давление и сообщить результат, а потом решим, что делать?
– А если вдруг оно высокое?! Так у меня хотя бы есть надежда, что мне просто кажется, а так будет стопроцентное подтверждение. – Голос Славика напомнил нытье водопроводных труб.
– Слава! В последний раз, когда ты устроил истерику, у тебя температура была тридцать шесть и девять. Уверена, с давлением то же самое. И вот еще я в чем уверена: с реальной проблемой ты, разумеется, не разобрался? Боря мне лично сказал отправить тебя на операцию, но ты же у нас сам себе Малышева!
– Вы с Борей хотите меня убить на операции и поделить имущество?
– Именно. Вот объясни мне, почему все мужчины одинаковы: они будут выносить мозг по любому незначительному поводу и умирать от насморка, но скажи им, что реально нужно сделать, – все. Никаких шансов. Будут больницу за километр обходить. У меня недавно был пациент… ну как пациент… Почти сразу умер, хотя я ему, вот не совру, десять лет говорила, что́ нужно сделать.
– В смысле – сразу умер?! И ты так спокойно об этом говоришь?
– Слава, я врач. И если ты не хочешь, чтобы потом мы с Борей так же спокойно говорили о тебе, прямо сейчас позвони ему. Там реально неделю лежать максимум.
– Где лежать?
– В морге, идиот! В палате, конечно. До и после операции. Я тебя буду навещать, кстати. Уверена, еще добрые люди найдутся определенного пола… хотя, как показывает практика, в больницу любовницы не ходят, только жены.
Славик неожиданно ответил серьезно:
– Вот зря ты так о людях. Жены тоже чаще всего уже не ходят. Посылают «Яндекс-доставку».
Люда шутку не поняла:
– Славочка! Я так поняла, если я зайду в палату, а там на тебе голая девушка, то это «Яндекс», и он тебе что-то такое доставляет, да?
– Очень смешно! У меня урологическая операция, но это тебя не волнует!
– Очень волнует. Пойдем, исполнишь напоследок супружеский долг, а то операция, мало ли что?
– Пойдем!
– Прошло давление, я так понимаю?
– Долг важнее!
Морг на Славика подействовал, и он стремительно самоорганизовался. Прибыл в больницу накануне, заселился и начал осмотр личного состава на предмет гендерно-возрастного соответствия его похотливым интересам. Детский гештальт секса с медсестрой так и не был им закрыт, а напяливание халата на девиц разной степени социальной ответственности проблему не решало.
Вот, кстати, при случае надо бы уделить этому феномену мое научное внимание. Почему одна из самых популярных мужских эротических фантазий – младший медицинский персонал? Ведь по роду своих занятий медсестра не может ассоциироваться ни с чем приятным. Вынос судна, постановка капельниц, клизм, взятие анализов – все это афродизиаками не назовешь, тем не менее в любом секс-шопе отдельная полка оставлена под белоснежные халаты с красными крестами.
– Вячеслав Маркович, давайте температуру померим.
От внешности вошедшей медсестры у Славика поднялась не только температура, но и давление – и еще по мелочи. Вот нет другого слова. Секс-бомба! Халат ей был мал решительно везде. И короток.
– Вы что, с конкурса красоты? Ради такой медсестры я буду оперироваться раз в месяц! Как вас зовут? И у вас ну просто убийственная улыбка, я не доживу до утра, если вы не будете заходить каждый час и улыбаться мне! Вы ведь Юля, да, судя по бейджу?
– Ну что вы меня смущаете? – Юля игриво поджала губы и добавила: – Борис Владимирович нам всем сказал следить за вашим эмоциональным состоянием, иначе его убьет ваша жена… тоже врач, и притом хороший.
«Вот ведь Боря тварь честная», – подумал Славик.
После фразы о жене пытаться намекнуть на то, что халат на медсестре лишний, стало гораздо сложнее.
Через некоторое время в палату зашел Боря.
– Боря, вот зачем нужно было всем медсестрам говорить, что я женат?
– Юля заходила, да? – ехидно отметил хирург.
– Да, заходила!
– И у тебя от ее вида мозги расплавились?! А кто ходил и всем тут говорил, что у тебя друг врач и жена врач и что ты лучше знаешь, как тебя кормить?!
– А я так говорил?
– Да говорил, Буратино, ты сам себе враг. С Юлей у тебя, кстати, были бы шансы, она только что с парнем рассталась.
– А ты уже…
– Слава! Ты дурак? Я хирург тут, а не султан с гаремом.
– Слушай, а может, мне обычную тему мою с ней провернуть, что, мол, сложная операция, последний секс… Скажу, что жена давно отказывает в близости и что сестры милосердия в Первую мировую всегда так делали с обреченными в лазаретах.
– А они делали?
– А что, Юля в Википедию полезет проверять? Не выглядит она как победитель программы «Умники и умницы». Короче, пришли мне ее еще раз, и я начну рыдать, она же до утра?
– Она-то до утра, только Юля в Википедию, конечно, не полезет, но откроет историю болезни и прочитает, что у тебя по сути прыщ на жопе, но я просто не хочу рисковать и затащил тебя на стол.
– Боря! Точно! Ты гений! Как же я сразу-то не догадался!
– Что такое?
– История болезни в компьютере?
– Слава, даже не думай!
– Боря, то есть вот так ты мне долги возвращаешь? А кто взял на себя твою Альбину? А? Мне до сих пор Люда ее припоминает! Ты мне что тогда обещал?! Именно – все что угодно!
Боря посмотрел в окно и перекрестился, глядя на купола вдали.
– Борь, ты совершаешь абсолютно богоугодное дело. И я, и Юля будем счастливы. А ты завтра утром приедешь и все обратно в истории перепишешь, потом скажешь, что заработался. Только я тебя прошу, что-нибудь поужаснее там наплети, ну чтобы Юля не смогла мне отказать.
В районе десяти вечера Славик вышел на охоту и зашел в сестринскую:
– Юлечка, не хотите шоколадку?
– На мне и так халат не застегивается! А вы почему спать не ложитесь, перед операцией надо выспаться.
– Как можно спать перед смертной казнью… Нет, спать я не смогу.
– Ну что вы так пессимистично, на операциях очень редко бывает летальный исход, особенно в вашем возрасте, тем более у Бориса Владимировича.
– Обнадеживает… Но вы просто не знаете, что за операция. Боюсь, летальный исход, с определенной точки зрения, был бы идеальным вариантом.
Округлое лицо Юли, которая и так напоминала персонажей советских сказок на основе славянского эпоса, стало совсем лунообразным. Она с ужасом произнесла:
– А что у вас за операция?..
Вопрос поставил Славика в тупик. Боря что-то там нахимичил, но Славик не уточнил, что именно!
– …Если любопытно, прочитайте историю болезни, я не хочу это все еще раз проживать.
Юля посмотрела в компьютер, и по изменяющемуся ее взгляду Славик понял, что долг Боря отдал сполна.
– Какой кошмар… Вы же совсем еще молодой человек… Вам еще… ммм… любить и любить, а тут…
От глаз Юли, наполненных сочувствием, по венам Славика потек джин с тоником.
– Теперь вы меня понимаете…
– Честно говоря, не думаю… Я просто не представляю, что вы сейчас испытываете.
– Это я еще, как осознанный человек, понимаю, что сексуальную энергию можно как-то канализировать во что-то иное.
Юля прошептала:
– Нельзя… я пробовала. Не получается…
Джин с тоником начал кипеть.
– Вот именно, – подтвердил Славик. – Мое подсознание бьется в конвульсиях, поэтому вы уж извините, что я иногда смотрю на вас так… ну, вы понимаете, как…
– Смотрите сколько угодно! Ну что вы! Я же медсестра, мое призвание – помогать людям, а тут такая ситуация…
– Да уж, ситуация сложная… Вы для меня – практически стакан воды для умирающего… жаль, конечно, что на воду я могу только смотреть… Вы просто не представляете, что сейчас происходит в моей голове, какие визуализации.
– Что? – Юля сама была уже на некотором взводе: уникальность ситуации, объединившей порок и добродетель в ее душе и, что самое важное, теле, начала отключать предохранители, да и к тому же слово «визуализация» она все равно не знала.
Славик начал докручивать:
– Да неважно. Извините, я в целом не распутный человек, я лучше пойду.
– Давайте я вас провожу до палаты и там… ну… посижу с вами, если вы, конечно, не возражаете… А почему ваша жена в такую ночь не с вами… такую сложную ночь?
Вы думаете, Славик не знал, что сказать? Обижаете!
– У нее суточное дежурство. Интересы больных превыше моих личных, так что сегодня я один на один со своим вызовом, ну разве что вы со мной посидите… добрая самаритянка.
– Я из Вологды, – уточнила Юля так наивно и добродушно, что у Славика даже что-то светлое шевельнулось в душе. Но он нажал ВЫКЛ.
Поделиться книгой: