А Б М или С метлой на упыря

— Рината, нам уже пора, — окликнул меня учитель, который успел не только дойти до повозки, он уже загрузил мои вещи и терпеливо стоял рядом, дожидаясь меня, чтобы помочь сесть внутрь нашего очень комфортного транспортного средства. И комфорт создавала вовсе не хорошая повозка, а эти прекрасные создания, которые способны провезти своих пассажиров по самому жуткому бездорожью, так, что ни одной кочки не почувствуешь. Про езду с магическими скакунами говорили так: «Будто плывешь по воздуху, даже не качнет лишний раз!» А еще говорили, что их можно не только запрягать в повозки, но и сесть верхом, и тогда они взлетают на своих огромных белых крыльях. Но никто этого не видел.

— Рината! — вновь окликнул меня учитель и я, очнувшись, резко отдернула руку, которой уже почти коснулась носа скакуна.

— Ой, простите, я не специально! — извинилась опять, но на этот раз мне стало действительно стыдно. А если бы мне кто — то незнакомый начал тыкать рукой в лицо?! — Я не хотела. Правда — правда. Вернее хотела, но не без вашего разрешения. Ох, мне пора, а то учитель потом всю дорогу будет сверлить меня осуждающим взглядом, — зачем — то решила рассказать об этом, скакунам и знаете, они оценили! Вот я больше чем уверенна, что фыркали они не просто так, это они тихонько смеялись.

Посмотрела на господина Доу извиняющимся взглядом и поспешила к нему, но когда я обходила магических скакунов сбоку, почувствовала, как бархатный нос коснулся моей руки. Замерла, недоверчиво смотря на скакуна, а он фыркнул и уже не стесняясь, боднул меня своей головой, явно подставляясь под мои руки.

С трепетом, дрожащими пальцами погладила шелковую гриву, гладкую, сильную шею, широкий лоб. А в конце, мою щеку слегка пощекотали губами.

— Она уже больше двадцати лет никого к себе не подпускала, — грустно улыбнулся учитель и все же утащил меня подальше от этих дивных созданий. — С тех пор, как умерла моя жена, Снежинка была очень одинока. Теперь она твой самый преданный друг.

— Я… — меня сейчас переполняли столько разных чувств и эмоций, что я не только говорить, я мыслить ясно не могла.

— Посиди, успокойся, — помог мне забраться в повозку учитель. — Уложи все в своей голове, потом я отвечу на твои вопросы.

Мне действительно было что обдумать. Чуть больше чем за неделю, моя жизнь, слишком часто, делала очень крутые повороты.

Ожидание свадьбы с любимым человеком, день венчания. Я тогда была так счастлива, что готова была обнять весь мир. Думала, осуществилась одна моя мечта и до второй осталось совсем не много.

Счастье было не долгим и сменилось болью, разочарованием и крушением всех моих надежд. Меня предали самые близкие и любимые люди. А быть может, никто меня и не предавал, быть может, это я слишком слепа и наивна? Ведь не могли же они всю жизнь быть хорошими и измениться в один момент!

Любовь слепа и зла… Вот по этому я и не жалею, что пошла к учителю и стала женой старика. Напротив, я рада этому факту и тому, что в мужья мне достался столь достойный человек. Если честно, в том свадебном ритуале, я ничего не поняла. Господин Доу постоянно что — то бубнил, потом порезал нам ладони, смешал нашу кровь и нарисовал ей два браслета, почему — то, оба на мне, по одному на каждую руку. Почему он не нарисовал один браслет на своем запястье, а второй на моем, я спросить не успела.

— Ну вот и все, теперь ты часть семьи Астринских.

Это все, что успел произнести учитель. Едва он договорил, как дверь классной комнаты выбило, и если бы не щит, которым господин Доу нас прикрыл, то лично меня размазало бы по стеночке, той самой, выбитой дверью.

В дверях стояли разозленные отец и Роберт. Они что — то гневно кричали и размахивали руками, но почему — то, звук до меня не доходил. Зато дошло то, насколько же сильно я, своими действиями, подставила под удар учителя. Да, у него есть опыт и магия, но против него двое не слабых магов с поддержкой своих древних и богатых родов.

Тогда — то я и поняла, что ничего еще не закончено и закончится явно не в нашу с учителем пользу. Сейчас господина Доу убьют, а затем, выдадут его вдову замуж и хорошо, если мне дадут выдержать хотя бы минимальный срок траура.

Пока я себя накручивала, господин Доу снял со своего пальца массивный перстень, который я почему — то никогда не замечала за все время обучения. Красивый, дорогой и явно древний.

— Иди в свою лабораторию и жди меня там, — шепнул едва слышно и надев кольцо мне на палец, открыл переход, в который легонечко меня подтолкнул. — Все будет хорошо, за меня не переживай, — подмигнул мне учитель.

— Их двое, еще и охрана… — вцепилась я в своего спасителя.

— И я всем им не по зубам, — широко мне улыбнулся. — Верь мне, — попросил и указал пальцем на переход.

Решила с ним не спорить, быстро шагнула куда послал меня учитель и лихорадочно принялась собирать нужные мне пузырьки. Специально выискивала самые убойные, так как не собиралась оставлять учителя наедине с МОИМИ проблемами.

Взяв нож, обрезала по колено пышный подол платья, оборвала широкие, полупрозрачные рукава, нацепила на себя пояс с множеством кармашков заполненных зельями, набрала бутыльков в руки и решительно развернулась к дверям, возле которых стоял невозмутимый господин Доу.

— И куда же вы, юная леди, собрались? — спросил с лукавой улыбкой.

— Вас спасать, — тихо проговорила и шумно выдохнув, принялась аккуратно расставила на столе все бутыльки с ядовитым газом, которые были в моих руках, а потом подумала немного и достала разъедающую кислоту, которую запихала в довольно открытое декольте, из прически тоже вытащила несколько взрывоопасных зелий.

— Пояс тоже можешь снимать, — хмыкнул учитель и в его глазах я заметила одобрение и гордость? — Я все уладил с твоими родственниками и бывшим женихом. Претензий к нам больше нет и ты можешь собираться не спеша.

Я тогда пыталась задавать ему вопросы, но он сидел и только загадочно улыбался. Выбесил знатно, но так ни на один вопрос и не ответил. Дальше, я собирала свои вещи молча, лишь пыхтела недовольно и раз учитель сказал мне не торопиться, а над душой не стояли папенька с Робом, то я решила забрать все, что принадлежало мне. От самой простой шпильки, до дорогих драгоценностей, от домашних туалетов, до бальных, ну и конечно же не забыла про зелья и ингредиенты, забрала даже обычную ромашку! Потом подумала, уточнила у господина Доу, разрешено ли мне будет иметь собственную лабораторию, и получив утвердительный ответ, со счастливой моськой, сгребла все тарелочки, колбочки, горелки, ступки… все в общем.

А вот когда слуги, все мои вещи сгрузили у выхода из замка, я растерялась. Их было так много, что и за три раза на самой большой повозке не увезешь. Я была в печали. Ровно до того момента, как учитель в несколько пасов уменьшил все до игрушечных размеров, а затем потребовал четыре чемодана, в которые все уложил одним пасом руки. Тогда то и появилась на желтом чемодане надпись: «Опасно для жизни», как потом пояснил учитель, в него он сложил все, что связанно с моей лабораторией, заодно и спросил про разрешение на данную деятельность. Я же только плечами пожала, чего не было, того не было. Папенька бы удавился мне достать это разрешение, все время отмахивался моей безопасностью, теперь я понимаю, что боялся он совсем не этого, ему просто покорная овца нужна была.

Порадовалась тому, что оборудовала лабораторию тайно. Нашла потайные ходы, несколько скрытых комнат и устроила себе то, о чем всегда мечтала. Было тяжело, но я справилась, а про разрешение я не переживала, даже если бы моя не легальная деятельность вскрылась, папенька в два счета мог отмазать меня. С его то деньгами и связями!

— Сделаем, — весомо бросил учитель и сделал едва заметное движение, после которого слуги бросились грузить мои чемоданы в подъехавшую повозку.

И знаете? Господин Доу мне не соврал. На следующий день, с самого утра мы отправились за разрешением. Первый тревожный звоночек раздался в моей голове тогда, когда зайдя в управление по магическим делам, мы не встали в привычные очереди, а сразу же направились по лестнице вверх, до нужного нам кабинета. Я все ждала, когда же охранная магия нас вышвырнет, но этого не случилось, окончательно успокоилась и насторожилась, когда все встреченные нами работники магОтдела, здоровались с господином Доу, еще и кланялись!

Да в этом управлении даже отец с Робертом и те стояли в очереди, а работники перед ними даже головы не склонили! С подозрением посмотрела на учителя, но тот мне лишь подмигнул. Про возникшие вопросы я потом сама забыла, ровно в тот момент, когда учитель вручил мне бумагу с самыми сильными охранками и была она на мое имя!

Всю дорогу до дома учителя, в который мы заселились вчера, поздно ночью, я шла улыбаясь и прижимала к своей груди заветное разрешение. Это ж теперь можно начать делать зелья совсем другого уровня! Я знала их множество, многие уже давно доработала в своей голове, вот только на практике делать ничего не могла, так как эти зелья относились к разряду мало опасных и могли взрываться. Теперь же у меня есть разрешение с самым высоким допуском. Теперь я могу делать все, что захочу и мне за это ничего не будет!

Все дело в том, что это не простое разрешение, а с очень сильной магической составляющей. Стоит такое разрешение приложить к стене лаборатории и шепнуть слово активатор, как вся лаборатория становится защищенным местом, в котором я не обожгусь кислотой, не надышусь вредными парами и не взорвусь, если сделаю что — то не так. Не будет страдать и само помещение, а вот оборудование и ингредиенты очень даже пострадают в случае неудачи. Учитель мне объяснил это тем, что надо как — то учить криворуких зельеваров. Они защищены, помещение защищено, а если бы еще и все остальное не портилось и не взрывалось, то не было бы смысла в аккуратности.

Я с ним была полностью согласна и мне жутко не терпелось приступить к изготовлению всех зелий и желательно сразу. Но зайдя в комнату и активировав разрешение, я вдруг поняла, что должна рассказать учителю о своем изобретенном зелье восстановления. И когда господин Доу принес мне мой чемодан, я ему обо всем рассказала. Если честно, думала, он погладит меня по головке и отправит варить зелья дальше, или вообще пошлет. Но учитель прищурился, закатал рукава на своей рубашке и попросил мое зелье.

Не раздумывая ни минуты, нашла флакон в котором плескалась ядовито желтая жидкость, подала ее учителю, попутно объяснив, что пробовала зелье на старых и покалеченных грызунах, им помогало. Один раз даже на сильно поранившейся собаке попробовала, раны затянулись за час, шерсть нарастала около двадцати минут, полностью пришла в себя через три часа. Так же повинилась в том, что подлила как — то зелье особенно противной маминой подруге, которая вечно старалась меня задеть побольнее. Эта подруга потом весь месяц хвасталась своими грязевыми масками, которые прямо на глазах возвращали ей молодость.

Правда решила промолчать о том, что спустя три месяца, когда так и не дождалась никаких побочных действий, подлила той же подруге зелье медленного облысения. Но по тихому смешку учителя, поняла, что он слишком хорошо меня знает и понял все сам.

— Это слишком дорогой подарок, — серьезно посмотрел на меня учитель.

— Вы помогли абсолютно чужой для вас девушке, это в разы дороже, — не согласилась я с учителем и предложила провести несколько экспериментов вместе. — Так и вы убедитесь в его действенности и я лишний раз перестрахуюсь.

Учитель немного подумал и отказался, упирая на то, что зелья слишком мало, но сдался, когда я вытащила еще три флакона и пообещала, что могу сварить новое, только мне для этого надо очень много ингредиентов и почти год времени.

В тот же вечер он повел меня на прогулку по ночным улицам и мы целенаправленно шли к неблагополучным районам и вскоре, наши поиски увенчались успехом. В ремесленных кварталах мы с учителем наткнулись на почти что растерзанную собаку. Она была очень большой, довольно упитанной и ее черная шерсть блестела от крови. Слишком много на ней было рваных ран.

— Скорее всего его забили собственные хозяева, — покачал головой учитель и не обращая внимания на грозное рычание, разжал псу пасть, а я вылила в нее половину бутылька. — Если очухаешься, приходи, будешь жить у меня.

И на утро, мы нашли черного пса на пороге дома. Он был еще слаб, но следа от ран не осталось. Учитель был мной горд и не скрываясь сказал мне об этом. А к обеду, позвал меня на финальные испытания моего зелья, правда, сразу предупредил, что пойдем мы в лечебницу для малоимущих и лишенцев. Я согласилась пойти, даже не раздумывая.

Впоследствии, конечно, раз десять как минимум, пожалела о своем решении, но отступать не стала, даже когда учитель заметил мое бледное лицо и предложил отправить меня в комнату переходом. К давящей атмосфере привыкла быстрее всего, вскоре практически перестала обращать внимание на запахи и стоны, но гримасы страдания, боли и безнадежности, меня медленно убивали. К страданиям живых существ, привыкнуть невозможно. Радовало только одно, вскоре, полностью или частично, этих людей вылечат.

Я сжав зубы смотрела на этих страдающих и понимала, что могла оказаться на их месте. Ведь почти все здесь находящиеся были лишенцами. Да, не спорю, кто — то сам выбрал свою судьбу не желая обучаться магии, но кого — то заставили так, как хотели заставить меня.

— Не думай об этом, — тихо шепнул мне на ухо учитель и подтолкнул к неприметной двери. — Мы пришли, — улыбнулся мне и открыв дверь, пропустил меня вперед.

В маленькой комнатке находился мужчина в возрасте и три немощных старика. Учитель представил мне мужчину как своего хорошего знакомого и меня сразу же усадили на единственный стул. Оставшееся после лечения пса зелье, я отдала господину Доу, тот передал его хмурому мужчине и уже он сам вливал мое зелье восстановления троим старикам.

— Теперь идем домой и возвращаемся вечером, — приобнял меня за плечи учитель и я обняв его в ответ, уткнулась носом в его грудь, с удовольствием вдыхая едва ощутимый парфюм, который хоть немного перебивал смрад этого места.

А вечером, когда мы вернулись в ту самую комнату, на кроватях сидели три старика и с удовольствием уплетали еду. Уже сейчас было хорошо видно то, насколько им стало лучше, мало того что вылечились, так еще лет десять скинули.

Прежде хмурый мужчина, теперь был не на шутку взволнован и все рвался поговорить со мной, но этот момент я сразу обговорила с учителем. Я согласна была иногда помогать безнадежным больным, но не хотела, чтобы обо мне и о зелье восстановления узнали. Когда я отучусь, то обязательно его запатентую и буду продавать богачам, а на вырученные деньги, буду снова делать зелье и раздавать его беднякам. Но только не сейчас, когда я не способна защитить сама себя.

Когда мы вернулись домой, учитель ходил задумчивый, а я ему не мешала, пусть сам решает, пить зелье или нет. Последние три бутылька остались у меня и я отдам один господину Доу, когда он решится.

Решился он на утро следующего дня, но начал разговор совсем не с того, о чем я думала.

Глава 3

ГЛАВА 3

— Мне надо тебе кое в чем признаться, — услышала решительный голос учителя, еще даже не успев поздороваться.

Улыбка с моего лица сползала медленно и неохотно, но видя мрачное лицо учителя, мое утреннее, прекрасное настроение падало все ниже.

Спускаясь сегодня к завтраку, я была уверенна в том, что учитель попросит зелье восстановления еще до начала трапезы и он попросил, только не о том, о чем я думала…

— Вы не дадите мне учиться? — начала с самого страшного для себя.

Нет, ну, а что я еще должна была подумать, глядя на выражение лица учителя? Да ничего хорошего оно мне не предвещало!

Господин Доу отрицательно качнул головой и немного помолчав сказал:

— Завтра выезжаем в академию, как я тебе и обещал, твоему обучению никто не будет препятствовать.

— Наш брак не настоящий и это может вскрыться? — выдала очередное предположение.

— Брак самый настоящий и действительно не разрывный, — хмыкнул учитель уже куда веселее и с интересом уставился на меня.

Вот вечно он так! Все четыре года обучения на мне эксперименты ставит. Знает, насколько я любопытна и нетерпелива, и нагло меня дразнит. Вот и сейчас, сидит и ждет, какое нелепое предположение я выдам в этот раз.

— Вы все спланировали вместе с моими родителями, но потом передумали и решили меня спасти? — решила не разочаровывать учителя и с широкой улыбкой, выдала самое нелепое, что пришло мне в голову.

Вот лучше бы молчала!

Лицо учителя как — то неуловимо изменилось, нервно дернулся уголок глаза, а затем и уголки губ поползли вниз. Я почти попала в цель, так в чем же я ошиблась?

— Мы планировали, только совсем не то, о чем ты сейчас подумала, — начал учитель, но видя мое непонимающее лицо, замолчал.

— Я не хочу думать о вас плохо, — прошептала непослушными губами. — Вы никогда не обманывали, не делали мне зла. Вы меня всегда поддерживали, выслушивали, вы не могли меня предать! Вы…

— Тише, тише, — в считанные секунды учитель оказался рядом и крепко сжал в своих объятиях, а я словно утопающий, цеплялась за его одежду и не знала, что от меня останется, если учитель сейчас скажет, что все это время обманывал меня.

И пусть я не понимала и не видела никаких мотивов, я все еще помнила как больно терять семью и не хотела снова испытывать эти чувства.

— Ни я, ни родители тебя не предавали. Просто они оказались в затруднительном положении.

И я даже знала, что их затруднительное положение было напрямую связанно с деньгами, вернее их отсутствием. Слишком хорошо помнила, как в один из дней, к нам в дом пришли какие — то люди и мы, взяв немного вещей, уехали из большого дома, чтобы поселиться здесь, в маленьком. Если честно, мне здесь нравилось намного больше, да и по размером замок был не так уж и мал, естественно, если его не сравнивать с нашим домом в городе.

Спустя какое — то время у нас снова появилось много слуг, еды и платьев. А еще, примерно в это же время появился и Роберт.

— А вы решили меня спасти? — с надеждой посмотрела на единственного дорогого человека, который у меня остался.

— Я и твои родители.

Я после слов учителя только губы поджала. Не спорю, мне стало намного легче, когда я узнала, что родители просто играли роль и не хотели мне зла, знали, что господин Доу меня спасет. Но я все еще не могли понять и принять того, что они продали меня Роберту. Ведь когда они брали у него деньги, господина Доу еще не было, а значит, они готовы были продать свою дочь.

— Лучше бы мы жили не в таком большом доме, имели бы не так много одежды, не так часто устраивали приемы, — начала я говорить, смотря в окно, там, на улице светило солнце и спешили по своим делам люди. — Я бы с легкостью согласилась лишиться всех благ, чтобы остаться с родителями, они же решили лишиться меня, чтобы жить в относительной роскоши.

Учитель молчал, не спеша мне что — то доказывать и я была ему за это благодарна. Он признавал за мной право на собственное мнение, а быть может, его мнение по этому поводу было таким же?

— Так в чем же вы хотели мне признаться? — спросила учителя, уже зная, что во всей этой истории у всего была своя цель и цена.

— Когда — то, я отчаялся настолько, что ко мне пришел всевидящий, — начал учитель свой рассказ и я затаила дыхание. — Он указал мне время и место, где я должен быть. Сказал, что от моих решений будет зависеть жизнь всего рода Астринских. Я до сих пор не совсем понимаю, что должен был сделать, но делал то, что диктовала мне совесть и подсказывало сердце.

В моей голове очень медленно, но начинала складываться более менее ясная картина:

Родители по какой — то причине потеряли все свои деньги и были вынуждены перебраться в глушь, но, так и не смерившись со своим новым положением, они приняли решение, променять свою родную дочь на былую роскошь. Роб попросту купил себе жену на время. А что, очень удобно. И наследников получил, и жены через пару лет лишился, причем, вполне законным способом. В итоге, наследники есть, жены нет, да здравствует свобода!

И тут, за четыре года до главного события, появляется господин Доу и становится учителем, уже не маленькой, но в силу воспитания, очень глупой девушки. Он сделал все, чтобы у меня хоть немного прибавилось мозгов. Именно учитель всегда помогал мне с ингредиентами для зелий, да и сами рецепты частенько подкидывал. И только сейчас я поняла, для чего он все это делал.

— Как понимаю, зельеварение — это был запасной вариант?

— Именно, — улыбнулся учитель, глядя на меня без капли вины. — Мне запретили не только обучать тебя магии, но и пользоваться ей в твоем присутствии. Зато, никто ничего не говорил про зелья. По этому, я всячески пытался вызвать твой интерес именно к этому занятию. Ты всегда была умненькой девушкой, только знаний тебе катастрофически не хватало. Я не был уверен, что ты придешь ко мне за помощью, по этому, попытался помочь и другим способом. Не хотел, чтобы ты была совсем беззащитна.

— А родители, в чем была их помощь?

— Они знали про лабораторию. Догадывались, что я даю тебе намного больше знаний, чем должен. Знали и молчали.

Я не сдержалась и откровенно засмеялась. Горько, немного истерично, но весь абсурд ситуации просто убивал.

— Они молчали… продали меня, а потом решили защитить тем, что молчали… — Смех прекратился так же внезапно, как и начался. — Простите, — извинилась перед учителем за свое поведение. — Вы, чужой мне человек, сделали для меня намного больше чем родители. Так что, не стоит пытаться оправдать их в моих глазах. И все же, какую выгоду от моего спасения получили вы?

Как ни странно, но обиды на учителя я не чувствовала. Быть может, все еще впереди и сейчас он скажет что — то такое, от чего мне захочется кричать, плакать или даже убежать. Ведь не зря же он говорил про свое отчаянье и если к нему приходил всевидящий, значит, беда учителя была очень большой и неразрешимой.

Про всевидящих я слышала всего несколько раз и только то, что их очень мало и они приходят к тем, к кому их отправляет сам мир, который не может больше терпеть их горе.

— Я сам задавал себе этот вопрос, ровно до того времени, пока ты не предложила мне свое восстанавливающее зелье.

Я примерно поняла, к чему подводит разговор учитель, но если честно, мне было все равно, кого он собрался лечить кроме себя, восстанавливающее зелье я хотела и хочу отдать ему, а как он им распорядится…

— Возьмите, — протянула ярко желтый пузырек учителю, но он не спешил его забирать, по этому я сама вложила ему его в ладонь. — Я от всей души отдаю его вам и только вам решать, как им распорядиться.

— Не все так просто, — улыбнулся он, глядя на меня с грустной улыбкой. — Твое зелье нужно мне для сына, он…

Учитель замолчал не договорив и прикрыв глаза, тяжело вздохнул. Видя как ему плохо, задавила свое любопытство.

— Господин Доу, учитель, — позвала старика и дождавшись когда он откроет глаза, ободряюще улыбнулась. — Вы не обязаны мне рассказывать. Не надо, раз вам так тяжело.

— Обязан, — возразил мне учитель и я, не стала с ним спорить. — Когда ты настаивала на проверке своего зелья, я не готов был поверить тебе на слово, ведь надежда, это все что у меня осталось. Думал, просто возьму зелье и дам его сыну, но оно не сработало. Как только я пробрался тайком в твою лабораторию и взял светящийся желтым пузырек, его свет медленно мерк, пока совсем не затух. Тогда я не особо обратил на это внимание и моя надежда на исцеление сына пошатнулась. Потом был эксперимент с собакой и она пришла! Я понял, что делал что — то не так. Когда мы переместились с тобой в лечебницу, тот целитель, мой знакомый. Он дал твое зелье троим старикам, а когда мы ушли, он дал его еще троим, но подействовало оно только на тех троих, которых ты видела, для которых сама отдала зелье.

— Выздоровление, которым я желала сама, — пробормотала в полной растерянности. — Выходит, без моего желания, зелье восстановления не работает?

— Оно не работает без твоей магии, — окончательно запутал меня учитель.