Вы точно мой ректор?

— То есть, если я ректор, то пола не имею? — хмыкнул гад.

— Ну-у…

— Так. Давайте сюда вашу руку, сейчас проверим магию и вы пойдете из этого кабинета, и не будете больше портить вокруг ауру. Договорились, рыжая?

И глазами сверкнул! Аж сердечко застучало!

Я, немного нервничая, протянула свою длань. Взгляд ректора тут же зацепился за тоненькое колечко в виде переплетенных между собой змеек на моем пальце.

— Что это?

— Кольцо.

— Вижу, что не рабский ошейник. Назначение кольца? Это какой-то артефакт?

— Не знаю, — буркнула я. — Мама отдала перед смертью.

Ректор хмыкнул, но расспросы прекратил, больше теперь сосредоточившись на том, чтобы, держа меня за руку, прочитать заковыристое до невозможности заклинание определения магии.

— Бульхряк Шартар Алитерес… — бормотал он.

— Бульхряк! — не удержалась я, хохотнув, а Гройшдар сбился и зыркнул на меня так, что мне сразу же захотелось провалиться под землю. Куда-нибудь в царство кротов, земляных червяков и нежити. Последняя явно подобрее будет, чем некоторые тут представители козлорогих.

— Бульхряк Шартар Алитерес Аверде Шарта Ниостарэ Верш! — наконец закончил мужчина, а от наших соединенных рук стали исходить лучи магии.

Они переливались золотистым светом, мягким, теплым, с запахом кислой капусты.

Я принюхалась. Ну точно — капуста!

— Запах странный… — прокомментировала я свои носодвижения. — Пирожками с капустой.

— Бросьте, Безродная. Магия не имеет запаха.

— Ну, не знаю… Пахнет же!

Гройшдар усмехнулся, тем временем завершая свое, вернее, мое обследование на наличие склонностей к магии.

— Очень странно. Не понимаю, почему шар выбрал именно вас… Присутствуют склонности к любому виду магической деятельности, но совсем по чуть-чуть. Развить какой-либо из них будет проблематично.

Я пожала плечами.

— Может, откажетесь от зачисления? Все равно вы не сможете учиться здесь. Не сдадите даже элементарного практического экзамена.

— А я не привыкла сдаваться сразу. Даже не надейтесь.

— Ну-ну.

Мужчина только сейчас отпустил мою руку.

— Вы оформите на меня какие-нибудь бумаги? И комната… Где я буду жить? И форма… И… Меня покормят?

— Варвара! Вы слишком много говорите!

— Но я же по делу!

— Молчать!

Ректор сел за стол, а затем принялся выдвигать один за другим ящики, явно что-то разыскивая.

— Где же у него бумаги эти… И где… Ах, да… Вот, может… — бормотал он.

— Ректор Шаззар?

— Безродная! Идите пока… Эм… Ну, за мной! Пока посидите тихо в моей комнате, а затем за вами придут, когда все будет готово, — сказал мужчина, поднимаясь из-за стола и направляясь к выходу из кабинета.

А в мою душу прогрызся червячок сомнения.

— А вы вообще точно тут ректор?

Наши взгляды встретились. Его прищуренный и мой — наивный и чистый.

— А у вас есть какие-то основания полагать, что это не так?

— Вы ведете себя подозрительно.

— И в чем же? — гневно сверкнул глазами демон.

— Кажется, будто вы на минутку сюда заскочили…

— На минутку сюда заскочили вы, Безродная! И если не откажетесь немедленно от ваших безосновательных обвинений, то в ту же минутку отсюда ускочите! В смысле из академии. Совсем!

— Конечно ускочу! — заулыбалась я. — В столовую. Кушать хочется очень.

Гройшдар тяжело вздохнул.

— Пойдемте, адептка. Пока я вас не убил…

Последнее он добавил тихонечко, прямо прошептал. Но я запомнила. И выводы сделала!

— Вы идете?

— А?

— БЕЗРОДНАЯ!

Пришлось быстро подниматься и бежать подобно маленькой собачонке за ректором. Благо — недалеко. Ибо вызывали меня по маленьким, но срочным делам в кабинет, куда даже император в одиночестве ходит.

Вот и я хотела как можно скорее в этом одиночестве остаться. Вот только, видимо, не судьба была…

Глава 2

— Репродукция знаменитой картины Скулежкина-Маттиса выгодно подчеркивает общую гармонию сей комнаты. Этот лес, невероятный, зеленый, будто живой… Вы чувствуете запах хвои? — распинался уже на протяжении получаса ректор Шаззар, проводя мне экскурсию по собственным покоям.

— Нет, — честно ответила я, невольно щипая себя за палец и стараясь не так выраженно поглядывать на маленькую неприметную дверку в конце этой нескончаемой выставки невероятно выдающихся полотен.

— А вот этот пейзаж Зубопила… Что-то совершенно потрясающее! Художник, между прочим, носил титул графа среди людей… Посмотрите какие ручьи! Переливаются, текут, журчат!

Я тихо заскулила, и еще раз красноречиво посмотрела на дверку. Та поддержала меня безмолвным сочувствием.

— А эта вот картина… Треугольники, круги, полоски… Скажите, что вы видите на ней?

— Будку с сердечком-окошечком…

— Да нет же! Отойдите на несколько шагов назад! Здесь определенно есть портрет женщины…

Меня оттащили назад. Я воззрилась на месиво из геометрических фигур.

— Вижу.

— Что?

— Портрет женщины, — что б тебя, любитель живописи! Демон!

— Да! Верно! А вот этот натюрморт… Как думаете, чьей кисти?

Чьей кисти?! Да плевать чьей! Главное, что одну с кое-чьего хвоста я сейчас оторву!

Будто бы почувствовав мой настрой, ректор нервно подобрал свой голый хвост с пушистой кисточкой на конце поближе к ногам.

— Вот еще одна интересная вещица… Портрет русалки у моря. Мне прямо-таки слышится плеск волн…

Все! Я взвыла и, уже не слушая вдохновенный рассказ ректора-экскурсовода, ломанулась в сторону дверцы. Рывком распахнула ее, включился свет от магической лампы и…

— Блин! Занято!

Рядом с дверцей обнаружилась еще похожая, но более внушительная. Я распахнула и ее. Хвала богам, именно там обнаружился столь необходимый мне предмет для отправления естественных нужд.

Спустя несколько секунд я вышла, довольная, словно слон, умиротворенная и готовая к изучению творений Зубопила и Маттиса. Вот только сознание невольно вернулось к тому, что я увидела по пути к своей цели, которой сумела-таки добиться.

— Р-ректор? — обратилась я к невозмутимому демону. — Там у вас, кажется, труп.

Он приподнял бровь. Больше эмоций на его лице не отразилось.

— Где?

— А вот… В соседней комнатке…

Я подошла ближе и раскрыла дверь. Зажегся свет, как и в прошлый раз. Вот только там уже никого не было.

— Если вы имеете ввиду швабру, то да, она уже не новая… — хмыкнул демон, подходя ближе.

А я прямо-таки почувствовала пятой точкой, что он врет! Труп был! И любитель акварели сто процентов тоже его заметил! Вот только почему делает вид, что ничего не было?!

— Я говорю правду, вы же знаете!

Он скрестил руки на животе.

— И какая же правда?

— Там… Там лежал какой-то мужчина в очках! Связанный и точно не живой! — выдохнула я.

— Да вы что?! — поддельно выдохнул Гройшдар. — Правда? И где же он сейчас?

— Ожил и ушел, по-видимому… — убито отозвалась я.

— Так, Безродная. Давайте проясним. Если труп был, то он…

— Ик!

— Безродная, что у вас опять?!

— Ик…Ик…

Ректор вздохнул.

— Сейчас дам вам водички…

— Отравленной?

— Варвара! Считаете, что я его убил?!

— То есть, труп был?! Ик…Ик…Ик…

— Только если в вашей фантазии… Вы так хотели отлучиться, но постеснялись мне об этом сказать. Вот и получили галлюцинации. На фоне стресса.

— Ничего я не стеснялась, — обиженно заявила я. — Я проявляла уважение к искусству.

Мужчина вздохнул.

— Послушайте, Варвара. Мне нужно сейчас уйти, чтобы уладить вопрос с вашим размещением и документами. Просто ждите здесь. И постарайтесь ничего не трогать. Если найдете еще один труп, то караульте его, чтобы на этот раз не сбежал.

И все. И ушел. А я осталась ждать. Наедине со своими мыслями и мелкими страшками-таракашками.

— Убийца! — вопиял внутри меня главный таракан. — Демон! Хладнокровный! Расчетливый! И фанат этого… Зубодрилова…

Вздохнула.

— Да нет… Не может такого быть… — прошептала я вникуда, и внезапно получила ответ.