Шелк и пар

Даже здесь невнятным эхом раздался гул недовольства, когда один из докеров принялся на все лады склонять лорда, что повел своих трэлей дальше. Раненый лежал на траве у ног своих друзей.

Это не твоя забота, напомнила себе Мина, беря бокал с шампанским с подноса шествующего мимо дрона. Она здесь совсем по другому делу. Поднеся приправленную кровью жидкость к своим губам, она огляделась. Никто на нее не смотрел.

Взрыв ярко-желтых искр сотряс небеса, отражаясь на золоте кружев ее платья и глади ближайшего канала. Мина неторопливо шла, плащ развевался вокруг нее, а филигранная золотая маска закрывала половину ее лица. Мужчины оглядывались на герцогиню, но она их игнорировала, неуклонно пробираясь через несколько мостов вглубь садов удовольствий. Здесь на деревьях не было фонарей, а дорожки окружали живые изгороди. Расстояние скрадывало звуки музыки, позволяя слышать щебетание сверчков в высокой траве. Место для тайных свиданий и скандальных связей.

Опасное место для одинокой женщины.

В большинстве случаев.

Из тени материализовалась высокая фигура; плащ колебался вокруг кожаных сапог, а черная маска с острым клювом скрывала лицо. Однако вся эта мишура не могла скрыть ни гордые манеры или осанку владельца, ни его уверенный шаг. У мужчины просто был вид человека, который точно знает себе цену.

— Выглядите восхитительно, дорогая, — тихо заметил он, склоняясь над затянутой в перчатку рукой Мины. — Светлые волосы вам к лицу.

Однако его губы не коснулись ткани.

Взгляд Мины скользнул через его плечо в тени, что клубились позади, как густой туман. Голова под упомянутым париком адски чесалась.

— Сэр, вы слишком добры ко мне. Я пришла сюда не за восхищениями.

— Нет? — Он выпрямился; его губы в обрамлении аккуратно подстриженных усов и бородки дрогнули в улыбке. — Вы правы, моя дорогая. Восхищения вас бы не заинтересовали. Прошу меня простить.

Мина с прохладцей изогнула бровь: слова, хоть и вежливые, все-таки немного жалили. Ей приходилось изображать из себя ледяную королеву. То было одно из ее немногих оружий при дворе, но это не значило, что Мина вообще ничего не чувствует.

— Вы ведете опасную игру.

— Прямиком к цели. — Его улыбка стала шире. — Как нож. Это я в вас и люблю.

— Гете…

Он сжал губы и коротко потряс головой. Слишком многие здесь знали это имя. Гете был одним из семерых герцогов, что правили Лондоном — вернее, шести герцогов и одной герцогини. Арамина понимала, что думают о ней остальные. Дом Казавиан был практически бессилен, один голос против многих.

Пусть так и думают.

— Сэр…

— Записка у вас?

— Да. — Их взгляды встретились. — Мне не стоит давать ее вам. Не стоит это поощрять.

— Вряд ли вы что-то поощряли, — беспечно заметил герцог и протянул руку.

У нее был приказ. Мина снова сжала губы и выудила из кармана внутри корсета небольшую запечатанную воском записку. Бумага осталась холодной — еще одно отличие между людьми и голубокровными.

Гете взял ее, но Арамина еще на секунду удержала записку.

— То, что вы делаете — огромный риск. Если принц-консорт узнает…

— То вызовет меня на дуэль. — Гете наконец отобрал у нее бумагу. — Не волнуйтесь, миледи. Я знаю последствия и принимаю их. — Спрятал записку где-то внутри пальто и с легким поклоном прошествовал мимо.

Чертов наглец. Десять лет назад, возможно, все и закончилось бы дуэлью, но теперь принц-консорт не столь хорошо управлял темной стороной своей натуры. С ним происходило то, с чем неизбежно сталкивался каждый голубокровный — по крайней мере, до недавнего открытия вакцины против вируса жажды.

Употребление крови привитого донора могло сдержать Увядание, хотя, по мнению Мины, для принца-консорта было уже слишком поздно. Его безумие лишь набирало обороты, жажда все больше выходила из-под контроля.

Нет, принц не станет вызывать Гете на дуэль, если решит, что герцог втайне ухаживает за королевой.

Просто убьет его.

Ветер прошелестел сквозь ближайшую изгородь, и по шее побежали мурашки. Мина крепче сжала свой бархатный капюшон и продолжала идти. Аромат ветерка от ближайшего канала оставлял желать лучшего. Она глубоко вздохнула, отвернулось, и тут что-то выскочило из-за живых изгородей.

Рука сжала горло герцогини, нож впился в кожу.

— Не дергайся, красотка…

Мина перехватила запястье нападавшего и, используя его же инерцию, перекинула мужчину через свое плечо. Каблук туфельки от души врезался в горло негодяя. Затем Мина вывернула ему руку и с помощью ноги уложила лицом вниз.

Герцогиня тяжело дышала. Тьма застилала глаза, голод требовал закончить начатое. Нападавший истекал кровью. Ее насыщенный медный запах слегка кружил голову. Мина сглотнула.

Затем закрыла глаза и медленно выдохнула. Годами она считала себя единственной голубокровной в Лондоне. Эшелон издавна боялся, что женская натура слишком чувствительна и не может управляться с темным голодом. Мине приходилось держаться строго в рамках приличий.

Ни за что она не поддастся инстинкту. Не даст им порадоваться, что они оказались правы. Герцогиня жестко осадила голод, затолкала внутрь своего ледяного сердца.

— У меня нечего воровать, — прошептала Мина, низко нагнувшись и почти выбив ублюдку плечо. — И к несчастью для тебя, я, при случае, более чем способна защититься. Впрочем, ты об этом не знал. Ты ожидал ощипать беспомощную голубку. А теперь… — Еще один рывок заставил грабителя застонать от боли. — Окажись на моем месте другая, она была бы в твоей власти. Ответь, вот ради нее мне стоит проявлять милосердие?

Мужчина подобрался.

— Да пошла ты. — Затем как-то вывернулся в сторону пойманной руки и попытался пнуть Мину. Герцогиня увернулась, проклиная свои юбки. Нападавший достал нож, перекатился, вскочил. Она же высвободила прикрепленный к запястью небольшой пистолет.

— Брось. — Мужчина крепче сжал нож, но Мина шагнула ближе. — Для человека ты двигаешься слишком быстро, значит, голубокровный, но на аристократа не похож. То есть грязнокровный. Следовательно, опасный.

Сверкнули белые зубы.

— Вы и понятия не имеете, насколько, герцогиня.

Вот в чем проблема быть одной из двух известных в Лондоне голубокровных дам — она-то тоже двигалась слишком быстро.

— Лучше бы ты этого не говорил. Попрошу лишь один только раз: брось нож. Я стреляю взрывными пулями и, поверь, не промахиваюсь.

Собственно, с таким арсеналом ей и прицеливаться особо не нужно. Любая из пуль при столкновении с объектом оставила бы огромную дыру в теле мужчины.

Раздражение мелькнуло в глазах нападавшего, однако нож он бросил. Затем глянул куда-то за плечо Мины.

Герцогиня не стала тратить время и врезала рукояткой пистолета по лбу мужчине. Тот без сознания рухнул к ее ногам, а Мина уже развернулась к новоприбывшему.

Высокий мужчина вышел из тьмы, словно был соткан из теней. Он двигался с опасной смертоносной грацией, что говорила о скорости, силе… и сдерживаемой мощи. Мина как хищник мгновенно опознала другого хищника. Ее сердце дрогнуло, кожу закололо.

Мир вокруг поблек; герцогиня наставила дуло пистолета прямо меж глаз черной бархатной маски незнакомца. Несмотря его на значительный рост, плащ скрывал почти все тело. Однако не мог спрятать широкие плечи или мелькающие при ходьбе подтянутые бедра. Мужчина во всей своей красе.

— Не приближайтесь, — предупредила Мина.

Незнакомец в черном примирительно поднял руки, опасная улыбка играла на его лице.

— Я лишь хотел предложить свою помощь — пока не понял, что вы сами справляетесь. Он следил за вами от ротонды.

Его улыбка казалась знакомой, а одежда была существенно богаче, чем у мужчины, что валялся у ног Мины.

— Грабители части работают в паре. — Она прищурилась. — Почему я должна вам верить?

Улыбка стала шире. Сейчас незнакомец казался почти пиратом. Он медленно снял черную маску, открыв пару глаз, почти столь же темных как эта ночь. Глаз, которые Мина слишком хорошо знала. Рубин качался в его ухе.

— Потому что если я хотел тебя убить, Мина, то сделал бы это давным-давно.

***

Только он смел звать ее Миной.

Вспышка изумления в ее карих глазах того стоила.

Восемь лет напряжение пронизывало воздух между ними, с тех пор, как Лео принял безрассудное решение преследовать герцогиню. Увы, Мина не приветствовала знаки его внимания, неустанно напоминала об их вражде, словно пыталась ею прикрыться, но их стычки очаровывали Лео больше, чем общение с любой другой женщиной.

Ты просто не можешь удержаться, да?

— Бэрронс, — пустым голосом произнесла она, бессознательно сжимая рукоять пистолета. — Вот уж от кого бы не ожидала игр в героя.

— Но ты слишком плохо меня знаешь, чтобы судить.

Филигранная золотая маска почти скрывала черты герцогини, но в глазах определенно мелькнула настороженность. Мина никогда не понимала мотивы Лео. А он твердо намеревался и дальше держать ее в неведении.

— Я думала, ты в Санкт-Петербурге, закрепляешь альянс с Россией.

— Так и было. Договор подписали три дня назад. Я вернулся на дирижабле сегодня утром. Не собираешься опустить пистолет?

— А стоит ли?

Холодность ее голоса вызвала у Лео улыбку. Мина не любила, когда ее застигали врасплох, даже на секунду. Только если она думала, что контролирует ситуацию, то позволяла себе немного смягчиться. Единожды уловив проблеск огня подо льдом, Лео задался вопросом, не кроется ли еще больше мягкости под стальной броней. Только любопытство поддерживало его надежду в течение долгих лет борьбы с холодом.

Оно — и их почти-поцелуй…

Момент, когда оба они оказались заперты в темной комнате, и Лео наклонился ближе. Кровь загрохотала у него в ушах, когда он понял: чувство в потемневших глазах Мины не имеет ничего общего с ненавистью.

Она увернулась от поцелуя, выставила Лео дураком, вновь обрела контроль над ситуацией, но минуту между ними висело нечто большее. Тягучая вибрация. Желание.

Арамина хотела сдаться. Он знал это. Нужно лишь снова подвести ее к той же точке.

Лео шагнул вперед, и герцогиня ловко взвела курок. Бэрронс сделал еще один медленный шаг, пока дуло пистолета не уперлось ему прямо в грудь. Глаза соперников встретились.

— Если собиралась меня пристрелить, надо было сделать это давным-давно.

С первой встречи Арамина стала его личным роком, но между ними царила отнюдь не ненависть. Больше нет. Лео пока не мог точно определить чувство, но враждой тут и не пахло, как бы Мина не настаивала на обратном.

С его стороны — восхищение. Опасное искушение сунуться в огонь и посмотреть, насколько сильно обожжешься. Полнейшая глупость. Да стоило Лео только пальцами щелкнуть, десятки дебютанток рванули бы к нему со всех ног, готовые исполнить любое его желание. Ну или почти любое… То, что он действительно хотел, сейчас сердито смотрело на него поверх пистолета.

— Как-то ты слишком самоуверен.

— Но если ты меня убьешь, кто же еще попытается тебя соблазнить?

— Думаешь, мне нравится твое внимание?

Лео улыбнулся.

— Думаю… больше никто не рискнет. И да, как по мне, ты наслаждаешься каждой секундой. Кто еще стал бы так яростно с тобой спорить на заседании Совета? И не говори, что тебе не понравилось. Стычка как ничто распаляет твою кровь. — Он наклонился ближе, его дыхание обдало щеку Мины. — Только в такие моменты у тебя появляется этот взгляд… Тебе нравится со мной пререкаться, нравится, что я за тобой бегаю. Мне даже кажется, ты хочешь, чтобы тебя поймали.

Из ее горла вырвался раздраженный рык. Пистолет пошатнулся.

— Ты меня до белого каления доводишь. Ты помеха, ничего больше.

Лео убрал с ее лица в форме сердечка светлый локон — похоже, сегодня Мина надела парик. Она отдернулась от прикосновения, но жилка на ее шее забилась чаще. Похоже, герцогиня была не столь неуязвима, как заявляла.

Обхватив ладонь Мины, Лео вынудил ее опустить оружие и снова посмотрел ей в глаза.

— Ты не стала бы в меня стрелять. Слишком по мне соскучилась.

— Поначалу твоя надменность забавляла, Бэрронс, но со временем начала утомлять.

Игнорируя арктический холод ее тона, он улыбнулся.

— Ты скучала по мне, Мина? Думала обо мне весь прошлый месяц?

— Да я о тебе ни разу не вспомнила. — Ее глаза вспыхнули.

— Лгунья.

Они уставились друг на друга, зайдя в тупик.

— Почему ты за мной следил? — спросила Мина, пряча оружие обратно в рукав. Похоже, пистолет был из числа тех, механических, о которых Лео пока только слышал. — Уж явно не защищать меня.

— Может, меня разобрало любопытство. Пробила полночь, ты ускользнула во тьму — да еще и в Переулок влюбленных. — Лео следил за ней всю ночь, пока она пила шампанское и прогуливалась среди гостей. Старательно двигался так, чтобы не попадаться ей на глаза. Похоже, Мину радовало, что ее маскарад обманул всех наблюдателей.

Вот только Лео она никогда не могла обмануть. Слишком много лет он мечтал о ней, об этой стройной гордой фигурке с ее опасной кошачьей грацией. Учитывая, как герцогиня двигалась, никто не должен был принять ее за человека, и все же.

— Ах, так вот мы где?

— Ты прекрасно знаешь, где мы. — Лео понизил голос. — Что было в записке?

Арамина застыла. Очередная вспышка фейерверков разорвала бархатное небо.

— Не понимаю, о чем ты.