Распутин. Святой демон

Распутин возмутился: «С чего ты взял, что я развратник? Кто дал тебе право клеймить меня позором?»

Спорщики не слышали друг друга. Распутин перекрикивал епископа. Тогда Гермоген, желая образумить наглеца, взял в руки тяжелый крест и трижды ударил Григория Ефимовича по лбу. В ответ Распутин кулаком ударил епископа по лицу. Илиодор, помалкивающий в стороне, побелел. Он явно не собирался драться с Расутиным, который наверняка был сильней. Кряжистый русский крестьянин, без царя в голове. Что он может натворить? Кто его остановит?

Илиодор трусливо отступил, а Гермоген, который был значительно старше Распутина, в запале вцепился Григорию в бороду. Тот ответил тем же. Вбежавшие на крики монахи едва растащили дерущихся. Распутин тут же покинул подворье. А у Гермогена не осталось никаких сомнений. Он поклялся очистить Петербург от этого проходимца… Однако не сдержал своего слова. Не в его силах было свернуть эту глыбу.

Между тем, одной критикой Распутина в прессе, на заседаниях Синода, в Думе и в правительстве дело явно не обходилось. Рано или поздно, речь зашла о… физическом устранении Распутина. Понимал ли Григорий Ефимович эту опасность? Не до конца (иначе не и отправился бы в дом Юсупова в роковой для себя вечер). Он часто говорил, что его хотят убить, да не найдется в России человека, который поднял бы на него руку. «За что? За веру?» — риторически вопрошал Распутин. И лишь отмахивался от предупреждений. Или делал вид, что отмахивался. Скорее всего, он просто не обладал нужной информацией. И потому считал, что заговор против него невозможен в принципе. Слишком незначительная он фигура.

Первая попытка физического устранения Распутина была предпринята летом 1912 года. В это время в Тобольской консистории велось расследование второго дела по обвинению Распутина в хлыстовстве. Расследование инициировал сам Николай II, желая поставить в этом вопросе точку. Он был уверен в невиновности Григория Ефимовича. Поэтому, даже находясь под следствием, Распутин не утратил доверия царской семьи.

Ялтинскую дачу в Ливадии царь и царица очень любили. И при малейшей возможности старались выехать на море вместе с детьми. Прибыв в 1912 году в Крым, Николай распорядился вызвать сюда и Распутина, чтобы тот был поблизости. Распоряжение передали Григорию Ефимовичу, и он выехал из Петербурга на юг. Его путь лежал через Севастополь. Добравшись до города, он должен был пересесть на военный катер и морем добраться до Ливадии.

В этот момент директор департамента полиции при министерстве внутренних дел Сергей Белецкий получил шифрованную телеграмму от ялтинского градоначальника генерала Думбадзе, которого Николай II очень любил. Эту телеграмму принял чиновник департамента Митрофанов, который тут же позвонил по телефону Белецкому и предупредил его, что телеграмма очень интересная. Расшифровкой занялся лично Митрофанов, поэтому телеграмму никто, кроме самого Митрофанова и Белецкого, не прочитал. В телеграмме было написано: «Разрешите избавиться от Распутина во время его переезда на катере из Севастополя в Ялту». Белецкий тут же отправил телеграмму с тем же посыльным министру внутренних дел Маклакову. А потом дозвонился до него по специальной секретной линии и спросил, будут ли какие-то распоряжения по этому поводу. Но министр ответил, что займется этим делом лично. Оригинал телеграммы был тут же уничтожен Митрофановым — согласно действующей инструкции.

Белецкий, со слов которого эта история и получила огласку (уже после революции), не знал, что произошло на самом деле, о чем министра Маклаков беседовал с генералом Думбадзе и беседовал ли вообще. Поступили ли из Петербурга какие-либо указания или нет — не ясно. Однако покушение не состоялось.

Этот случай вскрылся лишь после февральской революции 1917 года. Но в то время подобных свидетельств было очень много — целый поток. Не проверенных, сомнительного содержания, обличающих распутинские «преступления». Поэтому первое покушение можно считать лишь одной из версий развернувшихся вокруг Распутина событий.

После первой попытки Распутин подвергся массированной атаке со стороны политиков, членов Синода, духовной прессы. Но изгнать его из окружения было невозможно. Тогда была предпринята вторая попытка физического устранения Григория Ефимовича — такая же неудачная, как и первая, хотя Распутин получил тяжелое ранение, от которого с трудом оправился.

Это был первый звонок страшного финала, который ждал Григория Ефимовича в юсуповском особняке. Однако и это покушение не испугало Распутина. Он продолжал удерживать занятые им позиции, любую критику отвергал, списывая ее на происки недоброжелателей, и продолжал посещать царскую семью.

Второе покушение, подробно описанное в газетах, и публикумые столичными изданиями хроники выздоровления Григория Ефимовича лишь добавили ему популярности. К образу «старца» добавился образ «страдальца», безвинно обвиненного в тяжких грехах. И это на фоне реабилитации Распутина по части обвинений в вероотступничестве и хлыстовстве.

Если враги Распутина добивались бы противоположной цели — упрочить его положение, — они должны были поступать именно так, как поступили. Организовать покушение и провалить его.

ПОКУШЕНИЕ

Снова отступим от хронологического принципа и отправимся в 1914 год. 29 июля, село Покровское Тобольской губернии. Дом Григория Ефимовича Распутина.

Около трех часов дня к Распутину пришел его родственник, Михаил Распутин, который принес из почтового отделения телеграмму. Григорий Ефимович прочел текст и решил тут же дать ответ. Но Михаил уже вышел во двор. Распутин решил его догнать. Выбежал следом, держа телеграмму в руке.

В тот момент к нему подошла стоявшая подле распутинского дома некая женщина. Просто одетая. Лицо страшное — безносое. Вместо носа виднелся провал — последствия тяжелой болезни (сифилиса, которым она переболела, по ее собственной версии, будучи ребенком и девственницей, в 13 лет). Женщина с изуродованным лицом подошла к Григорию Ефимовичу. Поклонилась. Тот произнес: «Не надо кланяться». И полез в карман за мелочью, чтобы подать милостыню. И тут женщина выпростала из-под закрывающего грудь платка правую руку, в которой блистал обоюдоострый кинжал, и — вонзила клинок в живот Распутина.

Григорий Ефимович удивленно замер. Потом простонал: «Ох тошно мне!» И бросился бежать. Женщина побежала следом, намереваясь, вероятно, добить «старца». На ходу Распутин поднял с земли палку и несколько раз ударил нападавшую по голове. И тут к дому Распутина сбежались сельчане. Навалились на женщину. Крестьянин Подигивалов сбил ее с ног. Падая, она наткнулась и окровавленный кинжал и сильно порезала левую руку.

Истекающего кровью Распутина отнесли в дом. Тут же кто-то сбегал за врачами в сельскую больницу. Прибежали запыхавшиеся доктора — терапевты Иевлева, Высоцкий и хирург Владимиров. Тут же состоялся краткий консилиум. И было решено оперировать раненого на месте. В большой комнате распутинского дома был очищен обеденный стол. Его застелили чистыми простынями и использовали как хирургический.

Владимиров осмотрел рану. Он не мог понять, насколько она была глубока — поврежден ли кишечник или Распутину повезло и клинок пронзил лишь мышцы живота. Поскольку времени на более точный диагноз не оставалось, Владимиров решил обработать рану, остановить кровотечение и зашить разрез. Операция прошла успешно. Оставалось лишь ждать и гадать при этом — не ошиблись ли сельские доктора.

Вечером, когда Распутин пришел в себя, к нему пустили полицейского пристава. Григорий Ефимович дал показания. Нападавшую он видел впервые. Но убежден, что ее подослал подлец Илиодор, который в последнее время обливал Распутина грязью.

На этом от Распутина отстали. Пристав и помогавшие ему исправник принялись проверять у сельчан Покровского документы. И обнаружили подозрительную личность — репортера «Петербургского курьера» некоего Дувидзона. Еще большие подозрения у полиции возникли, когда выяснилось, что Дувидзона, пребывавшего в Покровском без каких-либо разрешений и прописки в Тюмени, есть сотоварищ, ждущий от него вестей, чтобы передать их в Петербург. Однако документы столичного журналиста успокоили подозрительность полиции. Вениамин Дувидзон заявил, что находился в Покровском лишь для того, чтобы освещать деятельность «старца», поскольку Распутин — фигура и столице популярная, и читатели газеты хотят знать подробности его жизни. Репортера с миром отпустили.

Допрос нападавшей тоже дал первые результаты. Преступницей оказалась некая Хиония Кузьминична Гусева, жительница Царицына, швея, перебивающаяся нерегулярными заработками. Гусева подтвердила слова Распутина о причастности к покушению Илиодора, заодно зацепив и епископа Гермогена.

Гусева якобы была знакома с Распутиным. Он был в доме ее домохозяйки Натальи Толмачевой во время приезда в Царицын по приглашению Гермогена и Илиодора. В этом доме Гермоген с Илиодором якобы с Григорием Ефимовичем и поссорились. Распутин попал в дом Толмачевой, поскольку высказал желание пройти по домам простых жителей Царицына, чтобы увидеть, как они живут.

После этого Распутин из города уехал. Гусева несколько раз спрашивала Илиодора, почему не приезжает Распутин. И иеромонах сказал, что Григорий вероотступник и лжепророк. И что его надо убить. Тогда Гусева и решила взять на себя убийство — подобно тому, как Илья-пророк зарезал четыреста лжепророков.

С этой целью она приехала под видом бродяжничающей нищенки в Покровское и ждала приезда Распутина. А когда он приехал, стала ждать, когда Григорий Ефимович выйдет из дома на улицу. Подозрений Гусева не вызывала — рядом с распутинским домом располагалась волостная управа, на завалинке которой женщина и устроилась. Ну, а когда Григорий Распутин вышел из дома, она привела в действие свой план.

Все вроде бы сходилось — покушение устроил Илиодор и, возможно, Гермоген. Однако в полицейском управлении, куда дело было передано для более глубокого расследования, было решено иначе. Не найдя в показаниях Распутина и его несостоявшейся убийцы веских доказательств причастности к преступлению духовных лиц, следствие признало Гусеву убийцей-одиночкой, совершившей покушение по религиозным мотивам и по причине личной неприязни к «старцу».

Некоторые исследователи жизни Распутина выдвигают гипотезу о том, что к покушению могли быть причастны некие фигуры из министерства внутренних дел и из полиции. На это наводит судьба Гусевой. Следствие по ее делу продолжалось год. В июле 1915 года состоялся суд, признавший Хионию Гусеву душевно больной. Она была освобождена от уголовной ответственности и помещена в Томскую психиатрическую лечебницу. 27 марта 1917 года после проведенного Временным правительством расследования (заметим — выводы которого базировались на сведениях, мало имевших общего с истинными фактами) по личному распоряжению министра юстиции (еще не председателя) Временного правительства Керенского Гусева была освобождена. Дальнейшая ее судьба неизвестна. По версии Илиодора, Гусева якобы устроила ему свидание с арестованным царем. Но это досужий вымысел (заметим, саморазоблачительный). По другой версии, Гусева — та самая женщина, которая в 1919 году на ступенях храма Христа Спасителя нанесла удар ножом патриарху Тихону. Однако фактических подтверждений этому нет — кроме заметки в журнале «Церковь и революция» за 1919 год.

Имели ли отношение к этому покушению Илиодор и Гермоген? Часть историков уверены, что несомненно. Другая часть отметает эту версию. Признания Илиодора ничего не стоят — это был путаник еще похлеще Распутина. Гермоген же просто был неспособен на покушение. Это просто исключено.

3 июля 1914 года Распутина посадили на пароход и в сопровождении врачей села Покровское перевезли в Тюмень. Здесь, и городской больнице, он пролежал до 17 августа того же года. Восстановление здоровья оказалось стремительным, а проведенная и домашних условиях операция — успешной. Распутин быстро понравился и вернулся в Петербург. После этого покушения он сменил квартиру — переехал на Гороховую, дом 64. Этот переезд в более просторную квартиру сам Распутин объяснял тем, что здесь он чувствует себя в безопасности. Настоящая же причина заключалась в том, что в этот период количество его экзальтированных гостей резко увеличилось.

Пресса представляла спасение Распутина как «колдовское чудо». И женщины Петербурга, включая и самых высокородных, повалили валом — посмотреть на «вечного старца», которого не взяла даже сталь. К тому же Распутин стал более гибок в своих речах. Шла война. Многие офицерские жены переживали за своих мужей. Они шли к Распутину за добрыми вестями. И он старался их не разочаровывать. Хотя, конечно, случалось всякое.

Александра Федоровна при встрече с Распутиным после его выздоровления призналась, что молилась за его здоровье. Царь Николай тоже был обрадован появлением «старца» в Царском Селе живым и невредимым.

А в это время вокруг Распутина уже кипели страсти. Не презрение, не насмешка — ненависть, вот какие чувства питали к нему великие князья, министры правительства, известные политические деятели. Фигура Распутина тревожила даже заграничных союзников России. Руководство Англии, к примеру, беспокоили миротворческие высказывания Григория Ефимовича. Зная, какое влияние он оказывает на императрицу, и понимая, что она, немка по рождению, меньше всего хочет продолжения войны с Германией, английские политики боялись, что Россия в конце концов объявит о выходе из войны и о своем нейтралитете.

Вокруг Распутина назревал заговор, который и поставил в этой истории финальную точку.

ИЕРУСАЛИМ

И снова обратимся к хронологии событий. 1911 год. Вторая половина декабря. Канун Рождества Христова. В кабинетах Охранного отделения снова зреет замысел удалить Распутина из столицы. В прессу просочились подробности устроенной Григорием Ефимовичем драки с епископом Гермогеном. Над Распутиным снова сгустились тучи.

Всегда находивший выход из сложных ситуаций, Распутин на шел отличный выход и в этот момент. Он отправился в очередное паломничество в Иерусалим. И тем самым добровольно покинул столицу, выбив из рук своих недоброжелателей все козыри. Заодно это паломничество должно было укрепить его авторитет в глазах священнослужителей (если у Григория Ефимовича оставался хоть какой-то авторитет в этой среде). Ну а для последователей паломничество «старца» было свидетельством его непорочности. Что бы вокруг фигуры Распутина ни происходило, как бы он себя ни позорил своим непредсказуемым поведением, для апологетов он оставался пророком и носителем религиозной истины.

Для Распутина это было «второе» паломничество к святым местам. В кавычках — потому что первого не было вовсе. Это странствие 1911 года и легло в основу книги «Мои мысли и размышления», вышедшей в 1915 году под авторством Григория Ефимовича.

Чтобы лучше понять этого человека, приведем пространную цитату из «его сочинения» (приводить весь текст не будем, он не особенно отличается от текста первой брошюры). В цитируемой части этот труд очень напоминает путевые заметки — предельно лаконичные. Даже слишком лаконичные. Так «путешествуют» в детстве — по географической карте.

И еще — обратите внимание на энциклопедические «познания» Распутина. А этот человек читал по складам. Кто-то явно сделал за него и эту работу. Книга написана под диктовку «старца» профессиональным литератором (существует версия, что настоящий автор книги Александр Валентинович Амфитеатров, позже перешедший в стан критиков Распутина, но убедительных доказательств этого отыскать не удалось).

«Краткое описание Константинополя

Что могу сказать своим маленьким человеческим умом про великий чудный Софийский собор, первый во всем свете.

Как облако на горе, так и Софийский собор, первый во всем свете.

Как облако на горе, так и Софийский храм. О горе! Как Господь гневается на нашу гордость, что передал святыню нечестивым туркам и допустил Свой Лик на посмешище и поругание — в нем курят. Господи, услыши и возврати, пусть храм будет ковчегом! По преданию говорится, что именно из-за гордости был отнят храм у православных, ибо не признавали сего ковчега, имели дом гуляния и роскоши. Господь прогневался на долгое время и повелел кощунствовать над Своей Святыней. Обождем, Господь смилуется и вернет ее с похвалой, почувствуем и покаемся.

В ней сохранились невредимые места, они означают Спасителя (в алтаре) и Матерь Божию (на выходе из храма). В храме 300 паникадил. Дивные чудеса, где султан вскочил на трупы убитых воинов, полна церковь православных и вот конь копытом о колонну ударился и вырвал очень большой кусок у колонны и это сохранилось до сих пор и где султан рукой оперся о колоннy и теперь видна его рука на колонне в диком камне, очень ясно обозначено пять перстов и вся ладонь руки.

Это великое чудо! И вот поэтому вернется храм в руки православия, тут Бог творит чудеса и велит покаяться.

Достиг тут же монастыря Феодора Студита, в нем очень много сохранилось живописи и православных икон. Матерь Божия Значения и много других — прямо умиротворяет душу христианина.

Келия Феодора Студита исповедная до сих пор сохранилась, темная и призывающая к покаянию, — действительно подвижник Божий. Господь по грехам нашим дал жилище православных на посмешище, но души православной ничто не касается.

Всего лишить могут — и жилища, а души никогда. Заслуги земные потоптали и над трудами православных надругались и сделали его посмешищем, а терпением его украсили небеса. Поэтому, нам пример, что лишение земное — утеха небес.

Просить Бога надо, чтобы дал терпение, а потеря земного это великий подвиг. За потерю земного и награда большая, чем если сам подашь.

Сам подашь — это от своей воли, а тут лишают, скорбишь и Царствие Божие скорбями наследуешь. Бог всем поможет перс нести потери с терпением и за это сделает наследником Отца Небесного.

Тут же в Константинополе, в том же храме сохранилась кафедра Иоанна Златоустого и мощи св. Ефрема, хранятся другие воспоминания.

Между ними колонна, к которой Спасителя приковывали. По думаешь, что везде страдания показывают: Боже, какие мы грешные. Все для нас страдания. Вспоминаешь, как давно проповедывал Златоуст и видится все, как сейчас, будто слышится патриаршие звук и иконка сохранена на его кафедре.

И Роман Сладкопевец там же.

Боже, сколько сотворено чудес!

В честь двенадцати апостолов построен храм огромный, который превратили в мечеть. Тут не сохранилось ничего, ни икон, ни воспоминаний, а только известно, что в храме всех апостолов совершилось поругание над святыней.

О греческих церквах описывать не буду, дивная старина!

Есть в Константинополе церковь, где Андрей Христа ради радивый молился и видел Матерь Божию. На том месте я был, но сохранилась только маленькая стена и развалины и небольшой садик, а подальше греческая церковь.

Замирает душа от трогательных событий, как Божия Матерь охраняла на воздухе всех и молилась за всех, да и теперь в день Покрова Ее забота миловать и утешать.

Она своих подвижников учит молиться и является к своим праведникам и грешникам и слушает прошения всех к Ней, Матушка, приносимые. Она все наши нужды знает и мы получаем все, о чем Она Господа просит. Ее прошение ко Господу всегда до Него доходит.

Привезена одна колонна из Рима в Константинополь в тысячу пудов — это большое чудо, все не описать, очень многого не написал про Константинополь.

В дальнейшем

Доехали до Метелены, небольшой городок, где Павел Апостол проповедывал и тут же 30 мучеников, в которых он зажег огонь веры, они уверовали во Христа и до сих пор это место напоминает, что тут проповедь живая.

Городок красив, у моря над водой в горах. Здесь залив Архипелага и дивная красота берегов, чудные горы.

Боже, веди нас к своим стопам, чем далее, тем более встречаем душеспасительных мест. Можно понять, что недаром русский человек все свои копейки собирает и стремится посмотреть эти места, где творятся чудеса.

Я много встретил народа, но особенно в третьем классе много истинных христиан, страдают и молятся постоянно, читают акафисты утром и вечером, смотришь и не устаешь.

И видел болгарок, истинно понимающих Царство Божие, прямо жен-мироносиц, любящих Христа.

Я вот убедился, что платье у турок такое же, как у xpucmиан и евреев. Можно ожидать исполнения слова Божия над нами, что будет единая Православная Церковь, невзирая на кажущееся различие одежды.

Сначала уничтожили это различие, а потом и на веру nepeйдет, трудно понять все это. Сначала на одежду прельстятся инородцы, а потом у них будет единая Церковь.

Смирна расположена на малоазиатском берегу в конце громадного залива — Смирнского. В Смирне есть несколько красивы греческих храмов. Один из них на том месте, где Самаритянка беседовала с Яковом при Спасителе и уверовала в Него.

Какие события хранятся у турок, как разобраться, что все турок, вся древность, что можно на это сказать, как не то, что лучше да будет у них единый с нами дух и Единая Православии Церковь. В Смирне кроме храма, который заложила своей проповедью Самаритянка, по имени Фетинья, есть еще храм на том месте, где Матерь Божия проповедывала. Тут же находятся мощи Георгия Победоносца (часть ноги) и мощи св. Косьмы Бессребреника.

Дальше проехали мимо острова Метелена, где находился еп. Григорий (память 5-го ноября). Очень ясна проповедь святителей: так и светится в сердцах православных.

В Смирне есть гора, на которой был цирк, где замучены ученики Иоанна Богослова и много других с ними. Где только нет мучеников за Христа? Все, значит, венцы кровью достигались.

Недалеко от Смирны сохранились развалины древнего город Эфеса. В Эфесе долго жил Иоанн Богослов-апостол и закончил здесь свое Евангелие, всей Премудрости глубина, посему самый проток моря много пробудит к жизни ото сна.

Здесь временно пребывала Матерь Божия и собирался 3-й Собор. В Эфесе первым Епископом был апостол Тимофей, ученик апостола Павла. Оба мучинечески скончались. А также здесь жил Иоанн Златоуст. Около Эфеса много сохранилось пещер. В пещеры ехать нужно лошадьми.

Дивный путь этот учит смотреть на себя, как ты преуспеваешь и соработник ли ты сих мест. Хотя бы бисеринку посеять истины и за это оживем, только бы не работа вражья, не обуял бы сатана, не закинул бы своих сетей художника, в которых мы не знаем, как нам разобраться.

Недалеко есть также остров Хиос, где замучен Исидор в III веке. Все места освященные. Боже, освяти нас единокупно с ними, сжалься над нами!

Остров Патмос. Здесь был заключен Иоанн Богослов и здесь же он написал Евангелие и Апокалипсис. На месте пребывания евангелиста Иоанна Богослова теперь стоит православный греческий монастырь и весь остров населен христианами. Иоанн молится о своих богомольцах и сделались мы его поспешниками.

Выехали в Средиземное море, пароход нигде не пристает.

Боже, сколько апостолы по этим берегам зажгли веры! Без конца сделали любителей Христа и за это повсюду мученики и по эту и по ту сторону Средиземного моря, а греки со своей философией возгордились. Господь прогневался и передал туркам все труды апостолов.

В настоящее время как у греков все епископы грамотные и боголепие соблюдают, но нищеты духа нет, а народ только и идет за нищетой духа, толпами пойдет за ней, потому что боголепие высоко, а нищета духа выше. Без нищеты епископ заплачет, если креста не дадут, а если она есть в нем, то и худая ряса приятна — и за худой рясой пойдет толпа. Этому я очевидец — простите, я со многими епископами очень знаком — да спасет их Господь за их единение.

А почему теперь уходят в разные вероисповедания? Потому что в храме духа нет, а буквы много — храм пуст. А в настоящее время, когда о. Иоанн (Кронштадтский) служил, то в храме дух нищеты был и тысячи шли к нему за нищетой духовной.

И теперь есть, да мало таких служителей, есть епископы, да боятся, как бы не отличили простых монахов, более святых, а не тех, которые в миру жир нажили — этим трудно подвизаться, — давит их лень. Конечно, у Бога все возможно, есть некоторые толстые монахи, которые родились такими, — ведь здоровье дар, в некоторых из них тоже есть искра Божия — я не про них говорю.

Нет лучше, когда едешь в Иерусалим, видишь берега святые, где апостолы спасались, ходили по этим берегам и не раз переправлялись здесь по этому месту с берега на берег, из города в город. Подумаешь, что и народ едет со страхом, и так легко здесь молиться. Видишь, как здесь о всех путешественниках апостолы молились, потому и на море легко молиться, что Бог премудростью там кормит и млеком питает.

Город Родос, утопающий во всевозможных садах. Какая там благодать в Средиземном море. Чего там нет в Родосе? И зелено, и цветов в феврале месяце. Как там Господь греет и всегда плодоносный год. Велика Божия милость на месте сем.

Кипр посетила Матерь Божия. На о. Кипре много святыни, старинных подвижников и остатки мощей. Там множество монастырей мужских и женских. Прошли город Мерсину. Все места посещены чудесными событиями, поневоле возрадуется душа.

В пяти часах езды от Бейрута могила Ионы-пророка, который был у кита во чреве и был им выкинут в Средиземное море. Какие дивные пророчества совершались у него, чтобы обличить безумных, которые не знали, что творили, для них достаточно были своего безумства, но Господу было угодно послать к ним пророков и вот эти безумцы верили и делались подвижниками, а мы все знаем, где Святая Святых, но уши свои крепко затыкаем, чтобы нс слышать, и очи закрываем, чтобы не видеть, и сами себе говорим, «еще есть время — впереди много годов, тысячу раз спасемся!»

Город Триполис стоит у моря, кругом часть Ливанских гор, и больше нет ничего. Крепость, как у нас Петропавловская. Горы Ливанские располагают к благочестию.

Бейрут расположен над морем, весь погружен в зелень. Боже, везде источник жизни. Георгий Победоносец в этом городе сокрушил змия, на этом месте колодец и турецкая молельня, озеро заросло травой. Горе, как Бог гневается на православных, подумать нужно, как у турок неприятно, а Бог им дал всю святыню. Вот пример того, когда мы получаем от Господа какое-либо боголепие и его по топчем, то сделается у нас пустота, святыня не у места.

Великий подвижник и чудотворец Божий, дай сил узреть твою красоту!

Боже, творяй чудеса, какие воспоминания, какие чудеса по всей земле творятся, о Твоем угождении, Господи, попросим и помолимся: не оставь нас ленивых, надежда наша на Тебя и упование, увесели нас, Господи, Твоими молитвами!

Яффа, где жил пророк Илья. И на том месте, где молился пророк, внизу горы — пещера. Тут монастырь греческий. Я очевидец всех этих мест, там сходил огонь и тут же не было дождя. Много в городе Яффе сотворено Ильей чуда.

Я видел его строгий вид на его иконе к нам грешным и когда мы смотрели, то вселился в нас трепет ко всему доброму, Боже.

Илья, славный, умоли Христа, ведь ты нам подобен, и Господь услышит, и мы усердно просим тебя, умоли Христа, чтобы Он нас полюбил и умилосердился над нами, дал нам вечное блаженство.

Отсюда можно совершить путешествие в Назарет.

Вот Яффская долина необъятной красоты захватила рай. Нет на свете мудрее этого места. Как говорится в церкви про изобилие плодов земных, то вот здесь оно и есть. Даже невероятно, что можно и на земле встретить необъятный рай красоты. Пусть у кого и горе будет или потеря земного сокровища — я уверен, что скорби, как дым ветром, пронесет от одного изобилия, которым Бог светит на этих местах. Освети истинным сиянием и Своей милостью нас грешных.

Иерусалим

Окончил путешествие, прибыл в святой град Иерусалим переднею дорогою.

При переходе от великой волны в земной рай тишины — первым делом отслужили молебен. Впечатление радости я не могу здесь описать, чернила бессильны — невозможно, да и слезы у всякого поклонника с радостью протекут.

С одной стороны всегда «да воскреснет Бог» поет душа радостно, а с другой стороны великие скорби Господни вспоминает. Господь здесь страдал. О, как видишь Матерь Божию у Креста. Все это живо себе представляешь и как за нас так пришлось Ему в Аттике поскорбеть.