Червячная передача

Но вот играть прежнего Вира, техника-молчуна… Ну, в принципе, можно, но не очень интересно. Я довольно долго «оттачивал» свою личность в процессе работы над собой. Какие-то моменты убирал, какие-то оставлял и в итоге пришёл к устраивающему меня варианту. Можно было вообще превратиться в «информационного червя», например, но тут вставал вопрос — а зачем? Развитие ради развития — тоже стимул, но в жизни хочется большего. Так что я вполне сознательно оставил прекрасное чувство юмора (а кто врёт, что дебильное — дурачьё), которое, как ни забавно, нередко помогало и в жизни, и в работе. Оставил (хотя несколько занизил) либидо: секс — вещь приятная, если не злоупотреблять, да и эмоциональная разгрузка неплохая. Некоторое количество личностных недостатков (или достоинств, вопрос точки зрения) также не помешают. В общем, сделал себя сам, следовательно, самому себе нравился.

Однако, разговорчивый, да и явно более знающий тип (на гипотетического радио-учителя валить можно, но недолго и со стопроцентной вероятностью провалиться) вместо Вира вызовет массу вопросов. Как раз у Лилии и Тони, остальные Вира-то и не знали толком. При этом, на текущий момент, довольно распространены в Мире, да и у нас на острове, всяческие мифы (а, как я знаю, будучи многомерщиком, не мифы) о клинической смерти, её последствиях и всяческих связанных с этим «чудесах». Слабенький электрокинез, прекрасное знание ранее неизвестных языков — реальные факты, зафиксированные наукой, ну и породившие плеяду мифов.

Так что свалим все на молнию и умирание. Причем, остров — прекрасное место для такого «мифа». В городе на «большой земле» подобные откровения могли бы привести меня в лаборатории, пусть и не совсем принудительно, но и явно не по доброй воле. А тут меня «не отдадут», благо, люди действительно близкие, да и распространение информации пусть и будет, но на уровне баек.

— А… — удивленно уставилась на меня девчонка, запустившая руку под одеяло. — Что с тобой, Вир?! — явно взволнованно спросила она.

— Последствия электротравмы, полагаю, — ответил я. — Думаю, на днях все будет в норме. И Лил, у меня к тебе есть серьезный разговор, — решил я как переключить внимание девчонки со своей «временной импотенции», так и осуществить «легендирование» новой личности.

— Точно пройдет? — спросила Лил, на что я веско покивал, улыбнувшись. — А что за разговор? — слегка нахмурилась она.

— Ты знаешь, по-моему, я от той молнии умер, — начал художественно развешивать лапшу я. — Не до конца, но перед глазами меня пронеслась жизнь. Вот только не шестнадцать лет, а лет семьдесят. Я не всё запомнил, но… несколько повзрослел, наверное. И многое узнал… — протянул я.

— А мы? — ожидаемо спросила девчонка «самое важное». — И Вир, это были не галлюцинации?

— Не знаю, может и галлюцинации, но я точно поменялся. А мы были вместе, — улыбнулся я девчонке.

— Это хорошо, — улыбнулась она в ответ, забралась на кровать и потребовала, — рассказывай.

И рассказал я историю придуманной жизни техника-Вира, нашей семьи и прочее. В эмоциональщину старался не углубляться, но и не пренебрегать — девочка мне правда пришлась по сердцу (да и по остальным частям организма, судя по воспоминаниям), так что терять я её не хотел. Через полчаса Тони свалил из-за двери: очевидно, получил ответы на волнующие его вопросы, а куча, пусть и поверхностно освещенных, но технических моментов были ему неинтересны.

А девочке вещал, наверное, часа два. Тем временем, за окном стал накрапывать дождь, Лил забралась под одеяло и, приобняв меня — заснула.

В принципе, вышло сносно — оценил в итоге я. Основные теперешние жизненные ориентиры указал, неприятия не вызвал, а часть моих речей девчонка слушала, блестя глазами, как волшебную сказку. Пусть будет, приятная она, хорошая, да и позабочусь о ней, подумал я, легонько поглаживая сопящую девчонку. И в память о Вире, да и самому приятно, заключил я, входя в медитацию многомерщика.

Но на этот раз мне помешал новый посетитель, хотя, скорее, хозяин места моего пребывания. Данатан Холмс, медик острова и, по совместительству, член совета. Засунув свой шнобель в палату (небывалое проявление деликатности) и убедившись что мы не предаемся утехам, дядька лет сорока поманил меня пальцем.

Аккуратно, чтобы не разбудить Лил, выбравшись из-под одеяла, я последовал за доктором в процедурный кабинет. Холмс размотал бинты, присвистнул, нанес на ожоги некую мазь и перебинтовал по новой.

— Вирему, ты чертовски везучий сукин сын, — наконец, выдал медик. — С чертовски хорошей регенерацией. Расскажи, что случилось.

— Как медику или члену совета? — уточнил я. — Не хотелось бы рассказывать несколько раз.

— Да, ты у нас не из болтливых, — скупо улыбнулся Холмс. — И так и так, происшествие оформлю, — ответил он.

И поведал я, как опробовал свое средство водоплавания, налетел шторм, я решил переждать на берегу и шаровую молнию, которая «ударила меня разрядом и взорвалась».

— Да, так становится яснее, — протянул Холмс и пояснил на мой вопросительный взгляд. — Оплавленный песок, да и молния скорее ударила бы в дерево. Мы сходили с Томасом на место, откуда тебя принес Тони. Томас, старый хрыч, уже распускает байки о серых человечках в летающей супнице, — усмехнулся док. — Хотя, признаться, я думал и шаровые молнии — легенда, но вот оно как бывает. Ладно, хорошо то, что хорошо кончается. Завтра тебя выпишу — ожоги прекрасно подживают, так что в госпитализации нет нужды. Последствий электротравмы нет? — уточнил он, на что я помотал головой. — Хорошо. Девчонка проснется — чтоб шла домой. У меня госпиталь, а не дом свиданий, — сварливо припечатал Холмс и собрался уходить, но я его остановил.

— Мистер Холмс, я бы хотел обратится к вам как к члену совета. После этого происшествия, я… — деланно замялся я. — Хотел бы съехать от брата и начать жить самостоятельно.

— С Лилией? — ехидно поинтересовался док, на что я кивнул. — а не рано ли вам? — после чего задумался. — Хотя, вы вместе с детства, да и в чем-то я тебя понимаю. Тут и вправду, после такого, задумаешься о семье и детях, — в ответ я выразил, что вот об этом со страшной силой и думаю. — Вот только…

— Деньги у нас есть, — озвучил я. — Я недавно нашел знающего наставника по радио, а экзамены буду сдавать сразу. Он старик, достаточно знающий, да и, как я понял, делать ему особо нечего, кроме как сидеть за радио, — озвучил я.

— Да, забавно вышло, а мы как раз хотели помочь тебе общиной с обучением. Братец твой всю душу вытряс, убеждая нас выделить тебе деньги, — наябедничал док. — Но, так, наверное, и к лучшему. Пустых домов хватает, сделаешь взнос в ратуше в казну общины. И, наверное, вам понадобится обстановка.

— И инструменты, техника, — озвучил я.

— Оставишь заявку и деньги в ратуше, — подытожил Холмс. — Совет против не будет, так что любви и детишек вам, — выдал он и ушёл.

А я подводил итоги. В принципе, всё выходило сносно, правда, вставал вопрос Лилии. Но, судя по всему, против девочка не будет, да и обучить я её смогу большему, нежели колледж. А у меня появится база, как для работы вообще — что отнимает обычно не более пары часов (и не каждый день), так и для развития себя как многомерщика.

И, по здравому размышлению, решил я не ковырять пока фрактальный тессеракт. Раз уж окружающая меня реальность настолько против — лучше отложить этот момент, как минимум, до полного выздоровления. Не мистика, а вполне возможный шанс, что многомерная часть меня подает сигнал. Собственно, от таких сигналов и растут ноги у большинства суеверий.

Так что, вернувшись в палату, я присел на покрывающие пол циновки и стал уже спокойно и без подгоняющих моментов обдумывать свое положение. В целом, неудачный эксперимент вылился в некое… увлекательное путешествие. Мои опыты по коррекции личности и развитие как многомерщика, очевидно, сказались — я стабилен, а судя по тому, что жив — потенциально бессмертен. Вообще, момент с многомерной жизнью и трёхмерными нами был, насколько возможно, изучен и привел к таким выводам, безусловно, в рамках доступного нам.

Итак, вселенная бесконечна, в плане количества измерений — тоже. Мы, трехмерные разумные, судя по всему, есть попытка «многомерных нас» обрести личность. Чёрт знает, зачем, черт знает, почему в многомерье такого не зарождалось, но судя по изученному — так. Попытка… а неизвестно, насколько удачная. Количество ошибок, отвратительные, фактически — отсутствующие коммутационные каналы между трехмерным разумом и многомерьем, указывают на провальность.

Однако, нам неизвестны изначальные условия и инструменты многомерных нас, в которых осуществлялась эта попытка. Возможно, человек как результат направленной эволюции высших приматов есть шедевр и вершина. А то, что мы воспринимаем как ошибки — естественные препятствия на пути развития. Этапы становления из личности-человека личности-многомерщика, полубога, духа, человека трансцендентного — много определений.

Некая личность (или сила) срезала человечеству моего мира «углы», с помощью симбионта (который, со временем, просто становился частью многомерного тела), через ритуал исключив «граничные условия» из эволюции человека. Что, может быть, к слову, совершенно не благом — хотя двадцать лет показали, что и не злом уж точно.

Как результат — есть я, нечто среднее между многомерным и обычным человеком. Ностальгию по старому миру я испытываю, но в рамках себя как себя — можно сказать, что мне повезло. И, наверное, я поживу человеком, с человеческими радостями, решил я. Раз время у меня потенциально не ограничено — почему бы не снизить интенсивность занятий, пообщаться с людьми, отдохнуть, да семью завести, с детьми — будет новый, интересный опыт, да и в смысле положительных эмоций ценный.

От тренировок многомерщика, конечно, не откажусь, но ограничу, например, парой часов в день — более чем достаточно. И парой часов на тело, напомнил себе я — быть молодым и здоровым, причем лучше стандартного хомо, гораздо лучше, чем быть старым и больным.

Так, с собой понятно, слегка улыбнулся я. Отпуск длиною в жизнь — это звучит. А вот с миром моего пребывания и человечеством тут — возникают вопросы. Например, ритуальный круг перестал работать на Земле через десять лет после «прорыва». Четко установлено, что из-за пространственного смещения, правда, неясно чьего — звездного скопления, галактики, всей трехмерной вселенной — но это факт. Однако, дети многомерщиков рождались уже многомерщиками, это также факт.

То есть, подарить местному человечеству дверь в многомерье я не смогу, как минимум — до двадцатых годов двадцать первого века. И то не факт, что сработает, да и не факт что вообще стоит — впрочем, время на обдумывание и изучение у меня есть, так что решение это на долгие годы. И да, оплодотворять всех невиновных и непричастных, невзирая на их мнение, я не буду. Потому что лень и куча других причин, да.

И, наконец, гиперкубическая добавка к моему вместилищу. Даже без изучения видно — странная она какая-то. Ну, положим, и вправду некая техногенная четырехмерная система возвышения. Но, формирование специального органа для взаимодействия с многомерьем — безумие. Настолько же нерационально, как если бы генный инженер вывел человека с конечностью-молотком, например. Для многомерной коммуникации достаточно соединения с десятком, ну пусть сотней нейронов, если уж так вот и непременно нужен мозг, причем до вывода значительной части сознания в многомерье.

А формирование органа может быть… только органом обратной связи, причем с человеком на низком уровне развития, заключил я. А то и контроля, но тогда вообще выходит бред — наделять некими многомерными проявлениями, при этом вживляя в мозг систему контроля. Пушечное мясо? Так тоже бред, в фрактальной фиговине, подключенной ко мне, взаимодействовал с новообразованием лишь один тессеракт, из почти миллиона. Остальные не проявляли никаких признаков активности. Нет, возможно, раскочегарится со временем или по цепочке, но всё равно, бредово и нерационально. А главное — делать трехмерщика многомерщиком ради использования в качестве тупого солдата или неквалифицированной рабочей силы — ну вот просто слов нет, насколько по-дурацки.

Впрочем, ладно, разберемся позже, раз уж решил. Итак, в этом мире, судя по всему, у ряда людей появляются (ну, судя по слухам о сверхах) подобные образования. Ведут себя эти типы, опять же, по слухам, невменяемо и неадекватно, излишне агрессивны и вообще.

С другой стороны, вспоминая нашу историю, можно смело сказать, что власть предержащие ТОЧНО, а не по слухам неадекватны. Попытки «запретить», навесить чуть ли не взрывные ошейники на многомерщиков, загнать всех в новую армию — все это многомудрые решения властей разных стран. Пока эти страны были, безусловно, новый формат социального устройства этого архаического безумия не предполагал.

То есть, возможно, «неадекватность» сверхов — вполне естественная реакция на попытку их загнать под контроль, ну а власти демонстрируют «невменяемость» нового фактора.

Тут мне с местом пребывания чертовски повезло, я «свой» и кашляли островитяне на байки «с большой земли» в этом смысле. Но всё же, даже если квадратный симбионт несет обладателю только пользу и благо, он точно не достанется всем. Соответственно, социум разделится на сверхов и людей. Не тупорогих фанатиков и многомерщиков, а на человечество и «непонятных, но опасных тварей» в понимании большинства, подогреваемом держащимися за власть верхушками. Не факт, но довольно высоко вероятен расклад с войной, в которой черт знает, кто победит — но бессмысленных жертв будет море.

К этому надо быть готовым, пусть ситуация и несколько омрачает «отпуск длиною в жизнь», решил я. Хотя, вероятность, что конфликт докатится до Питкэрна, исчезающе мал — но надо иметь в виду и иметь готовые схемы и планы на конфликт.

И, наконец, откуда взялся квадратный симбионт. Вся память Вира указывает, что расхождений в истории этот мир с моим не имел. Хотя, задумался я, да и понял, что нет — массовая истерия насчет телепатии и кинезов была, факт, но в радиопередачах говорилось не о гнутых ложках, а гнутых домах. И не чтении мыслей, а выжигании мозгов нахрен. Даже если всё это вранье — последствия подобной истерии нашли бы отражения в истории, которую я знаю более чем неплохо.

Так что, очевидно, многомерная фигня — точка расхождения истории. Откуда взялась, кто её сделал, зачем наделяет людей, почему не всех… куча вопросов, а ответы будут только при детальном изучении квадратного, значит, отложим.

А в финале моих размышлений, если «всё не будет как обычно», Питкэрн — прекрасная база для исследований и развития как многомерности, так и технологий и некоего прогрессорства. Если действовать осторожно, то лет через пять или семь я смогу занять место учителя. Плюс, немного расширив состав населения (всё-таки, пусть местный инбридинг и не дал негативных последствий, но свежая кровь не помешает), можно сделать неплохой аналог НИИ, уже на пользу мне и местному человечеству.

Пока же, до этого знаменательного момента, буду развиваться сам. И, возможно, Лилия — тут надо будет её, как ни забавно, лучше узнать. Всё же, в части человеческих взаимоотношений Вир был редкостным балбесом, относясь к девчонке как к механизму — странному, приятному, приносящему радость и удовольствие — но практически не знал её как человека и личность. Но это мы исправим, бодро заключил я, смотря на потягивающуюся Лилию.

Чмокнув подругу в честь пробуждения (в смысле в губы, но в честь её пробуждения), я посвятил её в свои планы. Девочка задумалась и принялась задавать вполне уместные вопросы — точно ли мы сможем получить из моих «видений», достаточный ли у меня объем знаний, не фантазии или галлюцинации они и не передумаю ли я и прочее. При этом, по глазам было видно, рай с любимым, причем не в шалаше, ей пришелся по сердцу, хотя, пожить несколько лет в Новой Зеландии она также не отказалась бы.

Но так как моя персона была в её планах краеугольной, предложение было принято. И завершено глубоким поцелуем, переходящим в ласки — чем мы и ограничились — всё же «свой» первый раз с Лилией я хотел осуществить вдумчиво, не на бегу, а лучше и вправду в своем доме.

А на следующий день, покинув госпиталь, я имел беседу с Тони. Будучи достаточно прямодушным парнем, тот выложил, что подслушивал, правда в формате «волновался за твоё здоровье» и полюбопытствовал, а с чего я не рассказал о памяти не сбывшийся жизни ему.

— А ты бы поверил? — резонно поинтересовался я, на что последовало пожатие плечами. — Я сам не вполне верю, что это случилось со мной. Но чувствую себя повзрослевшим, да и знаний прибавилось, — развел я руками.

— Изменился, — покивал Тони. — Уж не знаю, не называть ли тебя старшим братом. А как там я? — с искренним интересом спросил он.

— Не знаю, точно жив, но я… — сделал вид, что колеблюсь. — Не вернулся на остров после учебы, мы поссорились, но точно знаю что был жив.

— А сейчас? — уточнил Тони.

— К черту большую землю, — махнул я рукой. — У нас лучше, честнее, никто не хочет подсидеть и исподтишка нагадить, — улыбнулся я.

— Славно, — улыбнулся брат, пожимая руку.

— Да, Тони, я хочу жить своим домом, — решил я расставить точки над «ё». — И мастерская своя, не мешая тебе и…

— Лилия, — понимающе кивнул Тони. — Да, вижу, что подрос, стал понимать что важно в жизни, — начал вспоминать о «трава зеленее» двадцатилетний шкет. — Могу только пожелать удачи, — улыбнулся он.

Следующие пару недель были наполнены суетой, починкой пары лодочных моторов, прибытием судна с большой земли с заказанными мной (и Лилией, ответственно подошедшей к идее дома) вещами.

Новоселье отметили, были несколько знакомых Лилии, её родители и мой брат. А по окончании посиделок я, наконец, провел с девушкой «первую ночь». И, при всех прочих равных, могу сказать что мне в целом — очень понравилось. Как и Лилии, хоть я её явно умотал, но засыпала она с улыбкой. Возможно — думая о детях, но с этой вероятностью я поиграл в минус, нам было явно рановато.

А ещё я думал об интимной моде и гигиене. Дело в том, что в рамках текущих реалий ни женщины, ни мужчины не удаляли волосы. Что, в рамках отсутствия эпиляционных и депиляционных технологий должного уровня даже оправданно. Бритье интимных частей или подмышек бритвенными станками было бы сродни пытке, плюс раздражения, щетина… масса причин, почему это не делалось. Однако, без волос — гигиеничнее, эстетичнее и приятнее. Я чудом не рассмеялся, когда Лилия, во время оральных ласк сплюнула несколько волосков, да и сам бы предпочел у девочки гладкую промежность и щёлку.

Смех смехом, но фактор немаловажный, так что задумался я над созданием эпиляционного устройства, максимально надежного и безболезненного в текущих реалиях.

И вот, в этот самый момент, квадратный симбионт активизировался, стал загружать в мозг схемы и технологии, явно с использованием многомерных проявлений, хотя и не сказать, чтобы сильно технологичных. В это же время, новообразование мозга начало… Ну не то, чтобы перехватывать контроль, но близко к тому. Формируя простейшие мысли(!), оперируя гормонами и нейромедиаторами, эта фиговина старалась меня заставить вот прям сейчас всё бросить, идти доставать детали и творить фигню на основании загруженных в разум схем. Причем, что любопытно, загрузка шла через многомерье, не взаимодействуя с новообразованием.

Вот ведь пакость какая, охарактеризовал я деяния квадратного из многомерья. И вообще, странно и по-дурацки, да и заставлять(!) делать то, что я и так хочу сделать — редкостный бред. Так, схемы запомним, возможно — оптимизируем, а вот некоторым подправим вероятности, щелкнув по наглому, квадратному рылу, решил я.

И щелкнул, и продолжил щелкать, мешая осуществлять поганое принуждение над мозгом. Раза с десятого до квадратного дошло, но вот тут я напрягся — эта пакость, перестав взаимодействовать с новообразованием мозга, пакетно отправило некое послание — очень уж многомерная манипуляция была похожа на разработку Рабиновича.

Хм, призадумался я. Сетка, а искусственный имплант отправил отчет о нестандартной работе или сбое. Очень похоже на то, но мне категорически не нравится. Хрен знает, как администратор (или кто там) сети отреагирует на меня, это раз. У меня в принципе нет желания не то, что зависеть, а принимать во внимание реакции некоего постороннего хмыря, это два. И, наконец, мне не показали лицензионное соглашение, где я давал право знать обо мне кому бы то ни было, это три.

Так что, решил я, надо с этой квадратной пакостью разбираться. А то, чем дальше, тем меньше мне она нравится. Хотя, судя по схемам (и да, осуществить точно надо), я выиграл в некоторой степени джек-пот — ежели у квадратного есть схемы и модели эпиляционного аппарата с многомерными элементами, значит, в нем, по логике, должна быть куча всякого разного, важного и интересного.

В результате, аккуратно покидая постель, был я в сложных чувствах — как предвкушения новых и интересных знаний, так и предвкушении возможной гадости — уж очень мне бесцеремонная наглость квадратного не понравилась.

А зайдя в мастерскую, закурив трубочку, я приступил к изучению квадратного, да и эксперименты некоторые провел. И получилась у меня странная, очень противоречивая картина.

3. Стеклянная Лилия

Четырех часов различных экспериментов и наблюдений мне хватило для того, чтобы получить такую информацию: со мной взаимодействует один и только один тессеракт из почти миллиона его составляющих. Остальные, составляющие большую часть многомерного паразита — в гибернации, мертвы или еще что. И да, погань эта — явный и очевидный паразит, причем по ряду признаков. Первое: он пытается поглотить энергию многомерных проявлений меня, взамен облагодетельствуя своими кривыми (ну неплохими, но явно не равноценными) схемами и жалкой долей на воплощение этих схем от сожранного. Второе: он предлагает не кривые схемы… А скажем так: много и недоделанных схем. А вот я, по логике его «принуждения тела» обязан обдумать, рекомбинировать и создать конфетку. Экспериментальный (дикий — скорее оружие, нежели косметический прибор) эпилятор, был паразитом скопирован, да ещё и отправлен по его сетке, до кучи.

Кроме того, он ещё пытался, при построении моделей в мозге — подталкивать меня к решениям. Путём довольно грамотных, явно отработанных манипуляций с нейромедиаторами. Далее, возжелал я мозгом создать убероружие, чтобы всех победить. Паразит отправил запрос(!) получил ответ(!) и выдал мне неудобоваримую дичь — из серии: «как на многомерных проявлениях создать термоядерную бомбу из говна и палок». Более того, часть схем стиралась в мозге новообразованием. И не только загруженных — но и результат работы, причем с не им внесенными моделями!

При этом, многомерного меня он, очевидно, не фиксировал, рассматривая проявления как случайные флуктуации. Соответственно, первый «отчёт» был о том что просто «творится фигня», с высокой вероятностью со мной не связанная.

Но, несомненный паразит, несущий трёхмерщику, в котором он поселился, вред. Выходит, что он банально и нагло жрет энергию четырех и пятимерных проявлений — это раз. Использует творческий потенциал носителя в своих поганых (неизвестных, но поганых) целях — это два. Принуждает использовать выданную информацию, манипулируя сознанием, тупя и портя жизнь носителю — это три.

Не тянет эта пакость на «систему возвышения», заключил я. Администратор системы — очевидный враг трехмерщикам, либо банальный вор, либо еще что, похуже. Нахрена это надо? Да, в общем-то, неважно. Для начала, мне нужно выйти из-под надзора администратора, потому как из-за этой пакости приходится вести когнитивную деятельность исключительно в многомерье, используя тело как удаленный терминал.

Беда в том, что в тонкости и поливариантности воздействий в четырех и пятимерье паразит на порядки превосходил меня. Моя способность — игра вероятностями, работала, но чтобы ими играть, нужно знать. А лезть к симбионту когда он в сетке — слуга покорный. Если администратор — та, многопорядково превосходящая паразита хрень — то мне наступит каюк. Как личности уж точно, там огромная фигня, со всеми, а не единичным, как у меня, задействованным тессерактом.

А значит, воздействовать нужно вероятностью, на всего проявленного в четырехмерье (а не только рабочий кусок) паразита. Сместить его, в рамках мерностей, на дробную долю, что высоковероятно выведет его из «коммуникационного пространства», согласно используемым методам. А вот когда он лишится доступа к сетке — можно будет смотреть и решать.

Однако, есть вопросы. Как отреагирует (и отреагирует ли вообще) администратор на пропажу паразита? Как отреагирует паразит на пропажу сетки? Может, он как взрывной ошейник, рванет при отсутствии сигнала, вполне возможный вариант. И вообще, стоит ли это делать, призадумался я.

И решил что стоит. Меня многомерного паразит не фиксирует, факт. Все его взаимодействие нацелено на тело, а я, например, могу устроить обширный инфаркт. Новообразованию и только ему. В целом, выходит рискованно, тело может и помереть, хоть и не с такой уж высокой вероятностью, но оставлять всё как есть… Не вариант.

Например, я не буду агрессивным придурком, к чему толкает паразит, а это уже странность и «доклад». Если я не буду продумывать то, что делаю телом мозгом — опять, через какое-то время, странность и доклад. Вдобавок, паразит копирует то, что делает тело, в смысле техники и не только, вне зависимости от того, продумывает это мозг или нет.

В общем, если подойти абстрактно, мне досталось тело с многомерными глистами, хмыкнул я. Жить с ними можно, но недолго и некомфортно, как мне, так и окружающим. Соответственно, с паразитом нужно разобраться, уничтожить или изолировать. Что, к слову, так же может привлечь внимание администратора, но «поломка в сети» и «неудобоваримая статистически хрень» вещи разные и первое — с большей долей вероятности пройдет незамеченным.

Уничтожить, задумался я. Ну, в принципе, наверное, возможно, хотя проще ампутировать. Всё же, пока я не поковырялся и не исследовал тессеракт (да и не факт, что даже совершив это, я все пойму и смогу его разломать), соответственно не знаю неприемлемых для него условий. Вот выживет и нагадит, например.

А вот с ампутацией всё гораздо проще. Игра с мерностями и расстояниями. Учитывая, что якорится он на нахрен не нужное новообразование в мозгу, можно просто это новообразование уничтожить, одновременно спровоцировав пространственное смещение паразита флуктуацией. В теории — потяну, на практике же как бы не надорвать «многомерные мышцы», всё же огромный он, гад.

Но, тем не менее, реально. И вот, встает вопрос — а надо ли? Вот меня, признаться, душит амфибия, выкидывать столь многогранную и объёмную библиотеку многомерных проявлений и их сопряжения с трёхмерьем. Это только в одном кубике, а их миллион! Пусть они ограничены пятью измерениями, но это всё равно бесценный клад. Да даже в общих принципах, экстраполируя которые, можно выйти на манипулирование большими мерностями.

И вот, всю эту халявную прелесть — и вдребезги?! Нетушки, справедливо возмутился я. Такая тессерактина нужна самому!

Хотя бы попробовать её сохранить, поправился я и вернулся к идее «изоляции от сети». Впрочем, в этом случае не надо особо думать, надо готовиться. Дробное смещение всего тела паразита — связь я с ним не утрачу, трехмерье в этом смысле довольно пластично, да и смещение будет мизерным. А вот для обмена информационными пакетами это критично. Это будет тяжело, прикинул я, но вроде потяну. А вот что дальше — вопрос. Если все нормально, мы взаимодействуем с тессерактом, но без всяких админов — шикарно, буду его трясти, теребить, изучать и вообще получу много всякого приятного. От информации, до удовлетворения своих садистических наклонностей, глумясь над бессловесным и безответным паразитом.

Но есть вариант «взрывного ошейника» и перехвата контроля над телом. Тогда инсульт в мозговом новообразовании и попытка сместить паразита дальше, остатками сил.

Ну-у-у… А вот чёрт знает, как выйдет, признал я. Если инсульта хватит — хорошо и пофиг на отвалившегося паразита, знаний жалко, но тело жальче. И жизнь тут хорошая, люди симпатичные… выбирая между знаниями, которые и сам смогу обрести, пусть и со временем и жизнью — выберу Вира и жизнь, определился я окончательно.

Напоследок, прикинул, а не забить ли мне, оставшись жить как есть, но пришел к выводу, что точно нет. Основной мой личностный критерий — саморазвитие. А остальное — приятно, полезно, но всё же дополнение, хоть и с вариантами. Да и без саморазвития, не буду я «решать силой» все проблемы, к чему толкает паразит. Из меня, если буду паразитным установкам потакать, выйдет такой хмырь, что лучше для близких нормальная смерть Вира.

Так что сел, приготовился и сместил паразита флуктуацией. Не сказать, чтобы тяжело, но и нелегко оказалось. И тут же стал пристально вглядываться в его активность, которой… не было. Хм, или у меня все получилось, или у меня ни хрена не получилось, сделал я мудрый вывод и решил проверить.

А именно, зародил в мозг идею, что прошлое всеубивающее оружие — редкостная фигня, надо новое и лучше. Тессеракт начал шебуршать, послал несколько запросов, на которые ожидаемо никто не ответил. Количество запросов достигло сотни, а через минуту паразит замер и выдал набор технических решений и схем, выгодно отличающихся от предыдущего варианта.

Впрочем, действовал он явно по старой программе, так что через новообразование пошли сигналы по накатанной. Что я решил прервать и посмотреть, что будет паразит без сети делать. Тот после флуктуации в «управляющем контуре» новообразования потупил, отправил еще раз сигнал в никуда и перестал шебуршать.

А я начал, пока умеренно и с оглядкой, радоваться: очевидно, автономно паразит существует. Программа его работы жесткая, но не абсолют — то есть, выдрессировать его, после изучения всеми возможными методами, возможно. Ну, высоковероятно, скажем так.

Админ в растянутом свитере и с обжимным инструментом ко мне не бежит, дожди огненные землю не поливают. В общем, похоже, удалось, уже и телом широко улыбнулся я. Значит, получил я свой джекпот и ничего мне за это не будет.

Впрочем, еще не вечер, приостановил я ликование. Вдобавок, если эти паразиты у всех сверхов, то картина вырисовывается крайне неприятная. Агрессивное решение возникших проблем — причем это возможный минимум, да еще у сверха работающего с техникой, тоже может быть фактор немаловажный. А какой-нибудь пространственник или дезинтегратор может совсем в берсеркерство уехать, с концами.

И делает это мир моего пребывания местом крайне неприятным. То есть, на попытки застроить, унизить и подчинить будут сверхи отвечать резко, жестко и жестоко. «Переговоры», конечно, возможны, но маловероятны. А это будет… И стал я думать, прикидывать и строить модели.

А вышла такая забавная фигня, что если сверхи не будут «страдать гуманизмом» а будут вваливать по наглым рылам, причем чем жестче, тем лучше, то войны-то может и не быть. Хозяева жизни реально струсят, потому как сверх доберётся до них в бункере и вырвет зубы через анус, например.

Но власть упускать не захотят. А значит… начнут властью со сверхами делиться, в той или иной форме. Простейший вариант — сделают из них сословие, типа рыцарского, поставив над большинством законов «простых смертных». И выйдет такая картина — сверхи НАД законами, то есть им воевать правителей в массе не надо, они даже от своих революционных коллег прикроют. Население останется быдлом, просто помимо правителей, над ним еще окажутся сверхи, которые, во-первых, сделают власть верхушки незыблемой, а во-вторых станут объектом ненависти простых людей, фокусом внимания. Что отделит сверхов от людей, сделав реально «новую аристократию». Опять же, сверхи могут захотеть власти — но политики в том и преуспели что многостаночники. Соответственно — сверхи, рвущиеся к власти, будут биться со сверхами, власть поддерживающими. Причем последних будет больше, в силу психологии, социологии — массы причин.

Хм, такая, не радужная для человечества картина, признал я, но лучше глобальной войны, как минимум — в краткосрочной перспективе. И вполне возможная, в странах с европейским менталитетом уж точно. И возможная лишь в том случае, если сверхи будут реально лютыми, что, впрочем, почти факт, судя по слухам.

Хм, а ведь мне такой расклад скорее выгоден, несколько обескуражено прикинул я. Спокойное развитие и подготовка, а в перспективе… Ну, как простейший вариант — обнародовать ритуал в двадцатых. Ситуация уже будет неважной, но за пару поколений паразитных сверхов возьмут к ногтю, причем с вменяемым количеством жертв. Да и вообще нужно думать и наблюдать: модели мои вилами по воде писаны, хотя довольно вероятны.