- И еще он меня выгнал из класса, когда я записки кидал.

- И за это ты угнал его машину?

Минсэ молчал.

- У него машина хорошая. Я никогда на такой не ездил, - наконец пробормотал он.

Янни вздохнул и потянул за собой юного угонщика.

- Пошли.

Он доковылял по песчаной дорожке до ворот. Открыв деревянные створки, Янни вышел из сада и вытащил за собой Минсэ. Кроме его машины, и машины учителя, рядом стояли еще две. Трое полицейских уже направлялись к воротам сада.

- Оссу! Храбрый сен-шангер поймал матерого преступника! - весело приветствовали они Янни. - О! Преступник бежал быстро как ветер, и господину Хокансякэ пришлось сбросить обувь, иначе не догнал бы!

Янни усмехнулся и приветливо махнул рукой товарищам. Затем повернулся к Минсэ:

- Сейчас отведешь машину учителю и семнадцать раз извинишься перед ним. Завтра утром, до занятий, извинишься еще семнадцать раз.

Тот кивнул.

- Иди.

Минсэ шустро шмыгнул в машину учителя, включил двигатель и аккуратно развернулся. Скрипнули шины - и он скрылся за углом.

- Ребята, это парень из моего квартала. Спасибо за помощь.

Полицейские кивнули на прощание Янни и тоже уехали. Парень из родного квартала - вполне понятно! Когда можно было решить дело без суда - полицейские часто так и поступали.

Янни вернулся в сад. Девушки нигде не было видно. Он подобрал ботинок, затем подтащил другой и спрятал веревку в наплечную сумку. Обув один ботинок, он, прихрамывая, медленно пошел к воротам, осторожно наступая на ноющую правую ногу.

До его плеча дотронулась рука. Он обернулся. Перед ним стояла девушка с маленькой желтой сумочкой в руках. Она молча присела и стащила с его пораненной ноги носок. Отбросив его в сторону, достала из сумочки пластырь и щедро залепила им почти все ступню. Затем достала из сумочки черный шелковый платок и ловко намотала его поверх пластыря. Быстрые, нежные пальчики прошлись по его ноге, коснулись икры.

Рука полицейского помимо воли поднялась. Ему хотелось дотронуться до волос девушки. Та чуть качнула головой, улыбнулась Янни и показала на выход из сада. Тихо хихикнув, девушка вернулась на веранду дома и грациозно опустилась в кресло. Подняв бокал, она посмотрела сквозь него на сен-шангера и отпила глоток. Заходящее солнце золотило ее волосы. Казалось, на веранде устроился теплый домашний огонек.

Как волшебно.

Сен- шангер постоял минуту, затем поклонился прекрасной и удивительной хозяйке дома и вышел из древнего сада.

Ярко- красный "Секогай-электрик" ждал его.

Несколько минут Янни сидел в машине и вспоминал молчаливую девушку. Затем постарался освободить мысли от нее и заняться делами.

Минут пять Янни обдумывал, как ему поступить. До конца смены оставалось еще полчаса, но ехать в восточный участок было уже поздно. Через час его ожидало свидание с Митику. Они договаривались встретиться в центре города, рядом с площадью Цветка. Если он поедет в участок - опоздает на свидание. Такого он не мог допустить.

Солнце почти село, когда он договорился по телефону с напарником, о том, что тот сдаст смену самостоятельно. Такие вещи не поощрялись, но сегодня Янни мог сослаться на раненую ногу.

Со спокойной душой сен-шангер отправился к дому Митику. Девушка жила в Старом городе, как раз неподалеку от древнего сада с молчаливой хозяйкой.

Дом семьи Митику, всеми уважаемой семьи Токунэхо, уже сотни лет занимающейся шелкоторговлей, производством одежды и обуви, был известен по всему Кинто. Дому было не менее тысячи лет, и едва ли не каждые десять лет его перестраивали, достраивали, расширяли комнатами, большими верандами и малыми энгаве, углубляли подвалами и хранилищами, возносили башнями и башенками.

За тысячу лет он превратился в удивительного вида замок посреди города. В нем сочетались совершенно разные стили и эпохи. Выложенные цветными камнями девизы древних Учителей соседствовали с гербами семьи из медного литья еще совсем не тронутого зеленью, а выщербленные от времени ступени круговых лестниц - с современными бесшумными лифтами.

Подъехав к дому семьи Токунэхо, Янни пристроил "Секогай" меж десятком иных машин. Достав телефон, он набрал номер Митику. Долго разговаривал с уважаемой матушкой Митику, госпожой Вахин-То, затем с братом Митику, потом с ее племянником. И только когда он уже был готов недостойно обойтись с приличиями и просто помигать в сторону окон фарами, к телефону позвали Митику.

Полчаса ожидания - и они летят по ночной дороге. Не отрываясь от управления машиной, Янни поцеловал девушку в обнаженное плечо. Гладкая смуглая кожа высокой, чуть ниже его ростом, тонкой, но сильной девушки манила его, как весенний аромат унохана манит к себе лесных пчел.

Иногда Янни был готов часами смотреть на Митику. Просто - смотреть. Он обожал наблюдать, как меняются ее серо-зеленые глаза, когда изменяется ее настроение. Время, которое он проводил с Митику, было для него поистине волшебным временем, - и, как он полагал, девушке тоже было интересно и приятно с ним.

Янни еще раз прикоснулся губами к ее плечу. Улыбнувшись, Митику укрыла плечи тонким шарфиком и погрозила ему:

- Господин сен-шангер, ведите себя достойно, мы еще совсем недалеко отъехали от моего дома.

Затем она пригладила растрепавшиеся под ветром волосы и заявила:

- Я хочу сегодня побродить по окраинам. Говорят, там есть неплохие ресторанчики, где подают копченое мясо митехов. О, как я его люблю! - Она закатила глаза. - Почему вы меня им не кормите, господин Хокансякэ?

Янни улыбнулся.

- Сегодня накормлю. Только я плохо знаю рестораны на окраине. Нам любой подойдет?

- Мне подруга говорила о ресторане "Дза-дза" или "Буцу-буцу", об одном из этих… Ну, вы же понимаете, господин сен-шангер! Не томите девушку! Девушка хочет копченого мяса.

Митику даже притопнула ножкой.

Янни улыбнулся. В городе и, правда, были несколько ресторанчиков с подобными названиями. Точнее, это были не рестораны, а таверны, на первом этаже которых можно вкусно поесть, а на втором и третьем - отлично выспаться. У них был один владелец, с которым Янни даже как-то встречался по служебным делам.

Господин Курима? Мирата? Мисима? Да, похоже, Мисима.

Развернувшись на перекрестке, он направил "Секогай" на юг. Как он помнил, ближайшая таверна господина Мисимы была именно там.

…Вскоре они с Митику оставили машину на стоянке и вошли внутрь таверны.

Сен- шангер огляделся.

Тяжелые деревянные потолочные балки и такие же тяжелые простые скамьи с высокими спинками. Столы, сколоченные из неровно обструганных досок. Черные, небрежно откованные светильники на стенах. Все такое грубоватое, тяжеловесное… чуточку напоказ. Именно это и не позволяло относиться к обстановке серьезно. Казалось, что таверна слегка улыбается посетителям. Мол, хотите - считайте меня неотесанным деревом, которое только и знает, что хвастаться грубостью и неотесанностью, а хотите - почувствуйте слабый намек на шутку.

Янни бывал тут пару раз и ему нравилась эта затаенная улыбка, которую вложил в убранство зала неведомый мастер-строитель.

Навстречу им кинулся управляющий таверны.

- Какая нежданная удача! - горячо зашептал он. - Господин хат-шангер…

- Сен-шангер, - поправил Янни.

- Э-э-э… господин сен-шангер, я прошу помощи!

Янни поморщился.

Как не вовремя.

- Уважаемый хозяин, минуту.

Он выбрал столик в уголке и усадил там Митику.

- Прости, - улыбнулся ей. - Я сейчас.

Повернувшись к управляющему, он вопросительно поднял брови. Тот вдруг опасливо огляделся по сторонам и зашептал офицеру на ухо:

- Меня зовут Хэно Танака, я управляющий "Ван-ван". Господин сен-шангер, тут такая непростая ситуация. К нам пришел посетитель, вон он сидит в углу, почти уснул.

Янни оглянулся.

В дальнем от входа углу, над тарелкой с маленькими рисовыми шариками и доской с приправами дремал человек. Впрочем, не совсем дремал. Вот он подцепил палочками один из шариков, ловко закинул его в рот, и принялся медленно жевать.

Странный был человек. Нечто чужое этому городу виделось в нем. Когда он ухватил палочками кусочек приправы и бросил ее в рот вслед за рисовым шариком, Янни в этом уверился окончательно. В Кинто так не ели.

- Что-то не так? - повернувшись к управляющему, нетерпеливо спросил Янни. - Я полагаю, это человек из Ла-Тарева.

- Да, господин сен-шангер, мы дружим с таревцами и наша таверна всегда открыта для них. Но дело в том… - Танака настойчиво потянул Янни за стойку.

Изумленный офицер пошел за ним.

- Дело в том, что этот господин расплатился с нами монетой из палладия! - прошептал управляющий.

Янни молча на него смотрел. Танака явно не все сказал.

- Эта монета… если можно так сказать… - тут управляющий замялся, - она покрыта древними надписями. Он где-то сумел найти эти монеты в развалинах старых городов.

Янни пожал плечами. Сказки. Древние города там, за горами, за лесами. Там, где водятся… э-э-э… там, где человеку жить невозможно.

- Господин сен-шангер! Эта монета стоит больше чем "Ван-ван"! И у него их тысячи!

Сен- шангер вздрогнул.

Ну что за день! Точнее, ночь! Вначале безумная погоня за похитителем машины, оказавшимся бестолковым и нерадивым учеником. Теперь же - богатый сумасброд, битком набитый монетами и без телохранителей.

Таревец с карманами, наполненными древними монетами, в Кинто?! Один! Ночью!

Эти неразумные северяне!

Янни вгляделся в сидящего таревца. В облике того было нечто чужое, и чужое настолько, что сен-шангер даже вздрогнул. Веяло от этого человека, не так давно перешагнувшего порог взрослого возраста, странным и далеким. Шангеру вдруг захотелось оказаться отсюда как можно дальше. За десятки, сотни рю! На островах, с дикарями, что питаются мясом светлых лазоревых и темных как ночное небо раковин туонга. Янни Хокансякэ, сен-шангер Шангаса при Водоеме, впервые за пять лет службы в полиции почувствовал страх перед неведомым. В появлении этого странного северянина он услышал вдруг отзвуки темных событий грядущего. Чего-то страшного, липкого и опасного, что касалось лично его.

Янни вздохнул, стряхивая с себя странные видения и тяжелые мысли. Чего он разволновался? Обычный северянин, только чересчур богатый и излишне неосторожный. Сен-шангера просили помочь - и он поможет. А свидание, верно, потеряно.

Как грустно.

Он вернулся за столик и еще раз извинился перед Митику. Подозвав хозяина "Ван-ван" сен-шангер заказал копченого митеха. И бутылку красного сухого вина к нему. Уходя на кухню, Танака взглядом показал Янни на таревца. Сен-шангер кивнул.

Янни повернулся к девушке и пожал плечами:

- К сожалению, госпожа Митику, дела нашли меня даже здесь.

Удивительно, но девушка обрадовалась:

- Неужели на "Ван-ван" собираются напасть грабители? Стрельба, звон разбитых окон! Всюду осколки зеркал и обломки резных столиков! Ах, что за картина! Крики поваров и разлитый по полу соус из акульих плавников!

У Янни отвисла челюсть.

Он оглянулся вокруг в поисках зеркал и маленьких столиков. И те, и другие куда-то попрятались. Видимо, готовились к нападению грабителей.

- И вы, мой храбрый офицер, до последнего патрона отстреливаетесь от бандитов! Затем бросаетесь на них с голыми руками! А потом я горько рыдаю над вашим окровавленным телом с огромными пулевыми пробоинами!

Храброго офицера слегка передернуло. Он был дважды ранен за эти пять лет службы и вполне себе представлял, какие бывают дырки от пуль. Он вновь оглядел таверну - все было тихо. Бандитов нигде не было видно.

Таверна мрачно посмотрела в ответ. Идея Митику ей тоже не слишком понравилась.

С трудом подбирая слова, Янни произнес:

- Нет, уважаемая госпожа Митику - мне просто надо поговорить вон с тем человеком. - И он кивнул на сидящего в углу таревца.

Глаза девушки разгорелись темным огнем. Она перегнулась через столик и прошептала сен-шангеру на ухо:

- Ведь это же явно таревский шпион! И вы его сейчас разоблачите у всех на глазах! Ведь разоблачите же? Правда? Не отказывайте мне в этой маленькой просьбе. Тогда я вам разрешу меня поцеловать - как идущему на смертельный поединок!

Янни поспешно согласился с тем, что таревец - самый настоящий шпион, нежно поцеловал Митику в краешек губ, - она успела что-то прошептать про таинственных незнакомцев и опасное оружие, - и направился к столику северянина.

Тот поднял взгляд на него.

Янни присел за его столик и представился. Незнакомец помолчал и с заметным акцентом произнес:

- Я Серж Марахов, археолог из Ла-Тарева.

Глава 3 - Ночной охотник

- -

Звезды закрыла тень. Чье-то крыло мягко мазнуло яркую луну.

Ночной охотник летел над самыми верхушками деревьев, чуть накреняясь на крыло всякий раз, когда облетал вымахавшие выше собратьев дубы-великаны. Голова чутко отслеживала подозрительное движение - там, впереди. Глаза во тьме мерцали желтым, - добыча не уйдет!

Но шорох и движение впереди вдруг исчезли. Филин круто развернулся в воздухе и направился к ближайшему дереву. Слегка взмахнул широкими крыльями, тормозя. Вцепившись кривыми когтями в крепкую ветку вблизи ствола, он оглядывался по сторонам, медленно складывая крылья.

Резко щелкнула тетива и короткий стальной болт вонзился в ствол дерева, пришпилив к нему одно из маховых перьев. Филин дернулся раз, другой и сорвался с ветви. Короткий взблеск глаз - и птица пропала в чаще. Филин был стар и хорошо понимал, что и охотник может стать добычей.

Второй болт припоздал.

Приглушенный удар. Сквозь листья на землю посыпались мелкие кусочки коры.