Помоги проекту - поделись книгой:
Энциклопедия диссидентства. Восточная Европа, 1956–1989. Албания, Болгария, Венгрия, Восточная Германия, Польша, Румыния, Чехословакия, Югославия
Давид Алавердян (Армения), Хейки Ахонен (Эстония), Леван Бердзенишвили (Грузия), Сильвия Борисова (Болгария), Бируте Бураукайте (Литва), Роман Выборский (Польша), Александр Гинзбург (Россия/Франция), Збигнев Глюза (Польша), Наталья Горбаневская (Россия/Франция), Александр Горбань (Россия), Иржи Грунторад (Чехия), Александр Даниэль (Россия), Костать Дзодза (Албания), Олег Дзярнович (Беларусь), Сергей Дубавец (Беларусь), Альбертас Жилинскас (Литва), Евген Захаров (Украина), Никола Иордановский (Северная Македония), Вениамин Иофе (Россия), Иштван Ковач (Венгрия), Геннадий Кузовкин (Россия), Александр Лавут (Россия), Войцех Мазярский (Польша), Виктория Маликова (Россия), Юрай Марушак (Словакия), Людвиг Мельхорн (Германия), Петр Мицнер (Польша), Михаил Неделчев (Болгария), Арво Пести (Эстония), Леонид Плющ (Украина/Франция), Небойша Попов (Сербия), Петр Поспихал (Чехия), Арсений Рогинский (Россия), Ромулус Русан (Румыния), Айдер Сейтосманов (Украина), Вольфганг Темплин (Германия), Владимир Трофимович (Украина), Юрген Фукс (Германия), Даре Хрибершек (Словения), Интс Цалитис (Латвия), Иван Звонимир Чичак (Хорватия), Али Шамилов (Азербайджан), Милан Шимечка (Словакия), Ион Шишкану (Молдавия), Петр Шмилович (Польша), Петрушка Шустрова (Чехия), Акош Энгельмайер (Венгрия/Польша), Божидар Якшич (Сербия)
Ирена Беньковская, Адам Бураковский (Институт политических исследований Польской академии наук), Мария Бучыло, Алиция Ванцеж-Глюза, Войцех Видлак, Роман Выборский, Петр Глоговский, Томаш Грабиньский, Анна Дзенкевич, Крыстына Дунец, Михал Зажыцкий, Александра Зелиньская, Бартош Калиский, Моника Капа-Цихоцкая, Ханна Карпиньская, Александер Качоровский, Иоланта Кашкур, Агнешка Кныт, Ежи Котлиньский, Ежи Кохановский (главный редактор), Марына Купиш, Рафал Купишевский, Гжегож Кучыньский, Богумил Люфт, Катажина Мадонь-Мицнер, Анна Наумчук-Родкевич, Барбара Недзелько, Ромуальд Недзелько (заместитель главного редактора), Дорота Пазио (координатор проекта), Магдалена Петрыньская, Иоанна Поморская, Катажина Пухальская, Мажена Пясецкая, Кшиштоф Рухневич, Эва Рыбарская, Марианна Садовник, Матеуш Сидор, Эльжбета Соболевская, Алиция Совиньская-Крупка, Павел Совинский, Малгожата Страш, Ежи Таргальский, Иоанна Хындле, Анна Цинзерлинг, Данута Цирлиць-Страшиньская, Бартош Цихоцкий
Албания.
Болгария.
Босния и Герцеговина. Адам Бальцер.
Венгрия. Программный совет: Ференц Кесег, Река Киш, Чаба Д. Киш, Андраш Минк, Янош Тишлер. Координатор Эльжбета Соболевская. Редакция: Александра Гетка-Островская, Агнес Кенде, Андраш Минк.
Восточная Германия.
Польша.
Румыния.
Северная Македония.
Сербия, Черногория. Координаторы: Магдалена Петрынская, Любица Росич. Редактор Виктор Маркович.
Словакия. Координатор Юрай Марушак.
Словения. Координатор Даре Грибершек. Редакция: Нико Еж, Томаш Мастнак.
Хорватия.
Чехия.
Чехословакия. Лукаш Каминский, Юрай Марушак.
Югославия. Адам Бальцер, Артур Волек, Петр Глоговский.
От редакции российского издания
В основе этой книги лежит первый том двухтомного издания «Словарь диссидентов. Ведущие деятели оппозиционных движений коммунистических стран в 1956–1989 годах», вышедшего на польском языке в Варшаве в 2007 году[1]. Этот двухтомник был итогом десятилетней работы Центра КАРТА (Варшава) и Научно-информационного и просветительского центра «Мемориал» (Москва), а также целого ряда национальных исследовательских организаций и отдельных возникших ad hoc авторских коллективов из стран Центральной Европы и бывших республик СССР, ставших в 1991 году независимыми государствами. Первый том был посвящен диссидентам стран Восточной и Центральной Европы, второй – диссидентам СССР[2].
Между польским и российским изданиями прошло четырнадцать лет. За прошедшее время по теме «история инакомыслия в разных странах» появилось немало новых публикаций, которые необходимо было учесть. Потребовалось также уточнить многие биографические данные. Составители этой версии существенно отредактировали целый ряд текстов и внесли в структуру книги ряд концептуальных изменений и дополнений. Тем не менее во многом мы опирались на тексты, опубликованные четырнадцать лет назад. Поэтому мы сочли правильным включить в эту книгу короткое вступление «От редакции», посвященное истории создания российской версии и ее отличиям от оригинала, а также предисловие «От составителей», которое было предпослано двухтомнику 2007 года.
Мы начали думать об издании Словаря на русском языке вскоре после выхода варшавского двухтомника. В 2009 году была достигнута договоренность с Натальей Евгеньевной Горбаневской о том, что она возьмет на себя подготовку такого издания. Горбаневская приступила к работе и успела сделать очень многое: организовала все переводы с польского, обновила биографические сведения о многих персонажах Словаря, откорректировала библиографические списки, адаптировав их для русскоязычного читателя и дополнив новыми публикациями, провела унификацию материалов.
К российскому изданию Н. Е. Горбаневская успела подготовить несколько собственных дополнений. Два из них – общую хронику событий в Центральной и Восточной Европе, исключая СССР, и тематическую русскоязычную библиографию, посвященную солидарности диссидентов разных стран, – мы сочли возможным рассматривать как завершенные авторские тексты и включить в книгу в качестве приложения, предварив их фрагментом из заметки, которую она намеревалась предпослать этим дополнениям.
Но в ноябре 2013 года Наталья Евгеньевна скоропостижно скончалась в Париже. Помимо горя, которое ее смерть доставила нам, ее друзьям и коллегам, это стало серьезным ударом по нашим планам переиздания Словаря на русском языке. Лишь в начале 2017 года мы нашли силы и возможности вернуться к этому проекту. Мы обновили сведения, содержавшиеся в биографических статьях, включив в них данные за 2013–2018 годы, пополнили библиографические списки вновь вышедшими изданиями, модернизировали и содержательно отредактировали вступительные очерки, глоссарии и биографии.
Основными инициаторами возобновления работы над Словарем после смерти Горбаневской стали Валентина Викторовна Чубарова (Варшава), принимавшая участие в подготовке русского издания еще под руководством Горбаневской, и Арсений Борисович Рогинский, руководитель Общества «Мемориал».
Арсению Рогинскому тоже не суждено было дожить до выхода в свет русского издания, которое он очень ждал: он умер в декабре 2017 года.
Переиздания и переводы не очень принято посвящать памяти ушедших. Но нас, возможно, оправдает объем труда, вложенного ими в эту книгу. И мы, вместе с нашими коллегами и партнерами из Центра КАРТА, с печалью посвящаем российское издание Словаря памяти двух наших близких друзей – Натальи Горбаневской и Арсения Рогинского.
От составителей
Осенью 1996 года на международной конференции «Время диссидентов» в Подкове-Лесной (Польша) собрались представители гражданских, политических и культурных диссидентских движений, действовавших в 1950–1980‐е годы в девяти европейских государствах бывшего советского блока. На этой встрече были как участники диссидентской борьбы, чьи судьбы непосредственно связаны с противостоянием коммунистическим режимам в своих странах, так и исследователи, которые изучали историю этого противостояния, рассматривая его как фундамент рождающейся демократии; присутствовали и те, кто совмещал обе эти роли. Самый существенный вопрос, вставший перед участниками встречи, уже тогда звучал злободневно: можем ли мы вместе предпринять какие-то шаги, чтобы предотвратить рецидивы тоталитарной практики в общественной жизни и политике наших стран? Горький ответ звучал: нет, ибо сегодня мы не представляем эффективную силу. Но мы можем поставить перед собой другую важную задачу – изучить и осмыслить историю нашего сопротивления. Никто, кроме нас, этого не сделает.
На встрече в Подкове-Лесной было решено приступить к разработке биографического «Словаря диссидентов» – издания, которое рассказывало бы о международной традиции нонконформизма, возникшего внутри коммунистической системы.
Осуществление этого замысла оказалось делом чрезвычайно сложным, отчасти именно из‐за международного и, следовательно, межкультурного характера проекта: он должен был охватить 23 страны, существовавшие к тому времени на посткоммунистическом пространстве Европы и Закавказья. В некоторых странах общество попросту было не готово к решению подобных задач: не хватало материалов или они были малодоступны; не проводились серьезные исторические исследования по темам, связанным с оппозиционной активностью; не было людей или институций, осознающих важность проблемы и готовых взяться за ее решение.
Однако сама работа над Словарем пробуждала общественный и научный интерес в этих странах, в частности, стимулировала сбор документов. Кое-где благодаря проекту возникли архивы, документирующие диссидентскую деятельность коммунистической эпохи. В нескольких странах в процессе работы над Словарем зародились общественные институции, поддерживающие исследования по истории оппозиции, в нескольких работа над изданием вызвала общественную дискуссию. В ряде стран некоторые биографические статьи из Словаря и подборки этих статей публиковались в периодических изданиях и в Интернете. В процессе осуществления проекта сформировалось международное сообщество исследователей, работающих над темой и заинтересованных в поддержании постоянных связей. На наш взгляд, один этот результат оправдывает первоначальные усилия.
Проект с самого начала задумывался как международный, кооперативный и сетевой. Были созданы национальные исследовательские группы, каждая из которых отвечала за подготовку раздела, относящегося к их стране. Группы создавались научно-исследовательскими центрами, неправительственными историко-просветительскими и культурными организациями или в них объединялись независимые исследователи. Состав групп во многих случаях со временем менялся: одни люди или организации отходили от работы, другие включались в нее.
На Центр КАРТА (Варшава) были возложены организационно-финансовая координация международного проекта и общее редактирование всех материалов. Методические аспекты разрабатывались совместно Центром КАРТА и его давним и ближайшим партнером Научно-информационным и просветительским центром «Мемориал» (Москва). Было принято решение, что рабочими языками проекта будут польский и русский, а первое издание выйдет на польском языке.
Материалы, подготовленные на первом этапе, включали в себя биографии диссидентов из девяти европейских государств, входивших в так называемый социалистический лагерь[3], – Албании, Болгарии, Венгрии, Восточной Германии, Польши, Румынии, Советского Союза, Чехословакии и Югославии. Первоначально планировалось собрать биографические материалы более чем на тысячу человек (далеко не полная, но, на наш взгляд, довольно представительная выборка), определивших облик диссидентской активности в этих странах, создать комплекс биографических статей и краткие обзорные очерки (введения) об истории и специфике сопротивления в каждой из стран. Эта задача была в значительной мере выполнена.
К несчастью, уже к 2001 году выяснилось, что по организационным, финансовым и редакционно-издательским (огромный суммарный объем текстов) причинам невозможно опубликовать весь подготовленный материал в виде книги. Мы должны были принять нелегкое решение и резко – в три раза! – сократить число публикуемых биографических статей, но даже сокращенная таким образом версия Словаря вылилась в два объемистых тома. Нелегкая и, откровенно говоря, этически не вполне корректная задача отбора биографий для публикации, которую мы вынужденно поставили перед национальными исследовательскими группами, была ими выполнена исходя из некоторых совместно выработанных, но очень плохо формализуемых критериев. Прежде всего, мы решили, что окончательный выбор определяется не «вкладом» того или иного человека в историю диссидентства в его стране, а репрезентативностью выборки в целом. Отбор следовало провести так, чтобы наиболее полно представить в Словаре весь спектр общественно и политически значимых для данного общества форм и видов диссидентской активности, историю ее возникновения и развития, ключевые проблемы, события, процессы, структуры, различные политические и мировоззренческие платформы. Разумеется, «известность» персонажа не могла быть вовсе сброшена со счетов, однако при отборе персонажей не ставилась цель «ранжировать» диссидентов в соответствии с их значимостью – главной задачей этого отбора было сохранение полной панорамы диссидентства в данной стране.
Очевидно, что такого рода выборки не могут быть полностью свободными от субъективных представлений исследователей. Тем не менее мы хотели бы заверить читателей, что никакие политические, мировоззренческие или нравственные симпатии и антипатии участников работы на эту неприятную процедуру не влияли.
Словарь описывает диссидентские сообщества в восьми странах Восточной и Центральной Европы, обладавших в коммунистический период собственной государственностью, – Албании, Болгарии, Венгрии, ГДР, Польше, Румынии, Чехословакии, Югославии.
Если страна сохранила свою государственность и территориальную целостность после крушения советского блока (равно как и в случае ГДР, объединившейся с ФРГ), то соответствующий раздел имеет относительно простую структуру: вступительный исторический очерк, краткая хроника основных событий, глоссарий и комплекс биографических статей.
В
Более сложная структура у разделов «Чехословакия» и «Югославия». После краха коммунистических режимов эти государства распались на отдельные страны, создавшие или восстановившие собственную государственность.
Раздел «Чехословакия», как и другие разделы, содержит общеисторический очерк, общую хронику событий и общий глоссарий. Что же касается корпуса биографических статей, то он разбит на две главы – «Чехия» и «Словакия», при этом каждая из глав открывается собственным историческим очерком.
Еще сложнее устроен раздел «Югославия». Он также открывается общим историческим очерком, общей хроникой событий и общим глоссарием. Далее следуют пять глав, соответствующих современной политической карте территории бывшей СФРЮ: «Босния и Герцеговина», «Македония»[5], «Сербия, Черногория»[6], «Словения», «Хорватия». Однако первые две главы содержат лишь исторические очерки, биографические статьи есть только в последних трех главах.
Самой сложной проблемой, связанной с отбором персоналий для разделов и глав Словаря, было определение самого понятия «диссидент». Этот термин не имеет общепринятых дефиниций в науке, а в публицистике и в обыденной речи употребляется в самых различных и очень часто размытых смыслах. Кроме того, спектр этих смыслов значительно варьируется от одной национальной культуры к другой.
Специфику национального диссидентства определяло множество разнообразных факторов: дистанцирование от политической активности, или тесная связь с политической оппозицией, или даже принятие на себя ее задач (как в Польше), соотношение между диссидентской активностью и интеллектуальным и культурным нонконформизмом, сочетание внутрисистемных, открытых внесистемных и подпольных проявлений оппозиционности. Важную роль играли и национальные особенности политических режимов: действия и высказывания, которые считались в одном обществе диссидентскими и могли вызвать репрессии, в другом таковыми не считались; да и интенсивность и суровость репрессий заметно отличались в разных странах и в разные эпохи. Поэтому сформулировать достаточно общее определение, учитывающее специфику каждой страны и при этом не разрушающее тематическое единство Словаря, было чрезвычайно трудно. В конечном счете мы и не стали этого делать, положившись на бытующие в каждой стране представления о «диссидентском типе общественной активности» и на интуицию национальных исследовательских групп.
Помимо этого, даже в рамках одного и того же общества диссидентский мир, как правило, представлял собой сложный комплекс самых разнообразных явлений, событий и процессов. Он объединял в себе множество непохожих друг на друга диссидентских движений и коллективных инициатив – культурных, религиозных, национальных, политических и т. д., а также индивидуальных проявлений диссидентской активности. Очерчивая границы этого мира и отсекая таким образом «нерелевантные» (с нашей точки зрения) сюжеты и биографии, пытаясь передать его целостный образ через отдельные биографии, мы должны были сделать все возможное, чтобы не разорвать конкретные исторические связи между явлениями, причинно-следственные цепочки событий, сложившуюся систему человеческих контактов, информационное единство, иными словами – сохранить эмпирическую целостность материала.
Заметим также, что один и тот же человек в одних своих поступках мог вести себя как диссидент (что бы мы в конце концов ни договорились понимать под этим словом), а в других – следовать иным поведенческим моделям. Диссидент – это не профессия и не особая человеческая порода. В Словаре мы употребляем термин «диссидент» исключительно для краткости, вместо громоздких оборотов «человек, совершавший нонконформистские поступки», «человек, значительную часть общественного поведения которого можно охарактеризовать как диссидентскую».
В ходе работы участниками проекта были определены совместные «рамочные» представления о тематике Словаря:
1. Предмет Словаря составляют определенные виды нонконформистской (индивидуальной и коллективной) активности – гражданской, культурной, научной, религиозной, национальной, политической и социальной, – характерные для данной страны в исторический период между началом внутрисистемных изменений, наступивших после смерти Сталина, и временем окончательного демонтажа политических режимов, установившихся в странах «социалистического лагеря».
2. В Словарь включаются в основном биографии лиц, чья нонконформистская активность была связана с открытым, гласным и ненасильственным неподчинением тоталитарным установкам государства, а также с защитой прав других людей или с осуществлением собственных прав «явочным порядком».
3. Лишь в единичных случаях в качестве характерных примеров деятельности, «смежной» с диссидентской, в Словарь включаются биографии людей, деятельность которых:
– состояла исключительно в участии в вооруженной борьбе против режима или в других связанных с насилием видах сопротивления,
– протекала исключительно в рамках подполья,
– протекала исключительно в рамках официальных структур и в течение всего периода рассматривалась в данном обществе как «внутрисистемная» (независимо от степени ее оппозиционности и масштаба влияния на общественное сознание),
– протекала исключительно в эмиграции, за пределами советского блока (независимо от степени ее оппозиционности и масштаба влияния на общественное сознание),
– разворачивалась исключительно в период коллапса или резкой либерализации режима (Венгерская революция 23 октября – 4 ноября 1956 года, «пражская весна» 1968 года, период легальной «Солидарности» в 1980–1981 годах).
4. Если биография человека соответствует критериям, изложенным в п. 1 и 2, но содержит также эпизоды и сюжеты, связанные с общественной активностью, описанной в п. 3, это не может служить препятствием для включения ее в Словарь. Такие эпизоды и сюжеты должны быть включены в биографическую статью, не становясь, однако, ее смысловым центром.
Определяя рамки нашей темы, мы не стремились оценивать достоинства и недостатки разных форм сопротивления. Мы лишь пытались создать основу для классификации собранного материала, обеспечить прозрачность принципов, на которых строились процедуры отбора и работа над Словарем.
Заметим, что включение какого-либо персонажа в Словарь не зависело от того, считал ли (и считает ли) этот человек себя «диссидентом», рассматривает ли он свою общественную деятельность как «диссидентскую». В ряде стран термин «диссидент» вообще не был, особенно на первых порах, самоназванием какого-либо общественного движения – его придумали внешние наблюдатели для обозначения нового и не вполне понятного для них явления. Неудивительно, что у многих участников деятельности, которую принято ныне называть диссидентской, применение этого чуждого им термина к ним самим вызывало (а у некоторых до сих пор вызывает) определенное отторжение. Включение нами таких людей в Словарь – это, конечно, форма духовного насилия над личностью; мы приносим им свои извинения, но не можем отказаться от собственного права выбирать приемлемую терминологию.
С другой стороны, еще и еще раз повторим (впрочем, без особой надежды быть услышанными): включение или невключение того или иного диссидента в Словарь не должно восприниматься как какая-то «оценка» достоинств человека, его деятельности, личности, взглядов или отдельных поступков. Мы не ставили целью раздавать призы и ордена или водружать венки на могилы ушедших; у нас была другая задача – исследовать национальные диссидентские сообщества в социалистических странах Центральной и Восточной Европы и феномен диссидентства в целом в рамках нарративного биографического метода.
Профессиональная «недиссидентская» деятельность излагается предельно кратко, если только она, по концепции автора статьи, не связана со становлением персонажа как диссидента. Более развернуто, но все-таки коротко рассказывается об эпизодах, связанных с оппозиционной деятельностью «недиссидентского» типа (вооруженная борьба, подполье или, наоборот, оппонирование политическому режиму и его установкам в рамках самой системы, а также политическая активность в периоды временного или финального коллапса режима). Внимание, уделяемое этим эпизодам, определяется степенью их значения для судьбы персонажа, а также национальной спецификой: большим или меньшим удельным весом разных форм противостояния режиму в данном диссидентском сообществе.
Основная часть типового биографического очерка содержит сведения о становлении мировоззрения, о пути к диссидентской активности и подробный рассказ о самой этой активности. Перечисляются также репрессии и гонения, которым подвергался герой статьи. Однако эти репрессии и гонения, равно как и подробности отбывания наказания, не составляют смыслового центра статьи: Словарь посвящен не истории репрессивной политики власти, а истории диссидентской деятельности граждан.
Словарь лишь кратко отражает гражданскую активность диссидентов в посткоммунистическую эпоху. Нам тем не менее представлялось важным дать читателю хотя бы минимальные сведения о судьбах тех из них, кто дожил до краха коммунистического режима в своих странах, коротко упомянуть об их дальнейшей общественной или политической карьере (если таковая имела место), обозначить – для тех, кто жив по сей день, – их сегодняшние политические позиции.
Таковы в кратком изложении принципы, на которых должны были строиться биографические статьи. Однако читателю следует иметь в виду, что к созданию статей было привлечено большое число авторов, а первичное редактирование осуществлялось исследовательскими группами с учетом собственных национальных культурных и научных традиций, поэтому соблюсти вышеназванные принципы во всей их полноте не представлялось возможным. Мы с самого начала рассматривали их как рамочные пожелания, не налагающие на авторов статей чрезмерно жестких ограничений. Пусть читатель сам судит, насколько нам удалось сохранить при этом жанровое, стилевое и методологическое единство первоначального замысла.
Вторая часть (
В каждой из этих двух частей публикации упорядочены по хронологии. Этот не вполне стандартный порядок, избранный нами для пристатейных библиографий, связан с тем, что, с нашей точки зрения, для персонажей Словаря как собственные публикации, так и публикации, посвященные им, часто оказывались важными структурообразующими элементами биографий, а некоторые из этих публикаций в значительной мере определяли их судьбы. Хронологический, а не более традиционный алфавитный порядок представления публикаций создает, как нам кажется, во многих случаях определенный «параллельный нарратив», библиографическую иллюстрацию к основной части статьи – биографическому очерку[7]. В каждой из частей сначала следует перечень публикаций на русском языке, затем на национальном языке соответствующей страны и наконец остальные иноязычные публикации.
Все библиографические списки (как пристатейные, так и общие, составленные к отдельным разделам) не сведены, как это обычно принято в научных и справочных изданиях, к единому формату. Причина тому в самой специфике работы над Словарем, осуществлявшейся независимо друг от друга множеством исследовательских рабочих групп и творческих коллективов, каждый из которых придерживался собственных стандартов, соответствующих национальной библиографической традиции. Мы не стали строго унифицировать описания – свою основную задачу мы видели в том, чтобы дать возможность читателю найти заинтересовавшие его публикации.
Исследования, поиск и накопление материалов по теме продолжаются. Наши надежды укрепляются тем, что сегодня, ретроспективно оценивая проделанную работу, мы понимаем: шансы на завершение Словаря в любой форме и в любом объеме были ничтожными. Один из наших друзей в самом начале охарактеризовал этот проект как «безнадежный», но все-таки вы держите сейчас в руках эту книгу. В конце концов, сам предмет наших исследований помогает противостоять ощущению бессилия.
От имени Центра КАРТА и Международного Мемориала мы благодарим всех, кто начиная с 1996 года так или иначе, консультациями или технической помощью, содействовал осуществлению нашего проекта.
Кроме организаций, групп и лиц, перечисленных на титульных страницах Словаря, в его подготовке принимали участие и многие люди, не входившие в состав национальных исследовательских групп. Это прежде всего авторы биографических статей (их имена стоят под статьями), но еще и переводчики, консультанты, редакторы. Всего в подготовку Словаря внесли вклад несколько сот человек из всех стран, включенных в проект. К сожалению, у нас нет технической возможности назвать их поименно, но всем им мы выражаем искреннюю признательность и благодарность.
Начиная с 1996 года работу над Словарем на разных стадиях постоянно поддерживали различные благотворительные фонды и частные лица, которым мы от всех участников проекта выражаем самую глубокую благодарность.
Список сокращений, использованных в библиографии
Поделиться книгой: