Путешествие в галактику Летта

– Домой, Жучка! Домой!

Но она, видимо, не понимала по-нашему и упорно неслась вслед за машиной. Вскоре она стала сильно отставать, потом вовсе упала без сил на дорогу и завыла.

– Ну что там? – спросил Санька.

– Жучка с нами хочет. Несется за нами.

Санька обернулся:

– Возьмём?

Я хохотнул:

– Зачем?

И мы ее взяли. Как говорилось в той сказке – «и стали они жить втроём». Дорога окончательно расставалась с лесами и полями и плавно переходила в горы. Тут были такие опасные ущелья и кручи, такие пропасти и пики, что дух захватывало. Наверное, можно сравнить с нашим Кавказом. Дикая, суровая красота гор и дымящиеся вулканы заставили нас забыть обо всем на свете.

День в горах короткий и вскоре ночь накрыла всё своим чёрным непроницаемым крылом. Ночевать решили у дороги. Жучка весело выскочила на волю и побежала осваивать территорию. Мы перекусили и вышли посмотреть на звёзды. Красота, конечно, неописуемая! Здесь, в горах, звёзды становятся ближе и ярче. Мы старались рассмотреть, сквозь бесконечную пелену созвездий, нашу Землю. Где там наши? Как мама? Может у меня уже брат родился? О чем думал Санька, я догадался без труда по тому, как он шмыгал носом. Он был единственной надеждой матери и бабки. А теперь они даже не знают, что он жив…

– Знаешь, Санька, пока живы – не сдадимся! – сказал я.

– Не сдадимся! – подхватил Санька.

Жучке постелили на полу в вагончике и заснули все мертвецким сном.

Глава 14

Утром я проснулся от того, что Санька толкает меня в бок и хохочет в кулак. Он обнаружил, что Жучка страшно храпит во сне. Прямо по-богатырски.

– Последний раз ты спала с нами в кибитке, – строго сказал я, обращаясь к спящим складочкам. – Мы к тебе по-человечески, а ты храпеть! А я-то думаю, что это мне всю ночь заводской гудок снился, как будто я на работу опаздываю, а проснуться не могу. Нет, так дело не пойдёт!

Мы еще посмеялись немножко и, позавтракав, двинулись в путь. «Солнце» еще только расправляло затёкшие за ночь лучи. То там, то здесь мы натыкались на их ослепительные вспышки. Одна из них выстрелила из-за резкого поворота, и Санька не справился с управлением. Машина на приличной скорости полетела над пропастью, и мы стали неумолимо падать. Несколько секунд… Страшных быстрых секунд… Я что-то кричал Саньке… Он что-то мне… Головы … Руки… Всё было разбито в кровь… Мимо пролетела визжащая Жучка с огромными от ужаса глазами…

Глава 15

А-а-а! Как больно! Кто-то бесчеловечно тычет палкой в рану на ноге. Хочу открыть глаза и не могу. Они как заклеенные. Не знаю, может кровь запеклась. Куда же мы упали?

– Санька! – позвал я, каким-то чужим, треснутым голосом.

Ужасно хотелось пить. Я пошарил вокруг себя. Под руку попадались только камни. Но ведь кто-то тыкал в меня палкой?

– Жучка? Санька? Есть кто-нибудь?

Не дождавшись ответа, я стал шарить вокруг дальше и вдруг наткнулся на палку. Она не лежала на земле. Она находилась под углом. И кто-то явно держал ее.

– Эй! Кто тут? – мурашки побежали по моему избитому телу. – Кто?

Я лихорадочно уцепился за палку обеими руками и стал по ней подниматься вверх. Рука нащупала чьи-то пальцы, кисть, одежду. Я обнаружил плечи и голову незнакомца. Мы кого-то нашли! Нашли живого человека! Точнее это нас нашли! Но почему он молчит?

Я стал лихорадочно шарить по одежде. Стикера не было. Он не поймёт меня без стикера. Умыться! Надо срочно умыться и всё увидеть самому. Я стал что есть силы отдирать кусочки запёкшейся крови с ресниц. Было больно. Из глаз потекли слёзы. Они помогали размачивать склеенные веки. Вдруг я почувствовал, как чья-то рука отвела мои руки от лица и стала умывать меня холодной водой. Признаться, я заплакал еще сильнее от такого участия.

Наконец, один глаз открылся и я увидел моего незнакомца в лучах уже заходящего солнца. Похоже, мы пролежали целый день на дне это злосчастного ущелья. Солнце равнодушно складывало свои лучи и готовилось ко сну. Я с удивлением разглядывал красивого очень высокого старика, который присел на камень неподалеку. Он протянул мне сосуд с водой и кусок тряпки. Я скорее закончил отмывать второй глаз и поковылял искать Саньку и стикер. Наш вагончик лежал в пяти шагах от меня. Больше мы на нём уже никуда не уедем. Хлам, разбитый хлам. А вот и Санька! Кто-то заботливо перевязал ему голову и промыл раны. Я даже догадываюсь кто. Он лежал на большом плоском камне. Под головой у него была моя куртка. Он стонал и скрипел зубами, глаза были закрыты. Я решил, что лучше сейчас его не трогать. Жив, и слава Богу! Я кинулся к вагончику искать стикер. И тут меня пронзила умная мысль – ведь на Саньке может быть стикер! И точно! Расстегнув его нагрудный карман, я к своему большущему облегчению, обнаружил сти-кер! И вот я уже сижу возле великана-старика и, всеми силами мысли, стараюсь донести до него – кто мы и чего хотим. Старик кивает головой, что понимает, что-то бормочет на своём языке. Я для ясности жестикулирую, как могу, показываю грязной побитой рукой на Саньку, на небо. Монолог мой был окончен. Теперь я жаждал услышать ответ, а скорее вердикт.

– Моё имя Лесьяр. Я – пастух. Живу в этих горах всю свою жизнь. Тут жили мои деды и прадеды. Целый день стадо моих длиннорогов находится вон в той пещере, а ночью я выпускаю их пастись. Солнце губительно для них. Раз в два-три года я спускаюсь в долину Юкинга и продаю часть стада. Я слышал от отца и деда о Земле. Знаю, что у вас такая же красивая планета, как наша. Я обнаружил вас здесь час назад. Помог тому мальчику. А ты лежал неподвижно, как мёртвый. О болезни я ничего не слышал. Скот я продал год назад и не собирался к людям в ближайшее время. То, что ты рассказал, поразило меня. Неужели, вся планета вымерла.

– Я не знаю, – вставил я. – Может, и не вся. Вы же живы. А вот мы, как только прилетели и посетили космопорт, сразу заболели. Мы оставим вам лекарство, на всякий случай. Оно у нас собой.

Лесьяр с благодарностью поклонился.

– Мне жаль вас. Я пока не знаю, как вам помочь. Я ошеломлён новостями. Подумаю. Давай перенесем твоего друга и вещи в пещеру. Я дам вам молока, сыра, лепешек. А сам уйду пасти стадо и думать.

Мы принялись за работу, пока солнце еще не совсем погасло. Саньку устроили на самодельной кушетке. Он пришёл в себя и старался терпеть боль, которую приносило выбитое плечо и разбитая голова. Как это мы еще живы остались?! Жучку устроили у него в ногах. Она сильно пострадала. Теперь у нас не было средства передвижения, крова и аппарата, производящего белок. Такой удар будет перенести не просто. Свой стикер я так и не нашёл. Фонари наши разбились, и мы попросили старика как-то осветить его каморку.

– Вы не видите в темноте? – удивился он.

– А вы? – в свою очередь удивились мы.

– Прекрасно вижу.

– А масло у вас есть? Растительное, – спросил Санька.

– А как же, найду! – он покопался в темноте каморки и подал нам сосуд.

– Давай спички и кусок тряпки. Сейчас светильник организуем.

И вот уже в каморке намного уютнее. Желтый тёплый свет падает на каменные корявые стены, на столетнюю кушетку, на грубо сколоченный шкафчик. Тут явно жил аскет. Похоже, интерьер, и правда, не менялся здесь веками. На столике под куском полотна мы нашли молоко, сыр, лепешки. Как только старик вышел из каморки послышался гул внутри пещеры, топот тяжелых копыт и, казалось, земля затряслась под тяжёлым натиском мощных животных. Двери в каморку не было, только узкий вход, и мы видели тени, проносившихся с рёвом, длиннорогов.

– Что будем делать? – с набитым ртом спросил Шурка. – Есть идеи?

– Пока никаких, кроме, как надеяться на старика. Либо просто выбраться на дорогу и брести до города. Всё. Идей нет. Может он знает короткую дорогу к ближайшему городу.

– Знает, это точно. Нам бы надо подать как-то сигнал бедствия. Может у них тут какое-то космическое МЧС есть? – предложил Санька.

– А я думаю, они не дурнее нас с тобой и давно его уже подали. В самом начале эпидемии. Кстати, старик наверняка умеет читать. Это поможет нам в информационном плане.

– Поможет, – с усмешкой подтвердил Санька. – Только вряд ли он захочет бросить свое стадо и пойти по городам и весям с двумя мальчишками искать выход. Максимум – проводит до города.

– Тоже верно, – согласился я. – Если они подали сигнал бедствия в космос, то МЧС должно быть уже здесь. Только вот выживших нет, заболевание очень опасное и они просто могут улететь отсюда, не заметив нас. Надо поговорить с пастухом и подать сигнал бедствия с хорошо заметного места.

– Ты лучше вот что, – продолжил я. – Скажи, что у тебя болит и можешь ли ты идти дальше.

Санька вначале закивал, потом отрицательно помотал головой. Набитый рот позволял только жестикулировать.

– Голова гудит и подкруживается. Плечо опять же разбил. На ногах синяки и ссадины. Но это уже ерунда. Может завтра или послезавтра двинем дальше.

Стадо покинуло пещеру. Было тихо и темно. Мы наелись и решили выйти на свежий воздух. Присутствие старика в такой ситуации успокоило наши взволнованные души, вселило уверенность и некое спокойствие. Мы посылали мысленные послания своим мамам, уверяя их и себя, что вернёмся несмотря ни на что. Звёзды перемигивались короткими разноцветными вспышками. Едва заметный ветерок искал кого-то по тёмным ущельям. Стада нигде не было видно.

Мы уже собирались заходить в пещеру, как я заметил краем глаза, движение в небе. Огромный тёмный треугольник с огнями по углам стремительно пролетал на фоне многочисленных звёзд.

– Самолёт! – заорал я первое, что пришло в голову.

Мы метнулись в его сторону и не сводили с него глаз, пока он не исчез за хребтом.

– Уже лучше, – сказал Санька. – Значит, здесь есть еще живые. И мы можем опять надеяться.

Мы еле угнездились на узкой твердой кушетке и забылись счастливым взволнованным сном. Мне снился дедушка. Он присел на краешке кушетки. Я помню еще подвинул ноги, чтобы он мог сесть. Он сидел и удручённо качал головой.

– Как же так? – повторял он чуть слышно из раза в раз.

Я пытался ему рассказать, как всё было на самом деле, что мы попали сюда случайно, по глупости. Что мы не хотели! Но слова путались, спотыкались, никак не хотели складываться в связный рассказ. Я почувствовал, как горячая слеза поползла из внешнего уголка глаза, прожигая на щеке и в душе дорожку. Хотелось сесть и крепко обнять дедушку. Но мешал Санька. Он навалился на меня и руки мои затекли. Если бы я пошевелился, он бы попросту упал. Дед посидел, повздыхал и вышел. Я кинулся за ним:

– Дед, дед, не бросай нас тут! Де-е-д! – закричал я что есть мочи и проснулся.

Санька тёр ухо и гундел:

– Ну и здоров же ты, брат, орать! Я чуть-чуть не оглох! Предупреждать надо! Я едва с кушетки не грохнулся.

Сон… Ну, хоть во сне с дедом увиделся. Я так по нему соскучился! Слеза оказалась настоящая…

В каморке была густая темнота. Жучка беспокойно возилась где-то в углу. Лампадка нас опять выручила – вернула свет. Я на цыпочках подошел к грязному розовому комку и увидел… Нет! Только не это! Жучка смачно грызла наш единственный стикер! И мало того – она разгрызла его по-по-лам! Зря я не бросил ее там в деревне! Как теперь нам общаться со стариком? Я дрожащими руками вырвал из слюнявого рта драгоценные куски, рассмотрел их при свете лампы, расправил, как мог.

– А я тебе говорил – на кой она тебе? – «поддержал» меня Санька.

– Выкидывать пока не буду, – буркнул я безнадёжно. – Вдруг еще работает.

Вскоре старик Лесьяр пригнал стадо. Рёв животных наполнили абсолютную тишину пещеры. Значит, уже рассвет. Он вошел в каморку и посмотрел на нас задумчивым взором. Я вытащил кусок стикера и поздоровался с ним. Потом извинился, что мы съели почти все его запасы. Лесьяр махнул нам рукой, и мы вышли наружу.

– Там ручей. Умойтесь. Поедим и поговорим, – отрывисто «произнес» он.

Я с огромным облегчением вздохнул и толкнул Саньку локтем – работает. Мы умылись и поскорее вернулись. На траве старик расстелил потёртый коврик и принес еды: молоко в сосуде, лепешки. Жучка приковыляла к нам со всеми своими складочками и, тоскливо повизгивая, выпрашивала еду.

– Я думал о вас всю ночь. Видимо эпидемия была очень стремительная и очень опасная. Ваш корабль вёз спасительное лекарство и наткнулся на пиратов. По всей видимости, те знали, что на вашем судне лекарство. И их целью было его уничтожить. Вывод вытекает такой: пираты заинтересованы в том, чтобы эта планета погибла, стала безжизненной и беззащитной перед их натиском. Не удивлюсь, что это они посеяли смертельную бациллу над планетой. Разумно предположить, что наше правительство успело послать сигнал бедствия на другие планеты и в соседние галактики. Ученые, работающие в подземных лабораториях Земли, получили экстренное указание разработать лекарство против этого страшного заболевания. Правительство, видимо, не надеялось, что справится силами только своих местных учёных. Значит, над нашей головой может пролетать не только спасательный транспорт, но и пиратский. И нам надо быть осторожными. Пираты могут охотиться за вами и лекарством. Подготовим костер днем на открытой площадке. Разжигать не будем. Как только удостоверимся, что над нами пролетают спасатели, зажжем наш костёр.

– А сколько мы будем так наблюдать и решать? – спросил, поправляя сбившуюся на голове повязку, Санька.

– А мы устроим ловушку! – огорошил нас Лесьяр. – В соседнем ущелье разложим этой ночью костёр. А сами из засады будем наблюдать – кто пожалует.

Идея неплохая. Лесьяр ушёл спать. А я поменял повязки другу, отмыл в ручье наше розовое недоразумение по имени Жучка и пошёл побродить по окрестностям. Санька лежал в тенечке. Много ходить ему было пока нельзя. Жучка тащилась за мной с невероятным упорством по всем склонам и камням. Глупая животина! Лежала бы себе в теньке, зализывала раны.

За целый день никакого движения в воздухе не было. Ни тарелок, ни самолетов, ни вертолётов. Зато в камнях встречались самые забавные ящерки, а в воздухе летали удивительные насекомые, которые искали редкие горные цветочки.

День тянулся бесконечно долго. Пообедали, поужинали. И вот, наконец, «солнце», устав терзать нас ожиданием, сложило колючие лучи и закатилось за гору. Лесьяр вышел из пещеры и повел нас в сумрак ущелий. Там мы под его руководством быстро собрали хворост. Он умело сложил большой костер в одном месте, а потом другой – много дальше. Находились мы досыта. С непривычки ходить в темноте, сильно побили ноги. Но это было совсем не важно. Лесьяр выгнал стадо длиннорогов и угнал их в соседнее ущелье. Потом вернулся и поджёг дальний костёр. Высокое гулкое пламя постепенно овладело сучьями и устремилось вверх, взывая о помощи. Прошла, казалось, вечность. И вот на фоне равнодушного звёздного неба появляется сияющий треугольник. Он останавливается на приличной высоте прямо над костром, выпускает широкие яркие лучи и начинает обследовать ими местность. Всё, что движется в поле луча, сразу поражается лазером с «тарелки». Смертью храбрых погибли одна змея и две ящерки. Нет, спасатели так не действуют. Мы глубже спрятались в канаву и тщательнее укрылись под ветками. Замерли. Треугольник по кругу прошел ущелье и исчез в темноте гор.

– Видал? – шепнул я Саньке.

– Видал. Хорошо, что мы сами костёр до сих пор не разводили, – констатировал он в ответ.

Как тут спорить? Мы несколько раз подбрасывали ветки в костёр. И лишь в середине ночи, когда уже спать хотелось жутко, появился дискообразный объект над нашим сигнальным костром. Корабль осветил место вокруг, приземлился и оттуда вышли трое в желтой спецодежде и скафандрах. На рукавах у них были какие-то опознавательные знаки. С помощью фонариков они обыскали прилегающую территорию, посовещались. Один из них нажал кнопку на приборе у запястья, и мы услышали громкие чёткие слова на непонятном языке. Лесьяр посмотрел на нас и передал мысленное сообщение:

– Это спасатели с соседней галактики Большого Пса. Ищут выживших. Решайте. Можете пойти с ними. Они говорят, что эпидемия унесла миллиарды жизней на нашей планете. Они пождут короткое время и улетят.

Спасатели сели у костра и ждали. Сообщение трижды предупредило окрестности, пока мы с Санькой решали. И вот спасатели встали и двинулись к кораблю. Мы выскочили как ошпаренные и побежали за ними с громкими криками. Трое остановились и оглянулись. За черными стеклами скафандров нельзя было различить лиц. Я добежал первым и, задыхаясь, начал усиленно передавать сообщение с помощью стикера. Рука старика властно легла мне на плечо и заставила остановиться. Он поклонился и стал разговаривать со спасателями. Он показывал на нас, на стикеры, на небо, потом туда, откуда мы попали к нему. Спасатели что-то уточняли. Лесьяр повернулся к нам и сказал:

– Они возьмут вас. Я сказал, что у вас есть лекарство, которое они так ждут. Осталось в живых всего пятьдесят представителей нашей планеты. Среди них дети. Их можно еще спасти. Они в тяжелом состоянии. Пираты контролируют эту территорию, тут небезопасно. Спасатели эвакуируют больных жителей на свою планету в карантинную зону. Предлагают лететь и мне. Я отказался. Моя жизнь уже прожита. Хочу умереть на своей планете. Пойдемте за вещами. Они будут ждать вас здесь.

Мы забрали рюкзак, тепло попрощались со стариком. Жучка надрывно выла и рвалась к нам. Взять с собой мы её не могли. Лесьяр обещал позаботится о нашем питомце.

И вот мы уже внутри корабля спасателей. Стикеры помогли нам понять указания, которые давал сопровождающий. Нас вели по длинному спиралеобразному коридору, красиво украшенному орнаментами из металлических пластин. На входе в большой зал, нас вторично просканировал робот, как нам объяснили на наличие вирусов. В зале было красиво необычно и фантастически уютно. Наверное, это была кают-компания. Цвета бежевый, молочный, бледно-золотистый создавали приятную обстановку. Наш неряшливый потрёпанный вид с ранами и синяками явно вносил дисгармонию в эту комнату. Но нас принимали как дорогих гостей. Нас окружали люди. Да, да, люди! Красивые высокие люди с большими умными глазами и тонкими прямыми носами на благородных лицах. Они говорили между собой на странном языке. Мелодичные звуки могли напоминать французский, но это был не он. Стикер донес до нашего сознания информацию:

– Приветствуем вас, земляне, на нашем корабле! Наш корабль осуществляет спасательную операцию на планете Дайяд. Население планеты погибло от страшной эпидемии. Нам был послан сигнал бедствия. Мы откликнулись, но было уже поздно. На борту имеется реанимационное отделение. Там лежат больные, которых можно еще попробовать спасти. Старик сказал, что вы привезли с Земли лекарство. Это правда? Что вы хотите взамен ?

Я выступил вперед и мысленно ответил:

– Товарищи, мы действительно с Земли. Вот лекарство, которое спасло нам самим жизни, когда мы здесь заразились. Возьмите его, пожалуйста!

Я поскорее снял рюкзак и выложил на стол пакеты с прозрачными капсулами. Один из сотрудников взял их и вынес из комнаты. Я выбрал себе в качестве собеседника высокого мужчину в красивом военном костюме и обратился к нему.

– Извините, у нас всё же есть просьба. Мы хотели бы вернуться на Землю как можно скорее. На какую планету вы летите? Скоро мы там будем? Сможете вы нас доставить на Землю. Нас родители ждут.

Мужчина понимающе закивал и «ответил»:

– Я – командир судна. Моё имя Зарян. Мы жители планеты Рутея. Мы будем там через 30 квадров. По-вашему это через два дня. Желание вернуться к родителям похвально. Мы чтим своих родителей. Я доложу начальству о вашей просьбе и, думаю, ее удовлетворят.

Я переглянулся с Санькой.

– Сань, ты слышишь? Удовлетворят! Понимаешь? – тряс я его. – Вернёмся! Понимаешь? Сан-ка!

Мы, не сговариваясь, обнялись. Чувства переполняли наши сердца. Надежда окрыляла и поила нас своим целебным молоком.

– Вы сказали – «Рутея»? – обернулся я к командиру.

– Рутея. Галактика Большого Пса.

Не может быть! Соо… Неужели… Какое совпадение!..

– Товарищ командир, разрешите обратиться? – На Рутее живет мой давний друг Соо. Такой зеленый ментразоид. Он в МЧС работал. Там еще мама его жила.

– Что значит «жила»? – вмешался совсем молодой человек. – Она и сейчас живет. Соо в нашей смене. Да я его сейчас позову. Разрешите, товарищ командир?

Зеленые синие красные круги поплыли перед моими глазами и я выпал из мира реальности.

Глава 16

– Кажется, я начинаю сходить с ума, – тоскливо произнес Санька. – Ты что, кого-то здесь знаешь?

– Это же Соо! – тормошил я ничего не понимающего друга. – Зеленый! Неужели, я вот так просто его увижу?!

Объяснять всё по порядку у меня не было ни сил, ни времени. От нетерпения я даже выглянул в коридор.