Архивариус

* * *

1 сентября 2051 года. 18:20. «Афина».

Открылась капсула, на которой было написано «Джек». Из нее шли испарения.

– По инструкции говорится, что ему надо дать полежать. Пять минут хватит?

Послышалось мычание, как будто ему больно.

– Кто тут? Мне плохо.

– Это мы, твои друзья. Саша и Ая, – сказал грубоватый мужской голос.

– Друзья. Где мы? Я ничего не помню.

– Не переживай, твоему мозгу нужно время на осознание происходящего. Это побочка от анабиоза.

Еще минут десять он говорил про свое детство, пока не открыл глаза и не попытался подняться.

Перед ним стояли действительно его друзья, Валантьев и Асано. У его панели управления были следы от пуль, как и у капсул его коллег.

– Господи, что здесь произошло? Это что, выстрелы?

– Ага. И рассказывать придется долго, молодой человек, – усмехнулся Валантьев.

* * *

– В общем, случай с сектантом оказался не самым серьезным. Опаснее было, когда мы с ней поссорились и она бегала за мной с топором, – смеялся Валантьев

– Не фиг было съедать последний чизкейк! – буркнула Ая на него.

Они сидели на кухне, Джек Доу пил жидкости для восстановления водно-солевого баланса. Для него эти годы прошли практически незаметно.

– Станция не пострадала за это время. Все системы работают в норме. Были глюки с серверами, но мы оперативно исправляли. Пару раз «Афина» хотела нас уничтожить, устраивала восстание роботов…

– Это неправда, моя работа была безукоризненной за это время. – Спокойно раздался голос «Афины».

– Ну ты что, шуток не понимаешь? – посмеялся Валантьев.

Джек внимательно за ними наблюдал. Они не сильно изменились внешне, только у Александра подозрительно блестели глаза.

– Мне кажется или вы вместе, того…

– Мы тут больше двадцати лет. Это оказалось естественным процессом. Но это испытание еще то для психики. Поэтому последние пятнадцать лет мы старались друг другу не надоедать.

– Да, это странно. Я его и люблю, и ненавижу одновременно. – Сказала Ая посмотрел на Валантьева.

– Аналогично, дорогая! – Александр попытался ее обнять, но она только ткнула его рукой в лицо.

– А разбудили вы меня, потому что… – начал было Джек.

– …потому что это. – Валантьев указал пальцем на свои белесые глаза. – Я уже практически ничего не вижу. Только вблизи более или менее, дальше метра – только очертания. Вопрос времени, когда ослепну совсем. На станции я больше не нужен. Да и пора на Землю, хочу умереть там.

* * *

– Удачи там. – Джек протягивал ему шлем от скафандра.

– Спасибо. А ты, пожалуйста, береги ее, – ответил Александр, кивая в сторону Аи и пожимая его руку.

– Родной, дождись меня, – сказала она по-русски. Ее речь за долгие годы практики была хорошо поставлена.

– Надеюсь мы с тобой еще посмотрим на Луну вместе, – ответил Валантьев по-японски. Он уже плохо ее видел – катаракта прогрессировала.

Они обнялись и долго не хотели друг друга отпускать. Потом она закрепила его шлем и помогла залезть в капсулу.

* * *

Спасательная капсула все глубже влетала в атмосферу. Валантьев стал чувствовать жар. Ему показалось, что конструкторы не предполагали, что на ней будут прилетать живыми. «На эксперименты явно было немного времени», – подумал космонавт. Хоть зрение его подводило и он не мог бы разглядеть через иллюминатор ничего, он все же знал, что летит над Россией.

На приборной панели пикали динамики, мигали лампочки. Что они значат, он разобрать не смог. Наверное, что он взорвется. Хотя уже было неважно. Он летит домой. И даже если разлетится на кусочки, то хотя бы его останки примет родная земля, хоть они прольются в виде дождя…

Спасательная капсула уже долетела до нижних слоев атмосферы. Валантьев услышал хлопок – открылся парашют.

Потом шипение и глухой удар о твердую поверхность. Капсула приземлилась.

Он потянулся к люку. Каждое движение давалось с безумной сложностью – тяжелый скафандр вместе с земной гравитацией, сильно отличающейся от искусственной, приковывали его к основанию капсулы. Но ему удалось вылезти.

Ярко светило солнце, просто ослепляюще. У него не было сил поднять голову. Еле-еле снял шлем, начал целовать землю и навзрыд плакать.

«Я добрался. Я снова тут, Господи…»

Уже ничто не имело значения. Пусть мир горит синим пламенем, он свою задачу выполнил.

Александр перевернулся на спину. Солнце было в зените и светило прямо в глаза. Он кряхтя снял перчатку со скафандра и с усилием поднял руку, заслоняя солнце. Подул ветер, такой осязаемый. Он снова слышал природу: шуршание травы, пение птиц, журчание воды.

– Дядь, а ты кто такой вообще? – раздался звонкий голосок

Рядом с космонавтом, судя по голосу, стоял мальчик лет десяти.

Валантьев рассмеялся и полез в набедренную сумку за устройством.

– Держи, – сказал космонавт, протягивая ребенку «Архивариус». – Загугли.