Луна-16

А Феликс мысленно сжался. Вдруг вернется в ночной рубашке, а то и вовсе голая, что тогда делать? Свел же случай с нимфоманкой. Конечно, она женщина приятная во всех отношениях, но не сразу же залезать к ней в постель. «Вот если бы была на ее месте Алиса…»

Бурцева сбежала от Бабочкина около года назад. Разумеется, он регулярно встречался с другими женщинами по мере мужской потребности, иногда даже прибегал к услугам жриц любви, но постоянно представлял, что он с Алисой.

Анны Петровны не было довольно долго. Феликс уже начал волноваться- уж не забыла ли она про него после вина. Она вернулась как ни в чем не бывало и к облегчению Бабочкина в том же наряде- широких полупрозрачных брюках и газовой кофточке. Керн не стала извиняться. Молча села на свое место, взяла в руки бокал, в который Феликс предусмотрительно подлил вина. А зачем в конце концов,– вдруг подумал он,– отказываться от десерта? Сделаю приятно даме, да и мне наверняка противно не будет.

Однако Керн больше заигрывать с ним не собиралась. Её как подменили, на лице женщины застыла тяжелая сосредоточенность.

–Вы наверняка хотите взглянуть на мой камень,– сказала она не оборачиваясь на Феликса. Она пристально глядела на так и не зажженные дрова в камине.

–Хотелось бы,– кивнул Бабочкин.

Анна Петровна опять тяжело вздохнула, ушла в другую комнату. А когда вернулось на её лице был даже не испуг, а жуткий страх.

–Его там нет,– с ужасом произнесла она, прижав ладонь к губам. Глаза её, казалось, вот вот выскочат из орбит.

–Кого нет?– задал неуместный вопрос Феликс.

–Камень пропал.

Керн стала опускаться на пол и Бабочкин едва успел её подхватить. Положил на продавленный диван под старинными ходиками с кошачьей мордой. Она обхватила шею Феликса, прижала его голову к своей груди. «Нет, это уже невыносимо,-пробормотал Бабочкин,– я ведь тоже живой человек, а не просто какое-нибудь философское эго по Фрейду, Юнгу или другим фантазерам-психологам». Феликс сделал глубокий вдох, как перед прыжком в воду с обрыва, положил руку на горячую, вздымающуюся грудь Анны Петровны. Она издала сдавленный стон облегчения. Впилась в шею Феликса губами, словно изголодавшийся вампир. И ему не было неприятно, более того, он будто погрузился в волшебные, теплые воды небесной реки. «Мальчик мой,-горячо шептала Анна Петровна,– тебя мне подарила вселенная». «Если точнее,– отвечал Феликс, качаясь на волнах блаженства, – «Луна-16».

Феликс был совершенно разбит. Ему казалось, что его разобрали на запчасти, а потом собрали неумелыми руками. Где ноги, где голова, непонятно. Он даже не сообразил заказать такси к дому Анны Петровны, а шел, шатаясь, по улицам к началу дачного поселка. Там, наконец, выбравшись с грунтовки с крупным гравием, на котором чуть не поломал ноги, на шоссейную дорогу, остановил какой-то грузовик. Доехал на нем до вокзала в Королёве, сел на лавочку в сквере, закрыл лицо руками. Да, такого секса у него не было ещё ни с кем. Алиса, конечно, тоже была очень изобретательна в этом вопросе, но Анна Петровна оказалась просто колдуньей. И делать-то Феликсу ничего не надо было, он просто закрыл глаза и погрузился в поток волшебной неги. Несло его этим потоком среди изумрудных садов, синих планет и горячих звезд. И все же привкус от этой негаданной встречи остался слишком приторным, с пасленовым тяжелым оттенком. От этого или от физической усталости Бабочкина подташнивало. Он даже на время забыл, что лунный осколок, за которым собственно и приезжал к Керн, пропал. Украли? Кто, когда, почему? Решил оставить решение этой задачи до Москвы. Сел в вагон электрички и весь путь предавался воспоминаниям о мягком, податливом, необыкновенно сексуальном теле Анны Петровны Керн.

А дома его ждало потрясение. В кресле возле телевизора сидела Алиса Бурцева и спокойно поедала соленые орешки. Когда она его все же заметила, махнула рукой- мол, не мешай, дай досмотреть забавный эпизод. Словно её не было не год, а всего-то десять минут- ходила за хлебом. Феликс сел в кресло напротив, взял пульт со стола, выключил телевизор.

–Ну и как ты здесь оказалась?– спросил он, глядя в сине-стеклянные глаза девушки.

– Не делай такой ужасный вид, Бабочкин, как будто ты не рад меня видеть.

У меня ключи от квартиры свои были,– невозмутимо ответила Алиса.-Забыл? Впрочем, у тебя всегда с памятью было плохо. И как ты журналистом работаешь, не понимаю.

–Ты пришла, чтобы наговорить мне очередных гадостей?

Феликс нередко думал о Бурцевой, иногда очень хотел её видеть, но теперь, когда она появилась перед ним спустя почти двенадцать месяцев, испытывал раздражение. Возможно, потому что из головы не выходила Анна Петровна.

–Нет, конечно. У тебя выпить есть?

Так, еще одна алкоголичка,– недобро подумал Феликс. Достал из холодильника две банки пива, одну протянул Алисе. Но та открывать банку не стала, лишь благодарно кивнула.

–А я ведь теперь тоже журналист,-сказала она, подмигнув Бабочкину.– Надоело во внешнеторговой фирме бумажки перекладывать. Один мой приятель, бывший ухажер, устроил меня в телевизионную редакцию научных новостей- «Сайнс ньюс». Эфир, правда, только в интернете, но передачи делают солидные. Я и ведущая и корреспондент и комментатор.

–Так в дрянных телекомпаниях и бывает,– съязвил Феликс.– Один за всех и все на одного. Каждый в редакции должен заниматься своим делом, тогда будет толк. Телевидение-дело коллективное, а так- это просто кухонная самодеятельность.

Но Алиса почему-то пропустила колкие, но справедливые слова Бабочкина мимо ушей.

–Первое время трудно пришлось,-продолжала Бурцева.– Я нашла выход- стала делать сюжеты на твои темы, в том числе и космические. И в декабре записала интервью с конструктором лунной буровой установки Поликарпом Матвеевичем Миловидовым.

Феликс напрягся. Это что еще за новости, куда это Алиса клонит? А Бурцева отхлебнула пива из банки, облизала пухлые, розовые губы. Поправила пшеничную челку на несколько выпуклом лбу, потрогала пальцем маленькую родинку на

щеке, будто собиралась её стряхнуть. В прозрачных её глазах плескалось море эмоций и информации, которые она собиралась выплеснуть на Бабочкина.

– В апреле Поликарп Матвеевич мне позвонил и предложил срочно встретиться.

–Та-ак,– вырвалось у Феликса.

–Не стони, -фыркнула Алиса,– дальше тебе будет еще интереснее. Он пригласил меня в кафе у Технологического института, кажется «Комарик».

–Мотылек,-подсказал Феликс.

–Именно. Сказал, что скоро его космический корабль…

–Сойдет с орбиты,-не выдержал Феликс,– и подарил тебе осколок лунного камня. Так?

–Разумеется. Точно такой же как и тебе.

–Откуда ты знаешь?

–Дурак бы догадался по твоим воплям. Только я знаю гораздо больше, чем ты думаешь.

Алиса расстегнула красную сумочку, выложила на стол коробочку от запонок, внутри которой находился черный, блестящий осколок в виде Скандинавского полуострова, но без Финляндии.

–Не может быть,– протянул Бабочкин.– Это просто какой-то абсурд.

Он вынул из своего портфеля точно такую же коробочку с антрацитовым камушком внутри.

–Ничего не понимаю,-взъерошил волосы Феликс.– Профессор что, нас разыграл? Подожди, но ведь другой осколок ильменита находится у дочери инженера Керна, который по словам профессора, первым похитил камень из капсулы, а вторую его часть положил в карман Миловидова. Вернее, находился у Анны Петровны.

–Знаю, ты только что от неё. Ну как немолодое, но страстное тело?– Алиса посмотрела с вызовом на Бабочкина.

–Не твое дело – какое тело!

Феликс открыл свою банку, выпил половину. Только теперь он понял как хотел пить после утреннего сухого вина Анны Петровны и ее страстных объятий.

–Но как ты узнала, что я от неё?

–Глупый, от тебя до сих пор пахнет её ужасными пасленовыми духами. Была у неё после встречи с профессором. Хорошо запомнила этот чудовищный аромат. Таких тошнотворных духов больше никогда ни у кого не встречала.

–Чепуха, это не повод делать конкретные выводы. Она тебе позвонила и сказала, что я у неё.

Феликс вспомнил долгое отсутствие Керн. Если Алиса была у нее, наверняка оставила свой телефон.

–Верно,-сразу согласилась Бурцева.– Все же журналистская профессия иногда приносит пользу даже таким тугодумам как ты. Ха-ха. Не обижайся, это я любя. Ты бы хоть душ принял, Бабочкин, вижу хорошо тебя Анна Петровна помяла. Ха-ха.

На этот раз в её голосе послышалось ревнивое раздражение. Все женщины одинаковы, рассматривают мужчин, даже брошенных ими, как свою собственность.

–Не твое дело,– повторил Феликс.

–Фу, какой грубиян, совсем одичал без меня.

–Что ты думаешь о выходке профессора и куда пропал ильменит Анны Петровны?

–Не знаю,– сделалась вполне серьезной Алиса. -Вообще, я считала подарок Миловидова старческой глупостью. Ну да, решил покаяться на склоне лет, дрожит за свою репутацию. Поехала к Керн. Анна Петровна рассказала мне историю про родителей, которые поругались из-за камня, а потом умерли друг за другом.

–Тоже самое она поведала и мне. Она показала тебе свой осколок?

–Нет, сказала, что хранит его в банковской ячейке, продавать же категорически отказывалась.

–Даже за 20 тысяч долларов?

–Профессор называл сумму в тридцать пять.

–Вот как, Поликарп Матвеевич интерпретировал. Значит, ты ей предлагала 35 тысяч? А если она бы согласилась?

–Не глупи, Бабочкин. Я назвала сумму чисто умозрительно, хотела узнать ее реакцию. Но Анна Петровна сказал категорично- «нет». При этом заявила, что очень боится этого камня и возможно когда-нибудь, она отдаст мне его просто так.

–Кстати, а ты не проверяла свой камень?– спросил Феликс, взяв коробочку бывшей подруги в руки,– Один в один, как с 3D принтера. Ну, профессор.

–Да, Миловидов, мне сказал, чтобы я особо не доверяла лунному осколку, особенно в полнолуние. Ну достала я его из коробки, когда Луна была полностью круглой.

–И что? Ничего не услышала?

–Нет, конечно. А ты, разумеется, услышал.

–Да!-крикнул на всю квартиру Феликс.– Услышал! И не надо делать из меня дурака, Бурцева, как это ты делала всегда.

–Успокойся, Бабочкин, хлебни пивка. Верю тебе, верю. Что же ты услышал?

Феликс несколько секунд раздумывал-говорить Алисе про цифры и ее звонок или нет? Опять психом назовет. А-а, решил он, в ее глазах я все равно никогда не поумнею, а история вырисовывается забавная. Пусть знает всё. И рассказал про «Русское лото», и про то что голос из камня предупредил о её телефонном звонке.

–А ты не пил накануне?– спросила Алиса.– Я тебе всегда говорила, что много алкоголя тебе вредно.

И вдруг перестала ерничать:

–Кто же украл камень Анны Петровны, или, может, она врет? Ты правда спал с ней сегодня, я угадала?

Ну женщины, ухмыльнулся про себя Феликс,– никогда не отделяют личное от общественного. Весь мир для них умещается в одном флаконе.

Алиса подошла к нему, поставила банку на стол, взъерошила его колючие, непослушные волосы.

–Иди в ванну, я тебя помою.

–Что?-выкатил глаза Бабочкин, а сам подумал: «Еще одна женщина утром? Это интересно, будет с чем сравнить. А ведь Алиса не успокоится, она как агрессивная львица теперь будет доказывать, что я её собственность и только её». Почувствовал необыкновенный прилив сил, как будто и не отдал последние Анне Петровне. Послушно встал, направился в ванну. Через некоторое время к нему пришла Алиса. «Будешь знать, как изменять мне со старой бабкой»,– приговаривала она, страстно лаская поцарапанное в некоторых местах соперницей, тело Феликса. Потом уже лежа в постели: «Правда, я лучше?» «Правда»,– ответил сквозь дрему Бабочкин.

А утром нашел на кухне записку: « Камни лучше проверить в Геохи РАН. Скворцов Максим, научный сотрудник, тел…8495…Спасибо. Пока». Чёрт, что за манера у Алисы исчезать не объяснив причины. Зачем приходила- только ли рассказать про свой камень от Миловидова или просто для секса? С неё станется. Да нет, вероятно Бурцевой тоже интересна эта история.

Бабочкин заметил на холодильнике рядом с хлебницей Алисину коробочку с черным камушком. Доверяет ему или ей просто на всё наплевать? Путаница, просто какая-то путаница. Итак, что вырисовывается? Профессор Миловидов почти всю жизнь хранил у себя осколок лунного камня, который оказался у него в 1970 году благодаря инженеру Керну. Инженер и его супруга умерли почти сразу после того как другой осколок ильменита оказался у них. Перед этим они поругались и женщина сказала: «Пропади ты пропадом со своим камнем». «Если пропаду, сразу последуешь за мной,– ответил супруг,– одной веревочкой по жизни связаны». Случайное совпадение? Миловидов перед смертью попросил выкупить этот осколок Кернов у их дочери, якобы для того чтобы камень где-то не всплыл и не опорочил его честное имя. Камень у Анны Петровны пропал, если конечно не обманывает. Но самое главное не это, а то, что профессор, оказывается, «подарил» осколок «Луны-16» и Алисе, которая стала заниматься научной журналистикой и ему.

«Чепуха какая-то!– воскликнул Феликс на всю квартиру, пытаясь разобраться в этой путанице.– Значит, один из камней Миловидова поддельный. А может оба? Возможно, вообще инженер Керн ничего не крал из капсулы аппарата, а Миловидов всё придумал? Но для чего? Старческий маразм? Нет, камень ведь оказался у инженера Керна давно, Анна Петровна слышала разговор родителей. Может, конечно, и украденный у нее осколок был липовым. Ладно, Алиса права, для начала нужно проверить камень на его лунную принадлежность».

Бабочкин взял записку Алисы. Скворцов? Хм, не помню такого, хотя в Геохи был пару раз. Впрочем, не удивительно, там много отделов.

Максим Скворцов оказался младшим научным сотрудником лаборатории метеоритики института Геохимии и Аналитической химии на улице Косыгина. Он сразу спросил- не из-под Челябинска ли метеорит, а то в последнее время сотрудников лаборатории замучили черные старатели, которые несут в институт всякий чебаркульский хлам. «Впрочем, в этом для нас некая польза. Мы стали брать с метеоритных старателей денежку. За проверку их кирпичей. Ха-ха»,– расхохотался в трубку Скворцов. – Но для журналиста проведем анализ, разумеется, бесплатно, в надежде попасть на телеэкран. Ха-ха».

Феликс быстро собрался и поехал на улицу Косыгина. По дороге думал что бы соврать Максиму. Не говорить же правду о Миловидове! Уже на Фрунзенской придумал- эти камушки попросил исследовать один известный космонавт из Звездного городка, которому их якобы подарил американский ученый, астронавт Харрисон Шмитт, член последнего экипажа Аполлона -17, побывавшего в декабре 1972 года на Луне. Имя нашего космонавта Феликс по известным причинам раскрыть не может. Именно поэтому космонавт сам не обратился в лабораторию Геохи, а попросил это сделать журналиста Бабочкина, который недавно брал у него интервью.

Максим оказался очень общительным, кудрявым парнем лет 25. Он был сделан словно из каучука: казалось, шевелил даже ушами. Оливковые глаза его, острые как гвозди, все время над чем-то смеялись. Но на собеседника не смотрел, даже когда к нему обращался. Он сходу начал рассказывать Феликсу чем занимается его лаборатория. Это изучение эволюции вещества в солнечной небуле, то есть туманности. Метаморфизм, аккреция и экзогенная история космических тел. Геохимия, петрология ударных процессов. И, конечно, исследование рассеянного космического вещества, метеоритов и лунного грунта.

–Стоп! – поднял руку Бабочкин, не желающий больше слушать непонятные космические термины, кроме двух последних. Он обычно так и поступал, когда брал интервью у всяких академиков. Давал им немного высказаться, продемонстрировать свою научную осведомленность и значимость, а потом резко прерывал- «а теперь давайте на обычном человеческом языке». Академики снисходительно улыбались и переходили на понятную простому смертному лексику.

Максим рассмеялся, видимо, ему уже приходилось не раз общаться с журналистами, понял, что им нужна ясная конкретика. Взяв в руки две коробочки с черными осколками, он повертел их перед малюсенькими очками, какие носят ювелиры или продвинутые преподаватели лицеев, изобразил кислую гримасу:

–Могу сразу сказать, что скорее всего это не лунные камушки.

–Как?-вырвалось у Бабочкина.

–А вы были уверены, что они с Луны? Тогда зачем же приехали сюда?

–Видите ли…

–Извините, господин…

–Феликс Николаевич.

–Извините, Феликс Николаевич, за резкость,– кивнул учтиво Скворцов.-Не исключено, что это кусочки обычного кузбасского антрацита, вырезанные по одному лекалу. Напоминает Скандинавский полуостров без Финляндии.

Ах, вырезанные,– подумал Бабочкин, вспомнив слова Миловидова, что теперь у него в жизни осталась одна радость-резьба по дереву. То есть, всё это липа. Значит, и у Керн тоже была подделка, только непонятно кто и зачем тогда её украл? И все же ерунда какая-то, Анна Петровна в детстве слышала, как родители ругались из-за камня, получается он был настоящий. Для чего же тогда профессор Миловидов подсунул ему и Алисе эти куски угля?

–Да, без Финляндии,– повторил эхом Феликс.– Вы уверены в своем вердикте? Все же уважаемому космонавту нужен убедительный ответ.

–Не спрашиваю кто он, но догадываюсь, ха-ха. Конечно, сейчас проведем физико-химический, нейтронный и спектральный анализ камушков на новейшем квантовом анализаторе. Наша лаборатория веников не вяжет. Ха-ха. У нас тут аппаратура высшего класса, успели купить в Штатах, пока с ними не поругались. Ковбои, конечно, странные люди, порой непредсказуемые, но мы с ними во многом похожи. И у нас и у них- невероятный набор генов от многих народов, поэтому за нами будущее.

Максим велел ждать Феликсу в гостевом зале под широкими фикусами с маленьким прудиком, в котором плавали золотые хвостатые рыбки. А неплохо нынче живут космогеологи,– отметил Феликс. Стал опять думать кто украл у Анны Петровны осколок. После некоторых сомнений набрал номер Керн. Она ответила сразу и радостно:

–Здравствуй, мой хороший! Как ты?

Бабочкина передернуло. Ну все бабы одинаковые. В отличии от мужчин, для них секс то, что связывает железными канатами. Не всех конечно, но почти. Сразу начинают лезть тебе в душу. Какое ей дело до того, как я?

–Спасибо, хорошо,-сдержанно ответил Бабочки.– Анна Петровна, потрудитесь, пожалуйста, вспомнить когда в последний раз вы видели на месте свой…ну осколок.

–Я уже говорила тебе…вам, что боюсь его и проверяла редко. Месяц назад он был как всегда в греческой вазе на серванте.

–То есть, не в банковской ячейке?

–А-а, это вам Алиса Бурцева рассказала. Да, я ей соврала, так, на всякий случай.

–Когда она была у вас?