Помоги проекту - поделись книгой:
Воин 3. «Тверже камня»
Олег Говда
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
(Организационная)
«Я слаб еще, я слеп и скуп.
Моих расчетов подоплека
Пока все та же:
Зуб за зуб. За око — око»
Глава 1
Золотистая, маленькая луна вынырнула из-за тучи и легко, как призрак, заскользила по большому диску сестрицы, словно пресловутое яблоко по тарелочке. Значит, близится полночь… Лучшее время для поединка. Если хочешь доказать, что ты чего-то стоишь сам по себе. Как человек, как воин… Потому, что именно в полночь светлые духи уже утратили свою власть, а темные еще не приобрели мощь. И никто не посмеет сказать, что в ход боя вмешивались высшие силы. Только умение, ярость, упорство, честная сталь, кулаки, когти и клыки.
Я не хочу никому и ничего доказывать… Но, обстоятельства сложились так, что по-другому нельзя. Невозможно… Это как с подвигом. Героями становятся не те, кто всю жизнь сознательно готовился и мечтал совершить нечто выдающееся, а обычные люди… которые не смогли равнодушно пройти мимо горящего дома или тонущего ребенка. И то что в данном случае высшие силы, ни моего желания, ни согласия не спрашивали, не существенно. Нравится или нет, а спасать из полымя и вытаскивать из ледяной воды, фигурально выражаясь, приходится. Поскольку я — Защитник. Должность такая… Нечто вроде шерифа. В чьи обязанности входит оберегать мирный труд и покой жителей трех человеческих деревень.
Именно человеческих… Так сложилось в этом мире, что после длительной, идущей на полное взаимное истребление, войны между людьми и другими расами, мир был заключен не на самых лучших для хомо сапиенс условиях. Да, орки, гоблины и эльфы подписали с Императором пакт о мире, но при этом люди были обязаны выплачивать им подать. И не какую-то, конкретно оговоренную сумму, а как удастся договориться старосте или бургомистру селения с вождем того племени, на чьих землях деревня или городок расположены. Соответственно, размеры налога зависели только от аппетитов нелюдей и умения людей отстаивать свое…
А когда торговля заходила в тупик и грозила обернуться локальными боевыми действиями, в дело вступали Защитники. Нелюди выставляли своего бойца, люди — своего. И все решал поединок. Чья победа — того и условия. Вот такая нехитрая система товарных взаимоотношений.
Но, это в теории… На самом деле, зная как важна эта передышка для людей, гоблины и орки не слишком придерживались условий договора, и использовали любую возможность, чтобы взять лишнее. Не гнушались и разбойничьих нападений. Понимая, что еще не оправившейся Империи легче закрыть глаза на потерю какой-нибудь деревеньки и гибель десятка-двух подданных, чем снова начинать войну.
Но о целесообразности хорошо рассуждать издалека, а не в том случае, когда, проигравшие Поединок, гоблины призывают на помощь соседнее племя, чтобы разорить и сжечь твою родную деревню.[1]
Ну, да это уже в прошлом. Отразили мы то нападение. И не просто отразили, а можно сказать, в сухую победили. Правда, для этого пришлось подружиться с молодым троллем, а потом — в Мрачную Рощу отправиться… До сих пор удивляюсь, как уцелел. Хотя, почему удивляюсь — благодаря Фрэвардину и душе прапорщика Шведира. Почему душе? Потому, что в моем мире «Швед» погиб. Но это не помешало верному товарищу прийти мне на помощь в трудную минуту.
Казалось бы, все обошлось. Гоблины успокоились. Можно приступать к мирной жизни. Если б мы с Тенью не наткнулись на следы отряда орков и не решили проверить, что степнякам здесь понадобилось.
Проверили… Едва живы остались. Да и то, как сказать, ведь ничего еще не закончилось… И хоть я назвал себя в шутку атаманом орков, сказать это гораздо легче, чем осуществить. Даже, если, благодаря Огненному посоху, получил благословение покойного вождя Оркгрима Мудрого, и тебя поддерживает Карритса, самая могущественная шаманка племени Черноногих.[2]
Орки народ простой. Как говорится, в высшие силы мы верим, а остальное наличными. Так и сейчас. Благословение, возведенного в ранг «святых» легендарного вождя всех племен и народов, Оркгрима Мудрого, как и то, что меня приняла Башня Пяти Ветров — это все здорово. Но не шуршит, руками не щупается. И пусть шаманки хоть охрипнут, доказывая, что я избранник и любимец богов, простым воинам на это наплевать и растереть. Чародейство и волшебство у них вызывает здоровое опасение, и с голыми кулаками на плюющийся фаерболами посох они, конечно же, не попрут. И даже головы склонят… Но уважать не будут. А это для любого атамана фактически приговор. Либо в спину прилетит, либо подставят в самый неожиданный момент. Итог одинаков, и в мои планы не входит.
К слову, о планах… Откровенно говоря, они еще весьма туманны. Так, наметки, мысли… соображения. Не только не обдуманные, а даже четко не сформулированные. А зачем? Если вся затея может оборваться, даже не начавшись?
Вот подтвержу свое право командовать и повелевать, тогда и…
Все. Конец размышлениям и воспоминаниям. Пришло время действия.
Малая луна выкатилась на середину белесого диска Большой луны, Гулгадар шагнул в очерченный на земле круг, вскинул над головой зажатые в мощных лапах кривые ятаганы, — и грозно взревел:
— Я здесь, человек, называющий себя Огненная Рука! Я — Гулгадар, Быстрый Кулак вызываю тебя! Выходи, если ты мужчина и воин! Встань в круг и докажи, что достоин носить имя! Или брось меч и беги. Я убил десятки людей. Я не буду жалеть, что не убил еще одного.
Стойбище огласилось дружным ревом сотни луженых глоток.
Все верно. Хочешь командовать настоящими бойцами, докажи. И да… они еще не забыли пыл сражений. Слишком короткий мир… Крики умирающих врагов и звон стали все еще звучит в их ушах.
Это я и хочу использовать. Только направить в другое русло. Подальше от людских селений.
Орк могуч, ничего не скажешь. Косая сажень в плечах. Причем, почти в буквальном смысле. До моего друга, пещерного тролля, ему еще качаться и качаться, но все равно впечатляет. Мощь… Он даже кожаную безрукавку поленился надеть. Бугры мышц так и играют под оливковой кожей.
Ну, что ж. Классика жанра. Большой шкаф громче падает. Рыло начистить ему будет сложно, не дотянуться. Зато при таких габаритах, одно удовольствие работать на нижнем ярусе. Половины ударов, он со своей колокольни даже заметить не успеет. Главное, самому под его клинок не подставиться. Поскольку, даже если вскользь зацепит, мало не покажется.
Достаю свой меч, отбрасываю в сторону ножны и тоже вхожу в круг.
Рев, которым зрители приветствуют меня не столь мощный, но, оказывается, помимо Тени, Тима Подорожника и Щека, у меня имеются сторонники и среди Черноногих. Это радует. Поднимаю меч в ответном приветствии.
— Я здесь, орк, называющий себя Быстрый Кулак. Я вижу тебя. Ты храбр… Все видят. Если хочешь — можешь уйти. Нет позора в том, чтобы склонить шею перед сильнейшим из воинов, которого отметил сам Оркгрим Мудрый. Того, перед кем распахнула двери Башня Пяти Ветров!
Бахвальство поединщиков — обычный ритуал. Как игра в гляделки современных боксеров. Ну, и игра на публику, само собой. Помимо будущих боевых товарищей, создавших второй круг, из-за оцепления выглядывает не один десяток любопытных глазенок. Это для меня они все на одну морду и страшные, как жизнь с бодуна, а для Гулгадара, имеющего всего пять законных жен, это потенциальные мелкие и большие радости жизни. В зависимости от габаритов, которые он предпочитает.
Кстати. Есть у меня еще одно преимущество, о котором орк не знает.
Я не о божьем присутствии и о не унаследованным от прежнего хозяина тела навыках. Другое… Это я для него «темная лошадка», а вот мне приходилось видеть Гулгадара в действии. Там, в степи… Когда Синяя Лента заманила нас по его приказу в ловушку. И только случайность, в личине огромного пещерного медведя помогла тогда повернуть исход в свою пользу.
Так что примерную скорость движений орка могу рассчитать. И заранее подготовиться.
— Начинайте! — громко произнес чей-то голос. — И будьте достойными своих предков! Они смотрят на вас!
Одновременно с этим круг, нацарапанный на земле мотыгой, полыхнул ярким светом. Как рампа. Потом лучи взметнулись вверх и сошлись над нашими головами, словно призрачным шатром укрыли. Совершенно прозрачным, как мыльный пузырь. Но источающим такой хлад, что было ясно — к этой пелене лучше не прикасаться.
Неожиданно. Но и ничего особенного. Многие народы в таких поединках вводят дополнительное ограничение. Например, связывают бойцам левые руки.
В любом случае, дважды заступивший черту считается побежденным. Со всеми последствиями. Так что, это даже к лучшему. Не придется оглядываться, чтобы держать расстояние. Я сейчас в двух шагах от пелены, а чувствую ее так, словно за спиной огромная глыба льда. А еще этот полог отрезал все звуки. Теперь в мире нет больше никого — только я и орк. И остаться в живых может только один.
Глава 2
Гулгадар прыгнул вперед и завертел ятаганами с такой быстротой, что на меня даже ветерком повеяло. Впечатляюще… но бессмысленно. Конечно, если только дурной силы не меряно и девать некуда.
Хотя, о чем это я. Орк просто не приучен сражаться по-другому. Если сходился в поединке с сородичами, то они так и перли друг на дружку, как козлики на узком мосту. Сила на силу, выносливость на выносливость. Сходились и обменивались ударами, даже особенно не пытаясь парировать.
Так же орк и воевал. Когда спешивался и шел крушить разорванный гиенами линейный строй. Что ему, в полном снаряжении, какие-то человечьи сабли? Молотил, как крестьянин на току. Руки в полтора раза длиннее, плюс ятаганы… иное копье короче получится. А как сражаются рейнджеры, похоже, орк не видел. Или считал себя настолько круче.
Добро… Такой вариант меня устраивает. Обожаю самоуверенных противников…
Прыгаю навстречу. Только не как в индийском кино, — взлетая вверх и обрушивая богатырский удар на голову врага, — а «рыбкой» в ноги. Приземляюсь на левый бок, чуток скольжу по инерции и, когда оказываюсь между ступнями противника, наношу рубящий удар.
Да… подмывало ткнуть прямо в прикрывающую «хозяйство» повязку, но в последний момент, чисто интуитивно, перенес удар на внутреннюю сторону бедра. Во-первых, — если зацепить артерию, такая рана может оказаться намного опаснее, чем разрубленный пах. Во-вторых, — еще отец учил: «Если не собираешься прямо сейчас убить мужчину, не бей его ниже пояса. Такое оскорбление никогда не забывают». А я, вопреки всему, почему-то был уверен, что сегодня с Гулгадаром мы еще не простимся.
Хорошо что рискнул и сразился тогда с «гробокопателями». Одно дело представлять себе орка в бою по чужим воспоминаниям, и совсем другое — почувствовать силу их ударов, ярость и быстроту атаки. А главное, воочию увидеть, что такое боевой раж берсерка. Когда они совершенно перестают ощущать боль и валятся с ног только мертвые.
Вот и Гулгадар не обратил внимания на нанесенную мною рану. Только отпрыгнул в сторону, чтобы ловчее ударить в ответ. Но, благодаря полученному опыту, я был готов и не зазевался.
Быстро откатился, а когда орк нанес сдвоенный рубящий удар ятаганами по тому месту, где я находился всего секунду тому, и, соответственно, наклонился вперед — ухватился левой рукой за шерсть на его груди и рванул на себя. Орк взревел, наверно, от неожиданности. Вряд ли эпиляция более болезненна, чем рубленная рана, потерял равновесие и, чтобы не упасть, встал на одно колено. А я, используя тело Гулгадара, как опору, вскочил на ноги и оказался у орка за спиной.
Даже не ожидал. Идеальная позиция. Как у палача. Осталось только взмахнуть мечом, и буйная оливковая головушка слетит с плеч. Хотя, вряд ли… Шея такая мощная, что тут рубить и рубить… Как сухой комель акации.
Да и не хочется мне его убивать. Не знаю почему. Духи и боги молчат, как партизаны, значит — это уже собственная интуиция работает. Ладно, поверим… Авось не получится, как у того ковбоя, что внутреннему голосу доверился.
Левой рукой хватаю орка за чуб, оттягиваю голову назад и приставляю меч к горлу. Знаю, что не по правилам. Что в подобных поединках нет места для милосердия. Но, я же не Черноногий. У меня к Гулгадару нет кровного счета. Наш бой — даже не вызов молодого волка промахнувшемуся Акелле. А лишь проверка, экзамен на профпригодность. И начинать свое вхождение в должность с убийства лучшего бойца племени, глупо. Это же не чужой орк, а уже почти родной. И вполне может случится так, что в нужный момент, для победы над врагом мне как раз не хватит его пары ятаганов.
— Я не предлагаю тебе сдаться! — быстро ору в ухо, пытающемуся освободиться Гулгадару. — Мы не враги! Просто, согласись, что я тоже хороший боец! Не лучший! Нет! Но кое-что умею! Да не дергайся ты, а то еще зарежешься!
— Нельзя… — неуверенно прорычал орк, прекратив бесполезные попытки. Почувствовав, как острая сталь впивается в кожу. — Позор… Да и нет смысла. Полог безмолвия нельзя снять… Он исчезнет только когда останется один воин.
М-да… Прямо скажем, неожиданно. Кто ж это меня так любит? Богморна? Неприятно. Значит, мы здесь заперты до… Стоп! Как орк сказал? Пока не останется один? В общем-то, формулировка кажется вполне конкретной, но все-таки в ней нет буквального требования смерти… А если так, то систему можно попытаться обойти. Конечно, если Быстрый Кулак, не выдал произвольную фразу…
— Но, вообще, ты согласен, что проиграл?
Гулгадар недовольно засопел, непроизвольно дернул шеей и замер. Меч острый, и ему все равно, случайно дергался орк или умышленно.
— Это так, Огненная Рука… Ты победил, — орк опять машинально кивнул и кровь сильнее заструилась по его шее. Но он даже внимания не обратил. Бросил ятаганы на землю и скрестил руки на груди. — Можешь меня убить. Быстрый Кулак не будет скулить и выпрашивать жизнь. Он сумеет уйти достойно.
— Да погоди ты… Все мы когда-нибудь уйдем. Зачем спешить?
— Ты знаешь как появляются «короли» крыс? — хмыкнул орк. — Нет? В прочную бочку бросают десяток крыс. И держат их там без пищи и воды. Пока они не начнут жрать один другого. Последнего выпускают на волю, и он уничтожает всех крыс в округе. И это придумали люди… Так вот полог безмолвия не позволит нам выйти, и не впустит ничего снаружи. Будем сидеть здесь, пока кто-то не помрет первым от голода и жажды.
Орк помолчал немного, потом продолжил:
— Человек, я не хочу биться с тобой за жизнь, как загнанная крыса. Это уже не будет поединком, и в нем нет чести для воина. Мы сразились. Я проиграл… Все. Прими победу и славу, а мне подари покой.
Чертов философ. Лучше б молчал. Проще было бы презирать его или ненавидеть. А как теперь? Хладнокровно прирезать, как свинью? Да в нем больше мужества и достоинства, чем во множестве моих сородичей. Особенно тех, что на мир глядят исключительно из окон служебных кабинетов и авто.
— Не пыли… Все верно говоришь… Но я в скоморохи тоже не нанимался. Одно дело драться, другое — потешать публику.
— Судьба… — пожал широченными плечами орк. Потом осторожно оглянулся. Глянул мне в глаза и оскалил клыки. — Помочь? Оскорбить твоих родителей? Или рассказать, как мы баловались с человеческими самками во время войны?
— Заткнись… — рявкнул я прямо в ухмыляющуюся зеленую морду. — Не волнуйся. Рука у меня не дрогнет. Но сейчас не ты враг, а эта ловушка! Я же с детства ненавижу, когда меня загоняют в угол.
Похоже, Гулгадару такое объяснение было доступно. Потому что перестал скалиться, уселся поудобнее и стал ждать.
Вот зараза. Мужик… Выберемся — точно подружимся. А сейчас надо напрячь извилины. И тех, кто у меня в голове.
«Ау, сожители! Чего притихли? Когда не просят — вас не заткнешь. А понадобился совет — фиг дозовешься! Эй! Тезка покойный! Эммануил! Есть кто дома?»
Угу… А в ответ тишина. Ну и обойдусь. Сами с усами…
Вернемся к исходным условиям. Под куполом должен остаться один! М-да… Сформулировал и сразу полегчало. Как будто от перестановки сапог ноги меняются. Гм… Но ведь брезжит что-то на краю сознания. Мелькает издали, а в руки не дается. Думай, голова, думай — картуз куплю.
Один — это единица, которая вздор, и даже ноль. А вот два сапога — пара. Пара! Ну, конечно же! Пара — если считать по головам — это двое, а если сменить единицу счета — то те самые двое уже Одна Пара! Одна! Ай, какой я молодец. Ай, да песий сын… Вот только как мне нас в пару превратить? Был бы он самкой… замутили бы фиктивный брак. В конце концов, у орков это не проблема. Жен можешь иметь столько, сколько в состоянии прокормить… вместе с их детьми, разумеется. А развод еще проще… Сказал трижды при свидетелях «Ты мне не жена», заплатил родным компенсацию… в зависимости от времени эксплуатации и степени износа бывшей супруги… и все — снова вольный казак. Дети, правда, остаются на содержании отца.
Нет, теоретически согласен, все это условности, и цивилизованный человек на подобные мелочи, вроде пола супруги, не должен обращать внимания. Но это там, в просвещенном и толерантном обществе, а здесь— сунься я к Гулгадару с подобным предложением — боюсь, под куполом точно останется кто-то один. Угомонить разъяренного орка сможет только смерть…
Не решается задачка в лоб. Надо ее как-то иначе рассмотреть. С чего я решил, что единицей отсчета непременно должна быть пара? А если что-то другое? Например, семья… Тьфу. Те же яйца, но в профиль.
И обратно я дурень. Семья — это не только муж и жена. Это еще целый список других родственников. В том числе и одного пола. Верно… Вот только никто двух братьев за одного никогда не считал. Даже близнецов. Скорее, наоборот поговаривают… мол, враждуют, как братья за наследство. Разве что сиамские…
Ой. Тепло… Тепло…
Точно! Молодец! Побратимы! Запорожцы говорили: у побратимов даже душа одна на двоих! Одна! Есть контакт! Не очевидно, но вполне вероятно. А главное — очень даже мужское решение. Не унижающее достоинство воина. Осталось грамотно сформулировать.
Глава 3
— Ты меня уважаешь?
А чего? Самая подходящая фраза для начала серьезного разговора. Нет, не дословно, конечно, но близко по смыслу.
— Скажи, я хороший воин?
Гулгадар снова оскалил клыки и хрюкнул.
— Человек хитер… Знает, как спросить. Скажу, что никудышный, значит — я еще хуже. Если ты победил.
— Ой, давай только без этих танцев. Я серьезно спрашиваю.
— А если серьезно… — орк почесался за ухом, и как бы невзначай отодвинул меч от шеи. Я не стал упираться. Отшагнул в сторону и спрятал оружие в ножны.
— Если серьезно, то еще многому надо научиться. Будь у меня чуть больше времени, настрогал бы тебя мелкими ломтями. Меч держишь неправильно. Не чувствуешь его. Как будто он недавно твоим стал. Зато двигаешься хорошо. Быстро… Неожиданно… Но, даже не это главное. Ты смерти не боишься. А это плохо. Хуже чем трусость…
— Не понял.
— Кто не верит в свою смерть, тот ее дразнит. И она обязательно придет. Женщины, даже старухи, не прощают пренебрежения.
Вот же подогнала судьба ситуацию. Орк-философ. Одно из существо, которых я традиционно презирал за врожденную тупость, толкует мне о смысле жизни. При чем, зрит, как говорится, в корень. Я ведь и в самом деле не боюсь умереть. Поскольку, давно мертв… Причем, не один раз. Пусть в другом мире, но суть от этого не меняется. Страшна неизвестность. Потом, привыкаешь. Когда осознаешь, что все вокруг декорация и меняются лишь пьесы, сценические образы, костюмы… Иногда театр переезжает в другое место. А актеры в нем все те же.
— Хорошо сказано… Я запомню. Но сейчас не об этом.
— А о чем?
— Есть у меня мысль, как обоим выйти из этой ловушки живыми. Но, для этого мне надо было знать, считаешь ли ты меня достойным? Равным…
Гулгадар опять оскалил клыки в ухмылке.
— Человек хороший враг. Не такой трусливый и подлый, как гоблины. Не такой хитрый, как эльфы, что всегда бьют в спину из засады. Не прячется, как гномы… Лучший враг из всех, с кем я сражался. Достойный.
— А друг?
В этот раз орк не ухмылялся и с ответом не торопился. Ворчал что-то себе под нос, чесал грудь, тер подбородок.
Потом посмотрел в глаза.
Поделиться книгой: