С тобой я дома. Книга о том, как любить друг друга, оставаясь верными себе

А что же осталось? Безразличие. Примерно как в шутке: «Книга интереснее. – Чем фильм? – Чем ты».

Больно узнать, что где-то на стороне партнер встретил человека, в отношения с которым готов вкладываться (а в ваши – нет). Больно, когда вдруг оказывается, что вы заменяемы, что вы не последняя страница в книге любви партнера. И еще больнее, если измена происходит не из-за того, что партнер встретил «другую, настоящую любовь», а из-за лишнего стакана в баре: «Я был пьян, это ничего не значит!» И в голову закрадывается мысль, что изменить вам можно вообще по нелепой случайности – как путают и садятся по ошибке не в свой трамвай. Какая там «новая любовь», достаточно просто перебрать. Поставить на кон и спустить по дешевке не только все, что между вами было, но и будущее, с которым теперь непонятно, что станет.

И тогда к боли от предательства присоединяется злость: понимаешь ли ты, сколько я вложила в наши отношения? Как ты мог перечеркнуть все связью с той, имя которой даже не можешь вспомнить? Тебе настолько не ценно то, что между нами?

Кстати, именно поэтому я постоянно продвигаю идею того, как важно строить собственный фундамент финансовой и карьерной безопасности, пребывая даже в самых прекрасных отношениях. Не переставайте учиться и профессионально расти, когда выходите замуж, не пытайтесь все заработанное складывать исключительно в общий котел, пусть у вас будут хоть небольшие, но свои сбережения или источники дохода. Все это позволит, столкнувшись с той же изменой, принять решение о расставании свободнее – вы не будете связаны страхом оказаться «голой на улице», вами будет сложнее манипулировать и использовать финансовое давление как рычаг. Даже самые прекрасные отношения иногда заканчиваются внезапно и некрасиво.

Да, вас поддержат окружающие в вашем праведном гневе на изменника, но это не вернет вам времени, которое можно было потратить еще и на обеспечение своих тылов, а не только на роль жены и хозяйки дома. Знаю, звучит сухо и прагматично, но не стоит закрываться от этой мысли. Люди уходят непредсказуемо.

Например, со словами: «Прости, но с ней мое сердце начинает биться чаще» или «Тебе не понять, но он вернул мне саму себя». Есть даже такое понятие, как экзистенциальный роман – отношения на стороне, которые люди заводят, чтобы почувствовать себя живыми. Потому что в быту – с его счетами, задачами и ворохом нескончаемых дел – очень легко забыть, кто ты, и вспомнить только тогда, когда окажешься на пепелище. «Ой, что это здесь только что пролетело?» – «Это полгода. Они тут часто пролетают».

И вдруг появляется тот, кто видит в тебе человека, а не функцию или роль. Кто смотрит на тебя с восхищением. Кто спрашивает не: «Ты за интернет заплатила?», а: «Как ты?»

Это очень печальное открытие: осознать, что вы не помните, когда партнер последний раз обнимал вас с нежностью, отзывался о вас перед кем-то с гордостью, любовался украдкой, а потом тихонько шептал на ушко: «У всех жены как жены, а ты как будто специально лучше всех».

Порой измена – это единственное,

что человек делает в отношениях «для себя»,

увязнув по самое горло в непреходящих заботах о ком-то.

Он вдруг понимает, что эта страсть, тайна и интерес другого – то немногое в его нынешней жизни, что предназначено только ему, где он – центр внимания, а не периферия. И это внезапно возникнувшее чувство возвращает его в давно забытое состояние свободы и легкости, спонтанности и сумасбродства, где секс – не узаконенное штампом в паспорте брачное обязательство, а целиком добровольное желание, вообще никак с чувством долга не связанное, и оттого такое дикое, такое естественное и открытое к экспериментам, такое живое и чистое удовольствие «без тормозов».

Психотерапевт Эстер Перель в своей книге «Право на лево» пишет:

«Становясь жертвой измены, люди чувствуют себя незначительными, но чувствуя эту незначительность годами, они порой и сами решают изменить. Когда маленькие дети нуждаются в постоянной опеке, а их отец в очередной раз сидит с приятелями в спортивном баре, внебрачная симпатия может показаться тонизирующей. Когда ваш брак превратился в компанию по ведению домашнего хозяйства и все разговоры сводятся к логистике, поэзия романа становится духовным вознесением над отупляющей прозой жизни. Когда ваш партнер каждый вечер пропадает в своем логове, прихватывая с собой упаковку пива, у вас появляется достаточно времени, чтобы выйти в интернет и найти себе парня получше. Когда вы устали ругаться по пустякам, коллега, которому нравится ваше чувство юмора, может напомнить вам, что вы не всегда были стервой. Список обид, микроагрессий и отмашек, которые подогревают наше стремление найти утешение в другом месте, можно продолжать еще долго. Брачная тоска заставляет нас искать спасения. И особенно это верно в тех браках, которые лишены физической близости»16.

И продолжает: «Когда до нас не дотрагиваются годами, мы становимся более уязвимы к доброте случайных людей»17.

В силу того, что измена имеет прямое отношение к сексуальной неверности, она прочно связана с такой «грустной» темой в отношениях, как угасающее либидо.

Обычно бывает так: либо кто-то из партнеров не хочет секса вообще (и тогда для второго брак превращается в вынужденный целибат), либо теряет сексуальное влечение именно к своему партнеру, хотя по-прежнему его любит, ценит и уважает. (Ситуацию, когда один другого не любит, не ценит и не уважает, а потому и прикасаться к нему не хочет, мы не рассматриваем – там, к сожалению, уже нечего спасать.)

Подобную перемену бывает очень тяжело принять, поскольку в голове прочно сидит установка: там, где родство душ, трепет и нежность, там и секс фантастический. Однако – и это коварство крепкого брака – часто спокойные отношения исключают киношные страсти.

Страсть и эротическое удовольствие питаются эгоизмом, напористостью, спонтанностью, смелостью вторгаться в чужие границы и делиться своими желаниями и фантазиями, часто провокационными и даже «запретными». А теперь представьте долгий, теплый и нежный брак, где двое детей и рутина, расписанная по часам. Уважение к партнеру и забота о его чувствах («только бы не обидеть, не причинить боль») постепенно меняет качество сексуальных отношений в сторону максимально безопасных, предсказуемых и рафинированных. Эксперименты – это вызов, это бунт, это встреча с непривычной стороной другого, его сексуальной «тенью». И либидо угасает именно из-за страха поставить дорогую сердцу связь под угрозу: а вдруг партнер, привыкший вас знать чуткими, ласковыми и деликатными, услышав о вашей сексуальной фантазии в духе «цепи, плети и доминирование», просто не поймет, испугается и решит, что с вами что-то не так? Он не подписывался на такое, когда вы заключали брак. Где вы вообще такого насмотрелись? Если там, где он думает, то когда вы это, интересно, смотрели? И где в этот момент был он?

Вот и получается, что угасающее желание – это часто цена стабильных и уважительных отношений. (Если у вас не так, это нормально! Но если так – тоже.)

Однако есть одна хитрость, которая помогает возвращать в сексуальную жизнь долгих отношений второе дыхание: старайтесь почаще смотреть на своего партнера чужими глазами – либо замечать этот взгляд у других людей. Используйте любую возможность увидеть партнера в его «естественной среде обитания» вне дома – в компании коллег, на рабочем корпоративе, вылазке с друзьями.

Ничто так не пробуждает от сексуальной спячки,

как чужой взгляд «с интересом»,

направленный на вашего партнера.

Причем даже не обязательно, чтобы «интерес» был сексуальным. Это может быть чужое восхищение тем, как ваш партнер ведет переговоры на английском, как ловко управляется с заготовкой дров и мангалом, меняет кому-то колесо или утешает потерявшегося ребенка. Или как изящно себя преподносит, с каким прекрасным чувством стиля одевается. Если не завалиться в этот момент в ревность и агрессию, можно приятно удивиться: партнер, которого вы давно воспринимаете как пусть и позитивную, но скучную данность, вообще-то очень хорош и как профессионал, и как мужчина или женщина, и как обладатель или обладательница множества потрясающих качеств, которые вызывают у других уважение и восторг (а кто-то на них даже тайно облизывается, потому что в его собственных отношениях такого нет – его партнер их или не проявляет, или не имеет вовсе).

Иногда люди идут дальше – и ради той самой встряски партнера, которая помогает его либидо проснуться, решаются на измену. И тогда, действительно, у того, кому изменили, спадает с глаз пелена – правда, потом их часто застилает бешенство. Так что это плохая стратегия, чтобы вернуть страсть в отношения, – очень велика цена возможных последствий.

В любовном треугольнике страдают все: и кого обманывают, и кто обманывает, и с кем обманывают. Поэтому давайте отбросим в сторону желание по-быстрому разобраться, определить виноватого в измене: кому возложить на голову венец мученика, а кого поставить к стенке и расстрелять.

Что точно понадобится, так это смелость взять на себя ответственность, если изменили вы, и мужество встретить боль, если изменили вам.

Измена – это всегда точка невозврата. Начало отсчета нового пути, решение о направлении которого вы принимаете самостоятельно.

Выбор – простить человека или разорвать отношения – сложный, и никто не имеет права ни осудить его, ни оспорить. А еще его нельзя перепоручить психологу, церкви, родителям или друзьям. Потому что не им разбираться с последствиями, а вам. Они покачают головой, пожалеют и уйдут по своим делам. А вам выкарабкиваться и жить.

Я за честность с самими собой и предельное внимание к собственным чувствам в обход любых рамок и предписаний «сверху». Каждая история любви уникальна, как неповторима и каждая история измены. Не сюжетом, а тем, что каждому приходится пережить, через что пройти, что о себе узнать и какую цену заплатить за это знание.

Кто-то решает, что измена для него – это конец всему. Поэтому он собирает вещи и уходит.

Кто-то понимает, что у него нет никаких сил двигаться дальше одному, он не вывезет, он просто не помнит, как это – быть одному, и поэтому выбирает простить и остаться. Или остаться, но не простить. Или остаться – а дальше как получится, главное – выбраться сейчас из этой бездонной ямы жалости к себе, перемежаемой ненавистью и обидой.

Две важные вещи, о которых стоит помнить, столкнувшись с изменой:

Не воспринимайте измену как доказательство вашей несостоятельности как партнера, как унижение и свидетельство того, что с вами можно так обращаться, что лучшего вы и не заслуживаете. В такой ситуации запросто начинаешь думать (а еще нам часто это навязывают извне): если тебе изменили, значит виноват в этом ты сам – надо было лучше стараться, следить за собой или чаще примерять костюм развратной медсестры. Это не так. Ответственность за измену полностью лежит на том, кто изменил. Не выгораживайте изменника перед другими, и особенно – перед собой. Это его поступок, вас там не было. Вы можете быть виноваты в том, что превратили отношения во что-то невыносимое, но ответственность за измену как за волевой акт («я знаю, что делаю») всегда на том, кто изменил.

Измена – это не про вас,

а про того, кто на нее решился.

Не разрешайте друзьям или близким обливать изменника помоями в попытке вас утешить и поддержать. Если какое-то время, пока вы злитесь, вы будете принимать оскорбления на ура, то позже, когда войдете в стадию горевания и оплакивания утраты, это будет очень болезненно слышать – когда первая волна ярости утихнет и начнутся флешбэки к тому хорошему и радостному, что между вами все-таки было. Волей-неволей вы встанете на защиту партнера-изменника, начнете искать ему оправдания в попытке доказать другим, что он не такой плохой, как они о нем говорят. Это очень естественный порыв души – защищать того, кого мы любим; а на стадии горевания будет много печали по утраченной, но все-таки любви. В итоге все может развернуться таким образом, что вы попадете в ловушку вины, описанной в предыдущем пункте: вы начнете верить в то, что сами виноваты в измене, и круг страданий замкнется.

Если изменили вы сами, прежде всего нужно решить, что вы сейчас будете делать и будете ли делать хоть что-то. Это личный выбор каждого – как поступить дальше. И вопрос последствий.

В принципе, все, что происходит с нами в отношениях – это вопрос последствий и нашей готовности или неготовности их принять. Нет никакого волшебного жеста руками, после которого все станет, как было, или будет именно так, как хочется. Изменив партнеру, мы проходим определенную точку невозврата: этот опыт уже не отменить, и теперь нужно сосредоточиться на следующем шаге. Расскажете вы обо всем партнеру или утаите, продолжите ли связь на стороне или прекратите ее? Последствия в любом случае будут: в ситуацию вовлечены как минимум три человека (даже если один из них еще об этом не знает).

«Последствия» – это не обязательно череда событий, которые последуют за изменой: развод, уход из дома, раздел имущества – они могут произойти, а могут и нет. Но то, что вам придется разбираться с новыми чувствами, совершенно точно. Именно они во многом определят то, что вы в конце концов сделаете: за радостью от открытия чего-то нового в жизни может последовать решение о разрыве старой связи, а за невыносимым и тягостным чувством вины – решение признаться во всем партнеру и надеяться на его прощение.

Слушайте себя. Не принимайте решения, находясь на пике мощного чувства (вины, стыда или эйфории) – дайте себе несколько дней, чтобы осмыслить произошедшее. Оцените силы, которые у вас есть, чтобы столкнуться с тем или иным вариантом развития событий, и действуйте по обстоятельствам.

Я не оцениваю измену как «хороший» или «плохой» поступок, и не моя задача вас судить. Мне важно донести до вас мысль, что как прежде уже не будет, если, конечно, обоюдные измены не являются нормальной практикой для союза. Но то, что произошло – это не конец света, это опыт и новая вводная. Для вас и для вашего партнера.

Любое ваше решение имеет право на жизнь. Абсолютно все участники произошедшего, как прямые, так и косвенно вовлеченные в последствия (например, ваши с партнером дети, если вы решите из-за измены развестись), это переживут. И приобретут свой опыт, который станет частью их личной истории.

Если думать обо всех и сразу на будущее, не останется шансов прожить свою жизнь. Если вы изменили, значит, вы этого хотели, а желания и потребности – не то, от чего легко отмахнуться и сделать вид, что их не существует. Они все равно будут давать о себе знать – или чувством постоянного недовольства отношениями, или ощущением внутренней пустоты и огромного голода по чему-то такому, чего в вашем союзе нет.

Обращайте внимание на то, что с вами происходит, что вы чувствуете или чувствовать перестаете. И не бойтесь этого. Боль утихнет, как успокаивается после шторма море.

Чем бы наступивший кризис

в отношениях ни закончился,

он непременно даст начало чему-то новому.

Через несколько лет и тот, кто изменил, и тот, кому изменили, и тот, с кем изменили, обернутся назад и обязательно поймут, что дал этот опыт, для чего он был нужен.

Это удивительно, но миллионы историй о пережитой чудовищной боли измены заканчиваются благодарностью людей за то, что это произошло. Потому что в тот момент, когда их жизнь покачнулась и сместилась на несколько градусов в сторону, у них под ногами возникла новая дорога, которая в итоге привела туда, куда они даже не мечтали попасть. Предательство обернулось новой встречей, новой семьей, новым будущим – причем гораздо лучшим, чем рисовалось тогда, когда все полетело в тартарары и человек сидел и плакал на пепелище.

Я не могу обещать, что именно так и будет, но я очень хочу, чтобы вы продолжали верить в лучшее для себя.

Пожалуйста, никогда не переставайте в это верить.

О готовности быть родителями

весть о тебе разнесется по всей Вселенной.научишься бегать, вдрызг разобьешь колени.ты мое лучшее чудо и преступление.спи, баю-бай, божье благословение.Ксения Желудова

«Хочу стать мамой, но все не могу решиться: будто еще недостаточно созрела…» – с этим вопросом ко мне часто приходят в личные сообщения.

«Еще нечего дать ребенку», «надо еще самой подрасти», – пишут молодые женщины возраста около тридцати: именно в этот период их активно бомбардируют вопросами про «когда». И тогда вдруг то, что раньше их с мужем не беспокоило (отсутствие детей), становится красной тряпкой и поводом для саморефлексий на тему: «А вдруг со мной и вправду что-то не так? Или даже с нами?»

Мне не очень нравится слово «материнство» – нравится слово «родительство». Потому что дети – это зона ответственности двоих: мамы и папы. В «материнстве» много какого-то беспросветного одиночества в статусе мамы, когда все завязано только на ней, а папы либо нет, либо он условен. А вот «родительство» – это про совместный путь двоих, сложный, но интересный.

В родительстве ответственность разделена поровну, и каждый делает лучшее, на что сейчас способен, подхватывая другого, когда тот едет кукушечкой от усталости. Поэтому в страхе «я еще не доросла, чтобы стать мамой» напоминайте себе, что родительство – это не только вы. Мир ребенка на вас не замкнется.

Вы не можете знать,

какими родителями будете,

пока у вас не появятся дети.

То, что вы себе напридумывали, – вы напридумывали, исходя из опыта родительской семьи, примеров друзей и прочитанных книжек. Не готовьте образ себя-родителей заранее, не оценивайте, дозрели вы или не дозрели, – человек развивается всю жизнь. Это не работает так, что вы приходите к какой-то точке, и в голове дзынькает: «О, мы теперь готовы, давай заводить детей!»

Потому что вы не знаете, к чему нужно быть готовыми. У вас еще нет этого опыта: первой температуры ребенка, первой разбитой губы, первого «я тебя ненавижу», первого детского воровства. А значит, нет выработанных шаблонов поведения и лайфхаков, как справляться с трудностями меньшими потерями. Если вы не были старшим ребенком в многодетной семье, то совершенно нормально не знать, как менять подгузник, что делать, если ребенка тошнит, что это за странная сыпь у него на коже и когда он уже начнет «нормально» спать. Вполне может быть и так, что младенца вы впервые возьмете на руки только в роддоме.

Невозможно нажиться впрок «без детей».

Всегда будет хотеться еще немножко свободы, еще немножко принадлежности только себе, пространства только для вас двоих, такого знакомого и родного.

Но дети – это не так страшно, как кажется на первый взгляд (а так кажется всегда, когда сталкиваешься с чем-то неизвестным). Да, это может быть уязвимо, хлопотно и тревожно, но поверьте: вы справитесь.

На все вопросы «как» ответы приходят с практикой. Давайте рассуждать здраво: если кто-то уже проходил этот путь до вас (а посмотрите, сколько вокруг родителей, включая ваших собственных), значит, решения есть. Мудрые и дурацкие, элегантные и кривые, дорогие и дешевые, но они есть, если искать, спрашивать и не замыкаться в своем страхе «родительской некомпетентности». У женщины с одиннадцатью детьми тоже когда-то был первый ребенок, и она ничего не знала о том, как быть мамой.

В свою первую ночь в роддоме я панически боялась детских слез и крика, которые «не смогу успокоить, с которыми не буду знать, что делать». Боялась полного провала в роли матери. Я чувствовала себя самозванкой. Как будто ребенок выбрал меня, плохо представляя себе, на что подписывается.

Никакие внутренние программы «как ухаживать за младенцем» не запускались, равно как и тайные знания интуитивного родительства. Был только лютый страх не справиться. Обнаружить себя ревущей на холодном кафельном полу, ошалело твердящей: «Верните мне мою жизнь обратно».

Побороть этот страх мне помогли слова неонатолога – хладнокровной, всегда собранной, быстрой и четкой женщины, редко повторявшей дважды. Увидев однажды мой дрожащий подбородок, она присела ко мне на кровать, крепко взяла за плечо и, глядя в глаза, медленно сказала (наверное, чтобы до моего залитого гормонами мозга точно дошло): «Спокойно, ты всему научишься. Ты не желаешь своему ребенку зла. Не бойся и помни: дети любят смелые руки».

Если вы осознаете, что у вас нет отвращения перед родительством («Ни за что и никогда!») и вы не убежденные чайлд-фри, то есть хотите, но все никак не решаетесь, попробуйте разобраться: что вы боитесь потерять из-за родительства? Свое тело? Возможность путешествовать? Время на хобби? Сон? Свободу передвижений? Работу? (Ответ «себя» слишком расплывчат – конкретизируйте до деталей, выраженных в ясных формулировках.) Что внутри вас мечется в панике и блокирует энергию решения?

Сопливый, шумный, бессонный период

младенчества и детства —

это не навсегда.

Дети действительно растут. (Хотя я в свое время тоже не верила и была убеждена, что это у других дети растут, а моему вечно будет два месяца, и я больше никогда не буду спать до утра. Но нет, пятый год парню.)

В какой-то момент дети начинают есть сами, спать всю ночь, ходить на горшок, говорить и даже понимать юмор.

Дети не отбирают нашу жизнь, не ждут от нас жертвы – на алтарь со скорбным лицом мы несем себя сами.

Лучшее средство от родительской жертвенности – стараться естественным образом встраивать ребенка в свою жизнь. Продолжать делать то, что вы любите делать (читать, слушать джаз, заниматься йогой, путешествовать, встречаться с друзьями), только совместно с ребенком – в этом огромный ресурс. Для вас – это восстановление сил и профилактика родительского выгорания, для ребенка – возможность открывать через взрослых удивительный и красивый большой мир.

Пусть вы не можете посвящать себя приятным делам регулярно и долго, но погружаться в них хотя бы урывками, будто лакомясь любимым пирожным, это уже гораздо больше, чем ничего. Слушать аудиокниги или подкасты на прогулке, читать с телефона во время кормления, вовлекать ребенка, который уже умеет ходить, в свою спортивную рутину (дети страшные повторяки и прекрасные живые утяжелители), кооперироваться с другими родителями и устраивать посиделки с чаем и разговорами, пока дети устраивают кучу-малу в детской. Главное, не оставаться надолго с ребенком один на один, не замыкаться с ним в четырех стенах и не делать его центром мира – это и для вас тяжелая ноша, и для него бремя, о котором он не просил.

Возможно, именно поэтому со вторым ребенком легче – вы уже физически не можете себе позволить сконцентрироваться только на нем одном. Как я часто шучу: мамино (не)внимание размазано тонким слоем по всем, включая мужа.

Жизнь, безусловно, делится на «до» и «после» рождения ребенка, но не по принципу «было хорошо, а теперь – ад». Пройдет время, и часть того, что вас радовало и вдохновляло в жизни «до» (коктейли, красивую одежду без пятен от молока, живопись и тишину), вы при желании сможете себе вернуть, но без детей многие вещи испытать просто не получится.

Дети – это седые волосы, тревоги и разбитые чашки, но еще и трогательные букетики из сорняков, сентиментальность и уязвимость, слезы умиления, много новых знаний о себе и своих границах.

Как писала в своем тонком и нежном эссе18 о материнстве и детях Вера Полозкова:

«Старость – это не самое ужасное. Жить быстро и умереть молодыми мы собирались примерно до тридцати – потом у нас поменялись планы. С появлением детей в картинке “через тридцать лет” появляется большой стол в саду, заварочный чайник в розах, твои высоченные сыновья, разговаривающие басом с детьми, топчущими твои пионы, – и вдруг понятно, что было бы очень обидно всего этого не дождаться. Что ты будешь нужен любой и хорош любой. Что отныне ты лишен права на эффектное саморазрушение и наплевательское отношение к здоровью, потому что отвечаешь не только за себя. […] И главное – мы правда проходим самое важное и счастливое обучение в жизни: учимся сострадать, слышать, принимать. Мы растем. Иногда это болезненно и трудно, но процесс не прекращается ни на минуту. И вообще, как скучно было бы, если бы наши дети не набрались духу и не родились у нас, недотеп. Мы бы даже не узнали, сколько мы теряем».

Если вы боитесь родительства, это нормально. Но страх – это не все, из чего вы можете выбирать. Еще можно выбрать «решиться» и посмотреть, чем это в вас откликнется. Чего там, на другом берегу, для вас больше – страха или желания все-таки осуществить этот «прыжок веры»?

Вы справитесь с последствиями любого выбора – и если решитесь на ребенка, и если нет. Потому что родительство – это не про ожидание знака с неба. Это именно решение.

Хорошая новость в том, что в жизни больше особо и нечем заниматься, кроме как двигаться и расти – через новый опыт, раздвигая рамки привычного. И это не про насильственный выход из зоны комфорта – это про «я боюсь, но делаю, потому что мне интересно».

Потому что снова, и снова, и снова: страх – это еще не все, из чего мы можем выбирать.

Первый год после рождения ребенка

всё хорошо, спи, моя радость, усни, будет день и пища,самое главное не влечёт последствий и не имеет причин,обретается больше, чем ожидается —потому и не ищем…Ксения Желудова

Первый год после рождения ребенка – сложное, очень хрупкое время: и для пары, и для каждого из партнеров в отдельности. Особенно если ребенок тоже первый.

Старая идентичность рассыпается,

новая формируется —

небыстро и часто болезненно.

Безусловно, есть счастливые случаи, когда человек входит в новую роль родителя легко и естественно, будто вырастил и воспитал не одного ребенка: он с упоением размещает себя в слове «мама» или «папа», и ему там комфортно, будто пришел домой. Ничто из прошлого не протягивает к нему руки с призывом: «Вернись, вернись…», не шепчет по ночам: «А помнишь, как хорошо тебе было, когда ничего этого не было?», не рвет сердце на куски напоминаниями о свободе, легкости и беззаботности времени без детей. Но бывает и так, что в вашей жизни появляется ребенок и вы не испытываете к нему ничего. Смотрите на его маленькое сморщенное лицо и не понимаете, что происходит. И почему внутри так пусто, будто кто-то умер.

Любому родителю нужно время, чтобы адаптироваться к новой роли и научиться понимать своего орущего детеныша: когда его плач означает «больно», когда – «мокро», когда – «хочу есть», «устал» или «возьмите меня на ручки». Пока ухо не натренировалось, приходится идти вслепую и тревожно проверять сразу все варианты.

Человек так задуман природой, что не может не реагировать на детский крик – мы всегда будем испытывать от него дискомфорт, побуждающий что-то делать: кормить, менять пеленки, укачивать, открывать в три часа ночи Гугл и вводить «что делать, если ребенок…» (подавился, перегрелся на солнце, бьет маму, не ест, не хочет есть, икает, не может покакать, дерется, не слушается – и это я вам сейчас реальные запросы перечислила, которые всплывают при введении этой фразы).

При этом не все детский плач выдерживают спокойно, многим выносить его просто физически больно, чаще мужчинам. Им сложно допустить мысль, что порой плач – это просто разрядка психики, а не сигнал тревоги, когда нужно срочно бежать и спасать. Если дать ребенку время «выплеснуться», он уснет, успокоенный. Папам такое выдерживать сложно. Многие мрачно уходят пережидать рев в соседнюю комнату, оставляя растерянную женщину в одиночестве. А некоторые зло бросают: «Да успокой ты его уже, сил никаких нет!» и, демонстративно треснув дверью, идут на улицу или к соседу. Как будто это мама виновата, что у ребенка режутся зубы, колики или температура. Самое паршивое в этот момент – не сам факт ухода, а чувство вселенского одиночества, которое накрывает: словно ребенок нужен только тебе, его проблемы – это только твои проблемы. «Родила – получай».

Это сильно подкашивает отношения. Потому что вы сейчас не в том состоянии, чтобы думать ясно и чувствовать только красивое. Недосып, тревоги, огромная физическая усталость – все это заставляет жить на пределе своих возможностей, крайне скупо расходуя эмоциональные ресурсы друг на друга, поскольку они практически все уходят на заботу о ребенке.

И оттого так ценятся в этот период поддержка, добрые слова и хорошая шутка, способная дать хоть немного тепла и света. Помню эпохальное событие, когда сын впервые за десять месяцев проспал всю ночь – и я вместе с ним (тоже впервые). Говорю утром мужу: «Слушай, у меня какие-то мешки под глазами». А он мне: «Это, наверное, от высыпания».

Я рассмеялась и в тот момент с грустью поняла, что не помню, когда смеялась в последний раз.

Сегодня много говорят о том, как важно контейнировать детские эмоции, вбирать их, позволяя маленькому человеку выплакаться, накричаться и слить нервное напряжение в тебя. Я всегда это представляю и ощущаю так: ты накрываешь собой гранату.

Если постоянно накрываешь собой гранаты, не удивительно, что иногда разрываешься на лоскуты: потому что это невероятно сложно – накрывать собой гранаты.

Это изматывает. Без конца перерабатывать детскую злость и фрустрацию тяжело. Поэтому нормально, что «правильно» отвечать на недовольство и раздражение партнера («как делают взрослые люди») сил просто не остается. Мы либо взрываемся, либо просто отключаемся и переводим себя в режим концентрации только на ребенке, говоря партнеру: «Делай что хочешь», – подразумевая: «Нет у меня сил еще и на тебя».

Понятно, что проблема в этот момент не решается, – ее комкают и заталкивают под ковер, а обиду проглатывают, – и она оседает внутри грязным твердым налетом. Отношения теряют прозрачность и радость, мутнеют и из питательных и безопасных превращаются в ранящие и отбирающие. Часто решение видится в одном: развестись. Потому что ребенок «подсветил» то, что никакой любви, оказывается, и нет, что каждый сам за себя, что никто не хочет делить никакую ответственность – хочет только сделать так, чтобы ему было легче.

Тогда люди, которые когда-то были гораздо терпимее друг к другу, начинают оценивать происходящее в категориях крайностей: «всегда», «никогда», «ни разу», «все время», «вечно». Условно хорошее и условно плохое приобретает угрожающий контраст. И никто не хочет вспоминать классическое «почему мы друг друга полюбили» – хочется просто друг друга добить.

От бессилия. От усталости. От того, что «такая сейчас серия», в которой героям предписано мучаться и страдать, через эту боль расти и узнавать о себе и своих пределах много нового. Но это время, которое нужно пережить. Не «собраться и пережить», а просто пережить, как получится. С соплями, слезами, злостью, ненавистью. Позволяя «некрасивым» чувствам проходить через себя строем по несколько раз за день, но твердо приняв решение отказаться от резких движений: «Уходи», «Тогда я сама уйду», «Давай разведемся».

В первый год после рождения ребенка,

в этот хрупкий период, вы – не вы, а самая усталая,

самая дерганная и глючная версия вас.

Поэтому не торопитесь, не рубите сплеча. Дайте вашим отношениям время прийти в себя после кардинальной перемены, которой является рождение ребенка. К вопросу о разводе вернетесь через полтора-два года, когда объективно станет легче и вы наконец-то выспитесь и выпьете чай горячим. Устраивать переворот раньше все равно во многом бессмысленно: если у вас нет сил не раздражаться на чужое раздражение, то ресурсов, чтобы пережить, оплакать и отгоревать расставание у вас тоже не будет. Не говоря уже о поисках новой любви.

Иногда лучшее, что можно сделать, – это сказать себе: «Ближайшие полтора года я не буду думать о своих отношениях, анализировать их, препарировать и рассматривать под микроскопом. Я буду растить вместе с партнером маленького человека, а о “плохости” своего брака я подумаю, когда у меня появится для этого ресурс и время. Когда я восстановлюсь».