Помоги проекту - поделись книгой:
– Так я не понял, тогда твоя смена была, красавица? – спросил, улыбаясь, Вацек.
– Моя, только что-то я не помню, чтобы по площади кто-то ходил. Дождяра же лил как из ведра.
Вацек, оглянувшись по сторонам, интригующе поманил ее рукой поближе к окошку. Тетка доверчиво высунулась чуть ли не наполовину. В тот же миг Вацек, как железными клещами, схватил одной рукой ее за горло под челюстью, другой – за верхнюю губу.
– Слушай сюда и не дергайся, тварь! – страшным голосом прохрипел Вацек. Лицо его исказила такая злобная гримаса, что продавщица от страха и неожиданности чуть не потеряла сознание. – Итак, когда шестнадцатого был ливень и пришел шестьсот тринадцатый из Москвы, ты видела на перроне маленького человека с двумя большими чемоданами?
Продавщица с дикими, выпученными от страха глазами начала что-то непонятно мычать. Вацек выпустил ее губу.
– Говори, сука, внятно и по существу. Как только все расскажешь, я сразу уйду. Начнешь пургу нести – глотку вырву. Все поняла?
Обалдевшую продавщицу била мелкая дрожь, и она готова была рассказать все что угодно, лишь бы этот жуткий мужик как можно быстрее исчез:
– Видела какого-то маленького паренька с двумя большими чемоданами. Он последним сошел с перрона. Никто его не встречал, дождь льет, а он, бедняга, стоит один, и такси все уже разъехались. Я сразу не заметила, что Федькина машина еще стояла. Вот он к нему и сел.
– Что за Федька? – прошипел Вацек.
– Ну, таксист. Обычный хороший вежливый парень. Он у меня постоянно сок покупает. Как фамилия его, не знаю. Он у Русланчика в бригаде таксует. Отпустите меня, пожалуйста, а то мне очень больно, и синяки будут на горле, – жалобно, чуть не плача, хрипло взмолилась продавщица.
Вацек разжал руку, и несчастная со вздохом облегчения юркнула назад за мутное стекло, ожесточенно массируя горло.
– Пока живи, если мне понадобится что-нибудь уточнить, я вернусь, и ты мне поможешь. Если в чем соврала – убью. Поняла? – проговорил мужчина.
Перепуганная до смерти продавщица быстро закивала головой. А Вацек, уже забыв о ее существовании, быстро шел к напарнику.
– Петруха, что у тебя? – деловым тоном спросил он.
– Ни хрена! Шел сильный дождь. Когда площадь опустела, все разъехались по домам. Бомбилы работают под каким-то чуваком по имени Руслан. Я на всякий случай стряс его телефончик.
– Что сказал им? – строго спросил Вацек.
– Дескать, родственника жду, еще шестнадцатого должен был приехать, а все нет. То ли не поехал, то ли куда-то к корешам закатил. Попутно поинтересовался, как вызывать такси. Они и дали телефон этого Руслана.
– Молодец! Чувствую, мы на правильным пути, товарищ! Все-таки недаром мы пораньше и тем же поездом дернули, – дружески хлопнув Петруху по плечу, улыбаясь проговорил Вацек. – Анализируем голые факты. Дело обстоит следующим образом. Слон по какой-то причине соскочил с поезда с бабками. Сел в такси к какому-то Федору, который работает на некоего Руслана, и пропал. На завтра план действий следующий. Ты со мной сначала в местную ментовню на поклон к полковнику Неменялину. Вроде вопрос о взаимопомощи с ним решен, мы передаем ему «помощь», а он нам предоставляет тачку и свое благословение. В общем, должен встретить как родных. Потом едем к Семе Седому, у Клима есть некоторые серьезные подозрения насчет этого старого лиса. Он единственный, кто здесь был полностью в курсе сделки Клима и Паши Ташкентского. Не исключено, что он мог либо сам всю эту херню замутить, либо информация от него как-то случайно утекла. Тогда надо разобраться, как и к кому. В любом случае с Семой предстоит серьезный разговор. Боб с Крабом с утра выходят на улицу и катаются на такси, мягонько выясняя у бомбил все про нашего Федю. Далее с трех часов сидят в номере на подхвате и ждут нашего звонка. Когда сегодня упадем в гостиницу, твоя задача прочистить им мозги по поводу бухла, баб и дисциплины на все время командировки. Сегодня еще можно чуть-чуть, вот, передашь презент, – и он протянул пакет с коньяком и закуской. – Но, если увижу, что пошли вразнос, спрошу с тебя. Все ясно?
– Да ладно тебе, Вацек! Чай не дети! – раздраженно ответил Петруха.
– Да в том-то и дело, твою мать, что не дети! – зло заорал Вацек.
Глава 16
Утром неожиданно позвонила Нина, она слезно принялась умолять Федора дождаться ее, так как ей срочно необходимо забрать кое-какие личные вещи, а свой ключ от квартиры она куда-то сунула и второй день не может его найти. В итоге, Федор вынужден был согласиться ее подождать. Нина клятвенно пообещала, что будет не позднее чем через два часа, но появилась только через три с половиной. Торопливо извиняясь и что-то быстро, запыхавшись, рассказывая, она покидала в сумку какие-то вещи и быстро убежала к поджидавшему ее в машине Виталику. Федор прошел по квартире, внимательно оглядываясь, не забыла ли чего, когда опять раздался звонок в дверь. Решив, что это за чем-то вернулась Нина, Федор открыл дверь. Перед ним стояли два человека. Один в возрасте, солидный, в дорогом пальто и массивных очках. Второй молодой, в коже и джинсах.
– Ты Федя Савченко? – спросил молодой с улыбкой. Федор молча, не сводя глаз с непрошеных гостей, кивнул головой. В тот же миг молодой резко крутанулся на месте, и его пятка, как распрямленная мощная пружина, врезалась Федору в грудь. От неожиданности и силы отлично отработанного удара Федор пулей отлетел вглубь прихожей, впечатавшись спиной в стену коридора. Гость тут же подлетел к нему, и второй мощный удар кулаком в челюсть на несколько секунд погасил свет в сознании Федора. Савченко сполз по стене и безвольно растянулся на полу.
Через несколько секунд он начал медленно приходить в себя, непонимающе и с удивлением разглядывая линолеум пола, на котором лежал. Неожиданно, словно в какой-то дымке, перед ним возникло печальное лицо Нины, и она грустно тихо проговорила: «Вот видишь, Федя, я же тебе говорила, что ты не умеешь держать удар, а тем более не в силах подняться после того, как упал».
«Ну, это мы еще посмотрим», – упрямо беззвучно прошептал Федор. Откуда-то, словно издалека, до него донесся разговор незваных гостей, вернувший его в страшную реальность.
– Петруха, ты полный придурок! Мягче надо с людьми, мягче…
– Вацек, но ты же сам сказал гасить с порога для дезориентации и эффекта неожиданности.
– Но не до такой же степени! А если он кони двинул от твоего пинка или в себя не придет, то что тогда? В больницу его повезешь? Тебе башка зачем дана? Точно, сила есть – ума не надо!
– Да что ты, Вацек, цепляешься из-за всякой мелкой фигни! В первый раз, что ли? Дай минуту, и он у меня запоет соловьем.
Федор, застонав, начал медленно подниматься. Чьи-то сильные руки подхватили его и поставили на ноги, прижав к стене. Федор замотал головой, разгоняя пелену перед глазами.
– Тащи его в комнату, – послышался начальственный голос того, что был постарше.
Через полминуты, еще до конца, не придя в себя, Федор сидел в комнате на стуле, медленно раскачиваясь из стороны в сторону. «За что?» – наконец тихо прохрипел он, потирая челюсть.
Посетители по-хозяйски расположились на стульях перед ним. Тот, что постарше, молча достал из кармана короткоствольный револьвер, положил его на стол и стал внимательно рассматривать Федора. Потом спокойно, почти дружески проговорил: «Ну что, Федя, где бабки? Только не надо отвечать мне встречным вопросом, мол, какие бабки, ладно?»
Несмотря на боль в груди и челюсти, в голове Федора начало проясняться, и он принялся методично продумывать возможные варианты своего спасения. Одно было для него абсолютно очевидным: оставаясь в квартире, он находится в полной власти бандитов и в случае расхождения с ними во взглядах на исчезновение Слона гарантированно обречен на дальнейший мордобой, а возможно, и на смерть. Единственный шанс на спасение – это любым образом выбраться из квартиры. Не сводя испуганных глаз с револьвера, Федор затараторил: «Я так и знал, что добром это не кончится! Я так и знал. Не знаю, кто вы, я в ваши дела не лезу. Но я их честно заработал. Понимаю, что это приличные деньги, но я его не просил, он сам мне их предложил! Тем более доллары. Ну кто бы отказался?! За такие деньжищи я его бы и на руках до «Искры» донес, если бы потребовалось!»
Вацек изумленно переглянулся с Петрухой.
– Не многовато ли ты получил за извоз, дружище? – проговорил Вацек, с нескрываемым интересом разглядывая Федора.
– Подождите, а как вы меня нашли? – неожиданно воскликнул Федор.
– Твой шеф Русланчик дал твои координаты, он сначала не хотел, но мы его смогли убедить. Говорит, что ты его лучший работник, а на линию не вышел. Вроде приболел после дождя, – добродушно проговорил солидный. – Что случилось? Поделишься?
– Да не заболел я! Просто в тот чертов вечер я тачку свою расхреначил и не хотел об этом Руслану говорить, пока она в ремонте, чтобы не попасть в его черный список. У него не забалуешь.
– Ну, давай вернемся к деньгам. По порядку, кто предложил, за что и где они сейчас? – душевно произнес солидный, погладив револьвер и многозначительно переглянувшись с Петрухой.
– Ну, я сидел в тачке на площади, дождь был жуткий. Клиентов нет. Я уже уезжать собрался, когда подвалил маленький мужичок с двумя чемоданами. Довольно борзой тип. Скомандовал, мол, гони в «Искру». Я ему говорю, что там дорогу, возможно, размыло и поздно уже. Хочешь, я тебя в гостиницу отвезу? А он свое гнет, мол, вези и не нервируй меня. В обиде не будешь. Я плюнул на все, за день ни шиша не заработал, жена от меня ушла, дома никто не ждет. Ну и поехал. Как я и думал, возле Ветрянки дорогу размыло. В темноте я кое-как проехал, но картер пробил. Его довез, перед входом около траншеи выгрузил, пока чемоданы доставал, смотрю, а под капотом пятно масляное. Я ему показываю на масляную лужу, мол, из-за тебя машину угробил. А он тогда мне и вручает полторы штуки баксов. Я, конечно, обалдел немного. Как чувствовал, что еще аукнутся мне эти денежки. Кое-как назад поехал. Хорошо, что у меня с собой масло было. Периодически подливал. Короче, на полпути машину бросил, чтобы двигатель окончательно не угробить, и пешком пошел под дождем. Меня какие-то мужики на хлеборезке подвезли. Думал, простыну, но вроде обошлось. Машину на следующий день в автосервис сдал. Знакомый автокраном дотралил. В сервисе тоже волки: плати пятьсот баксов – и за четыре дня сделаем. Ну, кое-как на четыре сотни их уломал. Теперь я без машины и без работы. Руслан, если узнает, что я, как придурок, поехал в «Искру» среди ночи и еще тачку угробил, может меня вообще надолго отстранить от нормальных заказов. А я считаю, что все было по справедливости. Деньги хоть и огромные, но он мне сам их дал, я даже не просил ничего. А кроме того, я все-таки из-за него машину угробил.
– И доллары сейчас где? – спросил солидный.
– В куртке на вешалке. Там, правда, уже меньше осталось. Я еще новые амортизаторы одному чуваку заказал, он мне обещал через неделю их подогнать. Ну, еще малость потратил на то на се. В общем, у меня осталось восемьсот.
Молодой принес куртку, выложил из нее на стол документы, связку ключей, газовый баллончик, доллары и немного рублей. Солидный все внимательно осмотрел, хмыкнул, повертев в руках баллончик, и, глядя на Федора тяжелым немигающим взглядом, негромко проговорил:
– И это все? Ты больше ничего не хочешь добавить к своему рассказу? Может, что-то про чемоданы упустил? Подумай хорошо, прежде чем мне ответить. Сейчас самое время вспомнить. Зачтется. Если потом что-то не срастется в твоей истории – очень пожалеешь. Итак, – медленно проговорил Вацек, впившись в Савченко прищуренным взглядом.
– А что про чемоданы? – удивленно ответил Федор. – Я довез его до дома отдыха, достал из багажника чемоданы, он мне отвалил денег и ушел. Дальше вы уже все знаете. Если не верите, можем хоть сейчас съездить и все сами на месте выясните. Может, он еще там. Я могу с нашими мужиками договориться, чтобы свозили туда и обратно.
– Что ж, пожалуй, ты прав. Давай прямо сейчас, съездим. – произнес Вацек.
Федор смущенно прокашлялся и робко спросил:
– У меня вопрос есть. Можно? Если я вас отвезу, вы мне мои доллары вернете? Все-таки я по вине вашего друга без колес и без работы остался.
Вацек и Петруха изумленно переглянулись.
– А ты, парень, как я погляжу, больно жадный, – удивленно проговорил Вацек. – Ну да ладно, считай, что договорились.
Федор заметил, как при этих словах ухмыльнулся Петруха. Было очевидным, что значила его кривая ухмылка: «Как же! Получишь ты свои бабки, дурашка! Сумку только побольше приготовь». «Интересно, – подумал Федор, – как эти два добрых молодца поступят со мной, когда сочтут, что добились от меня всего, чего хотели? Отпустят? А вдруг я начну болтать на всех углах о сегодняшнем приключении или побегу в милицию? Для них это опасно или им все по барабану? А если это все же представляет угрозу, то как они решат мою участь? Не отпустят же под честное слово, что я не буду болтать? Еще интереснее, как они поступят, если вдруг поймут, что я их вожу за нос?» – холодея от страха, подумал Федор, потирая припухшую челюсть.
– Мужики, только учтите, на Ветрянке вода, возможно, еще не сошла. Она там иногда до недели стоит, так что ехать надо будет очень осторожно, но я вам покажу, как проехать, – заискивающе заглядывая в глаза своих непрошеных гостей, проговорил Федор.
– Вот поедем и посмотрим, – с наглой усмешкой заметил Петруха. – Кстати, Вацек, а ты не хочешь Климу брякнуть и доложить ситуацию? Да и пацанам заодно в гостиницу? Узнать, как они там?
– Будет конкретный результат – доложим. Что касается Боба и Краба – это твои проблемы. Ты за них подписался, с тебя и спрос, – раздраженно отозвался тот. – А ты, Федя, расслабься, – повернулся он к Федору. – Машина у нас есть.
Глава 17
У подъезда стоял видавший виды БМВ десятилетней давности с глуховецкими номерами. На этом автомобиле, не очень деликатно запихнув Федора в салон, троица двинулась в путь. Вацек сел за руль, Федор с Петрухой разместились на заднем сиденье.
–
–
«Ну да, конечно», – с горькой иронией подумал обреченно Савченко, с опаской покосившись на развалившегося рядом Петруху. Федор отчетливо вспомнил боль от удара его ноги в грудь.
Половину пути Федор, не переставая нудно бубнил о том, как тяжела жизнь в провинции. Дороговизна, убитые дороги, дефицит запчастей, отсутствие клиентов и так далее. Наконец Петруха не выдержал и зло рявкнул: «Да заткнись ты уже! Достало твое нытье!» Федор, сделав обиженное лицо, замолчал, продолжив мысленно искать выход из сложившейся ситуации. Местом бегства может быть либо дорога в «Искру», если будет шанс выскочить из машины перед вышедшей из берегов Ветрянкой, либо возле территории дома отдыха. Но второй вариант был опасен тем, что нельзя было исключать случайную встречу с бдительным вахтером.
«Если это случится, и дед меня узнает, то дальше не выпутаться. На вранье этот лысый меня точно легко подловит, чувствуется, что мужик он очень опытный. А вот тогда…» – додумывать дальнейшее Федору даже не хотелось.
Вскоре показалась Ветрянка. Как только стало видно подтопленную часть дороги, машина остановилась.
– Сейчас бери левее, а потом метров через пять вправо и тихохонько ползи около сгоревшей сосны, но не сбавляя обороты. Как сосна окажется позади, сразу правее, а то двигатель зальешь или пузом на булыжник сядешь. Тогда капец, не доедем! – затараторил Федор.
– Ты говори яснее, не строчи как из пулемета!.. – раздраженно прорычал Вацек.
– Слушай, давай я за руль, я тут каждый ухаб знаю. Тогда в темноте и при дожде влетел, но сейчас точно проскачу нормально! – возбужденно воскликнул Федор.
– О’,кей. Только имей в виду, если тачку угробишь – отдашь квартиру! – последовал ответ Вацека.
– Не-е, на это я не подпишусь! – заныл Федор.
– Да ладно. Я шучу, но твои восемьсот долларов уйдут на ремонт. Согласен?
– Согласен. Но тогда, если я вас нормально провезу, вы мне еще пару соток накинете. Для вас же это точно ерунда, а мне – плата за риск и доставленное неудобство. Годится?
– Вот же хитрый, сука! – возмущенно воскликнул Петруха.
– Так. Стоп! Если вывезешь туда и обратно – к восьмистам еще две сотки добавим. Если застрянешь – ты нам должен штуку. Идет? – теряя терпение, тоном, не терпящим возражений, проговорил Вацек.
– Лады! – тут же согласился Савченко, с иронией сознавая, что весь этот торг с обеих сторон – лишь спектакль, задача которого усыпить бдительность противной стороны. И похоже, что сыграть ему свою роль удалось более натурально.
Федор сел за руль и пристегнулся. Вацек вальяжно устроился впереди на пассажирском кресле, проигнорировав ремень безопасности. Федор так вжился в роль хапуги-водилы, что и сам не усомнился бы в собственном образе. Но теперь, когда он добился исполнения первой части своего плана, его начали одолевать страх и сомнения. Все должно решиться в ближайшие пятьсот метров.
– Парень, ты бы сел на правый бок, чтобы нагрузку увеличить для проходимости. Я сейчас буду по краю ползти. Лучше, если левый будет полегче, – проговорил Федор как можно естественнее.
Петруха что-то недовольно пробурчал себе под нос, но все же пододвинулся вправо за Вацека. Федор плавно придавил педаль газа, и машина медленно двинулась вперед. Иногда ее противно потряхивало, но все же автомобиль благополучно прошел разлив. Преодолев водную преграду, машина спокойно, не спеша осилила подъем.
– Все, тормози и садись на место, – буркнул Вацек.
– Сейчас, сейчас, я только вот эту кочку объеду, – в ответ залепетал Федор. Дальше начинался спуск. Савченко уверенно нажал на педаль газа, и автомобиль, набирая обороты, понесся вниз.
– Э, ты не так резво гони! – прикрикнул Петруха.
– А ну-ка тормози! Я кому сказал, гаденыш! – заорал Вацек, выхватив револьвер и направив его на Федора.
«И что вы, придурки, теперь со мной сделаете на скорости сто двадцать километров? Выстрелить и со свистом слететь с дороги в канаву вам вряд ли захочется», – со злорадством подумал Федор, прибавляя газу, но на всякий случай он все же громко испуганно прокричал: «Тормоза отказали, не тормозит!»
Стрелка спидометра быстро приблизилась к ста тридцати километрам. Пассажиры в два голоса что-то заорали, но Федор их уже не слышал. Машина стремительно неслась на бетонный столб.
«Я умею держать удар, Нинок! И вставать после падения я тоже умею. Ты просто не дала мне шанса это тебе доказать», – не к месту подумал Федор, в очередной раз вспомнив обидный разговор с бывшей женой.
В последний момент он чуть приоткрыл дверь со своей стороны, чтобы при ударе ее не заклинило. Дальше все произошло точно так, как Федор и рассчитывал. Правая сторона машины с грохотом и противным треском врезалась в столб. От удара Федор почувствовал острую боль в шее и в правой ноге, но он тут же повернулся к Вацеку. Понять, что с ним происходит, было невозможно. Непристегнутое тело словно вросло в нутро машины, ворвавшееся из-под капота в салон. Револьвер тускло поблескивал на полу между башмаками Вацека. Сзади раздался отборный мат и громкий стон Петрухи. Похоже, что от удара его ноги зажало. Федор перегнулся к Вацеку и с трудом, стараясь не испачкаться в крови, поднял револьвер. Затем он, хромая и пошатываясь, вылез из машины, несколько секунд постоял, приходя в себя. Оглядевшись по сторонам, подошел к заднему боковому стеклу автомобиля посмотреть, что происходит с помощником Вацека. Петруха, продолжая что-то злобно орать, направил на него дрожащей рукой пистолет. Федор автоматически без раздумий вскинул револьвер Вацека и, взведя курок, дважды выстрелил, метя в голову бандита, после чего тут же, задыхаясь, быстро отвернулся. Чуть успокоившись, «глядя на ситуацию словно со стороны, холодно и отстраненно», как учил Леха, Федор попытался осмыслить происходящее: «Машин на дороге из-за разлива Ветрянки не видно. Если действовать быстро, то через минуту все будет кончено». Оглядевшись по сторонам, Федор с удовлетворением отметил, что трасса по-прежнему все еще пуста.
«Слава богу, что пока большинство местных предпочитают из-за разлива Ветрянки лишний раз этой дорогой не пользоваться», – с удовлетворением отметил Савченко.
Сполоснув лицо и руки в какой-то луже, Федор снова сел на водительское кресло, стараясь не смотреть на тело на соседнем сиденье и брызги крови на стенках салона. Приказывая себе не спешить и не суетиться, он тщательно протер рукавом все места, где только мог прикоснуться. Затем обыскал карманы Вацека, вытащил все, что в них было, и не глядя засунул все в свою куртку. Потом отрегулировал зеркала и водительское кресло так, чтобы создавалось впечатление, что за рулем был человек очень маленького роста.
«Если кто-то из этих бультерьеров вычухается, то мне конец, поэтому не стоит упрощать врагу задачу», – быстро прикинул Федор. Секунду он задумчиво смотрел на машину, затем, приняв окончательное решение и подняв трясущуюся руку с револьвером, он направил его в голову Вацека. Раздался еще один выстрел. Осмотрев себя насколько было возможным и проверив свою одежду, он протер револьвер, швырнул его в кусты и быстрым шагом двинулся вперед по ходу движения от раскуроченной машины.
Глава 18
В течение двух последующих часов ему навстречу проехали лишь четыре автомобиля. При звуке шума моторов Федор быстро сходил с дороги и прятался в придорожной канаве. Наконец, решив, что ушел уже достаточно далеко от места происшествия, он перешел на противоположную сторону дороги рядом с поворотом на птицефабрику и приготовился голосовать. Первая же машина, появившаяся на горизонте, притормозила, как только Федор поднял руку. Это был старый жигуленок-«копейка». За рулем сидел дедок в больших очка с толстыми линзами.
– Мне бы до Глуховецка, – просительно проговорил Федор.
– Ну, если только Ветрянку проедем. Вроде, говорят, вода малость спала. Давай запрыгивай, парень. С птицефабрики? – спросил дед. Федор утвердительно кивнул и приготовился отвлечь старика каким-нибудь разговором, но дед не дал ему и слово сказать.
– Ты посмотри, что в стране творится, парень! Ельцин вроде говорил, что… – Савченко как будто отключился. Старик начал пересказ последних политических новостей, и Федору оставалось лишь только кивать головой и хмыкать в знак согласия.
Через несколько минут на противоположной стороне трассы показался раскуроченный автомобиль бандитов, рядом с которым стоял милицейский уазик и непонятно откуда взявшаяся толпа зевак. Дед медленно проехал мимо, горестно охнув:
– Это как же надо было нестись, чтобы в столб среди бела дня въехать! Не иначе как бухие были.
– Точно! – с чувством поддакнул Федор.
Через минуту дедок, несмотря на явно плохое зрение, умело, со знанием дела ловко преодолел вышедшую из берегов Ветрянку. Через час они были в Глуховецке. Федор сердечно поблагодарил деда и протянул деньги, тот для приличия замахал руками, но Федор, не слушая возражений, положил несколько купюр на сиденье и решительно зашагал по дороге в сторону своего дома.
«Вроде, когда мы выходили из дома, кроме тех, что вломились в квартиру, других не наблюдалось. Мало вероятно, что случай на Ветрянке уже широко известен в Глуховецке, а значит, вероятность засады минимальная», – успокаивал себя Федор, подходя к своей квартире.
Поделиться книгой: