Хозяйка Сумрака

– Насколько жёстко?

– Насколько сможешь. Даже если ещё какую из них убьёшь ненароком, я не буду в претензии. Так что, развлекайся, милая, и ни в чем себя не ограничивай.

– Учту, – иронично хмыкнула Алекто и шагнула к дверям.

В огромной зале веселье шло полным ходом. Шесть молодых ведьмочек играли в карты на раздевание и громко смеялись. На некоторых из них из одежды были лишь браслеты на руках и ногах, да ожерелья Магистра Тьмы.

Увидев вошедшую Алекто и идущего следом Магистра, все фаворитки поспешно вскочили и склонились перед ними.

– Развлекаетесь… – ноздри Алекто хищно дрогнули, с удовольствием втянув запах страха, который волной прокатился по зале после её появления. – Совсем стыд потеряли… Кто вам позволил заниматься развратом в отсутствии хозяина?

Все шестеро подавленно молчали, понимая, что бесполезно оправдываться и говорить, что в подобные игры, о которых Магистр знал, они играли часто и никогда развратом не считали. Они знали, что любые оправдания только усилят ярость и без того жестокой и злобной супруги хозяина, которую боялись и ненавидели все тёмные, и между собой иначе как «светлая стерва» не называли.

– Я вам сейчас устрою развлечение… я надолго отобью у вас охоту развлекаться… – Алекто недобро сощурилась, сжав губы в презрительной усмешке. – А ну ближе подойдите.

Украдкой взглянув на хозяина, который тем временем опустился в большое мягкое кресло и всем видом показывал, что в действия супруги вмешиваться не намерен, его фаворитки приблизились и испуганно замерли перед ней.

Алекто с пристрастием их оглядела и резко вскинула руку, указывая на крайнюю:

– Иди ко мне, красотка! – после чего быстрым движением завела руки подошедшей ведьмочки за спину и скрепила меж собой браслеты на них. Затем провела рукой по её животу и гневно спросила: – Ты никак ребеночка дерзнула от хозяина заиметь, тварь безродная? Решила, что так сможешь место моё занять?

– Это случайно произошло… случайно… я не виновата… – губы ведьмочки затряслись, а из глаз полились слезы, – пощадите… пощадите, умоляю… Госпожа Алекто, я не нарочно, клянусь! У меня и в мыслях не было… я… я всё сделаю, что пожелаете… я избавлюсь от него… только пощадите… молю, – она медленно опустилась на колени, подобострастно заглядывая ей в глаза и скуля от страха.

– Вон как ты заговорила… только поздно об этом молить, когда ты мои прерогативы нарушила, раньше надо было думать. Сейчас тебе меня молить надо, чтобы я поскорее тебя прикончила и не очень долго мучила, перед тем как души лишить… – она схватила ведьмочку за ожерелье и потянула на себя.

– А-а-а, не надо…не надо-о-о… я любое наказание приму, лишь не это! Ой-ой-ой! Пощадите! – от страха у ведьмочки выпучились глаза, она вся выгнулась, пытаясь вырваться и, не переставая, кричала. – Не надо… У-уу-у-умоляю!!! Госпожа, не надо-о-о!

Не обращая внимания на её крики, Алекто рывком притянула её к себе и губами впилась ей в губы. Крики тут же умолкли. Ведьмочка беззвучно дергалась, извивалась, билась у неё в руках и в конвульсиях сучила ногами по полу.

Все присутствующие, замерев, не могли оторвать глаз от картины мучительного отъема души у провинившейся. Наконец, дернувшись в последний раз, ведьмочка бессильно осела, и Алекто, оторвавшись от её губ, отбросила мёртвое тело, в глазах которого застыли боль, страх и отчаяние.

– С одной разобрались. Теперь ваш черёд, – она обернулась к стоящим рядком фавориткам супруга. Те с ужасом смотрели на неё. Всех без исключения била сильная дрожь, и они нервно теребили руки, пытаясь успокоиться.

Умело доведя всех пятерых до состояния близкого к истерике и насладившись в достаточной мере рыданиями, мольбами, клятвами и уверениями, что они полностью осознали свою вину, раскаиваются и будут очень покорны и послушны, сопровождаемыми сильным энергетическим выплеском, она отпустила их, дрожащих от страха и захлебывающихся слезами.

Когда они удалились, Магистр Тьмы поднялся из кресла.

– Неплохо… но я всё же ожидал большего… – мрачно резюмировал он. – Ты что-то стала терять форму, дорогая.

– Чем ты недоволен?

– Ни одна из них не впадет в транс при виде тебя и сновидение, где увидит тебя, кошмаром не посчитает…

– Зачем тебе впавшие в транс фаворитки?

– Во-первых, в дальнейшем ты смогла бы чувствовать их ужас, даже не делая ничего, – он шагнул к ней и ласково обнял. – А во-вторых, я хотел, чтобы твоя внутренняя сущность была полностью удовлетворена.

– К чему тебе то?

– А ты не догадываешься? – его объятия стали крепче.

– Ты с ума сошел, Люциус! Прекрати! – Алекто попыталась оттолкнуть супруга, но он, рывком сдергивая с неё одежду, сумел повалить на пол.

Она постаралась вырваться, но тварь внутри, почувствовав её настрой и пользуясь моментом, отчаянно рвалась наружу, и у Алекто не хватило сил, чтобы, не сняв кабалы, высвободиться из крепкого захвата супруга.

– Если ты сейчас же не отпустишь меня, я не стану её держать! Не стану! – зло проговорила она, поняв, что объятиями дело не ограничится.

– Не держи… тебя никто не заставляет её держать… я с удовольствием с ней пообщаюсь, – выдохнул он ей на ухо, а потом приник губами к её губам.

Поняв, что ей не вырваться, разгневанная Алекто выпустила тварь, и темнота её сознания полностью поглотила её.

Выбраться из мрака сознания твари ей удалось нескоро. Когда она обрела контроль над ситуацией, оказалось, что она стоит над телом едва дышащего окровавленного Магистра, сжимающего в руке плеть Анта.

Она удивленно нахмурилась. Тварь не боялась такой плети, боль от ударов высокочастотной мощной энергетики, сводившая с ума все земные существа, лишь раззадоривала её. Алекто знала это ещё по своей первой схватке с ней… и Магистр это знал, не мог не знать… Тогда зачем?

Алекто заставила тварь лапой приподнять голову супруга. Тот тихо застонал и открыл глаза. Тяжело вздохнув, Алекто отвела взгляд, и тварь, повинуясь её желанию, отпустила Магистра. После чего, отряхнувшись, свернула собственный облик, давая возможность, заменить его.

«Раз сразу пришел в себя, то может, всё не так уж и плохо», – мелькнуло в голове, но потом Алекто перехватила взгляд супруга и сразу поняла, зачем он это сделал. Мысли о предстоящей расплате ужаснули… Её вновь поймали в ловко расставленную ловушку. Однако изменить хоть что-то не представлялось возможным.

Стараясь не подать вида, что сильно удручена собственной недальновидностью, Алекто склонилась над супругом и повела рукой, желая помочь и по возможности минимизировать последствия схватки. Но тот перехватил её руку, тихо проговорив:

– Твоя энергетика сейчас мне лишь повредит, так что не утруждайся.

Не посмев настаивать, она убрала своё воздействие, после чего помогла ему подняться и сесть в кресло.

Некоторое время они безмолвствовали. Наконец Магистр поднял голову и посмотрел ей в глаза:

– Надеюсь, ты понимаешь, что сейчас я не в состоянии исполнять свои функции?

– Да, я догадалась, зачем ты это сделал, – она постаралась, чтобы голос звучал безразлично, в то время как ей хотелось кричать, рыдать и биться в истерике, отчётливо понимая, что сейчас за всем этим последует.

– Я рад, что ты у меня такая догадливая девочка, – Магистр едва заметно, саркастически усмехнулся и, сняв с шеи большой сапфировый преобразователь, протянул ей: – Надевай, дорогая.

Губы у Алекто предательски дрогнули, а в глазах засверкали слезы. Ей хотелось упасть на колени и начать молить супруга не делать этого. Однако она знала, что это бесполезно. Поэтому, протянув руку, дрожащими пальцами взяла амулет тёмной власти и медленным движением надела на шею.

По её телу прошла судорога, и, сильно запрокинув назад голову, она вскинула вверх руки, пытаясь поставить блок, ограничивающий поток тёмной энергетики, нахлынувший на неё посредством амулета. Через некоторое время ей это удалось и, уняв дрожь, она опустила руки и обернулась к Магистру:

– Как долго ты хочешь, чтобы я исполняла твои функции?

– Зависит от тебя… Если будешь покорной супругой, то как только почувствую себя лучше, заберу у тебя амулет и, проведя всеобщий торжественный приём, отпущу.

– Ты хочешь вновь устроить приём? Это без меня! – Алекто раздраженно подняла руку. – Об этом не может быть и речи.

– Пока ты не согласишься на него, амулет я не заберу.

– Тогда пусть он будет завтра! – Алекто не смогла сдержаться, чтобы не использовать шанс как можно скорее избавиться от ненавистного амулета.

– Я не в том состоянии… – Магистр вновь усмехнулся. – Ты слишком торопишься, дорогая… через некоторое время мне станет лучше, и тогда мы вернемся к этому вопросу.

Несколько дней Алекто исполняла функции Магистра Тьмы, борясь с душившей её тёмной энергетикой амулета, которая требовала выхода.

Всё это время она ни разу не спрашивала супруга, когда он намерен провести приём, стараясь не показать, что с нетерпением ждет момента, когда сможет вернуть ему амулет. Напротив, ненавязчиво давала понять, что ей нравится ощущать тёмную власть и состояние страха перед ней…

Магистр был достаточно искушен, чтобы принимать такое поведение за чистую монету. Однако после того как на вопрос, когда ей хочется провести приём, она безразличным тоном проронила: «Не сейчас уж, точно…», ему в душу начали закрадываться сомнения. И он не удержался от уточнения:

– А когда?

Алекто с пристрастием окинула взглядом фигуру супруга, полулежавшего на диване:

– По-моему, ты ещё не совсем оправился, и тебе не стоит излишне утруждать себя в ближайшее время. К тому же мне времяпрепровождение тут не в тягость.

– Ты несказанно радуешь меня, дорогая, – улыбнулся он, – если это правда, значит, ты наконец-то смирилась с тёмной половиной твоей сущности и начала принимать и понимать её, а если лукавишь, то ты научилась это делать очень искусно, что тоже не может не радовать. Это полезное умение. В любом случае будет так, как ты пожелаешь, я готов устроить приём хоть завтра, но если ты не хочешь, согласен отложить его, оставив тебе амулет на любое время. Скажешь, когда надумаешь.

Алекто потупила взгляд, размышляя, что ей даст дополнительное затягивание игры. Затягивание игры не давало ничего, кроме стоящего ей очень сильных страданий дальнейшего увеличения её тёмного магического потенциала, чего по существу и добивался Магистр… Причем снижение этого уровня, для достижения примерного равновесия, которое позволяло ей с наименьшими затратами контролировать тварь и при котором её существование было для неё наиболее комфортным, представлялось уже нереальным.

Проанализировав всё это, она вскинула на него глаза:

– Он будет завтра!

– Я так и думал, – Магистр Тьмы удовлетворенно кивнул, – что ж, завтра, так завтра. Разошли послов и отдай необходимые распоряжения. Вести приём будешь ты.

– Кто бы сомневался, – Алекто капризно скривила губы, – неблагодарные роли не по тебе… Тебе нравится стоять за кулисами и дергать за ниточки.

– Неблагодарная роль? Да о твоей роли мечтает любая. Я позволяю тебе всё и почти ничего не требую. Когда ты научишься радоваться тому, что есть? Ведь знаешь, другого всё равно не будет. И вообще, не тебе сетовать на судьбу. Проведешь приём, выберешь жертву, поможешь ей удовлетворить всех, и ты свободна. Делай, что хочешь… Я ведь ни в чём не ограничиваю тебя.

– Я свободна? – Алекто даже поперхнулась от возмущения. – Вы заставили меня быть хищником, стоящим на страже обеих сфер… Хищником, которого ненавидят все, и я сама в том числе… хищником, которого все желают уничтожить.

– За что тебя ненавидят другие, понять могу, но за что ты сама себя ненавидишь, мне непонятно. Ведь для тебя не секрет, что именно ты поддерживаешь равновесие и баланс, в котором заинтересованы обе стороны… и обе стороны прибегают к твоим услугам и ценят твою помощь. Ты необходима всем, как бы к тебе не относились конкретные представители сторон. А уж опасения о том, что кто-то желает тебя уничтожить вообще смешны… ты бессмертна и лишь бессмертный, причем с очень большим трудом и рискуя собственной жизнью, может тебя убить, при этом в любом случае никому из бессмертных не позволят даже попытаться это сделать ни с той ни с другой стороны… Хотя бы потому, что твоё уничтожение приведет к тому, что вечная тварь вновь обретет свободу. Кстати, твои даймоны прекрасное доказательство тому, что общий Совет всегда на твоей стороне. И вообще всё! Хватит жаловаться. Мне надоело, – Магистр поморщился и раздраженно махнул рукой. – Иди готовься к приёму.

– Кто будет жертвой?

– Старый вервольф Грей. Что-то он стал на язык несдержан и молодых тому же учит… Так что перед тем как его энергетику меж всех разделить было бы неплохо, чтобы ты его обвинила в нарушении устоев и растлении молодежи, после чего за поганый язык подвесила, и позволила всем присутствующим самолично по кусочку шкуры с него содрать.

– Думаешь, все захотят в этом принять участие?

– Если скажешь, что энергетику его будешь распределять в соответствии с кусками шкуры, то с него моментально сдерут шкуру до костей… или вообще всего на части разорвут, если ты, конечно, позволишь. Будет весело, вот увидишь.

Алекто глубоко вздохнула, и губы её тронула презрительная усмешка:

– Кто бы сомневался, – вновь проговорила она.

Глава 2

Вернувшись в свою обитель на территории Сумрака, Алекто с удивлением обнаружила, что её никто не встречает. Раздосадованная она прошла на нижний этаж, где жили слуги, и, увидев идущую по коридору Галину, знаком подозвала её:

– Где Лиля?

– Ушла разыскивать Ольгу. Она сбежала, – испуганно пояснила горничная, поспешно опускаясь перед ней на колени.

– Ольга сбежала? Что ты городишь? – Алекто недоуменно повела плечом. – Смертному не то что сбежать, выйти отсюда и то невозможно.

– Я знаю это… и не знаю как она ушла… Не гневайтесь. Я не виновата в этом… может, я не так как-то сказала… я лишь хотела сказать, что знаю только то, что Лиля заперла Ольгу на нижнем ярусе, а потом не нашла её там… и ушла её разыскивать, – испуганно запричитала Галина, склоняясь к полу.

– Даймоны мои где?

– Не… Не знаю, – заикаясь от страха ответила Галина, изо всех сил вжимаясь в пол. – Я не видела их тут, они… они тут вообще редко бывают, а наверх я без вызова не поднимаюсь, Вы знаете… я послушная всегда. Я лишь, что Лиля мне прикажет, делаю… но могу их поискать, я всё-всё сделаю, что пожелаете, не серчайте только.

– К себе иди, сама их найду, – Алекто развернулась и вновь поднялась на центральный этаж, размышляя, как именно могла сбежать Ольга и где всё остальные.

Если Ольга и смогла покинуть границы её обители, то с территории Сумрака ей одной не уйти… и Сумрак постепенно станет высасывать из неё все жизненные силы, вынуждая искать способ вернуться в единственное место, безопасное для смертного – в её обитель. Так что если Ольга ушла одна, ей придется возвратиться, и вопрос будет лишь в том: сразу она догадается вернуться, лишь немного ослабев, или же приползет, когда превратится в еле живую развалину. А вот если кто-то взялся её сопроводить, расклад мог получиться иным. И в свете того, что Лиля отправилась на поиски, было похоже, что именно таким он и был. Причем догадаться, кто мог решиться помочь Ольге, было не сложно.

Раздраженно хмыкнув, Алекто прошла в гардеробную, переоделась и вышла из обители. В Сумраке она прошла к ближайшему переходу, открыла его и вышла в мир.

Город встретил её теплым вечерним маревом. Вокруг суетились люди, несся поток возвращающихся с работы горожан. Никто из них не обратил внимания на вышедшую из двери метро стройную молоденькую девушку в потрепанных джинсах и кожаной жилетке поверх тонкой блузки. С двумя толстыми серебристо-пепельными косами ниже плеч, перехваченными на концах чёрными резинками с блестящими висюльками и выразительными зеленовато-голубыми, как изменчивая морская вода, глазами.

Девушка постояла немного, всматриваясь в окружающее пространство, словно ища кого-то, а потом решительно пошла вдоль улицы.

Пройдя пару кварталов, она свернула в тихий переулок. Вошла в обшарпанный подъезд ничем непримечательного трехэтажного дома. Поднялась по лестнице и толкнула одну из дверей.