Помоги проекту - поделись книгой:
–Мы не хотим продавать ничего! – заявил хозяин. – Мы останемся здесь, пока не помрем!
–Ну это случится очень скоро, не переживайте, – ледяным голосом ответила девушка, – Скоро у вас откажет печень, а потом и всё остальное. Не долго ждать осталось. Ваша хата будет продана за долги, ее купит какой-нибудь ушлый делец, сделает ремонт и продаст втридорога. Так что все будут рады и скажут вам спасибо, что так скоро сдохли.
Валентин Федорович побелел, покраснел, а потом стал совершенно зеленым.
–Не будет вам такой радости! Мы не сдохнем!
–Сдохните, – Аля устало повернулась и посмотрела на мужчину. – А если сами не захотите, то вам помогут. Тот самый ушлый делец, который уже положил глаз на вашу квартиру. Так что завтра мы идем и продаем ее, пока мы еще живы. И возражения не принимаются, Валентин Федорович. В холодильнике есть банка огурцов, выпейте рассола.
Он бросился к холодильнику, открыл банку и прям из горла осушил ее. Огурцы бессильно плюхнулись на дно. Нина Егоровна проснулась к вечеру. Аля отправила их в ванну, причесала и даже нашла чистую одежду на завтра.
–Мы подобрали вам неплохой вариант, завтра сможете посмотреть – хорошая квартирка, за окном лес, чистый воздух и всего в пятнадцати километрах от города.
–Но я хочу жить в городе! Я же городская! – возмутилась Нина Егоровна, краснолицая и распаренная после водных процедур.
–В городе вам хватит лишь на подселение или комнату в общежитии, в жутком клоповнике и с ненормальными соседями под боком. А там будет две комнаты и горячая вода – всё только ваше!
–Не спорь, пусть так, чем подохнем как собаки под забором, – осадил жену Валентин Федорович. Всё-таки и у него просыпался временами разум.
Перед сном Аля проверила комнату и, не найдя ни одной спрятанной бутылки, закрыла дверь, подперев снаружи стулом.
«Так они точно не выйдут, – с удовлетворением подумала она, – а завтра у нас состоится сделка. И наказ Савелия будет выполнен в точности как он сказал!»
Альвина задремала на диване, подложив ладони под голову (взять подушку она побоялась из санитарно-гигиенических соображений), и не придала значения негромкому лязгу и скрежету в соседней комнате. Она проснулась от громкого крика за окном и глухого стука об землю чего-то мягкого. Забежав в спальню, она увидела растерянного Валентина Федоровича, держащего в руках связанный с простыней пододеяльник. Второй конец этой чудной связки болтался за открытым окном. В кустах под окнами распростерлось тело Нины Егоровны.
1.11
Савелий Петрович сидел молча перед дверью реанимации. Валентин Федорович слонялся из угла в угол. Альвина сжалась в комок в углу широкого коридора. Было тихо. Пахло таблетками и хлоркой.
Наконец, дверь открылась и появился доктор. Он о чем-то тихо говорил Царищеву, потом пожал руку и скрылся за дверью соседнего кабинета. Савелий Петрович подошел к Але.
–Жить она будет, скорее всего, но пока без сознания. Состояние стабильное, но тяжелое. Сделку придется отложить.
–О черт! Вот почему им в голову пришла идея лезть за выпивкой в окно! Четвертый этаж, их постельного хватило только до третьего этажа. Как они собирались назад залезать?!
–Ты думаешь, они
–Гадищева будет ждать?
–Надеюсь, – вздохнул Савелий Петрович, – скажем, что хозяйка в больнице, а почему – лучше промолчать. В любом случае, ты молодец.
–М-да уж, молодец… – протянула Аля.
–Серьезно! Я не ожидал, что ты так возьмешься за дело, останешься там на ночь. Иначе они бы снова надрались как свиньи, и ничего бы не получилось.
–Но ведь и так не получилось….
–Ты хотя бы старалась. И причина уважительная. Поезжай домой, не переживай за них. Ты хорошо поработала. – он похлопал ее по бедру и поднялся, направился к Валентину Федоровичу. Аля вызвала такси и шла по широкому больничному двору, когда увидела над рядами черных окон круглый диск луны.
«Полнолуние» – подумала Аля. В голове сложился пазл, что-то щёлкнуло и пошел обратный отсчет.
1.12.
Замок провернулся и дверь медленно отворилась. Было темно, лишь в окна заглядывала луна, отливая холодным белым светом. Аля занесла зеркало и поставила его в кухне. В какой именно комнате делать обряд сказано не было, но Альвина решила, что кухня – лучшее место обитания для домового.
Она зажгла спичку, помедлила пару секунд, а когда пламя начало кусать пальцы, подожгла свечу. Та пронзительно зашипела и затрещала, потом стихла, и ровный спокойный огонек стал разгонять тьму вокруг. Аля села на пол и поставила свечу напротив зеркала, укрытого пледом. Между свечой и зеркалом разместилось блюдце с молоком. Близилась полночь. Аля со страхом смотрела на стрелки часов, неумолимо приближающимся к 12. Свеча осветила небольшой круг, а остальное погрузилось во мрак и небытие. Луну заволокло тучами, свет ее перестал падать в окна. Стрелки застыли в одну линию. Альвина сорвала плед с зеркала и увидела в нем свое отражение. Испуганные глаза смотрели прямо на нее, а рот повторял слова: «Приди, хозяин-батюшка, отведай молочка. Приди, хозяин-батюшка, отведай молочка. Приди, хозяин-батюшка, отведай молочка»
За окном вспорхнула птица. Аля резко обернулась, а когда повернулась назад, увидела, что она не одна в комнате. Маленькое пушистое существо обхватило блюдце и втянуло в себя молоко. Глаза вспыхнули желтым огнем и острые клыки отразили пламя свечи.
Девушка вскочила на ноги и взгляд ее упал на зеркало, которое начало шататься и переливаться, словно тягучая жидкость. Существо мгновенно обернулось, его глаза отразились в зеркале, и в тот же миг жидкость поглотила домового. Пронзительный хищный вскрик – и зеркало стало гладкой поверхностью. Аля поспешно накинула на него плед, погасила свечу и опрометью бросилась из квартиры.
1.13
На утро Нина Егоровна пришла в себя. Оказалось, что упала она очень удачно: ни переломов, ни повреждения внутренних органов – ничего, что обычно сопровождает падение с высоты, не наблюдалось. Доктора разводили руками: «Повезло!» Уже через три дня Аля получила зарплату за проданную квартиру. Сделка проходила прямо в больничной палате. Альвина старалась не смотреть на Валентина Федоровича, жалкого, помятого, трусливо прячущего шею в плечи.
Савелий Петрович был полон сил и энергии. Он самодовольно улыбался и даже подмигнул Але. Она раскраснелась и опустила лицо, посмотрев на носы запыленных туфель. Нотариус задал несколько вопросов Нине Егоровна, она ответила утвердительно и немногословно. Нотариус задал те же вопросы Валентину Федоровичу, он ответил также утвердительно. Гадищева поставила подпись в документах. Савелий Петрович поздравил ее с покупкой. Женщина была взвинчена, тревожна. Она ответила коротким смешком и пригласила отметить дело в ресторане. Савелий расплылся, как кот, увидевший сметану.
–Конечно, Тамара Яковлевна, с удовольствием! Альвина закончит здесь сама, я в нее верю – она девочка способная, – подмигнул он, выходя из палаты.
Дальше было дело техники: рассказать, что и как будет делаться потом, когда будет покупаться новое жилье, как переселенцам доехать с вещами до нового места. Новую квартиру Савелий уже подобрал. Безусловно, продажа «висяка» была очень выгодна всем. Особенно соседям, которые больше не будут терпеть попойки и мусор через стенку.
–Алюша, ну ты нас всех поразила! – С порога встретила Марго, извечно обтянутая в синтетическую рубашку размера на два меньше нужного. – Три года Пустынный переулок был точкой преткновения для всех специалистов. Да что там, сам Савелий Петрович не смог ее продать! Признавайся, как ты смогла?
–Я продала душу дьяволу, – рассмеялась Аля в ответ, и тут же прикусила язык. Никто не должен узнать о зеркале и обряде. Это были крайние меры. Никто об этом не узнает.
–Готова продать этому дьяволу всё, не только душу! – раздалось из толпы, окружившей Алю.
–А дьявол – это Царищев? – съязвил кто-то слева.
–О, этому дьяволу не то, что продам, даром всё отдам! – ответили смешком справа.
Аля видела сотню глаз, завистливых, увлеченных, восторгающихся. Она была счастлива.
1.14.
Лил дождь. Потоки воды стекали по стеклянной стене офиса. Изредка раздавались раскаты грома, долгие, глухие, словно уставшие. В углу монитора замигал желтый конверт. Аля щелкнула по нему мышкой и прочитала сообщение от Савелия Петровича: «Альвина, зайдите ко мне»
Аля, на ходу поправляя прически и одергивая одежду, подошла к кабинету и робко постучала.
–Входите! – раздался голос Царищева.
–Савелий Петрович, вызывали? – Аля топталась на пороге.
–Да, конечно, проходите, Альвина. У меня к вам есть разговор. Прежде всего, поздравляю с победой: продажу Пустынного переулка иначе не назовешь! Вы хорошо поработали. Ваша работа – это именно то, о чем мы с вами раньше говорили: что надо любить дело, которое делаешь, не правда ли? Тогда решение проблемы придёт само собой. Я очень доволен вами, Альвина.
Он поднялся и прошелся по кабинету. Аля сидела на самом краю кресла. Порой ей казалось, что она сползает с сиденья, поэтому она незаметными мелкими движениями бедер подбиралась ближе к спинке.
–Но… – он резко обернулся, – я хочу проверить вас еще раз. Возможно, ваш успех – дело случая, удача новичка. Я дам вам еще несколько объектов, Лунную улицу 15, это частный дом. Ведьмину рощу, точнее, улицу Мирослава Карпова дом 23. И, пожалуй, улицу Теневую, дом 2.
По спине девушки прошел холодок. Она уже наслышана о проблемных объектах, которые сейчас перечислил Царищев. «Только не это!» – пронеслось у нее в голове. Но шеф не шутил. Але уже пришел отчет из программы, что три новых объекта были переданы ей в личный кабинет.
Савелий сладко улыбнулся:
–Хорошей работы, Альвина.
Аля вышла за порог кабинета и чуть не лишилась чувств – кровь мгновенно застыла в венах и длинные столы волнами поплыли перед глазами. Испуганный Измайлов подскочил к девушке и подхватил ее на руки.
–Алечка, не переживай, я помогу тебе! – Петя принес воды и обмахивал Альвину тетрадью как веером.
–Ты даже не представляешь, что сейчас произошло… – холодными губами прошептала Аля. Парень склонился и накрыл своей ладонью ее руку.
–Я видел, что он тебе отписал… Лунная 15, Карпова 23 и Теневую 2. Самые тяжелые объекты. Зачем он это делает?
–Он хочет меня проверить. Думает, что мне повезло с Пустынным переулком.
–Вот… – Петя беззвучно выругался и, присев у ног Али, преданно заглянул ей в глаза снизу-вверх, – Я тебе помогу. Вместе мы справимся!
Часть вторая
2.1.
Улица Лунная находилась на самой окраине, в районе, куда еще не добрались дорожные службы с укладчиками асфальта. После дождя здесь было сложно проехать на автомобиле, не то чтобы пройти пешком. Застроена улица частными домами, некоторые из которых были напыщенно огромными, с золоченными воротами и камерами на высоких заборах.
Петя зябко передернул плечами:
–Никогда бы здесь не строил дом. Такое соседство мне даром не нужно. Да что там: я даже за деньги не согласился бы жить рядом с кладбищем!
Альвина посмотрела за дома. Сколько видно глазу, шли ряды могильных плит. Даже редкие чахлые березки, казалось, скорбят об усопших.
Дом 15 был бревенчатым, и этим сразу бросался в глаза среди кирпичных особняков и скромных домиков. Окна второго этажа зловеще поглощали солнечные лучи.
–Верно, жуткое зрелище. Неудивительно, что его никто не покупает столько лет…
Калитка пронзительно заскрипела, и Аля удивилась, что по документам двор должен быть гораздо шире: сейчас от стены до забора было всего три шага. Стоило только молодым людям оказаться по другую сторону забора, как из соседнего дома появилась высокая статная женщина с огромной грудью и толстыми круглыми руками. Она крикнула:
–Чего там ошиваетесь? Больше гулять негде? Ну прочь оттудова!
–Мы из агентства, риелторы. – Крикнула в ответ Аля и поправила сползающую с плеча сумку.
Женщина мгновенно оказалась возле Альвины. Их разделял лишь хлипкий забор из редкого штакетника.
–Из какого агентства? Из «Нового света»? Или из другого?
–Из «Нового света». А что, другие агентства тоже интересуются?
Женщина хмыкнула в ответ: «Да мало ли, кто чем интересуется. Результат всё равно один – никто не может продать.»
–А почему? – спросил Петя, разглядывая дом.
–Да кто же захочет жить там, где двоих убили?
Петя вздрогнул. Он знал эту историю, но произнесенные вслух слова заставили холодок пробежать по коже. Дом внезапно показался ему еще менее привлекательным. Аля потянула парня за рукав к двери.
–А вы сюда зачем приехали? – не отставала соседка. – Неужто нашлись покупатели?
–Пока нет, – быстро ответила Аля, открывая замок входной двери. Она торопилась избавиться от навязчивой собеседницы, – Но скоро найдем, надеюсь.
Аля втолкнула Петра внутрь и закрыла дверь за спиной. Петя сразу же нащупал выключатель и щелкнул. Свет зажегся сразу во всех комнатах первого этажа. В нос ударил запах пыли, Аля чихнула. Петя настороженно огляделся. Просторный холл выходил двумя окнами на улицу. Точечные светильники по периметру комнаты блестели золотом. Через дорогу катилось к земле солнце, рассыпая розовую пудру над горизонтом. Слева красная ковровая дорожка покрывала степени лестницы, словно сброшенная в период линьки змеиная кожа.
–Почему она сказала, что здесь убили кого-то?
–Сын убил родителей за то, что они не дали ему машину вечером и он не смог поехать с друзьями кататься. Это случилось здесь.
Молодые люди разом посмотрели на лестницу, последние ступеньки которой скрывался в сумраке.
–Что, насмерть убил?
–Нет, только чуть-чуть, – сглотнул Петр, озираясь по сторонам, – Конечно же, насмерть. Его посадили на двадцать лет. Наследницей стала какая-то племянница. Только жить она отказалась.
–Неудивительно. Я бы тоже здесь не осталась
Сверху раздался скрежет, Аля прижалась к Пете. Он увидел полные ужаса глаза девушки и улыбнулся: какая она чувствительная! Парень с напускной смелость направился к лестнице и даже поднялся по первую ступеньку.
–Не ходи! – сдавленно пискнула Аля, и вдруг из темноты этажа на молодого человека кинулось что-то чёрное. Аля завизжала и бросилась к другу, а нечто чёрное взметнулось к потолку и оглушительно каркнуло. Петя сгреб в охапку девушку и отступил к двери. Громадный ворон сел на перила и вперил круглый глаз на нежданных посетителей.
–Боже мой, что ему надо? – Аля прижалась к Петру.
–Это просто птица, Алечка. Просто птица.
Альвина с ужасом смотрела на летающее чудовище.
–Это не просто птица, Петь. Это могильный ворон. Вестник с того света.
–Еще скажи, что ты в домовых веришь! – рассмеялся в ответ Петр. – Это всё суеверия и пережитки прошлого. Нельзя же быть такой наивной. Сейчас мы эту тварь выгоним на свежий воздух.
Он сделал шаг к ворону. Птица хрипло каркнула и перебрала когтями по лаку перил. Петя сделал еще один шаг. Ворон прыгнул выше по лестнице и скосил глаз на парня. Тот помедлил и сделал еще один шаг. Теперь их разделяло не больше метра, и Петя в голове прикидывал, достанет ли он до пернатого гостя. Аля огляделась и не нашла ничего лучше, чем схватить стоявший у двери веник и выставила его перед собой, словно меч. Внезапно птица вспорхнула и скрылась в сумраке второго этажа.
Петя стал поднимать по лестнице, медленно, постоянно оглядываясь и с тревогой всматриваясь в пустой коридор, по краям которого было всего две двери, и обе они были закрыты. Напротив, лестницы медленно появлялось, поднимаясь с каждым шагом Петра, панорамное окно.
–Петя, не ходи, – сдавленно попросила Альвина, – Бог с ней, с этой птицей, Петь!
–Ну уж нет, – он сделал шаг, и полностью исчез из вида. Аля вся превратилась в слух, но повисла гнетущая тишина.
–Петя? – дрожащим голосом позвала девушка и несмело направилась к лестнице, озираясь по сторонам. Она кожей чувствовала каждый шорох, даже как волокна синтетического ковра приминались под ногами и чуть слышно поскрипывали доски. Даже ласковый шепот ветра за окном она ощущала настолько ярко, что он заглушал ее собственное сердце, стучавшее в висках. –Петя, ответь, пожалуйста?
Тишина.
–Петя? – позвала она вновь, уже у лестницы. Вдруг хриплое карканье вновь огласило дом, Петя вскрикнул, стараясь увернуться от мощных когтей и крыльев. Возникнув ниоткуда, птица налетела на него внезапно, крича и царапая. Зажмурив глаза, Аля бросилась наверх по ступеням, беспорядочно размахивая веником. И этим веником несколько раз угодила по Пете, прежде чем поняла, что птицы нигде нет. Петр прижимал ладонь к щеке, прикрывая свежую глубокую рану, идущую от глаза до уголка губ. Аля бросила веник и кинулась к другу.
Поделиться книгой: