Беглянка

–Это значит, что ты можешь не уходить, если не хочешь. Но у меня есть новость: я стану мамой. Если хочешь быть с нами, то оставайся. Если ты не готов, можешь уходить.

Она обернулась и пошла в кухню. Входная дверь хлопнула. Внутри всё сжалось. Испуганная, Света замерла. Было не страшно, если он уйдет. Было страшно оставаться наедине с собой. Послышался треск открывающейся молнии. Тревога отступила: он разбирал вещи.

Часть 2

2.1

Дверь резко распахнулась, и электрический свет больно ударил в глаза. Слава стоял в коридоре со стаканом воды в руках. Света едва держалась на ногах.

–Что, не ожидал?! – громко крикнула она и ввалилась в дом. На пол упала пустая бутылка крепкого алкоголя. Слава подхватил жену и, усадив на диван, принялся разувать, но босоножки со множеством тонких завязок не поддавались.

–Ну что ты там возишься? Не можешь что ли? Да что ты вообще можешь! Что ты можешь в этой жизни вообще? Правильно Царьков говорил, что ты не можешь ничего!

Девушка оттолкнула мужа ногами и наклонилась к обуви сама, но в голове гудело, а ног оказалось гораздо больше, чем обычно. Пол качнулся, и Света кубарем скатилась с дивана. Слава с презрением смотрел на пьяную жену, барахтающуюся у его ног.

–Что ещё говорил твой Царьков?

Света подняла голову. Выпячивая глаза и раздувая щеки, она пыталась сфокусироваться на мужчине, потом промычала на выдохе и звонко засмеялась:

–А когда это он стал «моим»?! Нет, милый, он не «мой», он теперь «наш»! Благодетель наш, кормилец, не дал по миру пойти, да?

–Не неси пургу! Ты где так надралась?!

Света истерически рассмеялась, и вдруг стала серьезной. Она уставилась в одну точку перед собой, а затем спросила:

–Он тебе сдачу давал? Может, отсыпал мелочи, а? Посмотри в карманах! – Она на коленях подползла к мужу и попыталась залезть в карманы штанов, повиснув на ногах мужчины. Штаны поползли вниз. Слава одной рукой подхватывал трусы, а второй поднимал Свету с пола.

–Какую ещё сдачу? Тебе нельзя пить, ты же беременна!

Она пыталась подняться, но вновь падала. После третьей попытки она отмахнулась от помощи и поползла к двери.

–Я не хочу тебя видеть… не могу тебя видеть… Не хочу! Ты меня предал! Ты предатель!

Стены не заканчивались, руки тряслись, а ноги болели. Ещё и эти проклятые босоножки! Обои такие скользкие! Света забылась в угол и заплакала, бессильно повторяя: «предатель».

Вооружившись пледом, Слава подошёл и опустился на колени. Он не был зол или сердит, хотя весь вечер пытался дозвониться до Светы, но на звонки она не отвечала. Он выходил встречать ее к подъезду, обошел все ближайшие дворы, стараясь ее найти. Наконец, просто стоял у окна и смотрел на улицу. И когда дверь открылась – он ощутил радость. Сейчас же ему было нестерпимо жаль бедную девушку. Его вина, что она сидит, сжавшись в комочек, в углу и плачет, а пахнет от нее алкоголем.

–Нет, – шептал он ей на ушко, гладя по волосам, – я не предавал тебя, слышишь, никогда. Прости, прости меня, я запутался, я не знал, что делать. Я струсил.

Она всхлипывала, затихала и снова всхлипывала….

Утром голова болела, но уже не тошнило. В ушах стоял шум. Света смотрела в потолок. Слава коснулся ее руки, но она даже не пошевелилась.

–Ты знаешь, что я чувствую сейчас? Такое ощущение, что я иду по лесу, но совершенно не знаю, куда. И кругом деревья, деревья, а я их вижу впервые. И тропинка вся в ухабах. Я плетусь, а сама вот-вот упаду.

Она облизнула пересохшие губы.

– Очень страшно, что заблужусь, потеряюсь, и меня никто не найдёт.

– Я тебя найду. – шепотом сказал Слава. – Куда бы ты не шла, я найду тебя везде.

–Нет, – покачала головой Света, – это ты меня в лес загнал. И пока я не поверну назад, тебе меня не найти.

–Не надо так. Я никуда тебя не гоню. Я иду с тобой рядом. И не дам тебе уйти от меня далеко.

На глаза навернулись слёзы. Слава шумно сглотнул.

–Я не помню, что там было. Совсем не помню.

Он накрыл ладонью ее руку и стиснул.

–Не надо вспоминать, не пытайся. Это не важно. Мы забудем всё, что происходило. Вычеркнем из жизни. Я тебя люблю. Ты замечательная, необыкновенная, я не достоин тебя. Я буду всю жизнь просить у тебя прощения! Всю свою жизнь. Ты не представляешь, что я пережил за те сутки, что ты была у него. Это самые ужасные 24 часа в моей жизни. Я закрывал глаза, а мозг придумывал только вас двоих, словно вспышки, раз за разом – постель, позы, руки, ноги.

Света слушала его слова, но ничего не чувствовала. Словно ее это не касалось.

–Я ничего не помню, ничего из того, что там происходило. Я даже не знаю, что там происходило…

–Не вспоминай, не пытайся. Просто выкинь из головы, совсем. Я всегда буду рядом.

«Вот это меня и пугает»– подумалось Свете, но тут же стало стыдно. Она прогнала эту мысль. Слава был рядом, теплый, домашний, такой знакомый. Сердце тоскливо ёкнуло и затаилось. К горлу подступила тошнота.

2.2

Три недели Света еле передвигала ноги. Ужасная слабость и постоянная тошнота изводили девушку. Слава пропадал на работе, уходил очень рано, приходил поздно, говорил, что взял подработку за тех, в отпуск ушёл. Отпуск…. Ведь это они хотели поехать на море. До того, как всё случилось. До Царькова. До него казалось, что Слава – каменная стена, за которой пряталась Света. Но появился Царьков, и стена начала качаться, раз за разом теряя опору. Сначала пошла трещина, потом начали выпадать камни из кладки. И вот уже стена не столь крепка и надёжна. С каждым его словом появляется новая трещина. Из них веет холодом. Холодом, который обволакивает душу Светы. Маленькая жизнь внутри нее вцепилась крепко, настойчиво напоминая о себе.

Света заметно похудела. Одежда, прежде прекрасно подходившая, теперь напоминает балахон, брюки могут держаться лишь на ремне. Каждый раз, смотрясь в зеркало, Света испытывала разочарование: все говорили, что беременность красит женщину, а она стала похожа на серо-буро-зеленый скелет. Словно этот ребенок вытягивал всю жизнь из нее. Есть не хотелось, хотелось спать и избавиться от проблем. Потом внезапно стало радостно. Настолько радостно, что захотелось бежать, прыгать и смеяться!

Слава открыл дверь своим ключом. Было тихо, на кухне раздувалась занавеска, в раковине лежала грязная посуда. Она снова ушла куда-то. С его Светой творилось что-то странное: она могла внезапно уйти, вернуться поздно. А в последний раз ещё и пьяной.

Выйдя во двор, Слава уселся на лавку, спрятав руки в карманы. Вечер стремился к завершению, опускались сумерки, когда из-за угла появилась Света. Слава кинулся навстречу:

–Света! Где ты была? Что это у тебя – велосипед?!

–Да! Этот самый удобный! – она гордо похлопала ладонью по сиденью и несколько раз нажала ножку звонка, прикреплённого на руке возле рукоятки. – Я всю жизнь мечтала о нём с самого детства. А ведь мечты должны сбываться, так?

Она бодро запрыгнула на велосипед, оттолкнулась ногой от бордюра и поехала. Педали крутились, набирая скорость, в лицо дул лёгкий ветерок, напоённый вечерней влагой. В домах зажигались окна, жильцы задергивали шторы и наблюдали, как молодой человек бежит вслед за удаляющейся девушкой.

Света была счастлива: бесконечная свобода движения, скорость и прохлада в лицо!

–Остановись! Света, ты с ума сошла!

«Вечный брюзга! Привязался как банный лист!»

Света резко затормозила и спрыгнула. Слава тут же выхватил из ее рук руль и бросил велосипед под ноги. Переступив через него, парень положил руки жене на плечи и заглянул в ее лицо.

–Света, что с тобой происходит? Зачем ты это делаешь? Это опасно, особенно в твоём положении. Если ты не хочешь, конечно… -и в его голове возник ответ. Тот самый, которого он боялся. – Ты хочешь избавиться от ребенка?

Света вздрогнула. Произнесенные вслух слова пугали.

–Тебе тяжело, я знаю. Но это пройдет. Пожалуйста, пойдем домой.

Слава обнял жену и повел к дому.

–А велосипед? – она силилась обернуться, но он не позволил, прижав к себе.

–Я за ним вернусь.

Когда Света заснула, он пошарил по карманам её одежды. Две конфеты и шуршащий измятый клочок – чек. Слава тяжело вздохнул и прислонился головой к холодной стене. Оставалось надеяться, что она не мечтала прыгнуть с моста или полететь в космос.

2.3

Телефон гулко завибрировал. На экране высветилась фотография Татьяны Федосеевой. Света надула губки и решила не отвечать, спрятала аппарат под подушку. Но он продолжал и продолжал звонить.

«Да сколько можно!» – чертыхнулась в душе Света. Она нажала громкую связь и преувеличенно сонным голосом ответила: «Да…»

–Ты дрыхнешь что ли?! Светик, сколько еще ты на больничном будешь сидеть? Мне скучно без тебя, выходи на работу давай!

–Привыкай, еще полгода – и будешь без меня надолго…

–Что?! – голос Тани сорвался на тонкий радостный писк, – Ты в декрет уходишь?! Отвечай, в декрет?!

–Ну да, – лениво созналась Светлана. – Я беременна.

–Кто папаша? Только не говори, что твой непутевый муженек, ты могла от него забеременеть, я в это не поверю никогда.

Слава, сидевший у компьютера, недовольно покосился в сторону дивана. Света покраснела и вернула телефон в обычный режим, приложила к уху. Слава обернулся и долго укоряюще смотрел на жену. Она укрылась одеялом до макушки.

–Конечно, от мужа…Ну да… Ну и пусть, пусть расстраивается…Танюш, давай потом. Пока.

Татьяна положила трубку и задумалась, а потом обнаружила себя уже у двери Никонова.

–Игорь Ефимович, у меня есть для вас новости. Не знаю даже, как вы к этому отнесетесь, – начала с порога Федосеева.

Никонов оторвался от монитора и пригласил девушку присесть к столу.

–Белкина собирается в декрет… – смелость покинула Таню, и она стушевалась.

–Только думает или уже уходит? – Лицо Никонова дернулось и застыло в каменной маске.

–Уже уходит… Она ждет ребенка….

–Значит, ждет ребенка…. –Никонов откинулся спинку кресла и цокнул языком. – Значит, уже окончательно… – Таня утвердительно кивнула.

–Игорь Ефимович, – мягко начала Федосеева, – я здесь давно уже работаю, и работу знаю, и… В общем, я бы хотела узнать, кто будет на месте Белкиной во время декрета.

Никонов злобно зыркнул в ответ, и Таня поспешила ретироваться. «Сначала место, а потом и до тебя доберусь, Игорь Ефимович» – подумала она и с торжествующим видом поправила волосы.

День был солнечный, яркий и громкий: в окно долетали звонкие детские голоса, лёгкие покашливания машин и свистящие порывы ветра. Слава с серьёзным видом собирал документы Светы, а она лежала на диване, покачивая ногой.

–Куда ты меня повезешь? – Света перевернулась на живот и показала язык. – Ты не даёшь мне делать то, что я хочу. Ты вернул в магазин мой байк!

–А ты впадаешь в детство! Меня пугает твоё поведение и такие перемены в настроении ненормальны. Ты пытаешься отомстить мне? Или ты отказываешься понять, что носишь ребёнка?

Света застыла с отсутствующим взглядом.

–Не знаю, но мне плохо.

Света лениво натягивала одежду, которую дал ей Слава. Ежеминутно она опускала руки и тяжело вздыхала, как маленький ребенок, для которого одеться – непосильная задача. Слава начинал закипать:

–Хватит придуриваться! Приди в себя! Чего ты добиваешься от меня, чего ты хочешь?

Но Света лишь печально вздохнула и подняла на него безжизненные глаза:

–Я не знаю, у меня нет сил. Я хочу спать и чтоб всё это закончилось. Я опустошена. Всё словно не со мной.

Мужчина с трудом сдержал гнев, подсел к жене и обнял:

–Давай просто оденемся и поедем к доктору, он тебя посмотрит.

–Хорошо.

Через десять минут они спустились, и Слава нажатием кнопки пульта разблокировал машину. Он открыл дверцу перед Светой, но она не двинулась с места.

–Что опять? – терял контроль над собой Слава

–Я не сяду в неё.

–Ты не хочешь ехать?

–Я поеду, но не в этой машине. Вызови мне такси.

Лицо Славы перекосило от злости. Он грубо схватил Свету за локоть и попытался силой усадить в автомобиль, но она вырвалась и закричала:

–Я сказала, что не поеду в этой чертовой машине! Вызови мне такси или иди к чёрту!

Слава подошёл вплотную и сквозь зубы процедил:

–Не позорь меня, Света. К чему этот цирк? Не хочешь – будет тебе такси, только не ори.

Белый потолок казался идеально ровным. Рядом со Светой возвышался монитор. Неудобно запрокинув голову, она смотрела на экран, где на черном фоне двигались точки и круги – было не понятно, где и что, но чувствовалось беспокойное оживление. Слава настойчиво держал ее за руку, словно боялся, что девушка может вскочить и убежать. Проклиная всё на свете и себя в первую очередь, завел ее в кабинет УЗИ, надеясь, что, когда ребенок станет для нее более реальным, Света успокоится.

Белоснежный датчик легко скользил по животу. Врач внимательно смотрела в монитор, нажимала кнопки, легонько касалась полусферы на клавиатуре аппарата. Наконец, она установила датчик чуть левее середины живота и произнесла:

–Всё хорошо, беременность 9-10 недель, плод один, сердцебиение прослеживается. Ребенок полностью соответствует сроку. Послушайте.

Размашистым движением врач нажала на кнопку и Света услышала глухие размеренные удары: бух-бух-бух. Слава был заворожен. На глаза будущей мамы накатили слезы, она с силой сжала руку мужа. Это были лучшие звуки, которые она когда-либо слышала. Трогательные, сильные и уверенные, они утверждали собой жизнь. Внезапно Света поняла, что теперь отвечает за маленького, еще не родившегося человека. И этот человек был ее частью. Напоенная чувством единения с ним, Света заплакала.

Уже стоя в дверях кабина, Света спросила у доктора: