Помоги проекту - поделись книгой:
– Можете снять своё пальто и повесить его там. – После сказанного она указала, не глядя в сторону стойки для верхней одежды, куда Кристи и направил свой взгляд.
Он, недолго думая встал и проделал сказанное его подругой.
Ещё спустя время он уже наблюдал, как гостья бутика открывала свой кошелёк и, звонко брякая монетками, насчитывала нужную сумму, пока сам он стоял уже у противоположенной стены, облокотившись о край стойки, возле которой он и находился.
– Благодарю вас, мисс… – протянула последнее слово клиентка своим достаточно низким словом с вопросительной интонацией, дабы знать, как обратиться к хозяйке бутика.
– Изабель Маурисина.
– … Маурисина. Спасибо большое! – добавила она чуть громче, пока застёгивала свою сумочку. – Я вас ещё обязательно навещу позже – сказала она подбодрённая, уже уходя к двери.
– А я вас буду обязательно ждать.
В конце концов дама вышла, забыв за собой закрыть дверь. Изабелла же, сдерживая свою злость, подошла к двери и чуть ли не хлопнула ей, лишь в конце замедлив движение руки.
– Ну и зла же она, наверное. – размышлял Вангер.
– В удачное время зашёл. Везёт же мне.
– Вы что-то сказали, Кристиан?
– Я?
– Нет, я! – Перебила его возмущённая Изабелла.
– Никак нет, возможно вам послышалось. – В этот момент, если бы он выглядел так, как он себе представляет, то он бы умылся потом от переживания и волнения за то, что его размышления могли быть сказаны вслух.
– Послышалось? – в словах её было что-то, что граничило почти с отчаянием и безнадёжностью. После слов она опёрлась спиной о ту же стойку, что и Кристиан, только с другой стороны, и продолжала стоять так, подняв голову наверх. – Эта работа меня выматывает сильнее общения с моими соседями.
– А они вам совсем уж жизни не дают? – Вангер решил, что такой манёвр сможет хоть как-то закрыть все неловкости их разговора.
– Даже не знаю, как это очень мягко сказать и не используя жаргонные выражения. – Вдруг выпрямилась она. – Они не просто уже доводят, но это просто невозможно …
В целях защиты нашего читателя, не позволим же Изабелле проливать свои проблемы на него. Упомянем лишь, что эта тема всегда была для Кристиана очень выгодной для начала разговора. Как и всякий негодник, что решился одолеть сердце женщины, наш юный Ромео действовал по своей, крайне успешной, весьма даже удобной формуле разговора. Начинался диалог с какого-нибудь подстёгивающего и заводящего вопроса, который заставлял двигаться гигантское и абсолютно не поворотливое колесо разговора. Затем же, чтобы это колесо достигло нужных скоростей, он подкидывал вопросы, будто давал толчки этому колесу, чтобы оно продолжало крутиться, даже начинать набирать скорость. А потом, как очень умелый полководец, он резко брал и делал ход на сближение с этим колесом, тем самым останавливая в нужном для себя положении, в том, которое он и старался вначале застать своего собеседника. Да уж, этот негодник умеет управлять диалогом. Он как точно зрящий орёл. Он летает высоко-высоко там, где его, казалось бы, вообще не видно, как и было на самом деле. Но не стоит ему отпускать всё лишь по его высоте и статусу. Он всё время, очень коварно глядит вниз, на диалог, и выжидает, полагается на чувство. А затем молниеносно и беспощадно срывается на свою добычу. Он как тот же орёл, душит, останавливает состояние собеседника, и въедается в добычу своими когтями, предвкушая себе обещанное.
Поэтому, если вам удосужиться встретиться с человеком таким, как наш безобидный юноша – Кристиан, то советую вам ловить этого прохиндея за руку при каждом подозрительном движении, даже при намёке на него. Иначе же вы станете очень удобной, со всех сторон осмотренной мишенью для оттачивания этого навыка и далее в общении.
– Позволите ли вы обнять вас? – спросил юрко Вангер под конец обсуждения соседей, проблем и прочего, что случилось у Изабеллы, у неё, тем самым дав себе обоснованную возможность обнять её.
Да, наш Кристиан может похвастаться своим достаточно разносторонним… нет, не увлечениями, как обычно говориться про личностей в центре действий. Разносторонним он был в том плане, что ему доверяло много самых различных его подруг, из чего они и доверяли ему себя обнимать. Да, обыкновенные объятия очень сильно ценились в обществах дворян, духовенства и около расположившихся (например, те же купцы и семьи заграничных компаний), и Изабелла это прекрасно понимала. Тут, конечно, не обошлось без её биографии и тех комплексов, которые по её жизни её преследуют. Сама же она уродилась далеко не в дворянской семье, однако она всегда походила, или же старалась это делать, подкрепляя это своим положением, в общем, правдами и неправдами выбивала она себе это место. Однако же её это никак не делает дворянкой, даже если судить сугубо с аристократических понятий, более того, даже с общественного взгляда. А уже отсюда и следует то, что сам она очень ценила все дворянское, а то, что сама она не была причислена к ним, ещё больше усиливало в ней любовь к этому, ещё больше прибавляло стоимости с всему тому, что хоть как-то, да и относится к этому.
– Да, конечно.
После этих слов, Кристиан стал обходить стойку. Изабель же отошла от неё по ту сторону и осталась ждать идущего Вангера с слегка раскрывшимися руками для него. Спустя же секунды, он обнял её. В этот момент они как будто унеслись на другую высоту. Словно побывали в космосе, побывали на других планетах и звездах, настолько ощущения тогда отличались от обыденных ощущений всего. Была мысль, что они сейчас уже не на земле, а на каком-то облаке. Они сейчас вот-вот возьмут и побегут босыми ногами по нежным облакам. Кристиан бы очень много смущался и всё ждал момента для произношения тех самых заветных трёх слов. Был он в этом понятии педантичного мнения и настроя. Думал, что ему хватит просто признаться, и всё. Тут же они вместе побегут в парк гулять, держась за руки, затем к кому-то из них домой для поцелуя, в общем, даже не брал во внимание остальные варианты. Но у него в сердце как камень что-то встало, и он не решался ничего не говорить ей вообще. Вскоре он отпустил её из объятий.
И тут же Изабелла что-то сделала резкое движение, которое заставило после Вангера и после долго думать о нём.
– Всё хорошо с вами? – Спросил обеспокоенный Вангер у неё. Но та не ответила на вопрос, а как машина, которая вернулась в строй работы, продолжила суету по бутику, упомянув лишь то, что скоро должна будет прийти ещё одна клиентка.
– Милорд Вангер… – протянула Изабелла как бы насмехаясь над самим словом «Милорд». – … сейчас стоит вам пойти, пожалуй.
– Хорошо, я сейчас пойду. – Обрывисто отвечал он. – Но вы так и не ответили на мой вопрос.
– А вам так хочется услышать ответ?
– Желал бы услышать его. – Немного настойчивее он продолжал. – Я как никак за вас беспокоюсь.
– Мило слышать. – С улыбкой отошла от входа Изабель.
– Всё в полнейшем порядке. – Подождав немного она ответила на застоявшийся вопрос.
– В любом случае, вы узнаете всё так скоро, как я смогу это реализовать.
– Вы о чём? – встревожился Вангер.
– Это будет вам рас приятнейшим сюрпризом. – Уже не сдерживая нетерпения к нему сказала Изабель.
После этих слов Кристи вышел на улицу. Чуть не забыв, он всё-таки прикрыл дверь в её бутик, развернулся и стал спускаться с лестницы. Медленно её преодолев, будто бы потому что его что-то держало, он повернулся лицом к прозрачной двери её бутика и пристально всмотрелся. Увидел он лишь девушку, которая уселась за стойку и стала что-то писать на кусочке бумаги. Кристиана это никак не привлекло в этот момент, и он вернулся к своему пути.
V. Всеобъемлющий штиль
Свежий от недавних гроз воздух и приятная атмосфера влетали к Вангеру через окно как к себе домой. Отличалась сегодня его комната по многим признакам, нежели временем ранее (неделей, если быть точнее). Можете не верить, но Кристиан впервые научился наслаждаться жизнью. Ему открылись все радости его земной, но от того ни капли простой жизни. Казалось бы, что невозможно этого добиться каким-то простым способом, да только в этом и решение этого вопроса. Если заранее сказать, что поменялось в жизни Вангера, то можно отметить лишь ту простоту, с которой он всё делал, ту простоту, которая окружала его везде извне, ту простоту, которая после создала красоту его жизни.
Прежде всего стоит отметить его организованность. Ранее он никогда не проявлял таких результатов в скорости уборки своей квартиры. Вам может показаться это смешным, но, по правде говоря, то, как изменился Кристиан, видно в любой мелочи, и в том числе в обыкновенной уборке. И тут особенно важны такие мелочи да детальки. Кристиан, до этого, вообще не отличался, более того, его можно было бы назвать вообще не чистоплотным человеком. Но а что же сейчас? Сейчас у него все вещи чистые и сложены аккуратно по своим местам. Сейчас его пол настолько чист, что он вспомнил про сменную обувь и стал менять обувь в зависимости от того, где он ходит, создав тем самым для своего дома особенную атмосферу, чистоту, удобство и устройство. Также после того вечера, когда он, кажется, впервые открыл свои окна для проветривания, он стал открывать их регулярно, отчего его жильё как будто задышало, и Кристиан вместе с ним.
Плавно перейдём от его жилища к его деятельности, а если быть точнее, то к его основной работе в том штабе, за что ему и платили. Он, конечно, служит лично самому господину Дюпону, но также, чтобы он не простаивал, ему дают работу по заполнению, редакции и исправлению самых разных документов, с которыми приходиться иметь дело их штабу. Несмотря на всю серьезность его работы, на всю её ответственность, он работал всё время в захламлённом помещении и точно таком же, если не ещё хуже в своей захламлённости, столе. Бывали такие случаи, что он терял очень важные документы, за что порой и отхватывал от начальства, в частности от самого мистера Дюпона. Но ныне, на удивление, его стол чист, а документы разложены аккуратно в шкафчике, где им и было место, да только там раньше занимали своё незаконное место вещи, которые он также клал раньше не на место, но а сейчас всё и с ними по другому.
Сегодня как раз тот день, когда ему нужно было закончить месячный отчёт по работе и саму работу, после чего, если ему придёт письмо из штаба, то отнести свои труды туда. Вообще у них слаженная работа в штабе. Случаи с опозданиями, задержками невыполнениями работы очень редки, скорее сказать аномально редки. Потому у них действует очень строгая система планирования действий, или мероприятий. Что касается мероприятий, то в этом деле им нет равных. Даже те же королевские силы не обладают такой координацией, как дюпоньеры с их молниеносно пропадающими общественными протестами. Данные возможности как бы созданы для привлечения новых лиц в ряды революционеров. Конечно же никто не надеется на неимоверный быстрый приток пополнения рядов, но однако это также работает им на руку.
Вдруг послышался стук в дверь. Кристиан лишь наклонился, сидя на стуле, чтобы посмотреть на дверь. Он предполагал, что это всего лишь почтальон, который лишь стучится ему в дверь, просовывает конверты и уходит. Он тихо подошел к двери, поднял конверт и, ожидаемо для себя, увидел символику их движения, которая делала этот конверт особенным для Кристиана, как и всё остальное, связанное с его деятельностью в этом штабе. Он аккуратно перенёс его на стол, раскрыл его мягкими движениями и достал оттуда письмо, составленное очень официально, даже очень. И было что-то очень грациозное в нём. Всё, от почерка до расположения текста в нём, отличалось от предыдущих писем. Вангер же думал: «Хорошо ли это, или плохо».
В любом случае, в письме шла речь о том, что Кристиану пора идти в штаб. Ещё было сказано о каком-то новом задании, новом человеке в их штабе и их изменении планов на будущее. Всё вышеперечисленное очень сильно вдохновило Кристиана, и он тут же пошёл в гардероб, чтобы начать собираться.
Поделиться книгой: