День Мечты

– Здесь надо сверху спускаться, – сказал Степан, когда мы сели под старой елью передохнуть. – Закрепить веревки наверху и вниз спуститься, пара пустяков. Только у нас времени уже не осталось, да и веревок нет, надо было тебе пораньше сказать, Петруха. Мы бы от Серой скалы сразу на хребет поднялись, да по нему бы и прошли до этого местечка…

Передохнули мы с полчаса, потом я их на родник сводил, что в распадке, вода там с пузырьками идет, но на вкус она не каждому нравится. Ваня сказал, что это вода минеральная, фляжку набрал, чтобы другие попробовали. Вернулись обратно, я смотрю вверх – а мерцания то и нет! Исчезло, видно на солнце, что теперь до черных камней добралось, его и не разглядишь.

Так мы и ушли, Ваня мне показал по дороге несколько камешков, что на осыпи подобрал, среди них и два черных. Их, говорит, я геологам покажу, они анализы проведут, тогда и узнаем, что это за скалы такие. Ладно, говорю, только я-то как об этом узнаю? Вы ведь скоро уедете… А Ваня засмеялся, обнял меня за плечи. Степан, призадумавшийся о чем-то, посмотрел на нас, да тоже усмехнулся.

– А как ты думаешь, терминал для чего мы Михалычу в избу поставили? Когда мне геологи результаты скажут, я тебе сам сообщу. Вон, Степан тебе покажет, как терминалом пользоваться…

А я и вправду, забыл, про терминал-то. Женька с Алесем на крышу избы закрепили черные панели, солнечная батарея называется, она для терминала, на котором как в телевизоре или в компьютере все видно, энергию будет давать. Это нам для того поставили, чтобы можно было с райцентром связаться, если беда какая случится, или станция работать перестанет. Михалыч на него смотрит с опаской, боится трогать. Дорогая небось игрушка, говорит, не дай бог сломаем. Степан мне все показал, оказалось, что если тебя вызывают, то две кнопки нажмешь, и все видно и слышно становится. Труднее самому кого-нибудь вызывать, для этого надо адрес из цифр и букв знать. А для того, чтобы в райцентр позвонить, надо только две цифры вначале набрать, а потом и обычный номер…

Грузились они в вертолет недолго, ящики-то теперь пустые были, легкие. Вся деревня их провожать собралась, и старики вышли и малые, Ленка с Витькой всё вокруг крутились. Мамка моя всем им по туеску поднесла, с травами да грибами сушеными, с настойкой, что бодрость дает. Я туески всю неделю последнюю плел, видел, как она на чердак лазит за травой да грибами. А бутылки маленькие она у Михалыча выпросила, охотники приезжие в них как-то пиво привозили. С Юлией мамка обнялась, та ей конверт какой-то сунула, наверное, теперь письма писать будут, друг другу, да только за почтой у нас, окромя Михалыча ездить некому. Степан нам с Витькой по авторучке подарил, красивые ручки, трехцветные. Ленке Ваня подарил куклу, что из дерева сам выстругал, а Юлия какие-то наряды из разноцветной пленки сделала, вот уж у кого радости было!…

Олесь мне руку крепко пожал, да по плечу похлопал. Все-таки хороший он парень, надежный, хоть и любит подшучивать. Женька мне книжку фантастики оставил, свою любимую, которую он берег и даже обложку специальную сделал. Читай, говорит, Петр про то, как люди мечтают о будущем. Может, говорит, и построим светлое будущее, если правильно мечтать будем. Что ж, думаю, и прочитаю, раньше-то я читать не особенно любил, разве что про охотников.

Когда вертолет уже закрутил лопастями, и Витьку из него выперли, подошла ко мне Юлия в щеку чмокнула и на ухо прошептала: – Ты мать береги, Петр Алексеевич, не обижай!… – Женька тут сразу на меня сердито покосился, кулак показал и следом за Юлией в вертолет полез, дурачок. Будто я ему могу дорогу перейти, вот смешной…

Попрощались они со всеми, Михалыч уже поддатый, всех на охоту приглашает, Старики Потаповы кланяются, что парни им крышу бесплатно починили… Поднялся вертолет, повисел немного, да и ушел на восток, мелькнул напоследок серебристой точкой – повез друзей моих в город. Тут от ветра и у меня слезы выступили на глазах, но никто их и не заметил…

***

В интернат я собрался пораньше, Михалыч даже удивился, чего это я так рано, сентябрь еще не начался. Ну, я ему и сказал, что решил теперь за учебу взяться, он головой покрутил и похвалил. А мамке сказал, что может теперь из Прорехи хоть один человек в люди выйдет, а то ведь дальше райцентра никто и не выбрался. Но я учиться всерьез решил не для того, чтобы в город насовсем уехать. Мамке только по секрету сказал, что хочу выучиться на биолога, как Ваня, да обратно сюда приехать работать. Сколько у нас здесь интересного да полезного, Ваня мне много рассказывал, вот и решил я теперь, что выучусь, да вернусь обратно. Он ведь так-таки сообщил мне, неделю назад, что камешки эти вполне обычные, но вот Юлия попросила своих знакомых посмотреть на район наш со спутника, может, что и заметят. Тогда он мне сообщит об этом, адрес интерната у него ведь есть. И еще он сказал, что Степан что-то там на своих фотографиях разглядел, что-то интересное, да только сейчас он в отъезде. И, может быть, что следующим летом к нам кто-нибудь приедет. А я уж и сам собирался к следующей весне приготовить веревку. Вот и знатно было бы, если летом ребята опять приедут, мы с ними все тогда и осмотрим, а я их еще к пещерам свожу, что у верховья нашей речки Чистой, там есть ход такой, как колодец глубокий, и что-то там шепчет негромко, но туда мы с Витькой лезть побоялись…

Так что тут и думать не о чем, надо учиться. Когда я учебу закончу, к тому времени и Витька вырастет, мы с ним, да с мамкой столько трав хороших соберем, грибов да ягод… Дух захватывает, как подумаешь, сколько можно хорошего для людей сделать, сколько витаминов и лекарств понаделать из того, что вокруг растет. Может ещё о нашей Прорехе вся Россия узнает, дай только срок…

Тестирование

С противоположной стороны Дубовой площади пятиэтажное здание института НТ, выдающееся вперед полукруглым белым фасадом казалось невысоким, да ещё широко распахнувшиеся боковые крылья прижимали к земле. А может, это окружающие площадь высокие дубы, тянущие свои черные голые ветки, припорошенные снегом, к низкому серому небу делали его ниже? Интересно, а как выглядит институт сверху? Похож ли он на птицу с распростертыми крыльями? Тут подошел Андрюха, и они поспешили через заснеженную площадь, мимо заваленного снегом вровень с парапетом фонтана.

– Где вы пропадаете? Все уже пошли наверх, – недовольно бурчал Сергей, староста класса, пока они снимали куртки и вешали их на плечики. Поднявшись на четвертый этаж, они вышли из лифта и оказались в светлом коридоре, выложенном упругой серой плиткой, ходить по которой было приятно, а звук шагов превращался в легкий шорох.

– Пришли, – сказал он, когда на экране очередной двери появился номер «48» и надпись: «Тестовая лаборатория. СФХО». Дверь открылась на удивление легко, и на них нахлынул шум голосов.

– Внимание, всем внимание! – похлопал в ладоши, привлекая внимание собравшихся школьников, невысокий толстенький человек с большой, блестевшей как лакированной, лысиной, окаймленной редкой каймой каштановых волос, зачесанных за уши и наползающих на воротник белого халата. – Наша лаборатория пригласила вас, молодые люди, в качестве испытателей нашей новой разработки и теперь я должен объяснить, что мы будем делать вместе и для чего. Институт новых технологий работает над многими проблемами современности: транспорт и связь, социальные отношения и биотехнологии… Наша лаборатория специализируется в области сбора и обработки информации; здесь проводятся различные исследования, создаются новые методы и приборы, помогающие информацию собирать, записывать и использовать…

  Юрка решил, что лекция доктора технических наук и ведущего разработчика Системы Формирования Художественных Образов будет скучной, и принялся потихоньку осматриваться. Часть комнаты справа от входа занимали стойки с работающими приборами и пульт управления, с десятком экранов, за которым сейчас сидело трое в белых халатах. Слева от входа, вдоль стены располагались рабочие места операторов, разделенные невысокими, в рост среднего человека, стенками из матового пластика. Большие плоские экраны в глубине кабинок сейчас были темны, на ближайшем столе лежали перчатки-манипуляторы, клавиатура располагалась на выдвижной консоли с изменяемым наклоном под столом и, судя по едва заметным выступам на месте клавиш, была сенсорной. Кресла перед столами были похожи на кресла зубоврачебного кабинета, или на кресла пилотов космических челноков, какие показывали в новостях. Но больше всего его заинтересовал шлем с черным матовым забралом…

– Напоминаю еще раз, – раздался в наушниках голос доктора, когда все заняли свои места и помощники доктора помогли освоиться с креслами и шлемами. – Первый этап состоит в том, что наша система знакомится с каждым из вас, выявляет некоторые характеристики, позволяющие ей подстроиться под ваше восприятие. Надеюсь, что все уже освоились с перчатками и шлемами, поняли, как использовать манипуляторы и педали, и теперь всё ваше внимание должно сосредоточиться на экране. Первый этап займет не больше тридцати минут…

  Юрка читал появлявшиеся вопросы и указания на экране, нажимал клавиши и двигал рукоятки джойстиков, вмонтированных в подлокотники кресла, следил глазами за перемещением цветных пятен на экране, нажимал ногами на педали кресла, повторял вслух то, что ему диктовали через наушники… В общем, делал всё, что требовалось и был даже немного огорчён, когда проверка закончилась, и на экране появился доктор Давыдов.

– Отлично, ребята и девчата! Надеюсь, что этот предварительный этап не утомил вас, – жизнерадостно сообщил он и с заговорщицким видом поднял указательный палец. – А теперь вам предстоит второй этап, более интересный и зрелищный. Система будет предъявлять вам слова и соответствующие зрительные образы, по принципу 'от простого – к сложному'. Если же вы затрудняетесь с самим словом, то есть, не понимаете или не знаете его значения, то не стесняйтесь нажать левую педаль под ногами, чтобы получить помощь. В русском языке сорок тысяч слов, но в обиходе употребляется не больше семи тысяч, поэтому не удивительно будет, если вы столкнетесь с теми словами, которые вам незнакомы. Давайте потренируемся…

  Слова были разные, картинки по большей части представляли собой фотографии, но попадались и рисунки. Вскоре Юрка уже освоился и уверенно нажимал кнопки. Однако, когда они перешли к предложениям и фразам, он прочно застрял, встретив выражение: 'Носиться с писаной торбой'. Тут он вспомнил о педали и сразу получил подсказку…

  Когда на экране снова появился доктор и предложил сделать пятиминутный перерыв, лаборатория наполнилась шумом недовольных школьников. Всем хотелось продолжить увлекательное тестирование, больше похожее на игру. Юрка с сожалением выбрался из кресла. Помощники доктора выкатили на середину комнаты столик на колесиках и предлагали минералку или «Байкал» в пластиковых стаканчиках и батончики с вафельной начинкой. Андрюха уже успел взять и батончик и стаканчик и, пристроившись у окна, закрытого темно-синими жалюзи, жадно срывал обертку. Когда они с Сергеем подошли, он, подмигивая и ухмыляясь, спросил: – Ну, как вам? Классно нас запрягли, да?!

– Да вроде нормально, – отозвался староста и, рассмотрев батончик со всех сторон, неторопливо развернул и откусил небольшой кусочек.

– Да я об этом тестировании, говорю! Они нас тут проверяют, а не мы их систему…

– Мне работать понравилось, – заметил Юрка и, вспомнив, что дружок его остался сегодня без обеда, протянул свой батончик. Андрюха благодарно кивнул, но не успокоился.

– Не-е, я вам точно говорю… Они на нас что-нибудь психотропное испытывают, а мы и рады услужить. Наверняка ведь в школе и не знают, чем тут на самом деле занимаются. А нам просто лапшу на уши вешают…

– Чепуха. Никто тебя не собирается зомбировать, меньше надо глупостей смотреть по ТВ. Тестирование мы и в школе проходим, тут то же самое. Чего так разволновался? – но Андрюха только отмахнулся, мол, ты не понимаешь.

– А ты, Серёга, как считаешь? Эксплуатируют нас как рабов на галерах, или тебе по фигу? Эх, знал бы, что над нами тут эксперименты ставить будут, так не согласился бы пойти. Вот ведь литераторша, как подставила нас… «Кто любит читать художественные произведения, поднимите руки…». Ух, доберусь я до неё…

– Да ладно тебе, не суетись. Может, поумнеешь маленько, если ещё пару часов посидишь, – неожиданно хлопнул его своей лапищей по плечу староста, усмехнулся и пошел к двери, выбрасывать опустевший стаканчик и обертку. Андрюха потер ушибленное плечо и возмутился вслед: – Во медведь, а! Распустил грабли, штангист чёртов…

  Доктор Давыдов снова похлопал в ладоши, привлекая внимание школьников, многие из которых уже нетерпеливо поглядывали на свои кресла.

– Так, все отдохнули и теперь готовы продолжить? Тогда прошу занять места, продолжим нашу работу. Начнем третий этап, а через час сделаем ещё перерыв…

  Задача, которую теперь поставил перед ними доктор технических наук, оказалась ещё интереснее, чем предыдущие задания. На экране, но уже не монитора, а шлема показывали небольшие сюжеты, в основном с видами природы. Изображение было объемным, краски были яркими сочными, через минуту уже невозможно было поверить, что это просто картинка на внутренней стороне забрала шлема. Доктор говорил что-то о трехмерной графике, которая рассчитывалась мощным процессором, о высокой скорости построения изображения и о богатом выборе готовых изображений в институтской базе данных и скоростном канале спутниковой связи, который позволяет использовать все ресурсы Сети…

  Юрка парил над горами и лесами; срывался в пике и пролетал над верхушками деревьев; гонялся за птицами, которые не обращали на него внимания и нырял в глубину горного озера, где вода была прозрачна и холодна даже на вид. Ощущение реальности окружающего было настолько сильным, что дух захватывало. Поначалу было трудно поверить, что сам он бестелесен, всё казалось, что вот сейчас ноги коснутся веток или ледяная вода сожмет его в холодных объятиях…

  Жаль только, что после нескольких блаженных минут все вокруг замирало и приходилось возвращаться в лабораторию, сверять текстовое описание на экране монитора с тем, что представлялось на экране шлема. Это отнимало драгоценное время, которое хотелось потратить с большей пользой, но доктор просил быть внимательными и Юрка тщательно вчитывался в текст, который был весьма бледным отражением того, что он ощущал и видел. Интересно, подумал он, а другие смотрят те же самые фрагменты? Надо будет спросить у Андрюхи на следующем перерыве.

– …А вот теперь и начнется основная ваша работа, ради которой вас и пригласили. Проверка работоспособности нашей системы, то есть чтение художественных произведений. Надеюсь, что последний этап вам понравится, – объявил жизнерадостно доктор, когда все напились сока и съели по пирожку с повидлом.

– Так что, опять будем текст на мониторе читать, а потом картинки смотреть? – разочарованно протянул Андрюха.

– М-да, значит, я плохо объяснил, – задумчиво свел ладони перед собой доктор Давыдов, но тут же улыбнулся и, обернувшись к остальным, похлопал в ладоши.

– Дорогие гости, девочки и мальчики! Прошу внимания… Надеюсь, что вы ещё не устали и сможете продолжить ту важную работу, для которой вас пригласили. Мы благодарны вам, за то, что вы откликнулись на наше предложение. И меня радует, что вы проявили интерес к нашей работе. Постараюсь еще раз, вкратце, рассказать о том, что представляет собой наша разработка.

  Вы знаете, что художник рисует картины с помощью кистей и красок, скульптор создает свои творения из различных материалов, таких как камень или металл. Но есть художники, которые работают с таким интересным и емким материалом, как слово. Писатели с помощью слов описывают окружающий мир; показывают мысли и чувства; с помощью слов они способны возродить далекое прошлое и заглянуть в будущее. Словами они описывают то, что видят наяву или в своем воображении, каждый из них делает это по-своему, в меру своего таланта…

  Конечно, сейчас наша система не способны охватить все чувства, которые описываются словами. Вы не сможете почувствовать запах цветов, не сможете ощутить шероховатость коры дерева или теплоту солнечных лучей… Это работа, которой нам предстоит заниматься. Но зрительные образы и звуки вы сможете воспринимать уже сейчас. Надеюсь, что это будет для вас интересно. Для нас же будут важны ваши отзывы о том, что вы увидите и услышите. Без вашей помощи мы не узнаем, хорошо ли мы поработали, и стоит ли продолжать наш труд. Надеюсь, что предстоящий просмотр некоторых классических произведений русской литературы доставит вам удовольствие, даже если вы раньше это читали.

  …Как чудесно скользить над спокойно текущей рекой, будто слегка играющей мышцами на середине и размеренно плещущей волнами у берега. Красиво отражаются в воде берега и совсем не темно при свете месяца… Но когда на близком берегу зашатался первый крест, из-под земли полез иссохший бородатый мертвец и задрал к небу свои когтистые руки, Юрка от страха шарахнулся в сторону от берега и влетел в воду. Жутко было слышать хрип мертвеца: «Душно мне…Душно» над речной гладью и он поразился, как быстро отошли от испуга пассажиры лодки, только упавшие в воду шапки тихо понесла дальше река.

  Странно было наблюдать за поединком старого и молодого козаков, разругавшихся из-за пустяка. Слюнки потекли у Юрки, когда он смотрел, как они, помирившись, обедают. Поспешил подняться над соломенной крышей, чтобы осмотреть окрестности и заметил вдалеке большой город.

  Замок он успел рассмотреть снаружи, пока козаки шли через лес, но, заглянув в осветившееся окошко, вернулся. Как-то не по себе стало при виде здоровенных летучих мышей, метавшихся в комнате. А когда старый козак превратился в отвратительного колдуна с висячим носом и свет в комнатке стал меняться с голубого на розовый, то приближаться к оконцу и вовсе расхотелось. Так и смотрел дальше на колдовство держась поближе к пану Данило.

  …И как же хотел он остановить красавицу Катерину, когда она выпускала из темницы отца своего, колдуна… Но ничего, ничего не получилось! А когда начался неравный бой с налетевшими ляхами и колдун прицелился в Данило, тут уж он совсем забылся и бросился сверху к колдуну, рассчитывая сбить его с ног или хотя бы по ружью ударить… Только ничего не смог, и погиб смелый козак…

  И уже не пытался он противодействовать колдуну, когда убил он своего внука, а затем и дочь свою. Только губы кусал от своей беспомощности и сдерживал подступившие слезы.

  Когда же расплата настигла колдуна, и рыцарь, восседающий на своем черном коне на вершине горы с маленьким сыном за спиной, исполнил приговор, сбросив колдуна в пропасть, Юрка вздохнул облегчённо. Уже без страха смотрел, как накинулись на труп поднявшиеся из земли мертвецы и затряслись горы…

  Снимая шлем Юрка удивленно заметил, что щеки у него влажные и торопливо утерся ладонью, покосившись по сторонам, не заметил ли кто. Но взрослые были заняты у пульта, а соседи ещё сидели в шлемах. Он мучительно пытался вспомнить, кто же мог написать такую книгу, но ничего не приходило в голову. Интересно, а другие смотрели то же самое или нет?

  Хорошо, что доктор просил написать отчет к завтрашнему дню, а то стыдно было бы признаться, что он не читал этого произведения. А ведь доктор, будто специально упомянул, что все произведения входят в школьную программу. Юрка многое из программы не читал, понадеявшись на диск со шпаргалками и готовыми сочинениями…

– Ладно, – говорил по дороге домой Андрюха, – больше я туда не пойду. Тебе отдам отчет, передашь этому прох-фессору.

– Чего это? – удивился Юрка. – Классный дядька, и оборудование у них – высший класс. Такого в городе больше не найдешь, точно говорю. Не-ет, я пойду обязательно. Может, можно будет ещё поработать… Я сегодня такую страшилку видел, что Стивен Кинг со своими фотоаппаратами или лангольерами просто пшик, котенок рядом с овчаркой. Только вот вспомнить не могу, кто же автор…

  Юрка начал было пересказывать содержание, и Андрюха вдруг захихикал, даже остановился, всплеснув руками.

– Ты чего, совсем забыл?… Ну ты даешь, наизусть ведь учили: «Чуден Днепр при тихой погоде»....

– Вот чёрт, точно! Совсем из головы вылетело, – смущенно и радостно согласился Юрка. – А ведь действительно, он самый, Николай Васильевич… Надо будет посмотреть дома…

– Ну ладно, – уже во дворе дома хлопнул Андрюха ладонью по его ладони, – побегу я домой, а то что-то замерз. Книжки так, как у них в лаборатории читать, конечно, интересно, но… Лучше я пока с девчонками в кино буду ходить, там ведь шлемов нет, а стерео-очки мне не мешают с ними общаться. А ты завтра не забудь у меня отчет с утра спросить… – Давай, пока! – откликнулся вслед Юрка и тоже почувствовал, что морозец в сгустившихся сумерках пощипывает щеки. Жаль, что придется завтра одному идти…

День Мечты

  Дорога была старой и заброшенной уже несколько лет. Осталось только две глубоких колеи, выбитых лесовозами, да изредка встречались на обочинах разодранные покрышки или следы кострищ из тех же покрышек. Старенькая "Нива" подпрыгивала и скрипела, следом клубилась пыль, незаметно пробиравшаяся внутрь и покрывая все ровным слоем серой пудры. Игорь чихнул раз-другой и утерся тыльной стороной ладони, придерживая руль левой рукой. Машина сползла в колею, начала подпрыгивать на ямах все сильнее и чаще, сзади дружно заорали, и пришлось тормозить, чтобы снова выбраться левым колесом на бровку.

– Ты лучше останавливайся, когда снова чихать надумаешь, – заявил Сергей и сморщился: в открытое окно вползло догнавшее машину облако пыли. – Будем теперь пыль глотать, романтики…

– Ладно, – согласился Игорь, переключив скорость, выбрался из колеи и начал разгоняться. – Ты давай, кассету смени, а то у меня руки заняты.

– Да ну, может, лучше радио послушаем? А то эти древние кассеты уже надоели. – Сергей обернулся назад и поинтересовался: – Так что выбираем?

– А давай еще послушаем кассеты, очень даже неплохо звучит. Этот, как его… Фредди, да Димка? – высказался Сашка, упиравшийся коленками в спинку водительского сидения. Димка был ростом поменьше и сидел, закинув ногу на ногу. Он только кивнул, он всегда с ним соглашался, с детства.

– Ну и ладно, – обиженно буркнул Сергей и сменил кассету в магнитоле. – Жалко, что ничего посвежее нет, придется слушать старье. Тогда уж лучше без музыки, можно просто поговорить…

– Да ладно тебе, Серега, пусть играет, – усмехнулся Игорь. – Это ведь рок. Батя мой по этим группам знаток, вот и собрал столько записей. А музыка ничего, слушать можно. Вот сейчас "Пинки" будут классно играть…

– Да ну, слабенько у них тогда с эффектами было, – отозвался с презрительной усмешкой Сергей, послушав немного. – Теперь вон у "Скифов", как врубят на полную звучок маршевого двигателя, так сразу понимаешь – это вот класс! Аж к земле прижимает. А тут вроде как вертолет идет, да только разве это звук? Так себе, по низам не пробивает вообще…

– Тогда и аппаратуры хорошей не было, да и здесь динамики старые, слабые, – начал оправдываться Игорь, но Сергей только рукой махнул и высунулся в окно. Встречный поток растрепал его длинные светлые волосы и обдал теплом от капота. Он смотрел на лес по сторонам и вдыхал запахи сухой придорожной травы, потом посмотрел назад, на клубящуюся пыль и вернулся на сиденье, когда машина снова запрыгала на кочках.

– … Вернулся на базу, теперь главным механиком будет работать, – рассказывал Сашка и похлопывал правой рукой по коленке, левой он держался за пластиковый поручень. – Только Потапыч его сначала отправил на дальний участок, чтобы он с комбайнами разобрался, а то часто останавливаются, а работа стоит. Но Семен молодец, технику знает, быстро нашел причину остановок. Теперь все работают как часы.

– А чего он в институте не остался? Там ведь он в КБ классно работал, даже какие-то устройства придумал, на конкурсе премию получил. – Игорь хотел обернуться, чтобы на умолкшего Сашку посмотреть, но передумал. Тут только отведи взгляд, как снова в колею съедешь.

– Это вы про Силкина, что ли? – поинтересовался небрежно Сергей и обернулся. Сашка только кивнул, а Димка нахмурился, не нравилось ему, когда пренебрежительно отзывались о хороших людях.

– Ну да, Силкин для тебя не пример. А он уже три изобретения сделал. Ты только не говори, что мир содрогнется, когда твои биомеханизмы выползут из лаборатории. Сам-то еще и учиться не начал, а уже губу оттопыривает.

  Сашка усмехнулся, глядя на смутившегося Сергея, но тот сразу оправился и перешел в наступление.

– Ну да, конечно, скромный труженик Димка выезжает из леса, чтобы поразить мир своим сокровенным желанием: накормить весь мир кедровыми орешками! А что до биомеханизмов, то об этом не надо… Рано еще.

  Димка ответил на полном серьезе: – Почему бы и нет? Скоро можно будет весь мир обеспечить питанием. Орешки-то классные, все что нужно содержат.

  Тут уже все захохотали так, что не слышно стало музыки. Димка всегда воспринимал все всерьез, шутки до него доходили через раз.

– А все-таки здорово, что мы поехали, – отсмеявшись, сказал Сашка и, сунувшись между спинками сидений, ткнул насупившегося Димку в бок. Тот сразу усмехнулся: – Точно. И Никиту Андреича повидаем. Как там он с новыми ребятишками возится, узнаем.

  -Надо было на служебном глайдере лететь, – снова завел нытье Сергей, проведя рукой по волосам. – Вот приедем мы пыльные, грязные… Как чучела какие-то, девчонкам стыдно показаться будет.

– А, так вон, о чем ты беспокоишься, – усмехнулся Игорь, притормаживая перед широко промытой ручьем канавой и с усилием выкручивая руль, чтобы зигзагом перебраться через нее. Все ухватились за поручни, машина кренилась, качалась и хрустела галька под колесами. Мотор взревел, машина выбралась на другую сторону и снова начала набирать скорость.

– Надо было тебе остаться, – продолжил с раздражением Игорь. – А то будешь теперь всю дорогу ныть. Я-то думал, что ты едешь учителя повидать, да мечту новую отправить… А ты оказывается перед девчонками хвост свой павлиний распустить захотел, выпендрялло.

– Это точно, – поддакнул Димка и Сашка снова хихикнул, глядя на покрасневший профиль Сергея, отвернувшегося к окну.

– Да ладно вам, мужики! Одно другому не мешает… Как будто вы с девчонками о встрече не договаривались, я же слышал…

– Так мы ведь на служебный транспорт не заримся, да и с девчонками встретимся у школы, – Игорь подмигнул в зеркало заднего вида, встретившись со взглядом Сашки, следившего за разговором с интересом и подавшегося вперед, между сиденьями. – И если наш вид вызовет у них отвращение, то… грош цена тогда нашим девчонкам, да Саня?

– Точно, зачем нам тогда такие? Если для них наши суровые, опаленные трудовыми буднями, пыльные лица будут неприятны… Тогда мы поймем, как сильно в них ошибались. – Игорь ткнул локтем в коленку Димку. Тот нахмурился, стараясь сказать что-нибудь в поддержку, но сказал другое, снова вызвав дружный смех остальных.

– Конечно, чего зря служебку гонять, итак не успевает между участками мотаться. В день по пятьсот километров налет…

– Эх, Димка, простая душа, – простонал согнувшийся пополам от смеха и тут же стукнувшийся лбом о панель Сергей. Растирая лоб, поинтересовался:

– А вот ты, Саня, как с мечтой, уже определился?

– Конечно, – усмехнулся Сашка, но Сергей такого ответа не принял.

– Нет, я серьезно. Все-таки год прошел, мы вот школу закончили, новую жизнь начали. Значит и мечты у нас теперь изменились, все-таки четыре месяца проработали, на равных со взрослыми… Не может это не изменить наши надежды и мечты.

– Ух ты, как заговорил, – повернулся к Сергею Игорь и тот сразу же вскрикнул: -Эй, ты давай, не отвлекайся! А то точно сегодня не доедем.

– Ладно, не боись, – отвернулся неторопливо Игорь, потом покачал головой. – Прям, поэт у нас вырос…

– И что в этом плохого? – сразу вспыхнул Сергей.

– Да ничего, – ответил за Игоря Сашка и задумчиво почесал в затылке. – Мечты, конечно, у всех свои… Но мы ведь никогда их друг от друга не скрывали. А ты, Серега, мог бы остаться и на базе, если тебе не нравится с нами ехать. Там и связь есть, и вечером мог бы на рейсовый глайдер сесть, раз уж тебе неохота с нами пылиться.

– Ну все, все, – взмолился покрасневший Сергей. – Больше не буду, успокойтесь. Я же просто так сказал, шутя… И ты, Саня, от ответа не увиливай!

– Кто как, – вдруг сказал молчун Димка, и все насторожились, Игорь даже убавил звук магнитолы, чтобы шум мотора не заглушал слова. – А моя мечта не изменилась. Хотя вы и смеетесь, но я действительно хочу, чтобы все были сыты и одеты. И пока этого не будет, мне о другом и думать не хочется.

– М-м-м, – промычал после длительной паузы Сашка, потом с уважением глянул на сидевшего рядом серьезного Димку и понял, что шутить сейчас нельзя.

– Да, Димка, я тебе завидую, – сказал Игорь и, не оборачиваясь, вывернул назад правую руку, ладонью вверх. Димка неуверенно улыбнулся и, после секундного раздумья, шлепнул по ней своей ладонью.

– Действительно, мужики, это ведь классная мечта! – Игорь похлопал ладонью по набалдашнику рычага скорости и убежденно добавил: – Вот мы сейчас гибридные кедры сажаем, через пять лет они урожай начнут давать такой, что можно будет многих прокормить, да и лекарств сколько получится. А таких, как наша база, по Сибири сколько разбросано? А сколько подобных баз-биостанций работает в пустынях, на мерзлоте? Если верить прогнозам, то лет через десять на всех будет хватать. И еды, и одежды, и лекарств. Так что цель у Димки прекрасная и конкретная, стоящая цель.

  Сергей тут же поспешил добавить: – Только ведь через десяток лет придется новую искать, а? Всех накормим, оденем, вылечим… А потом что?

  Игорь недовольно посмотрел на него: – Потом новое дело будет. Мало что ли еще проблем? Да и через десять лет всего, что сейчас начато, не переделаешь. Поэтому Димка без работы и мечты не останется, верно?

  Сергей усмехнулся и пожал плечами, выражая сомнение.

– Вот доживем, тогда и подумаем, – флегматично отозвался Димка, которому показалось, что над ним опять начинают подшучивать.

– Да ты, чудак, не дуйся. Я ведь серьезно говорю, что мне завидно. Я вот пока цели перед собой не вижу, потому и пошел работать сюда, – Игорь махнул рукой в сторону леса.