Повседневность быт(а) и я

Леонид Безобразов

Повседневность быт(а) и я

19 июня солнечный луч во чтобы то ни стало решил заглянуть в левый глаз человека со странным именем Алтай. Человек всю ночь не жалея сил боролся с безакцизной продукцией ликёроводочного объекта города Храпово, сокращённо ЛОХ. Луч обладал почти человеческой волей и поэтому смог добраться до левого глаза Алтая сквозь одну из дырок на занавесках. Дырки появились лишь прошлой ночью, так как Алтай использовал бычки в качестве снарядов. Они в свою очередь старались попасть в портрет формата а4. С портрета сурово смотрел депутат Пиюся. Сами Занавески были больше похожи на лист металла, по которому стреляли из крупнокалиберного оружия, чем на украшение интерьера.

    Алтай помнил цитату Аристотеля: «Человек по своей природе есть существо общественное». А депутат, чей портрет выступал мишенью для окурков, своё хозяйственное клал на общественное. А это весьма раздражало алкоголика.

    Алтай придерживался довольно категоричных взглядов. Ему был противен сам принцип работы политического механизма. В политике ты выбираешь не между плохим и хорошим, а между плохим и худшим. И выбирать приходится в любом случае. В искусстве можно забыться как в стране грёз, а вот политика всегда тебя разбудит. Даже если ты спишь очень крепко.

   Не так давно местная администрация с подачи пресловутого депутата приняла решение о создании нового комитета контроля качества работы трудящихся. Этот комитет независимо от других инстанций мог штрафовать частные предприятия. После того, как в силу вступил новый закон, позволяющий государственным комитетам вмешиваться в развитие малого и среднего бизнеса под предлогом помощи в развитии, комитеты стали якобы стимулировать развитие бизнеса, путём введения правил обязательного исполнения. Не выполняя эти правила частная организация обязывалась платить штраф. А поскольку инициатор закона Пиюся был ещё и непосредственным главой комитета, всё складывалось в понятную закономерность. Нововведения мягко говоря не помогали бизнесу. Доходило до совсем абсурдных вещей. Для каждой компании писался внутренний устав, в котором говорилось какие элементы гардероба обязательны, какие бейджики и значки необходимо крепить к одежде, ограниченные 5 минут в день на перекур. Прописывалось также как крепить эти треклятые значки и на каком уровне они должны висеть. Время похода в туалет тоже регламентировалось. Еще масса занимательных вещей была упомянута и закреплена буквой закона.

    Вчера Алтай сидел с своим другом Витей, который сам непосредственно попал в сжимающиеся челюсти этого бюрократического пса. Начальство уволило Виктора за то, что сотрудник комитета сделал ему выговор по поводу внешнего вида. По правде сказать вид заводчанина желал оставлять лучшего. Личная небрежность и идиотские законы комитета плодят безработицу. Товарищи в пьяном угаре решили провести операцию по нейтрализации опасного рецидивиста и начальника комитета. И выпустили несчётное количество залпов по позициям врага-портрету на листе А4. Сначала в бой пошли харчки и шелуха от семечек. Под конец вечера разгоряченные солдаты алкогольного фронта оказались на вершине куража и в бой пошла тяжёлая артиллерия – сигаретные окурки.

    Однако давайте остановимся и посмотрим немного назад, в детство Алтая. И мы узнаем, что мама Его была театральным режиссёром. И даже имела локальный успех. До замужества носила фамилию Гиппиус, но повстречав Олега Владимировича Философова переводчика с английского языка, взяла не только пару кредитов на общую жил площадь, но и фамилию мужа. Стремительный роман Олега Владимировича и Ольги Викторовны увенчался успехом – родился сын Алтай Олегович Философов.

У отца Алтая было две страсти – выпивка и перевод текстов. Этим занятиям он уделял так много времени, что они потихоньку начинали вытеснять другие сферы жизни. Алкоголь и несметное количество иностранных слов ржавчиной покрыли мыслительную трубу Олега Владимировича. Из этой трубы временами выходили престранные вещи. Например имя сына. Алтай, по задумке отца аналог английского «All time», игра слов. На вопросы сына, что именно означает его имя, отец так не разу и не ответил ничего внятного. Мыслительный жёлоб отца с детства служил интеллектуальным клондайком для Алтая. Благодаря двум почти разным людям, которые уживались внутри Философова старшего, отпрыск познавал весь спектр жизненной мудрости. По семейному обычаю разговоры начинались с литературы, культуры и советов как ориентироваться в мире искусства, однако немного погодя отец с тем же энтузиазмом приступал к обучению совсем иному. Например как правильно пить не закусывая, но так чтобы в компании к туалету последним бежал именно ты. Или мастерству открывания бутылок пива чем угодно и обо что угодно. Но главным уроком в школе Философовых было обучение особому, пьяному стилю семантического карате. В котором говорилось как правильно нарезаться, наклюкаться, ужраться, нахуяриться и использовать ещё десятки других практических приёмов. Ведь нахуяриться и наклюкаться это не одно и тоже. Наклюкаться можно с девушкой вечером перед походом в театр. А с другом в гараже кроме как нахуяриться никак не получится говорил отец.

    Философов старший готовил сына к суровой реальности. К тому, что мир искусства всё-таки нереален, это мир чудес. А вот суровую сермяжную правду жизни невозможно воспринимать без бутылки.

    От матери Алтай получил не так много, она почти всё время проводила на работе и времени на семью совсем не оставалось. Однако мама была заядлым коллекционером, собирала старые монеты. А сын, с нежного возраста следуя генетической интуиции, начал собирать крышки от пива. Пожалуй, это собирательство и было тем немногим, что объединяло Мать с сыном. К 16 годам, Алтаю надоело быть «пивным Плюшкиным» и он утилизировал всю свою коллекцию. Символично, что отношения с матерью почти сошли на нет именно после избавления от коллекции. Утверждать, что это и явилось причиной нельзя, но символы всё время окружали и будут окружать Алтая.

Алтай с раннего детства имел странную привычку засматриваться на себя в зеркале. Не потому, что был нарциссом, отнюдь. Своё отражение мистическим образом на время погружало его в некий транс. Гипнотизируя себя взглядом подобно кобре, Алтай открывал потаённые комнаты своего внутреннего я. В мире где глаза-это зеркало души, Алтай оказался в комнате кривых зеркал. Блуждая по зеркальным коридорам души, всегда можешь наткнуться на Бездну. Иногда Алтай смотрел в Бездну и ему казалось, что кто-то или что-то смотрит на него в ответ. С возрастом Алтай научился избегать пугающие встречи с бездной путём алкогольной дезинфекции. И свидания с давней подругой почти прекратились.

    На первый взгляд вещи из разных миров находили единение в доме Философов. Алкоголь, ненормативная лексика, лёгкий флёр пошлости и разговоры про искусство, людей и душу. Отец хоть и много работал, но время для старого приятеля алкоголя находил всегда. Родители, когда им удавалось найти свободное время, любили предаться игре в словесный пинг-понг. Могли очень долго перекидываться репликами и мнениями обо всём подряд, приводить бесконечные аналогии, спорить, выяснять кто тоньше понял суть того или иного явления или произведения. Алтаю почему-то запомнилась одна фраза, которую отец мимоходом обронил в разговоре. Подобно попсововой песне, чей мотив как клещ вгрызается в мозг, эти слова глубоко засели в голове и стали лейтмотивом всей будущей жизни Алтая. «Бог всё время шутит свою бесконечную шутку, которую человек всё никак не может понять».

    Это столь прекрасное похмельное утро, Алтай начал с дедуктивной задачки, а именно поиска своих штанов, которые имели наглость постоянно сбегать с ног труженика и укрываться в апартаментах своего хозяина. Однокомнатные хоромы, которые Алтай совсем недавно удачно получил в наследство от бывшего владельца и по совместительству собутыльника Максима, теперь являлись его собственностью. Квартира была подарена в знак огромного уважения и благодарности. Ведь как-то раз Алтай спас Максима от сухарика, который застрял в горле друга. Но всего пару дней назад, Максим купил себе гренки и это стало фатальным решением. А Алтай получил в единоличное пользование квартиру. Жилище конечно имело ряд особенностей. Во -первых, как реки Тибра омывали Рим, так и вода из ванной комнаты проникала на территорию всей квартиры. Из-за чего соседи снизу неоднократно имели возможность объяснить великим русским матом хозяину, кто он и что из себя представляет. Вторая особенность это абсолютный культ аскетизма, царивший в квартире. Из излишеств, кроме прожжённого временем и сигаретами дивана, тёмно-жёлтых грязных обоев, облезлого стола с грязной скатертью на нём и маленького комода стоявшего в углу, не было ничего. Правда было окно с видом на Храповский ТЭЦ, над которым тёмные тучи казалось получили вид на жительство. Кому-то такой вид из окна мог показаться угрюмым или даже удручающим, но в сущности своей Алтай смотрел на вещи позитивно и старался видеть в них скрытую от глаз обывателя красоту. Так что в его глазах вид из окна являлся весьма и весьма сносным.

    Завершающим штрихом интерьера был огромной знак «ОМ», нарисованный чёрной краской на голой стене прямо в центре квартиры. История не знает причину появления и автора, знак просто был.

Первым делом под пяту аргонавта алкогольной экспансии попались пару бутылок недопитого Жигулёвского. Алтай пригубил и подумал, что неплохо было бы сопроводить утреннюю трапезу рыбой, но одернул себя, так как считал, что мечтательность мешает деятельности. А он всё-таки человек дела. И, дабы превратиться из голого аборигена в вершину эволюционной цепи – человека с прикрытым срамом, Алтай вновь принялся за поиски.

    Штаны как всегда оказались настоящими мастерами маскировки. На алкогольном полигоне их не было видно. Мозг Алтая постепенно начал обрабатывать информацию, и путём сложных вычислительных процессов в бритом компьютере появился закономерный вывод, что если штанов нет в комнате, то поиски необходимо продолжить в другой локации. А поскольку поблизости кроме ванной комнаты других мест не предполагалось, было принято взвешенное решение перенести своё не совсем трезвое тело именно туда. В ванной комнате, как и следовало ожидать, под слоем воды в раковине томились штаны.

    После того как штаны и остальные части гардероба были благополучно приведены в порядок и оказались на владельце, Алтай собрался с мыслями и попробовал выстроить план. День обещал быть весьма удручающим. Поздно ночью наш исполин ликероводочной мысли обнаружил сообщение, в котором говорилось, что он уволен из ЛОХа в преддверии проверки от того самого Комитета контроля качества. В официальном заявлении начальства говорилось, что сотрудник отстранён за несоблюдение субординации, систематическое воровство картонных коробок и тотальный идиотизм. Комитет всегда найдёт к чему придраться-это их работа, находить слабые места и давить на них. Все всё понимали, но в преддверии проверки оставлять подобных персонажей было нерационально, тем более найти замену обычному работяге не так уж и трудно.

– Вот гады! – вырвалось у Алтая.

– Ну опаздывал я, ну причинбыривал коробушки эти, но а кто не без греха!? В наше то тяжёлое для людей и страны время. Пусть спасибо скажут, что хотя бы не пил на рабочем месте… каждый день.

    В глубине души обездоленный понимал, что он на самом деле работник не очень исполнительный. Но теперь у него был повод прикрыться проверкой комитета. Что они наводят жуть на начальство, и у начальства не остаётся выбора, как быстро подчищать ряды своей трудовой бригады.

    С этими, так скажем, невеселыми мыслями Алтай распахнул дверцу холодильника. Там как обычно стояла советская атмосфера дефицита.

– Пустота в умах, она же не просто так. Коли в животе пусто, то в голове откуда чему-либо взяться?

    Никакого смысла искать в этом ящике антипандоры чего-либо съестного не было. Алтай решил обойтись без завтрака, тем более что

 утреннее пиво подарило чувство сытости и заряд энергии на ближайшие пару часов. Так себя убеждал сам Алтай. Со слабо наполненным животом и ещё хуже наполненными карманами, пришла мысль, что было бы неплохо найти хотя бы временную подработку. Жигулевское с пустотой желудка справиться увы надолго не могло.  Вариантов было немного.

Можно обойти район, на котором жил и тренировал алкогольную мышцу Алтай. Но тогда поиски нового места заработка превратятся во встречу с очередными старыми знакомыми, с которыми план действий отточен до автоматизма. Первым делом все обнаружившиеся друзья скидываются кто сколько может. Подсчитывается совместный капитал и происходит анализ рынка, все это в магазине «Семь ступеней». Далее на общак покупается алкоголь. Выпивается все это в непосредственной близости с магазином на трубах отопления. Это Легендарное место для всех стремящихся людей и для, тех кто ценит вкус жизни. Даже если жизнь имеет сорокаградусное послевкусие.

Что касается остальных вариантов, то они и вовсе были окутаны туманом. Но это ничуть не смутило Алтая. «Ментов бояться, в лес не ходить» подумал он и двинулся на поиски работы.

    На улице была отличная погода, кроны деревьев медленно покачивались на ветру, радуга отражалась в не успевших высохнуть лужах. В воздухе витал тот запах, который бывает только после дождя. Пройдя пару метров, Алтай заметил между машин сверкнувшую золотым зубом улыбку. Она принадлежала старому знакомому, Васе Гочанову по кличке Гыча. Вася был не из робкого десятка – мог осушить чекушку водки залпом или на спор открыть бутылку пива зубами. Последнее и поспособствовало появлению фирменной сияющей золотом ухмылочки. Гочанов приветливо улыбаясь направился к Алтаю и в этот же момент надежда на поиски работы умерла, не прожив и пары часов.

– Здарова, Эл, как сам, куда направляешься? – поинтересовался Гыча.

– Привет, Гыч. В общей сущности нормально. Думал работёнку подыскать себе.

    -А что у тебя с работой? Ты же коробки тыбзил вроде с завода нашего и делал вид что работаешь? – вопрос прозвучал иронично.

– Понимаешь, я птица свободная, в неволе мне становится тошно и, чтобы чувство тошноты прошло, приходится прибегать к большому арсеналу методик самоанализа и саморефлексии…

    -За пьянство чтоль погнали?

    -Угу –  печально промычал Алтай.

    -Хорош сопли на кулак наматывать, пойдём лучше в нашу, родную: «Семь ступеней». Поднимем тебе боевой дух. – Предложил Гыча.

    К такому повороту событий, Алтай был более чем готов. Он это предвидел. Поэтому согласился сразу. Бюджет на двоих товарищей составлял 237 рублей, поэтому было решено взять 2 бутылки самой дешёвой клюквенной настойки и отправиться в сакральное для всего района место: «на трубы». К огромному удивлению товарищей в святая святых всех местных пьяниц никого не оказалось, поэтому пить пришлось вдвоём.

    После первой бутылки разговор складывался значительно интересней, чем перекидывание банальными фразами:

    -Слушай, Гыч. Недавно наткнулся на одну книгу, «Москва-Петушки». Главный герой тоже всё время в пьяном поиске и больно уж он ловко подмечает житейские мелочи. Если бы мы были персонажами произведения, я бы был сложным, вдумчивым персонажем, а люди бы читали и понимали, что вот она интеллектуальная мощь, вот он размах души.

    -Тьфу, глупость какая. Надо быть богатым и нахуй оно мне ничего и не надо больше.

    Алтай слегка удивился:

    -А зачем быть в книге богатым? Кому интересно читать и следить за персонажем, у которого основные особенности это материальные блага?

– Да мне если честно похуй на каких-то там читателей, если есть варик быть богатым и успешным, его надо использовать.

– Ну подожди, это как-то слишком просто желать быть везде богатым и успешным. Есть же другие потребности, которые можно закрыть, например такой вербальной игрой. Про пирамиду Маслоу слышал? Почему бы хотя бы в мире смыслов не попытаться забраться на её вершину?

– Что за пирамида такая? Египетская что ли? На неё же нельзя залезать, культурный памятник и всё такое.

– Ну нет, Гыч. Пирамида Маслоу это… как бы тебе попроще объяснить. Вот есть наш магазин «Семь ступеней» У этого магазина на входе как положено семь ступеней. Но перед первой ступенькой наблевал какой-то Вася.

-Эээ, Какой такой Вася? Закатывая рукав на правой руке, громко спросил Гыча.

-Любой абстрактный Вася…

-Нет, брат. Давай пусть будет Петя. Вася не мог наблевать так некультурно.

-Ладно, вот представь наш с тобой Петя вывернул нутро у первой ступени. А каждая ступень как бы символизирует определённую потребность, и чем выше ступенька, тем потребность становится дальше от блевоты и животных инстинктов, желаний. То есть первая ступенька символизирует физиологические потребности, жрать, спать и так далее, а на последней ступеньке окажется потребность в творческой и интеллектуальной самореализации и вот добраться до этой ступени считается круто. Опережая твой вопрос, кем считается, что это круто, то всем тем, кто уже залез на вершину, или стремится на неё залезть. А есть ещё много тех, кто делает вид что это им важно. На последних кстати произвести впечатление проще всего. Вот пришёл ты на свидание с девушкой. Ну вот что ты будешь ей говорить? Как ты табло разбил очередному пьянчуге? Или как на работе прошло время? Твоей спутнице просто станет скучно. И на десятой минуте вашей беседы ей понадобится срочно помочь сестре, ведь она обещала. А вот если ты ей завернёшь про абсолютный дух или про то, что ты применяешь восточные практики и смог заглушить своё «Я» и прочувствовать что такое тёмный, обжигающий холод «ничто» вот тогда она сразу поймёт, что ты тонкой душевной организации человек.

    -А я эту крутость как-то смогу использовать помимо как тёлок клеить?? Ну там, например, пальцы гнуть, да так чтобы не поломали их? – Поинтересовался Гыча.

– Конечно, если ты сможешь убедить людей что ты на вершине духовной Фудзи, то они поймут, что есть в тебе что-то особенное. Не каждый способен забраться на такую высоту. Интеллектуального кислорода может просто на просто не хватить. А если ты ещё и ссышь в пустоту с пиковой точки духа, то тогда люди вообще охуеют. Будь сложнее и пипл проникнется.

Гыча пару минут что-то обдумывал и неожиданно произнёс.

– Вот ты говоришь про пирамиду свою, что оказаться на вершине круто и так почти все считают. Не знаю, как-то сомнительно пахнет эта история, кому нужна эта пиковая точка? Жизнь слишком короткая хуйня, чтобы тратить её на хуйню.

    За разговором друзья не обратили внимания, как успело стемнеть. В ночное время колоритные подворотни провинциального города, ещё больше раскрывали свою сущность. Стоящие на детских площадках статуи Крокодила Гены и Чебурашки начинали конкурировать не с Томом и Джерри, а с Фреди и Джейсоном. Эти пугающие тёмные фигуры как будто оживали и в потёмках шептали редким прохожим «Ты будешь привлекать внимание своими внутренностями, разбросанными повсюду».

    Допив остатки, Алтай поспешил распрощаться:

– Слушай, Гыч, я наверное пойду, поздно уже да и деньги закончились, так что счастливо оставаться. Гыча уже явно спорил с самим собой и по лицу не было понятно, какой исход возможен у этого спора.  Алкоголь усложняет мыслительные конструкции и в ответ Алтай получил лишь сухое «Давай… давай…»

    Направляясь в сторону дома Алтай твёрдо решил, что наутро он не повторит сегодняшней ошибки, не поддастся искушению. По дороге, увидев бесхозные 100 рублей и подобрав их, Алтай обрадовался как ребёнок и купил целый десяток яиц. Придя домой он приготовил  яичницу быстро съел её и отправился смотреть лучшую жизнь в сонном царстве.

    Утро 20ого июня не сильно отличалось от утра 19ого, да и вообще от любого другого утра. Каждый раз один и тот же похмельный монстр настигал ярого бойца с обыденностью и трезвой реальностью. Сегодня задобрить этого монстра, вчера вкушавшего всю прелесть жизни было нечем. Значит и адекватного состояния тоже ожидать не приходилось.

    После вчерашнего похода, понимая, что так просто работу ему не найти, Алтай разработал новый план действий. Во первых ни в коем случае не пить с первым встречным. Во вторых пройтись по местности и поинтересоваться не нужен кому-либо работник. И в-третьих, но первым делом найти эликсир пополнения запаса здоровья. План внушал доверие своему создателю, но нужно было найти штаны, которые уже по традиции ночевали порознь со своим владельцем.

В этот раз их не было ни в раковине, ни где-либо ещё. Лишь лёгкие струйки ветра обдавали ноги Алтая и наткнули его на неприятную мысль. Штаны могли капитулировать в окно.

Так оно и оказалось. Перед владельцем теперь стояла задача каким-то достать свою одежду, потому что запасной пары у него не было. Не придумав ничего лучше кроме как обмотать вокруг пояса грязную скатерть, Алтай вышел на улицу. Первое, что увидел наш герой это своё отражение в огромной сияющей луже. Алтай прищурился и попытался решить, на кого он похож больше – на шотландца в слегка нетрадиционном килте, или на очень бедного трансвестита. Однако времени на раздумья не было. Штаны сдувало ветром все дальше и дальше. Алтай быстро пересёк дорогу и почти поймал беглецов как вдруг раздался негромкий стук и Алтай отлетел на метр в сторону. Очнувшись через мгновение, он увидел перед собой большой, тонированный, чёрный автомобиль с госномером «ВоооOP”. Скатерть и штаны разлетелись в разные стороны. Алтай схватил свои брюки и увидел, как высокий, худощавый человек выходя из машины очень громко кричит:

    -Еб твою мать, придурок ты ебаный. Ты что пьяный? Или обдолбанный? Какого хуя ты под колёса бросаешься!!!??? Говорил мне астральный учитель, что сегодня Луна с Юпитером очень опасно для меня выстроились, а я ему, дурак, не поверил.

    Первой реакцией Алтая, конечно была попытка защитить свою полуодетую честь. И он, с ещё большей экспрессией и бранным вокабуляром обрушил плеяду оскорблений на своего обидчика.

    -Слышишь ты, антилопа слепая. Ты если права купил, то и ебучие очки себе прикупи. Шакал ебаный, ты меня на тротуаре сбил! Кретин!

    Великий многоэтажный русский мат, хоть и кажется кому-то атрибутом лишь необразованных людей и уделом насадили деле таит в себе всю силу и красоту русского духа, русской души и вообще русского человека. Поэтому Алтай продолжил с ещё большим энтузиазмом:

    -Залупочёс ты припизднутый, кашалотиха пидорастическая…

    Спустя пару минут бросков вербальным гавном, градус оскорблений снизился. Владелец автомобиля начал кому-то звонить. Решает проблему подумал Алтай. Современный человек абсолютно изменил подход к решению не только внештатных ситуаций, а в принципе поменял способ решения своих проблем. Теперь всё делается с помощью пары звонков «куда и кому нужно»

Эти «кто нужно» свою очередь делают тоже самое и проблема решается путём вмешательства третьих лиц. Интересно если бы Пушкин жил в наше время, стал бы он звонить Жуковскому? Вопрос конечно открытый. Сократилось бы количество дуэлей, если бы по звонку приезжали две группы людей с кокардами? Теперь ведь важна не сила духа или острота ума. А объём записной книжки в твоём телефоне. Измельчал ли духовно человек? Или же просто современные возможности приоткрыли грязные занавески нутра человека?

    Когда всплеск адреналина прошёл, Алтай с некоторым что скрывать ужасом для себя начал узнавать в чертах водителя того самого депутата Пиюсю. В портрет которого буквально день назад летели бычки. И который своей политической деятельностью, как считал Алтай повредил его карьере на ЛОХ’е

    Странные чувства охватили Алтая. С одной стороны ему тут же захотелось проявить свою гражданскую позицию и продолжить матерным глаголом жечь душу депутата. А с другой он понимал, что силы не равны. Возможности человека во власти несоизмеримы с возможностями обычного человека.

    Пиюся внезапно закончил кричать и на удивление приветливо обратился к Алтаю. Спросил ничего ли не болит, как вообще самочувствие после «небольшого конфуза“ и слегка ухмыльнулся. Конфуз и вправду был несерьёзным, особых повреждений на теле Алтае не было. Потерпевший ответил, что болит копчик, но чувствует себя вполне сносно и никаких претензий на самом деле не имеет. Смена настроения депутата немного успокоила Алтая и продолжения конфликта он не хотел. Да, Пугачёва или Гапона из него не получится, но зато и жизнь проживёт повеселее.

– Ну вот и отлично, а то бывают истерички всякие. Их чуть заденешь, сразу скандал закатят. А мне нервы беречь надо. И так работа нервная.

    Потерянные штаны быстро и благополучно оказались на владельце и Алтай уже собирался идти по своим делам. Но депутат неожиданно, желая загладить вину предложил поехать с ним в сауну.

– Настроение сегодня банное. Ты же работяга наверное как я? Тоже почти не отдыхаешь? Поехали!