— Что ж, крошка, возможно, я и удовлетворю твое желание. Мои люди за день очень устали возиться с тобой. Они хотят тебя, и я не знаю, смогу ли сдерживать их еще два дня. Ведь я рискую своей головой. А стоит ли мне подвергать опасности свою жизнь из-за тебя?

— Эй, хозяин, если ты решил отдать ее нам, то давай же поскорей, — вмешался в разговор один из бандитов.

Хьюмс склонился над девушкой и, держа ее голову в своих руках, крепко поцеловал в губы. Сцена насилия над матерью предстала перед глазами Нины. После отвратительного поцелуя Хьюмса она уже не могла сдерживать тошноту. Ее вырвало. Главарь бандитов был так увлечен, что сначала не понял в чем дело. Его губы уже целовали грудь девушки. Он прикоснулся к юбке, собираясь ее стащить, и вдруг понял, что ей нехорошо.

— Господи! — воскликнул Хьюмс и вскочил на ноги. Он понял, что вся юбка была мокрая. Он скорчил гримасу и отошел от Нины. — Хэйден! — крикнул он. — Принеси кастрюлю воды. Надо освежить ее. Эту шлюху вырвало прямо на меня.

Бандиты засмеялись, отпуская по поводу главаря соленые шуточки.

— Ты ей до такой степени отвратителен? — спросил один из бандитов.

— Давай я буду первым, — дразнил главаря другой. — От меня женщин не тошнит.

Они смеялись до тех пор, пока разозлившийся Джес Хьюмс не выхватил свой шестизарядный револьвер и не навел его на них.

— Тот, кто отпустит еще одну шутку, умрет, — прорычал он.

Смех сразу же прекратился. Хэйден взял кофейник и пошел к ручью. Наполнив его водой, подошел к Нине, которая, вся дрожа, лежала на боку. Он отвязал ее от дерева, взял за талию и отведя подальше от того места, где ее вырвало. Он вылил немного воды на ее лицо и шею, умыл ее и дал прополоскать рот. От девушки несло так, что бандит заткнул себе нос.

— Вот что я тебе скажу… — обратился он к ней, хватая за руку, чтобы отвести к другому дереву. — Ты знаешь, как охладить мужчину. — Он вновь привязал ее за руки к дереву. — На этот раз ты выкрутилась, крошка. Считай, что тебе повезло. Как только мы доставим тебя к Анне, она тебя вымоет и приоденет. Она даст тебе выпить один напиток, после которого ты сама захочешь мужчину. Тогда уж тебя не будет рвать. Сама станешь бросаться в наши объятия.

Он захихикал, шаря по груди девушки, видневшейся из-под порванной блузки. Нина прижалась к дереву, стараясь застегнуть блузку связанными руками, чтобы хоть немного прикрыть наготу. Потом она закрыла глаза и свернулась калачиком, проклиная свою судьбу, но радуясь тому, что на этот раз пронесло, благодаря так кстати сработавшим инстинктам. Если это так действует на Хьюмса и его людей, то ей лучше оставаться грязной и вонючей. Впервые недомогание спасло ее.

Пряча лицо, Нина наконец-то позволила себе немного поплакать. Плакала она не по себе, а по Эмилио. Жив ли брат? Он походил на мертвого утром, когда они покидали ту хижину. В любом случае, он был избит до смерти, и поблизости не было никого, кто бы мог помочь ему. Она хотела бы вновь стать ребенком и оказаться в своем доме в Мексике, помогать матери печь хлеб, а отцу — присматривать за скотиной. Нет, этого блаженного времени никогда уже не вернуть.

Нина упрямо вытерла слезы, не желая, чтобы Джес Хьюмс видел их. Бандиты разбили лагерь и ужинали. Главарь сам принес Нине тарелку бобов и кружку кофе.

— Вот, поешь, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты хорошо выглядела, когда мы покажем тебя Анне.

Нине удалось присесть возле дерева, прислонившись спиной к стволу. Она посмотрела на Хьюмса взглядом, полным ненависти.

— Я не голодна. Хочешь, чтоб меня опять вырвало на тебя?

Его единственный зрячий глаз потемнел от гнева.

— Да ты, я смотрю, слишком осмелела.

— Так убей меня, и у тебя не будет никаких забот, — горько усмехнулась девушка и с вызовом посмотрела бандиту в глаза. Он поставил тарелку рядом с деревом.

— Ты меня искушаешь, — сказал он наконец.

— А мне хочется умереть при одном твоем виде! — она плюнула в него.

Хьюмс рассмеялся и поспешно встал на ноги.

— А если я развяжу тебе руки, ты будешь есть?

При этих словах она воспрянула духом и вскинула подбородок.

— Может быть.

Он кивнул.

— Хорошо. — Хьюмс ушел, а Нина взбодрилась, предвкушая момент, когда ее руки будут свободны. Возможно, ей все-таки удастся убежать!

Но ее сердце упало, когда она увидела, что Хьюмс возвращается с длинным сыромятным ремнем в руках.

— Ты хочешь повесить ее как конокрадку, хозяин? — спросил человек по имени Брэд. Теперь Нина уже знала их всех по именам и ненавидела.

— Надо было ее сразу повесить, — отвечал Хьюмс, делая петлю и надевая ее на шею девушки. Он завязал такой узел, который невозможно было развязать, а другой конец ремня закрепил на суку дерева. После этого, улыбаясь во весь рот, он взял нож и перерезал ремень, которым были связаны руки девушки.

— Ну, вот, — сказал он. — Твои руки свободны.

Можешь есть и пить. А если захочешь кой-чего еще, зайди за дерево. Но попробуй отойди дальше, чем положено, и петля сразу же затянется у тебя на шее.

Он ушел и скоро вернулся с двумя одеялами, которые кинул на землю рядом с девушкой.

— Сегодня ночью будешь спать одна. Не хочу делить постель с женщиной, от которой несет, как из стойла.

Когда он исчез, Нина потерла свои затекшие руки, воображая, что целится из винтовки в спину Хьюмса. Она страшно хотела помыться и переодеться, но прекрасно понимала, что, даже если бы они разрешили ей сделать это, она бы отказалась. Ведь ей снова пришлось бы раздеться, а она не хотела распалять их снова.

Нина попробовала просунуть палец между шеей и петлей, но та была слишком тугой. Девушка едва могла дышать и глотать пищу. Она попробовала развязать узел, но это оказалось пустой тратой времени. На самом деле она по-прежнему находилась в том же безвыходном положении, что и тогда, когда ее руки были связаны.

Она наблюдала за Хьюмсом. Если бы она смогла убедить его, что передумала и согласна подчиниться… Она подождет. Пусть бандиты уснут. Тогда она подзовет к себе Джеса Хьюмса. Если ей удастся завладеть его револьвером, она сначала застрелит его, а потом — себя, еще до того, как бандиты успеют наброситься на нее. Ей казалось, что это единственный способ избежать той участи, которая ее ожидала. Если Эмилио жив, он поймет, почему она покончила с собой. Она молила Бога, чтобы он тоже понял.

Нина села и попыталась успокоиться. Петля на шее вызывала жуткое удушающее ощущение, но она старалась не обращать на это внимания. Хьюмс хотел бы видеть, как она в страхе и панике хватается за петлю, но она не доставит ему такого удовольствия. Он посмотрел на нее. Нина ответила ему взглядом, в котором читался вызов, взяла чашку и залпом выпила кофе.

Глава 6

— Ты уверен, что они будут там? — спросил Клей Эмилио.

Эмилио, скачущий рядом с лейтенантом, кивнул головой. Он почти лежал на своей лошади и, казалось, в любую минуту мог потерять сознание. Темнело, и дальнейшее передвижение становилось невозможным. Эмилио предупредил лейтенанта о том, что если они приблизятся к бандитам всем караваном, то могут вспугнуть их раньше времени. Он указал рукой туда, где Клей видел лишь верхушки деревьев. Казалось, они росли в глубоком ущелье.

— Там часто… прячутся бандиты, — проговорил Эмилио слабеющим голосом.

Клей спешился и помог юноше слезть с коня.

— Я покажу вам дорогу туда, — продолжал Эмилио.

— Ты останешься здесь и приляжешь отдохнуть, — сказал ему лейтенант. — Ты плоховато выглядишь, Эмилио. Я бы не взял тебя с собой, если б не нуждался в твоей помощи.

— Я должен пойти… и убить Джеса Хьюмса, — произнес юноша, и его лицо исказила гримаса боли.

— Ты никого не убьешь, потому что я не дам тебе пистолет. Строго говоря, ты мой пленник. Кроме того, в твоем состоянии ты не сможешь метко стрелять. — Клей приказал рядовому Хэнсону присмотреть за мексиканцем. — Не спускайте с него глаз, — сказал он шведу. — Я иду на разведку пешком. Держите верблюдов наготове.

— Есть, сэр.

Клей снял сапоги, чтобы не производить шума, приближаясь к месту, где могли прятаться бандиты. Потом взял винтовку и пошел в сторону деревьев. Быстро темнело. Запели цикады. Приблизившись к лощине, Клей заметил огонь — кто-то развел там костер.

Сердце его отчаянно забилось, но не от страха, а от предчувствия того, что бандиты могли сотворить с Ниной. Жива ли она еще? Преследуя Хьюмса, они не обнаружили ни мертвого тела, ни могилы.

Подойдя к краю лощины, он почти ползком подкрался так близко, что смог увидеть лагерь бандитов. Четыре человека сидели у костра и пили виски. Клей навострил уши, чтобы услышать их разговор. Он не мог понять, где же пятый член банды. Ни у кого из сидящих у костра не было на глазу черной повязки. А по описаниям тех, кто пострадал от Хьюмса, и из рассказа Эмилио лейтенант знал, что главарь носил черную повязку. Где же он? И где Нина?

— Сколько денег нам за нее дадут, хозяин? — спросил один из бандитов.

Наконец-то к костру подошел пятый. У него была повязка!

— Трудно сказать, — отвечал подошедший грубым голосом. Находясь на приличном расстоянии от лагеря, Клей все же мог с уверенностью сказать, что Хьюмс был человеком весьма высокого роста. — Тысячу нам заплатят запросто. Но я хочу просить больше.

— Давайте лучше попользуемся девчонкой бесплатно, — предложил кто-то из бандитов, выпив виски. — Ты ценишь ее слишком дорого, Джес.

— Застегни ширинку, Хэйден, — сказал ему Хьюмс. — Ее надо сначала отмыть. Она обмочилась и воняет рвотой. Подожди, пока мы доставим ее Анне. Та быстро приведет девчонку в приличный вид. Но помните, что первым ее клиентом буду я.

— Пусть это решат карты, — возразил третий бандит. — Почему это ты должен быть первым?

Хьюмс ухмыльнулся.

— Ладно. Сыграем в покер. — Он вынул из жилета часы. — Играем до полуночи. Тот, кто выиграет, станет первым клиентом Нины в Сан-Антонио.

Они все засмеялись, а у Клея защемило сердце. Что они такое сделали с Ниной, если ее рвало? Слыша, как они спокойно рассуждают о таких чудовищных вещах, он чуть было не начал стрелять по негодяям. Но он сдержался и продолжал наблюдать за тем, как они достали карты и расстелили возле костра одеяло, на котором собирались играть. Клей хотел знать, где находится Нина, чтобы обезопасить ее во время атаки на бандитов. Он стал смотреть в том направлении, откуда пришел главарь, полагая, что тот мог быть с девушкой, и увидел неподалеку от костра сапог. Нина могла лежать связанной где-то поблизости.

Единственным утешением оставалось то, что негодяи не тронули девушку, потому как вели оечь о том, что доставят ее в Сан-Антонио девственницей. Но не ранена ли она? Кроме того, пни накачивались виски, а пьяных мужчин тянет к женщинам. Если они как следуют напьются, то забудут о своем плане. Нельзя было терять ни минуты.

Клей крадучись и стараясь не шуметь, поспешил прочь от лагеря. Лицо его при этом искажалось гримасами боли, оттого что он бежал в одних носках по острым камням. В темноте ему потребовалось около двадцати минут, чтобы добраться до каравана.

— Вы нашли их, сэр? — спросил его капрал Миллс.

— Да, — ответил лейтенант и поспешил туда, где лежал Эмилио, с нетерпением ждущий новостей о своей сестре. — Они там, как ты и сказал, — сообщил он мексиканцу. — Насколько я понял, они не изнасиловали Нину, но она, возможно, ранена. Она лежит неподалеку от костра, а бандиты играют в покер. — Он решил не говорить Эмилио о том, на что они играют. — Если мы будем действовать быстро, то без труда захватим их. А ты пока лежи здесь.

— Действуйте осторожно, они могут убить Нину, — забеспокоился юноша.

— Не волнуйся.

Эмилио видел, как Клей встал и начал отдавать приказы. Он испытывал к этому человеку смешанные чувства. Юноша говорил себе: то, что лейтенант помогает ему, еще не значит, что он хороший гринго. Он делает это лишь потому, что хочет поймать конокрадов, за поимку которых его, возможно, повысят в звании. Клей держит Эмилио в качестве пленника, и не исключено, что передаст его и Нину властям. Эмилио злился на себя за то, что должен прибегать к помощи этого глупого военного. Но теперь Нина будет спасена, а Джес Хьюмс устранен. Если только им с Ниной удастся выкрутиться, они смогут контролировать весь Техас. У них больше не будет соперников! Клей собрал возле себя капрала, сержанта Джонсона, еще двух военных, которых Эмилио не знал, и чудного на вид иностранца в чалме и халате. Еще одному сержанту он приказал командовать караваном во время операции. Трое военных сняли свои сапоги, но араб остался в легких кожаных сандалях. Солдаты проверили винтовки, и все пятеро исчезли в темноте. Араб последовал за ними, ведя под уздцы трех верблюдов. Эмилио не знал, какие действия собирается предпринять Янгблад. Ясно было одно — верблюды окажутся для бандитов большим сюрпризом. Возможно, они помогут успешному проведению операции. Он молился о том, чтобы все прошло удачно.

* * *

Хьюмс уставился на Хэйдена, который поспешно забирал деньги, лежащие на одеяле.

— Похоже, что я выиграл, — сказал Хэйден. — Давайте отправимся в путь как можно раньше поутру. Мне не терпится поскорей попасть в заведение Ханны.

Хьюмс зажег тонкую сигару.

— Наш путь далек, и пока мы здесь, главарем остаюсь я. — Он выпустил дым изо рта, не отводя глаз от Хэйдена.

Хэйден засунул деньги в карман.

— И что это значит?

Хьюмс ухмыльнулся. Он не любил проигрывать и не хотел упускать случая стать первым клиентом Нины Хуарес.

— Это значит, что если я изменю свое решение о неприкосновенности девчонки, то буду с ней первый.

— Я же обчистил Брэда и выиграл почти все твои деньги, — возразил Хэйден, закипая от гнева. Он сделал еще один большой глоток виски. — Мы договаривались, что Нина достанется победителю.

— Мы договаривались, что она достанется победителю в заведении Анны, — объяснил главарь. — Но я вправе решать, стоит ли нам беречь ее. — Он тоже глотнул виски. — Мне кажется, нам нужно ее раздеть, бросить в ручей, отмыть, поразвлечься с ней, а потом убить и убраться отсюда к черту.

Хэйден встал.

— Не пойдет. Ты сказал, что нам нужно потерпеть до Сан-Антонио! И ты сказал, что первым ею овладеет победитель! Ты проиграл, Джес, и это тебе не нравится. Теперь ты решил обмануть нас!

Хьюмс встал, выбросил сигару и сказал Хэйдену:

— Ты что, хочешь быть тут главным?

Хьюмс потянулся к своему револьверу.

Хэйден вздернул подбородок и тяжело задышал.

— Может быть. Главарь должен отвечать за свои слова, а ты этого не делаешь. Эта женщина так поразила твое воображение, что тебе кровь ударила в голову! — презрительно усмехнулся он.

Хьюмс весь напрягся. Его единственный черный глаз налился кровью от ярости.

— Вот что я тебе скажу, — прорычал он, чувствуя, что пьянеет. — В Сан-Антонио прибудут только четверо из нас!

Хэйден кивнул.

— Ты прав. И я буду командовать ими.

Нина наблюдала за ссорой и думала о том, что если один из мужчин будет убит, то увеличит ее шансы на побег. Все произошло так быстро. Такого волнующего зрелища она еще никогда не видела. Ей казалось, что все это ей только снится. Хьюмс и Хэйден внезапно выхватили револьверы. Хьюмс выстрелил, Хэйден зашатался и упал у ног Нины, которая тотчас же выхватила револьвер из его руки. Не успела она взвести курок, как откуда ни возьмись возле костра оказались три верблюда, посеяв среди бандитов панику.

С удивлением Нина наблюдала за тем, как встали на дыбы и заржали лошади, а некоторые из них даже сорвались с привязи. Хьюмс и остальные громко кричали и ругались.

— Кто это, черт возьми? — воскликнул Брэд голосом испуганного ребенка.

Нина вскрикнула от удивления, увидев в свете костра знакомого военного с винтовкой в руках. Брэд выстрелил в него. Военный закружился на месте, но не упал и, в свою очередь, выстрелил в бандита, который тотчас рухнул на землю. В это мгновение человек по имени Джон стал стрелять в другого военного, и тогда солдат, застреливший Брэда, ударил бандита прикладом по голове. Тут Нина поняла, что это ни кто иной, как тот самый гринго из Индианолы, лейтенант Янгблад!

У нее не было времени думать о том, как лейтенант нашел ее. Во время схватки Хьюмс выстрелил в верблюда, но пуля лишь задела животное, приведя его в ярость. Зрелище было таким необычным, что Нина замерла, не в силах выстрелить в главаря. Раненый верблюд плюнул большим черным куском жвачки прямо в лицо Хьюмсу. Тот кричал и ругался, а в это время к костру подбежали еще два солдата. Раздались выстрелы, а потом Нина услышала, как военные приказывают бандитам бросить оружие. Раненный верблюд все еще нападал на Хьюмса, пока араб в чалме не крикнул ему что-то на своем языке.

Хьюмс пятился в сторону Нины, в отчаяние вытирая лицо и неистово вопя. Он схватил девушку и потащил ее за собой, натянув ремень на ее шее до предела. Задыхаясь и испытывая дикую ненависть к этому человеку, она приставила к его груди револьвер и выстрелила. Хьюмс судорожно дернулся и упал на землю. Нина отскочила в сторону и схватилась за ремень, пытаясь ослабить петлю.

Внезапно рядом с ней оказался какой-то человек. Он выхватил у нее из рук револьвер и отбросил его в сторону. Она попыталась вырваться, но тот обхватил ее сзади своими крепкими руками.

— Спокойно, Нина, — услышала она твердый, но успокаивающий голос. — Я — лейтенант Янгблад. Не двигайся. Сейчас я сниму с тебя эту петлю.

Ее дыхание участилось, миллионы всяких мыслей роились у девушки в голове. Она замерла, не зная, можно ли полагаться на этого гринго, и лучше ли он, чем Джес Хьюмс. Она слышала, как он ругается, ощупывая петлю на ее шее.

— Господи Иисусе, — пробормотал он. — Капрал Миллс, принесите сюда кусок горящего дерева, мне нужен свет!