Меч всевластья

— Хорошо, — согласилась я, чувствуя, что от усталости уже не смогу подняться на ноги. — Завтра пойдем по дороге, точнее, по ее обочине и будем очень осторожны. Если что, сразу бежим в болото, только не разбегаться кто куда! А теперь спать, уставшие мы далеко не убежим.

— А вдруг нас здесь найдут? — с просила Регина, тыча пальцем в удаляющийся караван.

— Если сильно не храпеть, никто нас не найдет, так что спать, девчонки!

Больше я ни слова не сказала, удобно устроившись на мягком мохе, я закрыла глаза и открыла их от ярко светившего над нами солнца. Рядом со мной сидела Ольга и держалась за подол моего балахона. Даже под зеленой маской, покрывавшей ее лицо, было видно, как она побледнела. Проследив за ее взглядом, я столкнулась с другим, с искорками смеха и любопытствующим взглядом.

На крою оврага был огромный камень, покрытый каким-то голубоватым мхом, а на нем сидел старик в огромной соломенной шляпе, в льняных штанах и рубахе. Он ласково улыбался, с любопытством рассматривая нашу зеленоликую компанию.

— Марта, кто это? — Услышала я испуганный голос Татьяны и, отведя взгляд от старика, увидела, как та расталкивает Регину и Свету.

Старик смотрел на нас, мы на него, и эта немая сцена мне уже начала надоедать, когда он, наконец, кашлянул и произнес:

— Вы кто? Болотные лихи или утопленницы, сбежавшие от водяного?

— Ни то, и ни другое, — ответила я, поднимаясь на ноги, — мы просто заблудились… В Болотах…

— Конечно, конечно, — как-то легко согласился старик и я крепче сжала кинжал, спрятанный за спиной.

— Быть может, вам нужен провожатый, если ваши родители или мужья, или хозяева мне заплатят, я с удовольствием провожу вас до дому.

— Нет, спасибо, мы сами как-нибудь, — ответила Света и помогла подняться на ноги Ольге. — Мы сами справимся!

— Конечно, конечно, — снова согласился старик, но с места не тронулся.

— Послушайте, уважаемый, может, вы скажете, где ближайший город, да мы пойдем? — Регина была предельно вежлива, но в голосе слышалось раздражение, а в руке у нее появился один из арбалетов.

— Не волнуйся! Я не причиню вам вреда, я просто старый отшельник, и живу здесь недалеко. Шел домой, слышу, кто-то так сладко посапывает в овражке, дай, думаю, взгляну. Смотрю, а тут пять странных существ спят, да так сладко, что я залюбовался. А до Пилара два дня пути, если верхом на лошадях, да по дороге. Пешком идти опасно, да и долго.

Старик говорил, улыбаясь, и было в его говоре что-то странное, но что, я никак не могла понять.

— А вы здорово придумали Лаликой намазаться, ни мошка не ест, и ни один работорговец не позарится. Правда и отмыть ее будет непросто, въедливая она.

Я невольно улыбнулась, старик подтвердил наши догадки, а он от моей улыбки заулыбался еще шире.

— Похоже, вы еще не совсем озлобились, — сказал он совершенно серьезно, — если хотите, я приглашаю вас к себе, сможете нормально поесть, отдохнуть да и помыться тоже.

Мы переглянулись, и я поняла, что решение оставили за мной, а значит, и ответственность за последствия тоже. А старик был пристрастный, весь такой простой, что у меня от его простоты неприятные мурашки по спине побежали. Но нам нужна была еда и информация, а старик не внушал опасений настолько, чтоб отказаться от его предложения:

— Что же, если нас приглашают, мы не откажемся, — как можно наивней ответила я и стала выбираться из оврага.

Старик, кряхтя, поднялся со своего камня, и, дождавшись, когда мы все выберемся на поверхность земли, бодро зашагал по дороге. У меня было стойкое ощущение, что меня ведут на веревке, или, точнее, непринужденно навязывают нечто, отчего бывают неприятности, и потому я знаками велела девчонкам держаться обочины и не расслабляться. Было видно, ни одна из нас не собиралась доверять старику, и мы были готовы броситься в болота в любую секунду. Но по дороге мы шли недолго, через час мы свернули на еле заметную тропинку и пошли сквозь болота. Домик старика появился неожиданно, словно вынырнул из-под земли, и выглядел он не очень презентабельно.

Гнилой, покосившийся от времени частокол обозначал территорию владений старика, за частоколом виднелась избушка с соломенной крышей и миниатюрными окнами. Рядом с домом, подпирая друг друга, стояли сарай и банька.

Старик посмотрел на наши унылые лица и заулыбался еще больше, в его жилище царило запустение и нищета в самом своем ярком проявлении, а он выглядел счастливым.

— На вид развалина, а на самом деле…

Он не договорил и зашагал к воротам, державшимся на одной петле. Мы пошли за ним, и настроение у меня было похоже на эти ворота: серое и унылое, не знаю почему, но я ожидала чего-то другого. Старик внешне был очень аккуратен, чистая одежда, окладистая борода — длинная и даже с двумя длиннющими косичками по бокам. Из-под соломенной шляпы виднелись аккуратно собранные в хвост чистые седые волосы и это жилище совершенно не сочеталось с его внешним видом.

Мы подошли к воротам, и те открылись медленно и тихо, хотя я приготовилась услышать душераздирающий скрип, но ничего не услышала и вошла во двор. В следующий момент я замерла, как вкопанная, и у меня душа ушла в пятки от ощущения, что мы попали в ловушку. Передо мной стоял новенький дом с черепичной крышей и широкими окнами, украшенными резными наличниками. Во дворе бегали откормленные куры, а в конюшне два каурых жеребца хрумкали овсом. Банька была небольшой, но удобной, да и сарай казался недавно построенным.

— Похоже, вы, красавицы болотные, не привыкли к иллюзиям? Магии не знаете и не чуете?! — Старик веселился от души, рассматривая наши ошарашенные и бледные лица.

— Я никогда… такого не видела, заколдовать… целый дом!? — мое восхищение магией преодолело страх и затмило ощущение ловушки.

Но Света пришла в себя мгновенно, и в ее взгляде появилась угроза:

— Зачем это вам наводить иллюзии и накладывать на своё жильё? — Строго спросила она, и в ее руке задрожал заряженный арбалет.

— Мало ли лихих людей в мире, — отмахнулся от нее старик и, поднявшись на крыльцо, повернулся к нам, — вы меня не бойтесь, я знаю, с вами скверно поступили, вырвали из родных домов и обрекли на мучения невольнические.

Он осмотрел нас своими серыми, мудрыми глазами и продолжил:

— Но, вы, большие умницы, смогли противостоять злому умыслу, и это хорошо, это очень хорошо…

Я живу здесь уже много лет, один, и я отвык от людей и их злобы…

Старик снова замолчал, и мне показалось, он очень многое не сказал из того, что хотел. Его грусть была глубокой и имела многолетние корни, но он сумел с ней справиться, и к нему снова вернулась его заразительная веселость.

— Я хочу вам помочь, чем смогу, конечно. Оставайтесь у меня, сколько хотите, заодно поможете мне по хозяйству.

Последние слова он произнес совершенно шутливым тоном, и, не дожидаясь нашего ответа, скрылся за дверью дома. Мы стояли молча, каждая обдумывала ситуацию по-своему, но, как всегда, решение взвалили на меня:

— Марта, ну что скажешь? — Регина стояла, подбоченившись, и смотрела на меня с вызовом. Похоже, она была убеждена, что я не знаю, как нам быть.

— Мы остаемся, и будем мыться, отъедаться и отсыпаться по очереди, и не очень расслабляясь!

— Не думаю, что это разумно… — тут же возразила Регина.

— Ну, тогда вон ворота, — вспылила я, — Иди, куда хочешь!

— А я согласна с Мартой, — Танюшка уже стояла у двери, — и вообще, он мне не кажется опасным.

— Мне он тоже понравился, но давайте не будем забывать об иллюзиях! — призналась я и пошла за Танюшкой.

— Ну, конечно, даже и спорить нечего!.. — проворчала Регина, последней входя в дом.

Там была простая деревенская обстановка, без всяких излишеств: стол, лавки, печь и немудреная утварь. В сенях дома всюду были развешаны травы и льняные мешочки, я потрогала один из них, и мне показалось, что там лежали сушеные кузнечики.

— Почти как избушка на курьих ножках, — прошептала Татьяна, проходя мимо меня в комнату.

Старик не позволил нам особо расхаживать по дому, заявив, что от нас грязи как от целого стада болотных леготов. Кто такие леготы, мы не знали, но решили не спорить. Потому мы расселись по лавочкам, причем мы со Светой сели напротив окон и видели, как старик носил воду в баню. Почему-то я никак не могла начать разговор или найти слова для того, чтобы вывести на разговор не только старика, но и своих спутниц, мы молчали, пока хозяин дома не погнал нас мыться.

Отмыть сок лалики, действительно, оказалось не так-то и просто, наши волосы приобрели легкий салатовый оттенок, а наши блондиночки так и остались с ярко зелеными русалочьими волосами. Только Светкиным черным волосам лалика не смогла навредить, а только придала им невероятный блеск. Мне потребовалось несколько раз намылиться и облиться почти кипятком, чтобы почувствовать себя достаточно чистой. Старик дал нам по комплекту льняных штанов и рубашек и мы, распаренные и очень голодные, уселись за стол в предвкушении ужина. Жареные куры, тушеные в печи овощи и свежеиспеченный хлеб пахли одуряюще, мы уминали за обе щеки и запивали все это легким вином из болотных ягод, а старик улыбался, искренне радуясь нашему аппетиту, а когда он увидел, что мы наелись, начал разговор:

— Меня зовут Титус, — сказал старик, как только мы отложили ложки.

— Я Марта, а это Ольга, Регина, Татьяна и Света, — представилась я, толком не дожевав, и почувствовала, что краснею.

— Конечно, конечно, — снова весело улыбаясь произнес старик. — Я здесь живу один потому, что не могу ужиться с большим количеством людей. И все же даже мне бывает одиноко, не с кем и словом перемолвиться. Я люблю поговорить.

— Это мы заметили, — ляпнула Ольга и весело хихикнула, увидев, что Титус не обиделся.

— Скажите, многоуважаемый Титус… — начала было я, но старик поморщился и замахал руками в знак возражения.

— Никаких «вы», или «мой господин», или «многоуважаемый». Называйте меня просто: Титус, я не люблю все эти церемонии и этикеты, давайте будем по-простому, по-человечески общаться друг с другом.

— Хорошо, Титус. Я хотела спросить, вы, как я поняла, хорошо владеете магией и наверняка знаете, как путешествовать между мирами?..

Титус осмотрел нас еще внимательней, чем раньше, отчего мы даже жевать перестали, потом понимающе кивнул и ответил:

— Теперь понятно, почему вы такие странные!.. А я все думал, неужели в Зайнаре или в Дионе, или в Рейнаре совсем разучились воспитывать девчонок.

— Мы настолько сильно выделяемся? — шепотом спросила Регина.

— Да, сильно, — так же шепотом, и с заговорщицким выражением лица ответил старик. Но долго сдержать улыбку не смог, — но для меня это даже к лучшему, то, что вы не местные…

— О чем это вы? — в моей голове снова зазвенел сигнал тревоги, я напряженно стала искать то, в чем могла быть его выгода, но Титус по-прежнему был весел и непринужден, как будто его выгода была в уходе за его хозяйством.

— Я смогу многому вас научить, а значит, вы подольше у меня погостите! Чтобы вернуться домой, вам понадобится ключ, а он дорогой, неимоверно дорогой, к тому же ключи междумирья большая редкость. Значит, вам придется научиться, во-первых, вести себя как местные женщины, чтобы заработать денег, а во-вторых, набраться терпения.

— Мы застряли здесь надолго, — Ольга отложила ложку и отвернулась от нас.

— Ольга, только не надо раньше времени сдаваться, — строго сказала я и развернула ее к столу, — долго — не навсегда! Ведь правда, Титус?

— Конечно, конечно. — В его голосе было столько уверенности, что не поверить ему было невозможно.

— А как местные женщины, ну, в этом мире могут заработать?

Титус сразу стал серьезным и посмотрел на спросившую его Свету с явным сочувствием, и мне это не понравилось.

— Вариантов немного. Женщины у нас либо выходят замуж, и семья мужа их содержит, либо попадают в гарем, и то, как они там живут, по-моему, известно всем. Те же немногие, что предпочитают свободу, живут проституцией, воровством или становятся воительницами, есть еще клан наемных убийц — «Лезвие ночи», но те живут в «пустынных землях» и попасть в их число практически невозможно. Ещё есть магички, но без лицензии от правителя вам магичить никто не позволит. Так что выбирайте сами.

— Небогатый выбор, — тихо сказала Света, и совсем приуныв, посмотрела на меня.

— Никто из нас не захочет стать проституткой, это однозначно! Воровать мы не умеем, и драться тоже! — твердо заявила Ольга, а потом, чуть не плача, добавила, — Марта, я стараюсь не впадать в истерику, но это трудно в такой ситуации!

Я смотрела на своих подруг и у меня все внутри сжималось, я так надеялась покончить со своим прошлым, но, похоже, судьба была против нас. Старый Титус сидел задумчивый и потирал бороду, он явно обдумывал каждое слово, которое собирался сказать нам:

— Я уже сказал, вам нужно многому научиться, и если вы согласитесь, я научу вас владеть мечем и луком.

— А я научу вас воровать и мошенничать! — наконец, выдавила я из себя слова, которые были для меня горше хрена.

Все уставились на меня с явным любопытством, и я снова почувствовала, что краснею. Мне еще ни разу не приходилось столь откровенно говорить о своих навыках с малознакомыми людьми, и тем боле признаваться людям, на дружбу которых я так надеялась.

— Ну-ка, ну-ка, расскажи поподробнее? — Титус явно был заинтригован, и при этом ни капли меня не осуждал.

— Понимаете, я сирота. Понимаю, мы, девочки, все здесь сироты… Меня вырастил дядя и он был профессиональным вором, карманником и мошенником. Он научил меня всему, что знал сам, и в десять лет я уже кое-что смогла усовершенствовать из его приёмчиков.

— Надо же! Похоже, нам крупно повезло! — Регина впервые смотрела на меня с уважением и даже завистью, отчего мне стало совсем погано на душе.

— Марта, а ты меня научишь? — робко спросила Танюшка, кладя руку мне на плечо и преданно заглядывая в глаза.

— Похоже, Марте придется всех научить этому искусству, — Старик был совершенно уверен во мне, — Значится, так. Завтра мы начнем заниматься, а сегодня надо ложиться спать.

Разговор был окончен, Титус умело руководил уборкой со стола и подготовкой мест для сна. Он отдал свою спальню девчонкам, ему досталось место на печи, а я расположилась на широкой скамье возле печи. Из огромного сундука были извлечены тюфяки и набиты свежим ароматным сеном, также каждая из нас получила по подушке и легкому летнему одеялу.

Ночь наступила быстро, и звезды рассыпались по небу, озарив болота бриллиантовым светом. С болота снова стали доноситься странные звуки, и я в очередной раз удивилась тому, что во время нашего путешествия по болоту мы не услышали ни одного рыка и никого, кроме Титуса, не встретили. У меня возникла мысль, что нас кто-то оберегал все это время. Рев какого-то крупного зверя послышался совсем рядом, но меня эти звуки уже не беспокоили, я была под крышей и за крепкими ставнями. Все вокруг было тихим и спокойным, на печи тихо похрапывал Титус, и девчонки в комнате давно затихли. Я потихоньку поднялась с постели и на цыпочках подойдя к спальне, заглянула в комнату. Ольга и Регина спали на кровати, а Света и Татьяна лежали на огромном сундуке, смешно переплетя ноги и держась за руки. Я тихонечко выбралась на крыльцо и, усевшись на ступеньках, попыталась представить себе, что меня ждет в дальнейшем, но, как ни странно, не смогла. Моя бурная фантазия не могла конкурировать с судьбой!

Осмотревшись вокруг, я обнаружила, что мошка, шумно жужжавшая за забором, не проникала на территорию двора и дома. «Магия» — с восхищением подумала я, мне было очень интересно, как творилась магия, и еще больше мне хотелось знать, могу ли я сотворить нечто магическое.

— Завтра, все будет завтра! А сейчас спать, спать, спать… — прошептала я и вернулась в дом, но еще долго не могла заснуть.

Мне столько всего нужно было обдумать…

Почему я так доверилась Титусу, так же, как и девочки доверились мне?.. У старика явно были какие-то свои потаенные планы насчет нас, но при этом я нутром чувствовала, что он не опасен, скорее, полезен. К тому же «северянин» не выходил у меня из головы, и я никак не могла решить, стоит ли рассказывать о нем Титусу?..

— Красавицы, вставайте! Солнце уже на горизонте и новый день пришел для всех! — бодро прокричал Титус, и я поняла, что заснула, даже не закончив мысль…

Старик поражал нас своей бодростью, как будто предстоящие занятия дали ему силу, не только духу, но и телу, и он довольно шустро соорудил нам завтрак.

— Быстренько перекусим, и за дело! — заявил он, когда мы, сонные, уселись за стол.

— Похоже, вам не терпится начать занятия, — проворчала Татьяна, откидывая мешавшие волосы и пододвигая к себе огромную миску каши.

— После долгих лет бездействия, наконец, займусь делом, это не может не радовать. Думаю, по утрам с вами буду заниматься я, а после обеда Марта. К тому же нам придется распределить дела по хозяйству, иначе оно просто придет в упадок, и никаких иллюзий не понадобится.

Так, за обсуждением планов на день, мы покончили с завтраком. На столе вместо чашек-плошек появились книги в тяжелых кожаных переплетах и грифельные доски. Сначала я не поняла, зачем нам все это, но Титус оказался хорошим учителем и, быстро рассадив нас так, как ему было удобно, он начал объяснять:

— Как вы уже, наверное, заметили, вы легко меня понимаете, и язык, на котором я говорю, кажется вам знакомым, но это не так. Видите ли, одна из причин по которой рабыни из других миров так высоко ценятся, это их способность понимать любой язык благодаря Волховскому бальзаму. Вас ведь напоили кисло-сладкой густой жидкостью?

Мы закивали, и старик, удовлетворённо кивнув, продолжил:

— Рабынь не нужно ничему обучать, и в какую бы страну вы не попали, вы с легкостью сможете общаться с ее обитателями.

— Здорово! — восхищено пробормотала Ольга, и тут же замолчала под строгим взглядом учителя.

— Но понимание и способность говорить еще не делают вас грамотными, и вам придется научиться писать и читать на нескольких языках. Также вам придется освоить правила поведения и этикет высшего общества этих стран. Вы будете учиться верховой езде, фехтованию и стрельбе из лука.

— А магия? — хором спросили мы, и лицо Титуса озарилось лукавой улыбкой.