Помоги проекту - поделись книгой:
— Дядь Федь, это офигеть как круто! — Обрадованный пацан сгибал и разгибал руки, приседал, испытывая обновки. — Очень удобно, комбез сам растягивается где надо.
— Ну вот и носи на здоровье. Теперь доставай ту палку, которой меня этот хотел приголубить, — кивнул я на труп. — Думаю, она далеко не так проста, как кажется на первый взгляд. Глядишь, и из нее выйдет толк, помимо ударно-прикладного. В смысле с размаху к чьей-нибудь голове прикладывать.
Штырь оказался действительно непростым. Ну не будет же высокоразвитый гуманоид таскать с собой металлический шестигранный обрезок полметра длиной с удобной, похожей на резиновую, рукояткой. Взяв протянутую Михаилом дубинку, я повертел ее в руках. Ничего так, удобно держать, если такой ударить, мало не покажется, с килограмм весит примерно. На поверхности отсутствуют какие-либо кнопки или рычажки, все гладко, кроме слегка ребристой рукояти. Протянул Мише.
— На, держи, будет твое основное оружие. Давай-ка труп на холодок вытащим и будем контейнер потрошить, — проговорил я, хватая нашего неудачливого пассажира за тонкие лодыжки.
Освободив помещение от тела, наконец-то принялись за осмотр личных вещей, а также набора выживальщика, предоставленного компанией «В ад». Первым делом осмотрел ПМ, который меня, на удивление, порадовал. Тщательно вычищенный и ухоженный, чего никак не ожидал от бывшего его хозяина. В магазине два патрона, что не очень порадовало, ну да на безрыбье, как говорится, и рак рыба. Поставив оружие на предохранитель, отправил его за спину, за ремень.
Далее вытащил топор. Хороший такой, добротный топор, еще советского производства, даже клеймо на топорище, датированное семьдесят восьмым годом. Что характерно, тоже чистенький, хоть бы пылинка на нем нашлась. Лезвие аж блестит, отражая элементы освещения капсулы.
Меня тут же посетила мысль: наш прозрачный иллюминатор — он же как фонарь светит! Интуитивно бросился к консоли между креслами. Быстро разобравшись с сенсорной панелью, благо все на русском, я сделал полусферу непрозрачной. Миша с недоумением смотрел на мои действия.
— Миша, мы с тобой идиоты! Свет видно метров с пятисот даже при таких погодных условиях. Может, к нам уже подбирается какая-нибудь жаба с противотанковой пушкой! — Закончив объяснения, продолжил осмотр трофеев.
Нож, которым один из придурков размахивал передо мной, оказался откровенным хламом. Самопальный, из какой-то нержавейки, явно кто-то криворукий делал. А вот свой, небольшой складень в кожаном чехле, я сразу прицепил на пояс, где он и был раньше. Далее вытащил две зажигалки, свою «Зиппо» положил в карман, Мише протянул его пластиковую, китайскую, вместе с помятой пачкой «Бонда».
— Зажигалку не используй без дела, это теперь стратегический ресурс. И курить пока не стоит, хрен его знает, может, среди гладиаторов есть такие, что запах за три версты учуют.
Парень выглядел спокойным, видимо, еще не проникся ситуацией. А вот я осознал, в какой заднице мы оказались. В полной, прямо скажем.
Выудив из контейнера два брикета индивидуальных рационов и емкость из твердого пластика литра на два, в которой плескалась жидкость, я выгреб оставшуюся мелочевку. Гаечный ключ десять на двенадцать, видимо, валявшийся в моем кармане, початую упаковку «Орбита», две иголки, шпульку с черными нитками — есть у меня привычка, оставшаяся еще со срочной службы, всегда таскать с собой швейные принадлежности. И напоследок вытащил пять мятных леденцов, которые ношу с собой все по той же старой армейской привычке, — хорошо помогают при лежке в засаде. Да и после трубки, если раскурил неудачно, что даже со мной иногда бывает, мятная конфета — самое то! Странно, что смартфонов не оказалось в контейнере, ведь и у меня, и у Миши трубка была с собой, это я точно помню. Неужели посчитали высокотехнологичным изделием? Ну да ладно.
— Да, Михаил, негусто у нас с личными вещами. Держи, твое. — Я протянул парню жвачку и трофейный нож.
Рационы распихал по набедренным карманам с клапанами, нитки с ключом положил во внутренний, а иголки воткнул в кепку, туда, где они и были до этого. Флягу повесил на пояс, продев ремень в специально проделанную для таких целей прорезь. Анализатор вручил Михаилу — мне как основной боевой единице не стоит носить одно из самых важных для нашего выживания приспособлений.
— Ну что, Михаил, готов пройтись по вражеским тылам? Языка возьмем, узнаем, где у вражины склад с боеприпасами, и устроим диверсию. — Видя недоумение на лице парня, я усмехнулся: — На разведку, говорю, пошли. Нечего рассиживаться, времени у нас на адаптацию совсем нет.
— Дядь Федь, ну и шутки у вас, — улыбнулся пацан. — Я уж решил, вы умом тронулись.
— Не дождешься! И не в таких переделках бывал. Как-нибудь расскажу тебе, как мы с другом в горах в окружение попали, вот там я думал — нам точно кранты. Но ничего, живой, как видишь. Другу, правда, колено прострелили, но он тоже не унывает, крутится потихоньку.
Выйдя из капсулы, мы как следует осмотрелись и двинули к самым дальним скалам километрах в пяти от нас. Михаил тут же сообщил, что комбез словно согревает его, что меня очень порадовало. Я вполне мог продержаться на таком холоде какое-то время, хотя в первую очередь тоже стоило озаботиться теплой одеждой.
Так, легким бегом, мы преодолели километра два-три, периодически осматриваясь на местности. Когда приблизились к скалам, стал виден широкий разрыв в кольце, окружающем плато. Отлично, не придется изображать альпинистов.
Первым чужую капсулу обнаружил Михаил. В отличие от нашей, она приземлилась вплотную к скале, и ее уже частично занесло голубым песком. Пассажиры в ней оказались не столь разумными, как мы, — вовсю освещая скалу, к которой капсула стояла носом.
— Так, Миша, ну-ка спрячься вон за тем валуном и сиди тихо, пока я не позову тебя, — проговорил я негромко.
Парень послушно укрылся за обломком скалы, поглядывая оттуда на транспорт чужаков. Убедившись, что напарник послушно выполняет мой приказ, я, используя любые укрытия, двинулся в сторону условного противника, сжимая в одной руке пистолет, а в другой — топор. Приблизиться удалось вплотную к капсуле, оставшись незамеченным. Встав сбоку от шлюза, я прислушался. Изнутри доносился какой-то шум, скрип и узнаваемое стрекотание. Такие звуки издавали жуки-переростки, мимо которых я проходил, когда протискивался сквозь огромную толпу гладиаторов к землянам.
Поразмыслив, я подобрал несколько камней размером с кулак и подбросил их одновременно над убежищем инсектов, как я их про себя обозвал. Раздался дробный стук по поверхности капсулы, и внутри на несколько секунд все стихло. Затем послышались звуки, словно кто-то скребет по железу, и шлюз распахнулся. Я покрепче перехватил топор, наведя пистолет перед собой. Большой жук, напоминающий рогача, передвигаясь на задних лапах, выскочил на меня неожиданно резко. Я машинально нажал на спусковой крючок. Гулкий звук выстрела разорвал относительную тишину, ранее нарушаемую лишь завыванием ветра. Нежданный противник опрокинулся на спину, застыв без движения, пуля попала точно в рогатую голову, прошив ее навылет. Помня, что соперников должно быть двое, я, прижимаясь к капсуле, двинулся в сторону шлюза, про себя отметив, как из лап убитого жука вывалилась какая-то трубка, очень напоминающая оружие. То, что я не остался на месте, да еще и окрик Михаила, меня и спасло.
— Сверху! — испуганно заорал напарник, и я ускорился, укрываясь за изгибом борта капсулы.
Сзади раздался какой-то свист, а за ним — треск раскалываемого камня. Развернувшись лицом к противнику, я увидел еще одного жука, раза в полтора крупнее первого. Последняя пуля, выпущенная с расстояния в три метра, попала в оружие врага, которое он пытался на меня навести. Трубу выбило из лап жука, и он, не зная, что стрелять мне больше нечем, кинулся в рукопашную. Я едва успел уклониться от удара мощных рогов, от души рубанув топором по одной из лап, снеся ее напрочь. К сожалению, это не остановило противника: крутанувшись на месте с невероятной скоростью, он вновь нанес удар, сбив меня с ног боковым ударом головы. Тут же напрыгнул, пытаясь пронзить мое тело рогами, но мне удалось ухватиться за них руками, правда, при этом пришлось выпустить топор.
В сражении образовалась патовая ситуация. Жуку не хватало сил продавить мою защиту, а я не мог освободить руку, чтобы нащупать топор и вломить проклятому членистоногому промеж рогов. Я лежал и думал, сопротивляясь напору противника, кто из нас первым даст слабину — я или слабеющий от ранения жук. Но точку в нашем противостоянии поставил Михаил.
— На, тварь, получай! — раздался звонкий крик парнишки, затем у меня в глазах полыхнуло малиновым заревом, и давление на руки резко пропало.
От неожиданности я с силой отшвырнул жука от себя, с недоумением подметив резко уменьшившийся вес противника. Вскочил на ноги и охренел.
В шаге от меня с испуганным выражением лица стоял мой напарник, а в его побелевших от напряжения пальцах был зажат хлыст метра два длиной. Хлыст был не простой, что подтверждало разрубленное надвое тело жука. На местах среза шел сизый дым и воняло паленым мясом. Неудивительно, учитывая, что хлыст полыхал, словно раскаленный металл, частично вплавившись в каменную поверхность. Парень вдруг, словно осознав, что может обжечься, разжал пальцы и отпрыгнул в сторону от неизвестно откуда появившегося оружия, достойного какого-нибудь демона-лорда. На наших глазах хлыст съежился, превратившись в хорошо знакомый рычаг, который я самолично назначил основным оружием напарника.
— Миша, я не знаю, как ты такое смог сделать, но это было офигенно вовремя!
Последние две недели Светлана ходила словно в тумане. Началось все с того, что пропал ее брат. Тревогу забила дочка, которой Федор обещал прибыть на день рождения одним из первых. Затем отцу позвонили из полиции, сообщив, что сына объявили в розыск за тройное убийство. Праздник превратился в томительное ожидание, наполненное переживанием за родного человека. Потом везде оборвалась связь. Благо мать с отцом давно приехали к Светлане, поэтому новых переживаний особо не добавилось. Разве что вызвало недоумение странное сообщение, транслируемое по всем каналам телевидения и радио. Сегодня утром все восстановилось, и жизнь пошла по прежнему руслу, разве что по федеральным каналам началась трансляция какого-то безумного шоу.
Как и предыдущие несколько дней, Света сидела на диване, уставившись в одну точку. Пропажа Федора, одного из самых близких людей, сильно выбила ее из обычного ритма жизни. Нет, она не начала пить или кидаться из крайности в крайность, просто на молодую женщину навалилась апатия.
Телефон звонил уже в третий раз, когда Светлана наконец-то услышала его. Звонок был от мужа, который сейчас находился на работе. Сердце сжалось от предчувствия — неужели есть информация о брате?
— Да, любимый, что-то случилось?
— Светлячок, срочно включи телевизор на первый канал! Там… Ты не поверишь! Скорее только, иначе поменяют сюжет! Это охренеть просто!
Муж редко бывал в таком возбуждении, видимо, действительно, случилось что-то необычное.
Светлана застала концовку видеоролика. В этом видео брат, одетый, по своему обыкновению, в костюм рыболова, находясь в странном, необычном месте, разговаривал с молоденьким парнишкой, а у его ног лежало разрубленное надвое тело гигантского жука. Свете повезло, что она сидела на диване. Увиденное стало последней каплей, добавившейся к событиям последних дней. Светлана глубоко вздохнула и на выдохе потеряла сознание. Организм тридцатичетырехлетней женщины решил, что напряжение достигло недопустимых пределов, и включил защитный механизм.
— У нас был уговор: кто совершит первое убийство без потерь со своей стороны, тот получит существенный бонус, который поднимет рейтинг игрока значительно выше остальных. Меня не волнует, каким образом у него оказался плазменный хлыст, это недосмотр распорядителей, с них и спрос! Я всего лишь требую выполнения обязательств, ведь если вы не выполните требования, то ставки вслепую потеряют весь интерес. Надеюсь, вы догадываетесь, как сильно пострадаете при невыполнении нашего договора? Рад, что вы поняли!
Глава 5
Что с бою взято, то свято!
— Миша, ну-ка, расскажи мне, как ты смог из обычной железки создать хлыст, достойный самого дьявола? У тебя что, сверхчеловеческие способности проснулись? — Меня слегка потряхивало после боя, на волосок со смертью разминулся. Ударь парень не по спине жуку, а в область шеи — враз бы отсек мне голову вместе с руками! Пронесло, в смысле миновала смерть меня, поживем еще.
Я наконец добрался до убитого мной жука и поднял валявшуюся возле него трубу, внимательно осмотрев ее. Рычагов, спусковых крючков и кнопок не обнаружил, лишь одно небольшое отверстие, по диаметру как раз подходит для конечности насекомыша, чуть толще указательного пальца. Глубина отверстия — сантиметра два, на дне полупрозрачный, чуть выпуклый кружок. Типа по отпечатку пальца, тьфу, конечности, срабатывает?
Подобрав топор, я, припомнив, каким образом жук держал оружие, отрубил от нужной конечности кусок сантиметров пятнадцать длиной. Ухватил покрепче, навел раструб оружия на скалу и вставил импровизированный запал в отверстие. Послышался звук, похожий на шипение вперемешку со свистом, затем почувствовал легкий толчок… Бабах! И в скалу полетел сгусток раскаленного вещества. Врезавшись в скалу, оно расплескалось по поверхности, но при этом разрушило лишь небольшой участок, от которого брызнули мелкие осколки камня. Ни хрена себе, жуки-то высокоразвитые попались, возможно, покруче нас были.
Не дождавшись второго выстрела, я вынул из отверстия биоактиватор, затем вновь вставил. Вновь бабахнуло, а на скале, рядом с первым, появился второй поврежденный участок. На душе сразу полегчало. Пистолет можно смело переводить из огнестрельного оружия в метательное, так как патроны здесь взять неоткуда, поэтому плазмомет, или чем там он швыряет, нам с Михаилом весьма кстати будет.
Кроме оружия на телах жуков больше ничего не было, и я решил посмотреть содержимое вражеской капсулы. Проникнуть внутрь оказалось просто, правда, пришлось подумать. На приближение шлюз отказался срабатывать, но поднесенный к входу анализатор в считанные секунды взломал защиту, открыв проем. Первым делом, проникнув внутрь, я по памяти выполнил на консоли нужные действия, чтобы убрать прозрачность обзорной полусферы, а уж потом мы с Михаилом приступили к мародерству. Трофеи — что может быть желаннее для бывалых мародеров?
Личных вещей у жуков было негусто. Кроме полупустой емкости с водой и половины упаковки пищевого концентрата, обнаружили лишь пару устройств: по размерам и внешнему виду — чуть больше граненого стакана, с уже знакомым углублением с одного торца. Я почему-то решил, что это плазменные гранаты, что тут же подтвердил анализатор, поэтому находка отправилась в мои карманы. Испытаем при случае.
— Ну что, Михаил, война войной, а обед по расписанию? — обратился я к напарнику. — Давай, что ли, попробуем на вкус сухпаек развитых цивилизаций, оценим качество и все такое.
Предварительно проверив трофейный концентрат на совместимость, получил положительный результат. Оценили. Не плевались лишь по причине абсолютного дефицита пищевой продукции. Все мы в детстве жевали пластилин, так вот, у него вкус был гораздо лучше. То же самое и с водой: складывалось впечатление, что ее набирали из резиновой емкости, в которой та простояла не одну неделю.
— Да, вкуснее, чем дома, нигде не накормят, — сделал я вывод, запивая последний съеденный кусочек и протягивая емкость камраду: — Держи, твоя будет. И трофейный анализатор возьми, тоже пригодится, мало ли как обстоятельства сложатся.
— Хорошо, дядь Федь! — Пацан с радостью принял флягу и прибор, прижал к комбезу в районе пояса, и их автоматически обхватила ткань высокотехнологичной одежды.
Там же находился и рычаг, трансформирующийся в хлыст при сильном эмоциональном всплеске владельца. Иной причины мы с Мишей так и не придумали. Позже потренируемся, чтобы трансформация проходила у парня осознанно. Да и тактику-взаимодействие нужно отработать, а то я, если честно, с жуками крайне глупо подставился. Ясно же, что местный контингент — в основном солдаты и воины. Если бы не срочная в горячей точке да потом пять лет контракта, я был бы легкой добычей для любого. Про Михаила вообще молчу, мальчишка еще.
Мои размышления прервал стук по корпусу капсулы. На грани слуха — если бы мы разговаривали, то вряд ли бы услышали. Миша уставился на меня испуганными глазами, я же поднес палец к губам:
— Шшш!
Напарник машинально повторил мой жест. Стараясь двигаться как можно бесшумней, хотя вряд ли снаружи можно было что-то услышать, я встал слева от шлюза, жестом указав парню встать с другой стороны. Тот послушно занял позицию, вооружившись своим хлыстом, правда, неактивированным, а я приготовил плазмомет.
Повторный стук прозвучал через минуту, не раньше, причем в районе шлюза. Затем капсулу сотряс мощный удар, словно в него артиллерийский снаряд попал. К счастью, целостность корпуса не нарушилась, и мы продолжали делать вид, что нас внутри нет.
Ожидание затянулось. Я уже стал подумывать, а не кинуть ли в приоткрытый шлюз жучью гранату, как вдруг табло над входом вспыхнуло красным, и перегородка, отделяющая нас от неведомого противника, ушла в стену. За ней стоял человекоподобный великан в глухой броне, покрытой шестигранными сегментами серого металла. Голову скрывал шлем, имеющий круглый смотровой щиток в области лба. «Циклоп», — понял я, вспомнив могучие одноглазые фигуры, виденные мной в зале общего сбора.
В руках одноглазый держал нечто, похожее на гранатомет револьверного типа, стволом нацеливаясь в открывшийся проем. Из открытого барабана виднелись красные тупоносые головки снарядов, навскидку соответствующих тридцатисемимиллиметровой пушке, не меньше. Все это я успел подметить в считанные мгновения, одновременно активируя плазмомет, направленный в голову великану, и отдавая команду Мише:
— Наружу, быстро!
Как в замедленной съемке, сгусток плазмы устремляется в противника, а я, пропуская напарника вперед, следом сам вываливаюсь из капсулы, стараясь не обронить оружие вместе с активатором. Упал удачно, перекатом ушел как можно дальше от шлюза, при этом судорожно пытаясь засечь второго циклопа. И обнаруживаю его с противоположной от меня стороны шлюза. Этот был без бронированного снаряжения, в простой тканевой одежде, и сейчас замер, открыв рот от изумления, при этом сжимая в руке ребристый шар взрывного устройства. А изумление объяснялось просто: шар плазмы прожег смотровое стекло шлема его собрата и, проникнув внутрь головы, взорвался. Защитный шлем сыграл роль жесткой оболочки, в итоге одноглазую башку разорвало, как гранату, разметав по округе мозги, перемешанные с осколками черепа и шлема. Один из таких осколков и впился в открытое горло циклопа.
Противник выронил из руки гранату, по размерам похожую на шар для игры в боулинг, и потянулся к шее. Схватив массивными пальцами крупный кусок шлема, дернул его на себя, и из раны фонтаном ударила кровь. Циклоп второй рукой накрыл рану, зажимая ее. Недоуменное выражение лица стало меняться, искажаясь яростью и злобой. Второй выстрел из плазмомета прервал метаморфозы физиогномики противника.
— И так будет с каждым, ибо не фиг тут по ночам однополым парам шариться! — Напряжение последних минут выплеснулось из меня словесным поносом. — А то ходють тут, спать мешают. Миша, ты как?
— Нормально, дядь Федь, только нога побаливает. Неудачно споткнулся, когда из капсулы выбежал. Дядь Федь, это что, теперь каждый день так драться придется?
— Нет, конечно, только первые полгода. Да шучу я! Думаю, на сегодня враги закончились. Правда, нам не помешало бы прогуляться до капсулы этих пришлых, только обыщем тела как следует. Мне вот эта пушка, — я указал на гранатомет, — очень даже понравилась. Установить ее как огневую точку, и к нам хрен кто живым доберется. И броню не помешало бы снять с этого упакованного, глядишь, приспособим под свои нужды.
С циклопов, помимо гранатомета и противотанковой мины, как ее обозвал анализатор, удалось затрофеить здоровенную однозарядную ракетницу с тремя патронами к ней и флягу с каким-то крепким алкоголем. Анализатор и тут выручил, сообщив, что спиртосодержащая жидкость крепостью семьдесят два градуса не причинит критического вреда организму, дополнительно классифицировав ее как лекарственный препарат. Я с ним сразу же согласился, нацепив полуторалитровую флягу на пояс. Осмотрев себя и так же обвешанного всевозможным хабаром напарника, я решил, что нам остро не хватает пары хороших рюкзаков. Приняв это к сведению, сначала снял одежду с одного гиганта, что оказалось не очень трудно, а затем, на пару с Михаилом, принялся стаскивать броню с бывшего владельца гранатомета.
— Вот кого надо на батин огород весной, а не МТЗ-82! Он же добровольно на себе килограмм двести носил, не считая оружия! — Я попытался представить, что случилось бы, доберись этот циклоп до наших тушек. «Разорвать» или «прихлопнуть» — наверное, между этими вариантами ему пришлось бы выбирать.
К счастью, броня состояла из шестигранных сегментов, которые удалось отсоединить друг от друга, разобрав экипировку гиганта на части. Сегменты были тяжелые, граммов по восемьсот-девятьсот, толщиной в два-три сантиметра и размером с ладонь взрослого мужчины.
— Кто бы мог подумать, что я к сорока годам буду играть в металлический конструктор, получая при этом удовольствие, — произнес я, складывая шестигранники в стопки по десять штук.
Таких стопок набралось пятнадцать, остальная броня состояла из крупных деталей, явно не подходящих для моего телосложения и тем более — для мелкого напарника.
Закончив с мародеркой, мы спрятали трофеи в большой куче камней, оставив там же ставший бесполезным ПМ, а вместо него прихватив монструозную ракетницу, которую пришлось тащить Михаилу. Выпив остатки воды из фляги жуков, мы все же решились пройтись дальше, в надежде обнаружить капсулу циклопов.
В этот раз, прежде чем наткнуться на очередную капсулу, мы прошагали километров пять. Она стояла на виду, посреди открытого пространства, словно большой, но маломощный прожектор, освещая нас смотровым окном. Ее внутренности хорошо просматривались, показывая отсутствие хозяев. Циклопы явно не боялись нежданных гостей. Более того, они поступили разумно, оставив незатемненной обзорную полусферу. О посетителях они узнали бы в любом случае: или увидев их внутри капсулы, или отсутствие света сообщило бы им о присутствии чужаков.
Анализатор вновь поработал дешифратором, открыв доступ в вотчину одноглазых. К сожалению, внутри было абсолютно пусто, даже контейнер отсутствовал, что наводило на мысль об укрытом поблизости тайнике. Прикинув, сколько времени мы провели в дороге, в капсуле жуков, когда отдыхали и пока вели боевые действия, я получил часов шесть-семь. Значит, у нас осталось меньше суток относительно комфортной жизни, а потом придется искать убежище, в котором нужно будет попытаться выжить. Выделив на поиски схрона один час, мы с напарником разошлись метров на пятьдесят друг от друга и по увеличивающейся спирали начали прочесывать окружающее капсулу пространство. Удача нам улыбнулась быстро, спустя десять минут поисков, на втором заходе. Обнаружил тайник Миша, когда подошел к нему практически вплотную.
— Дядь Федь, что это такое? — позвал он меня, остановившись. Я, отметив ориентиры, направился к напарнику. — Вот, марево какое-то, я случайно заметил. Пнул ногой камень, а он вот сюда попал, и в воздухе стали радужные круги расходиться.
Осторожно приблизившись, я подобрал камень и кинул в марево. Как и говорил напарник, в воздухе от места попадания стали расходиться радужные круги. Решившись, я шагнул вперед, проникая сквозь преграду. Как я и предполагал, это оказалось маскировочное поле, скрывающее здоровенный контейнер, в котором ровными рядами лежали одинаковые брикеты. Анализатор порадовал, сообщив, что это пищевые рационы, вполне подходящие для людей. Также рядом с контейнером обнаружились объемная канистра с витаминизированной жидкостью и небольшой черный куб, обозначенный как генератор маскировочного поля. А на десерт остался последний предмет, который порадовал меня безмерно. Матовый серый кофр размером с обычный дипломат, коснувшись которого анализатором, я завис, вчитываясь в строки на дисплее.
— Михаил, похоже, мы выиграли джекпот, растудыть его в качели! Или нам ворожит сама фортуна, или у нас появился тайный доброжелатель, причем в высших кругах власти всей этой межгалактической богадельни. Главное, теперь у нас есть все, чтобы в ближайшее время не сдохнуть от жажды или голода. Да и замерзнуть нам не светит.
— Это явное нарушение правил! Речь шла о единичном предмете, а в итоге убивший первым хоть сейчас может начать тотальную зачистку игроков в своем секторе! Вы бы ему еще транспорт подкинули, чтобы ускорить процесс!
— Уважаемый Мид, все, что получила пара гладиаторов за это время, кроме модуля жизнеобеспечения, является боевыми трофеями. Да, вы не ошиблись, даже маскировочное поле. Его конструкция предусматривает мгновенный взрыв при нарушении целостности, поэтому прибор был оставлен гладиаторам с планеты… — Говоривший на мгновение подернулся рябью и завис, затем его аватар вновь стал четким. — С планеты класса G7, населенной разумными хуманами. Все вы знаете, что и при каких обстоятельствах подпадает под личные вещи, обмундирование и оружие изымаемого. Считаю данный вопрос закрытым.
— Поздравляю, ваша ставка втемную сыграла! Да так, что, судя по всему, в этот раз ваш гладиатор уже стал фаворитом Игры. — Говоривший инопланетянин, похожий на помесь амебы и лягушки, угодливо поклонился другому, человекоподобному с головой волка.
— Вы не представляете, как я сам удивился, когда была разыграна партия и судьба улыбнулась мне там, где совсем не ожидал. Откровенно говоря, никогда не рассчитывал на подобную удачу, но вы же знаете — дань традициям!..
В этот момент раздался звон виртуального колокола — управляющий клуба Первых игроков требовал к себе всеобщего внимания:
— Уважаемые Первые игроки, предлагаю сделать ваши ставки и направить условия в центр!
Тут же все аватары Первых игроков начали истаивать в воздухе. Для подачи ставок присутствие, тем более виртуальное, в клубе не требовалось.
— Товарищ капитан, вы утверждаете, что старшина Басов неплохо зарекомендовал себя на службе. Вы же его бывший сослуживец, наверняка хорошо знаете этого человека, расскажите товарищам, — статный мужчина в звании генерал-майора обвел рукой аудиторию, в которой присутствовало около ста человек, большей частью военные, — что за человек — Федор Басов?
Обращался генерал к уже немолодому мужчине, голова которого была абсолютно седая. Он не стоял перед тем, кто выше по званию, навытяжку, а сидел в инвалидной коляске. Одежда на нем была простая, гражданская, со службы его уволили по инвалидности почти два десятка лет назад. Но было видно, что дух человека не сломлен, ясные, голубые, как небо, глаза взирали на окружающий мир с иронией.
— Надежней, чем Федор Басов, я людей не встречал. Если он дал слово, то, значит, сдержит его. И еще он никогда не задерживается с принятием решений. Он человек дела, предпочитает действовать, а не рассуждать. В моем отряде он состоял первым номером в пулеметном расчете. И я скажу откровенно: если Федор оставался прикрывать группу, все были спокойны, неприятностей не будет. И еще: своих он никогда не бросает! Своему нынешнему состоянию я обязан лишь ему. Не знаю, как он узнал о моем ранении, но после того как меня выписали из госпиталя, он явился ко мне на следующий день. Я представлял собой жалкое зрелище, но его это не смутило. Не спрашивая, старшина погрузил меня в свою «Ниву» и отвез к себе на родину, в деревню к деду. Полгода он возился со мной, возвращая желание жить, терпел мои выходки. Повторяю: всем, что у меня сейчас есть, я обязан ему. И если в руках Федора судьба всего человечества, я спокоен за матушку-Землю.
Глава 6
Логово
Поделиться книгой: