Помоги проекту - поделись книгой:
Хорошенькая. Молоденькая. Ямочки на щеках. Зачем ей этот чертов «смоки айс»?
Округин ответил своей лучшей улыбкой и стал покупать еду. Пять пачек китайской лапши быстрого приготовления, столько же – пюре, почему-то «со вкусом говядины», две пачки сосисок, буханку хлеба и большой кусок российского сыра. Интересно, он такой же резиновый, как и раньше? Подумал и добавил двести граммов сливочной помадки. А она – все такая же вкусная, как в детстве?
– Больше ничего? – поинтересовалась продавщица, складывая продукты в пакет.
– Если что забыл, приду снова.
– Буду ждать, – совсем уж кокетливо пригласила она.
За спиной отчетливо фыркнули. Неужели Полина его дожидается?
Алексей обернулся и увидел двух замечательных деревенских бабок, стоявших прямо за ним и с интересом наблюдавших за их с продавщицей любезным общением. Бабки были в своей лучшей поре, когда непонятно, семьдесят тебе или уже девяносто. В одинаковых цветастых халатах, у одной с желтыми цветочками на синем фоне, а у другой – с красными на зеленом, белых панамках на седых головах и с авоськами, сшитыми из синей плащовки, они являли собой настолько типичный образ советской бабуси, что Округин умилился и, проходя мимо, послал им воздушный поцелуй.
Бабки вытаращили глаза и синхронно перекрестились. Прелесть какая!
Улыбаясь, он вышел из магазина и увидел, что Полина Аркадьевна смотрит на него, мягко говоря, косо. Что опять не так?
– Намиловались? – язвительно спросила она.
– С кем? – искренне удивился он, подумав почему-то о бабках.
– С Любой.
– А кто такая, простите, Люба? – поинтересовался Округин.
– Как кто? Продавщица. Вы же ее битый час пытались клеить.
Ба! Да она ревнует! Как такое может быть и что это значит?
– Что? Что вы сказали? Я вас ревную?
Он что, произнес это вслух? Идиот! Сейчас ему прилетит!
– Не знаю, как у вас в… где вы там живете… а здесь не принято флиртовать с каждой… на глазах у всех. Да еще так пошло!
Точно, это сцена ревности! Она в него… что ли… даже выговорить невозможно… влюбилась?
Как только Алексей Округин произнес про себя это слово, все в его жизни изменилось. Мгновенно и навсегда.
Он немного постоял посреди дороги, потом подошел к Полине, посмотрел в ее прозрачные дымчато-серые глаза и серьезно сказал:
– Прости меня. Я не хотел. Если бы я увидел, что ты строишь глазки мужику на заправке, я бы тебя убил. Я тоже ужасно ревнивый.
Дожидаться ее реакции Алексей не стал. У него вдруг кончились все силы. Он молча сел в машину, пристегнулся и стал смотреть в окно.
Хлопнула водительская дверь, Полина включила зажигание, мотор взревел, машина тронулась с места, и они покатили обратно.
На этот раз доехали раза в два быстрее. В молчании вышли и, забрав сумки, отправились каждый своей дорогой. Она – между елок к «чудесатому» дому, а он – направо, к дедовой избушке. Дверь опять была не заперта. Странно, он вроде закрывал на ключ. Или не закрывал? Что с вами, господин Округин? Стареете? Или дело в другом?
Разозлившись, он, не разбирая, запихнул продукты в холодильник, вышел из дома и, неловко приткнувшись в кресло-качалку, закурил.
Что вообще происходит? Еще два дня назад у него была одна жизнь, а теперь совсем другая. Так быть не должно. С ним уж точно. После истории с Дженнифер он решил, что отныне отношения с женщинами всегда будут подчиняться установленным правилам. Он никогда ничего не пустит на самотек и никому не станет доверять безоглядно. Всегда будет выбирать женщин, которые просто помогут расслабиться, переключиться и отвлечься от напряженной работы. Как только какая-нибудь дама сердца начнет слишком глубоко проникать в его жизнь и отнимать времени больше, чем он может себе позволить, он тут же отправит ее в отставку. Ему уже случалось разрывать отношения, ставшие слишком сложными. Не без внутренней борьбы, но всегда решительно. Дженнифер все же многому его научила. Больше на эти грабли он не наступит. Как говорил умница Сартр, одну и ту же глупость не стоит совершать дважды, ведь выбор достаточно велик.
Так было. И что теперь? Округин качнулся в дедовом кресле.
Училка Полина ему даже не нравится. Он ей тоже. Красоты особой не наблюдается. Чересчур высокая. Слишком худая. Характер суровый. Чувство юмора отсутствует.
Как же так случилось, что на второй день поистине шапочного знакомства он, по сути, предложил ей себя, да еще предупредил, чтобы не смела ни с кем флиртовать, а то пожалеет? Просто дикий абсурд и верх дебилизма с его стороны!
На этом эпичном выводе его раздумья прервал звонок Сани:
– Алексей Петрович, у вас там интернет есть?
– Нет, конечно, но я взял с собой модем.
– Тогда скину вам на почту информацию по Ольховским и всем остальным.
– Жду.
Алексей достал из рюкзака планшет, подключился к интернету и стал читать собранные Саней, а также теми, кого он подключил к работе, материалы.
Начиналось все, как и предполагалось, с депутата областной Думы Евгения Аристарховича Ольховского. Так. Ничего интересного. Член партии. Возглавляет комитет. Помогает детскому дому. Поддерживает ветеранов. Пресно. Постно. Гладко.
Его дети. Станислав, оказывается, тоже ничего себе начальник. В администрации одного из районов возглавляет комитет природопользования и всяческих ресурсов. Награжден. Молодец какой. А Наталья работает в военном госпитале. Но не медработником, а бухгалтером. Что ж, работа как раз по ней. Дебет. Кредит. Заработная плата. Олежка Ольховский числится студентом колледжа. Ого! Будущий отельер! Дважды чуть не отчислили. И это на втором году обучения. Не любишь учиться, Олежка? Владимир точно не глава мафии. Старший научный сотрудник НИИ с труднопроизносимым названием и более ничего. Биография его супружницы гораздо интереснее. Родом из славного города Конотопа. Это на Украине, кажется. Интересно, что привело ее в наши края? Образование – среднее. Читай – никакое. Работала помощницей депутата. Понятно, какого. Три года назад уволилась, однако через полгода восстановилась на прежнем месте, а еще через месяц стала депутату невесткой. Интересный замес. Тут можно копнуть. Пахнет семейной трагедией. Или трагикомедией.
Теперь семья Дибич. Аркадий. Полковник в отставке. Воевал в «горячих точках». Работает инструктором ДОСААФ. Не он ли учил дочку ездить? Жена Зинаида. Инженер на заводе. Каком заводе? Пластмасс. Аполлинария Дибич. Кто такая? Черт! Это же Полина. Оказывается, она – никакая не Полина, а Аполлинария. Чудное имя. Красивое. Так. Не отвлекайся, Леха. За ней тоже никаких грехов. Преподает в университете. Аспирант кафедры новой и новейшей истории. Как они там их различают – тут новая, а вот тут уже новейшая пошла? Замужем? Не была. Ну и отлично. Ольга Дибич. Учится, как и племянник Олежка, в колледже. Будет флористом-декоратором. Очень мило. Для солнечного зайца в самый раз.
Судя по информации, особо зацепиться не за что. Кроме Анжелы и ее отношений с отцом и сыном Ольховскими, ничего. Впрочем, ничего для такого дилетанта, как Алексей Округин. Надо дать команду, чтобы копали глубже, искали криминал или факты биографии, которые не указывают в анкетах и не пишут на заборах.
Услышав треск со стороны моста, Алексей быстро выключил и убрал планшет. И вовремя. Сквозь кусты продралась Оля и, выскочив на поляну, присела в реверансе. Чего это вдруг?
– Вас приглашают на ужин! Состоится немедленно! Короче, все уже за столом.
Он выгреб себя из качалки и понес рюкзак в дом.
– Спасибо, но я не голоден. Кроме того, накупил продуктов. Могу перейти на автономное проживание.
Оля скуксилась:
– Мы же пирогов напекли.
– На ваши пироги и так едоков немало.
– Полька вареников с вишней налепила. Первый раз за все лето.
– Вареников?
Он выглянул из дома.
– Вареников! – радостно подтвердила Оля.
Аполлинария Аркадьевна налепила вареников первый раз за все лето? Это вдохновляет. Даже очень. И в конце концов, в его интересах держаться к семье Ольховских как можно ближе.
– Уговорили. Против пирогов и вареников приема еще не придумали.
– Точно! Тогда бежим? – блестя глазами, предложила Оля и даже подпрыгнула на месте.
– Бежим! – согласился он с не меньшим энтузиазмом.
И они побежали.
Под вязом
Стол опять был накрыт на улице под вязом. В прошлый раз Алексей отметил полное отсутствие комаров и мух, но спросить, как хозяевам удалось избавиться от надоедливых насекомых, не успел. Сегодня он сам увидел, что на дереве установлены специальные отпугиватели. Пока они с зайцем бежали, кровопийцы их чуть не съели, а над столом не летало ни одного паразита. Люди сидели спокойно, никто не чесался, не дергался, не махал руками. Алексей недовольно посмотрел на новые скамейки… Ему показалось, что одна стоит немного криво.
Он поздоровался со всеми скопом и не стал глядеть, кто и как ему ответил. Особенно старательно он не глядел на депутата и депутатшу. Было ясно – мины у обоих недовольные. Поди, решили, что их подозрения насчет «дворняжки дворника» полностью оправдались.
Ну и черт с ними! Сначала он просто поест. Вареников, например. А уж потом начнет за всеми наблюдать. В конце концов, в сыскном деле он просто ноль. Никогда этим не занимался. Если примется за дело слишком старательно, заметят. Если не все, то именно тот, кого он хочет найти.
На столе, среди прочей снеди, Алексей отыскал блюдо с варениками и попросил Полину положить ему несколько штук. Она сделала это, не взглянув, и пододвинула банку со сметаной.
Ничего. Еще не вечер.
Алексей оглядел стол и заметил несколько бутылок вина. Среди них саперави с надписью «резерва». Попросить налить он все же постеснялся. И так сидит в роли дармоеда. Но тут Владимир предложил:
– Налить вам?
– Спасибо.
– Водки или пива?
Интересно все же, за кого они его принимают?
– Можно вина?
– Конечно.
Владимир, казалось, был несколько удивлен.
Забавно. То, что его считают бедным родственником, которому негде жить, понятно. Но это еще не значит, что он по определению ничего, кроме водки с пивом, не употребляет. Или они тут все снобы?
Владимир налил ему саперави, и Алексей сразу отметил его идеальный цвет и густоту. Вина из саперави созревают долго, мужают и густеют годам к десяти. Значит, действительно выдержанное. Он попробовал. Хорошая танинность, полное тело, богатое послевкусие. По вкусу ясно, что лозы созревали в Кахетии. Округин любил этот виноград, но выращивал его неохотно. Российский подвид называется «северный саперави» и хорош отличной морозоустойчивостью, но от дождей быстро чахнет. А погода последние годы такая переменчивая…
Алексей задумался о своем, о винодельческом, и не услышал, что говорит ему Анжела.
– Але! Алексей! Вы меня слышите? – Красотка смотрела смеющимися глазами. – Жуткое вино, не так ли? Грубое и…
– Невкусное? – не удержавшись, подсказал Округин.
– И невкусное, и терпкое. Прямо пить невозможно! Зачем ты его купил, Вовик?
Значит, Вовик разбирается в вине? Похвально.
– Я обожаю французское бордо! Это… нектар! – Анжела закатила глаза.
Алексей незаметно хмыкнул, наклонившись над тарелкой с варениками.
– Алексей, а кем вы работаете? – не унималась та.
Округин на мгновение замешкался и вдруг услышал:
– Алексей работает на виноградниках.
Полина через стол подложила ему еще пару вареников и села.
– На виноградниках? Так вы живете в Крыму?
Анжела заинтересованно расширила глаза. Алексей запихнул в рот вареник. Она правда такая дура или ловко притворяется? Сидит рядом с мужем и беспардонно кокетничает с чужим мужиком.
– Анжела, принеси, пожалуйста, свои фужеры. Мама сделала крюшон, а стаканов мало, – спасла его от лобовой атаки бразильской красотки неожиданно выскочившая из-за елок Оля.
Олежка вышел следом и предложил:
– Я могу из пивной кружки пить. Кто со мной?
Анжела неохотно встала и пошла в финский домик. Алексею показалось, что сидевший рядом Владимир вздохнул с облегчением. Покосившись на старшего научного сотрудника, Округин сказал:
– Саперави отличное. Неужели вы купили его в местном универсаме?
– Нет, конечно. – Владимир посмотрел на него чуть ли не с благодарностью. – Мне друзья подарили. Грузины. Когда приезжают, всегда привозят вино.
– Сразу видно, жители винодельческого региона. Знают, что дарить.
– Это правда.
Владимир оживился. Алексей заметил, что разговор о друзьях ему приятен.
– Сами они работают в обсерватории. Казалось бы, к вину отношения не имеют. Но разбираются лучше любого сомелье. Им подделку не подсунешь. А вы тоже в вине разбираетесь? Ведь вы на виноградниках… трудитесь. Или… это не связано?
Боится обидеть бедного виноградаря. Деликатный.
– Немного разбираюсь. По крайней мере, ваше оценить могу. Респект друзьям-грузинам.
Алексей старался быть осторожным, потому что заметил пристальное внимание, которое уделяет их с Владимиром разговору Полина. Он взглянул на нее – первый раз за вечер. Она ответила серьезным взглядом и кивнула. Похоже, благодарно. За что? За то, что поддержал беднягу тюленя, на которого никто в семье не обращает внимания, даже жена?
Поделиться книгой: