Тиран ищет злодейку

Тиран ищет злодейку

Акияма Колд

Пролог

- Леди…

Я застыла в ступоре, как окаменевшая, когда за спиной услышала незнакомый и низкий голос парня.

На миг сердце пропустило предательский удар, улыбка быстро сползла с уст. Крепче сжала перила от страха, словно от этого зависела моя жизнь, и уже реально готовилась к побегу. Стражник? Наемник? Меня вычислили? Но если так, разве он не должен был меня убить без шума и запинки? Странно… А еще страшнее поворачиваться на источник властного баритона. Сегодняшний день изначально был плохим, и, кажется мне, он был моим последним.

Нельзя было медлить. Если задержусь еще дольше, не оборачиваясь, точно что-то заподозрят. Я медленно обернулась с бешеным биением сердца, готовая к нападению. Против воли мои ладони, напряженные до предела, сжимались в кулаки, но я активно отталкивала этот рефлекс.

А когда увидела, кому принадлежал этот баритон, то чуть не выдала себя громким криком удивления. Да как так?!

Высокий парень с уложенными назад золотыми волосами до плеч, в черном камзоле и такого же цвета штанами - сам Вайнбах! Маска с черными перьями ворона скрывала половину его белого лица, но цвет глаз был настолько насыщенным, что я не могла не узнать этот цвет. Фиолетовый цвет, который снился мне в кошмарах. Цвет смерти.

Почему? Почему Уильям здесь?! СТОП! ПОЧЕМУ ОН ЗДЕСЬ?!!! Этот индивид должен быть сейчас в зале, где его ждут мои товарищи. Если он здесь, кто сейчас там?….

Ужас застыл на моем лице от осознания того, что наш план полетел в канаву. У Уильяма были блондинистые волосы, у Чарли - брата Уильяма - белая длинная шевелюра до пояса. Сейчас ни его, ни этого не должно было быть здесь…

Они нарвались на Чарли Вайнбаха?

Не может быть, чтобы было запрещено посещать этот балкон. Тут явно дело в другом.

Король резко поклонился мне. Я, инстинктивно заметив движение врага, отпрянула назад, поднося руку к поясу в поисках кинжала. Моя спина уперлась в невысокие перила, удержав меня от рокового шага. Потом с ужасом осознала, что я дура, что даже забыла спрятать кинжал в голени от спешки. Вот это я попала.

В то время как я искала судорожно возможности сбежать, этот аристократ вскинул голову, выразительно глядя на меня, и протянул руку, спрятанную в белой перчатке.

О нет-нет-нет. Это еще хуже.

- Милая леди, не согласитесь со мной потанцевать? - промолвил своим непривычным низким тоном в ласковом жесте, и эта наигранная фальш в голосе напрягла меня еще больше.

Конечно, не соглашусь! Ты что - больной? Я пришла, чтобы убить тебя! А ты предлагаешь танцульки, где все будут видеть меня?

- Я не умею танцевать, - ответила равнодушно, приводя сумасшедший ритм сердца в порядок. Несмотря на всю кипящую во мне кровь от животного страха перед Вайнбахом, внешне ни один мускул на моем лице не дрогнул.

Моя осанка вновь стала уверенной. Это было трудно, когда твои ноги давит тридцать седьмой размер. Я чуть не скривилась в лице из-за боли.

На мой ответ король улыбнулся и выпрямился. Из-за того, что свет лился за его спиной, на меня нависла его угрюмая тень при движении. Казалось, что его высокая фигура, облаченная во все черное, затмевало светлое будущее, которое меня давно ждет.

- Я отлично веду, - кажется, он не собирается отступать.

А у меня времени нет! Нужно предупредить товарищей. Всё равно я не смогу его убить…. А ведь так хочется, так чешутся руки, смотря на его бледную шею, которую я смогла бы легко задушить насмерть. Сделать ему больно так же, как делали его братья моей семье. Выплеснуть гнев, копившийся годами, показать всему этому тупому миру мою душераздирающую боль.

- Я не сомневаюсь в этом, - мягко произнесла, стараясь не грубить, ибо голова мне дороже. - Но я в танцах, как корова на льду. Для такого Величества, как вы, нужен лебедь, а не неумеха. - Я чуть склонила голову вниз, старательно пряча недовольство.

Он сешальского языка не понимает? Если кобыла дохлая, оставь ее в покое и вали.

Меня внезапно сильнее накрыла тень, я отчетливо уловила запах новой ткани и машинально подняла голову, чуть не шарахнувшись от его глаз, по которым неожиданно прошлась рябь.

Фиолетовые! Надменное белое лицо, смотрящее на меня сверху вниз. Я бы плюнула ему в лицо от презрения, но не могу рисковать, сейчас нужно передать сообщение Оскару. Он своим приближением и таким взглядом решил меня напугать?

Смешно.

- Ваше Величество, что-то не так? - аккуратно подала голос, не меняя тон речи. Мой голос я сделала более смиренным и нежным, как сделала бы каждая благородная леди при встречи с королем. Я на мгновение отвела взгляд, не понимая, почему на меня так давит аура этого места. Словно гора ложится на плечи, а голова начинает по странному кружиться, вызывая легкую ноющую боль с тошнотой. Случайно зацепив взглядом белые розы, я впала в ступор...Они резко все завяли и стали похожи сейчас на сухие чернообразные листья, как будто в миг их лишили жизни, высосав все до капли.

Это сделала аура Уильяма…Если это так, даже его присутствие пагубно влияет на человека. Теперь понятно, откуда внезапные порывы головной боли и тошноты.

- Ты раньше не была в деревне Экхарт?

Чего? Что за странный вопрос при первой встрече? И с такой интонацией сказал, словно не вопрос задал, а поставил перед известным ему фактом.

- Нет, Ваше Величество, - снова поклонилась и уже намеревалась тихо покинуть балкон, потому что тошнота усиливалась, но застыла, увидев, что на нас смотрят абсолютно все аристократы из зала. Сотни глаз, спрятанных за масками, прожигали меня, вызывая только желание спрятаться ото всех. Все эти события заставляли меня вспоминать прошлое, где я потеряла всё. Вайнбахи, презренные взгляды людей и я, стоящая в одиночестве и наблюдающая за тем, как на костре завязывают семью Дишель.

Вдруг передо мной из двух углов зала появились два охранника с косами. Я остановилась, а сзади донеслась мне усмешка с язвительной репликой:

- Леди, куда вы так спешите?

Я уверена, что он насмехался надо мной. Но не сейчас! Сейчас нужно спасти товарищей, а он прицепился ко мне, как надоедливый комар.

Я прикусила щеку изнутри от досады, потом, натянув искреннюю и скромную улыбку, повернулась к нему, погасив всякий страх и неуверенность.

- Леди, потанцуйте со мной, - вновь завел король свою песенку.

Я сражалась с паникой и злостью. Одна сторона призывала меня к благоразумию, говоря что на данный момент отказ монарху означает казнь, другая - не передать послание предвещает смерть товарищей. Но, с другой точки зрения, если привлечь еще больше внимания, меня точно в чем-то заподозрят.

Глава 1

В тихой деревне, которая жила в спокойном ритме, где каждый знал друг друга, светило яркое мирное солнце.

Запели первые петухи, предвещая начало нового дня.

Девятилетний мальчик, услышав шум за деревянными окнами, встал, сладко потягиваясь. Шурша мягкими тапочками по полу, направился в кухню, следуя за запахом яичницы, которую приготовила ему мать. Спросонья помыл руки, лицо, слегка шлепая себя по щекам, пытаясь отогнать остатки прекрасного сна.

- Мама, доброе утро! - поздоровавшись, мальчик сел, потянув спинку на себя, и приступил к завтраку.

- Доброе, Уильям, - мягко отозвалась женщина, подогревая чайник.

- Где папа? - не заметив главу их семейства, заинтересованно спросил мальчик, озираясь по сторонам.

- Ему пришлось ехать на рынок, - грустно ответила шатенка, наливая чай своему сыну. - Поэтому сегодня тебе придется смотреть за овцами вместо отца.

Мать присела напротив него, отпивая из кружки ромашковый чай. Ребенок недоуменно поднял брови, таращась на спокойного родителя. Для него это было очень неожиданно. Ему всего девять, а ему уже доверили такую важную работу как пастух! На его белоснежном лике натянулась невольная довольная улыбка.

- Я должен идти прямо сейчас? - оживился блондин, чуть не уронив вилку от прилива настроения.

- Осторожней! - испугалась мать такой бурной реакции. - После завтрака зайди в сарай, возьми панамку, чтобы солнце не пекло, и захвати палку отца, тебе понадобятся они там, - женщина мягко погладила по идеально прямым блондинистым волосам сына, улыбаясь ему.

Маргарет слишком сильно берегла его и волновалась за единственное чадо, в котором она находила смысл жизни. Ее муж был идеальным семьянином, который выполнял любой ее каприз и желание Уильяма, постоянно стараясь угождать им обоим. Жили они не бедно и не богато, золотая середина была их вечным спутником.

Уильям не был их настоящим ребенком, они нашли его под своей дверью девять лет назад. Кто-то подкинул им новорожденного ребенка, который истошно плакал, пока Джеймс не услышал детский плач.

Уильям не знал, что он не родной, родители тщательно скрывали от него этот печальный факт. Для доброго невинного мальчика это стало бы страшным ударом.

Джеймс и Маргарет не давали ему повода усомнится в их родстве. Они даже переехали в соседнюю деревню, чтобы жители предыдущего места жительства не проболтались юному мальцу о тайне его рождения.

Однако Маргарет замечала с каждым днем, что внешние характеристики их внешности существенно отличались. Оба родителя были брюнетами со смуглой кожей, темными глазами, в то время как Уильям был похож на солнышко.

Изящные, утонченные черты лица выдавали в нем ребенка аристократического происхождения, даже его повадки, мысли и поведение были похожи на поведение людей из высшего общества. Брюнетка все чаще думала, что Уильям и правда человек голубой крови.

Мальчик быстро доел свой завтрак и вскочил со своего места, предвкушая свою ответственную работу.

- Спасибо за завтрак, мама! - звонким голосом поблагодарил и, дождавшись утверждающего кивка матери, улыбнулся еще шире, с разбегу покинув дом и направляясь к сараю за вещами.

Мать горестно выдохнула, переживая за сына, - овец нужно пасти на холме с крутым подъемом. Вдруг он оступится и упадет, вдруг нападут бандиты, вдруг животные взбесятся или хищник нападет? Миллионы мыслей кружились в ее голове ураганом, угрожая мигренью на целый день.

Она медленно встала из-за стола, положила в чистую бумагу свежеиспеченные пирожки с картошкой и завернула в ткань, завязав красной лентой. Налила воду во флягу и вышла во двор, отворяя деревянную дверь.

Мальчик как раз вышел из сарая в панамке отца, которая постоянно лезла ему на глаза, и с длинной палкой, которая была выше него в полтора раза.

Мать улыбнулась, видя воодушевленное лицо блондина, и жестом руки приманила к себе.

- Это тебе на обед, - протянула тонкой рукой ему кушанья, которые приготовила, и флягу.

Ребенок захлопал ресницами и, вспомнив, что его матушка так же провожала отца, не смог сдержать рвущийся наружу смех.

- Я прямо как папа! - взяв угощение с рук женщины, произнес ее сын и, обняв мать в последний раз, направился к калитке.

- Будь осторожен, - наказала его мать, прежде чем он вышел.

Он обернулся и, кивнув, вышел, закрывая за собой дверь.

Женщина осталась дома совершенно одна. До сих пор всегда рядом был Уильям и помогал по хозяйству без каких-либо отказов. А сейчас Маргарет не знала, куда себя деть от неизвестного чувства беспокойства за свое чадо. Она никогда не отпускала его дальше родной улицы.

Волнуясь, брюнетка все же зашла обратно внутрь дома и начала свои обычные дела по дому, надеясь, что сегодняшний день закончится без происшествий.

***

Уильям с горем пополам забрался на крутой подъем, используя палку как третью ногу. Из-за высокого давления ему приходилось делать глубокие вдохи, чтобы не задохнуться от непривычно холодного воздуха. Однако энтузиазм мальчика вообще не погас. Наоборот, ему становилось интересно. Он всегда хотел знать, каково это - быть взрослым и через что придется ему проходить, когда он станет большим, таким же, как Джеймс.

Ему доверили такую ответственную задачу, и он просто не может оплошать!

Сделав последний шаг на вершину, он лицезрел удивительную живописную картину.

С этой высоты открывался вид на всю его большую деревню, даже высокий дом губернатора Батерского был виден.

Мальчик глубоко вдохнул, стараясь вернуть дыхание в нормальный ритм.

Впереди деревня, а позади него дремучий темный лес, куда он, конечно, не рискнет соваться, ибо слышал от взрослых, что там всякая тварь обитает.

- Ты пришел, - первооткрывателя отвлек скрипучий старческий голос. Он, испугавшись, инстинктивно обернулся и чуть склонился, выражая уважение человеку почтенного возраста. - Какой вежливый мальчик, - радуясь воспитанию молодежи, промолвил пастух. - Видно, манер от Джеймса нахватался. Молодец.

- Благодарю, уважаемый сир, - он выпрямил спину, с добрыми глазами взирая на коллегу его отца.

- Уильям, я отработал сегодняшнюю свою смену. Теперь твоя очередь сторожить наших овец от похитителей и хищников… - при последнем слове у блондина глаза расширились от неожиданности и страха. Заметив такую реакцию, старик быстро добавил: - Не волнуйся, тут, в основном, мелкие хищники, куницы там и всего-то. Мальчик выдохнул после его речи, расслабив напряженные плечи. Затем его собеседник строго продолжил: - Ни в коем случае не ходи в лес! Там всякая тварь гуляет. Оставайся на свету и заботься о животных, больше от тебя ничего не требуется.- Мальчишка активно закивал, твердо намеренный слушаться указов более опытного работника - Ну, ладно, мальчишка, удачи тебе!

Старик помахал ему морщинистой рукой и стал спускаться по холму, ловко и не сбиваясь с шага. Уильям подумал, что он уже привык к такому, и поэтому так хорошо справляется, не смотря на свой немолодой возраст.

Оглянувшись по сторонам и посчитав тридцать овец, утвердительно кивнул самому себе и, найдя себе тенек рядом с большим деревом, направился туда, таща с собой палку.

Панамку натянул к глазам, стараясь оградить их от палящих солнечных лучей, и принялся наблюдать за животными, которые беззаботно щипали траву и вроде не думали куда-то убегать.

***

Солнце начало клониться к закату, и небо окрасилось в темно-розовый цвет. Уильям сильно устал за целый день постоянно бегать за скотом, мешая им переходить очерченные границы. Он не отдыхал ни минуты, ибо приходилось бегать за всеми овцами, боясь за их безопасность.

Маленький пастух оперся ладонями о колени, выдохнувшись из сил, а когда вскинул голову на новые шаги, улыбнулся своему гостю. Это был тот самый старик. Смена Уильяма была окончена, и он может идти домой. Сегодня блондин понял, что быть взрослым - это не так весело и радужно, как он представлял. Нужно трудиться в поте лица для денег. А деньги - это показатель твоего уровня жизни, и чем больше их, тем лучше.

- За всеми уследил? - спросил старик, встав напротив него.

- Да, сир! - сразу ответил он. - Они сейчас все в стойле и уже готовятся ко сну.

Его коллега посмотрел на проделанную работу и остался очень даже довольным стараниями маленького пастуха. Все было идеально для его первого раза.

- Можешь идти домой. Твоя мать, наверное, волнуется, - разрешил ему седой мужчина, шагая к своему излюбленному месту рядом с деревом.

Мальчик пошел за ним, опередив его шаги, взял свою, так и нетронутую, еду и преподнес ее своему гостю.

Старик неверяще поднял взгляд.

- Сир, пожалуйста, съешьте это. Я не голоден, а моя мама так старалась. К завтрашнему дню еда уже испортится.

- Огромное…спасибо, - пастух потянул к нему дрожащие руки, принимая столь щедрый подарок. - Это правда очень щедро с твоей стороны.

Мальчик в последний раз поклонился и, пожелав удачной работы, направился со своей палкой к спуску с холма.

Страх высоты подкрался под кожу незаметно. Забираться было хоть трудно, но не страшно, а спускаться легко, но он ужасно трусил.

Не желая показывать свою слабость, он стал спускаться, постоянно дрожа, как веточка при сильном ветре.

Сначала все было очень хорошо, но палка в его руке сломалась пополам от того, что он слишком сильно придавливал ее к неровной поверхности твердой земли. И, потеряв главную опору, за которую он держался, как за последнюю надежду, кубарем понесся вниз.

Он старался цепляться ногтями за камень, но ничего не помогало. Более того, он со всей силы ударился головой о твердый возвышающийся камень, который попался ему на пути. У Уильяма закружилась голова и, издав тяжкий выдох, он окончательно закрыл глаза, потеряв сознание от удара.

Его онемевшее тело продолжало падать, постоянно натыкаясь на камни и мелкие деревья, которые царапали и разрывали кожу, даря новые синяки и переломы.

Старик, к большому сожалению, не заметил то, как оступился уходящий, спокойно сидел у дерева и пил воду из фляги, подаренную ему пострадавшим.

А мальчик, тело которого остановилось у подножия холма, медленно умирал из-за страшной раны на голове.