- А ты чей же? - спросил лесник.

- Это Витька, мой друг, - радостно сказал Сережа.

Лесник помолчал, озабоченно покачал головой, почмокал в бороду.

- И о чем только родители думают, отправляя на ночь детей в лес? - И добавил: - Ничего не поделаешь, пойдем ко мне...

Дом лесника стоял не так уж далеко от поляны. Шли каких-нибудь десять минут и - вот он. Над старой гонтовой крышей низко опустили свои ветки-руки мохнатые ели. Возле самых дверей лопочут листвой осины. Из-за густого березняка едва видны окна. Даже вблизи дом трудно было увидеть.

За сараем выступал сруб колодца. А над ним задрал голову журавль, черневший наискосок между деревьями. Около сарая стояла телега.

Перед дверью дома лежал плоский порог-камень. Мальчики приостановились перед ним, а лесник протопал вдоль стены, просунул руку в дырку. Наверное, там был шнур. И действительно, за дверью царапнул по скобам замок-задвижка.

- Заходите, гостями будете, - пригласил лесник и пропустил Сережу и Витьку в темные сени. Сам вошел следом. - Щупайте там щеколду, - приказал он.

Сережа нашел щеколду, открыл дверь и ступил через порог. В доме было почти так же темно, как и в сенях. Из-за подступивших деревьев свет через окна сюда не пробивался.

Мальчики остановились посреди комнаты. Лесник привычно прошел по дому, повесил на крюк в стене двустволку, снял пиджак и бросил на скамью. Подошел к столу, нащупал вверху лампу. Звякнуло стекло. Лесник подул в него, протер бумагой и чиркнул спичкой. Лампа качалась, и тени метались по сторонам.

Хозяин походил по комнате и присел к столу. Молча показал рукой на скамью, давая понять, что можно садиться.

- В ногах правды нет, - заметил он, когда мальчики уселись. - Как же это вы заблудились?

Лесник говорил так, что трудно было что-либо ответить. Не поймешь: то ли он просто спрашивает, то ли попрекает.

- Нет, мы, дядя, с Витькой в походе были, - ответил Сережа и начал рассказывать.

- А в лес пришли - заблудились, - вздохнул Витька.

- Заблудились, - задумчиво повторил Яковенко. Затем тяжело поднялся из-за стола, прошел к небольшому шкафчику, достал хлеб, сало. - С дороги оно и перекусить не мешает, - сказал он и подмигнул мальчикам. - Так что давайте, следопыты, подсаживайтесь к столу.

Никогда ни Сережа, ни Витька не ели с таким аппетитом. Даже носы вприсядку ходили.

А лесник Яковенко все расспрашивал. Потом откинулся спиной к стене и сказал:

- А я, хлопцы, кое-что знаю...

Сережа и Витька поперхнулись.

- Да, да, знаю, - откашлялся лесник. - Помню, немца того на лугу возле Засмужья убили. Пленных выводили из леса, в колонну строили. А один красноармеец не выдержал. Уж очень, говорили, насолили ему фашисты.

- Так ведь тот же немец антифашистом был! - воскликнул Сережа.

Лесник развел руками.

- А кто ж его разберет, фашист он или не фашист. На лбу же не написано. - Помолчав, Яковенко спросил: - Тебя, кажется, Витей зовут?

Витька кивнул головой.

- Возьми, Витя, мой фонарик да сходи в сарай. Там в корзине, сразу за дверью, яйца лежат. Так ты принеси полдесятка.

- Мы уже не хотим есть, спасибо, дядя Сильвестр, - сказал Витька.

- Сходи, сходи, - приказал лесник.

Витька пошел.

- Так, говоришь, антифашист? - переспросил Яковенко.

- Антифашист. Так и в письме написано.

- В каком письме?

- Из Демократической Германии.

- А что еще в том письме написано?

- Просят, чтобы цветок на могилу положили, если могила найдется...

Тем временем Витька, подсвечивая себе фонариком, вошел в сарай. Сразу за дверью действительно стояла корзина с яйцами. А на стене над ней висел противогаз. Витька решил сначала, что это ему показалось! Посветил на стену еще раз. Нет, не показалось! Тогда он ощупал противогаз руками. Хотел даже снять и примерить. Но неудобно задерживаться.

Что подумают?

Он неохотно закрыл дверь и пошел в дом.

- ...Где же ты найдешь ту могилу? - сочувственно говорил лесник. - А цветок, чего ж, можно было бы и цветок положить... Вот, слышал я, в городе курган бессмертия насыпали.

Сережа, а теперь уже и Витька согласно закивали головами.

- Вот и мне нужно горсть земли бросить на тот курган. Да все времени нету. Лес большой, а я один в нем, как волк.

Вдруг Сережа вскрикнул и вскочил на скамью. Витька взглянул на порог и побледнел, отбежал в угол к кровати. Лишь один хозяин, сложив на столе тяжелые руки, сидел в прежней позе. Он только повернул голову с черной бородой к порогу и усмехнулся.

Из подпечка выползала гадюка. Толстая, полосатая, страшная. Казалось, конца ей не будет: живой ремень все корчился, изгибался и полз. Вот она выползла вся, доползла до середины комнаты, подняла голову, подержала, покачивая, и поползла к скамье. Снова подняла голову, в одно мгновение обвилась пружиной вокруг ножки скамьи и потянула все свое туловище вверх. На скамье стояла миска с молоком. Гадина растянулась, опустила голову в миску и начала лакать молоко. У мальчиков от такого зрелища мурашки поползли по телу, а зубы начали мелко стучать. Гадина лакала молоко и все больше толстела, стала - словно надутая велосипедная камера. Вот подняла голову, всю в молоке, и замерла. Мальчики были ни живы ни мертвы. Такого отвращения, как сейчас, они никогда не чувствовали.

А гадюка, наевшись, стала, очевидно, дремать, потому что больше не двигалась. И тогда послышался голос хозяина:

- Антоша!

Гадюка шевельнулась, нехотя подняла голову, спустила ее со скамьи и тяжело шлепнулась на пол, благо было невысоко. Медленно поползла в подпечек.

- Не бойтесь, это не гадюка, это - уж. Антошей его зовут. Приходил ужинать, - пробасил лесник. Голос его доносился до мальчиков будто из подземелья. - Уж не кусается. Дом стережет, чтобы гадюка не заползла. Гадюки ужей бояться. А Антоша ручной, - продолжал рассказывать лесник. - Правда, подлениваться стал. И плохо слышит. Состарился, нужен помоложе...

Хозяин долго говорил об уже, словно о человеке. И мальчикам совсем становилось тошно.

- Да ты слезай со скамьи, чего с ногами забрался? - сказал он Сереже. Дальше говорил, словно оправдывался: - Нужен ведь кто-нибудь возле дома. Собаку заимеешь - волк загрызет, кошку - лиса утащит.

- Вы бы перебрались, дядя Сильвестр, в деревню. Среди людей лучше, посочувствовал Витька.

- Нельзя ему в деревню. Дядя Сильвестр тут партизанил. И семью его немцы, когда блокада была, в болоте утопили. Вот он и... - тихо проговорил Сережа.

- Ты смотри, знает, - сказал лесник и потер глаза, будто туда соринка попала.

- Так люди говорят про вас, - сказал Сережа.

- Было, было, - вздохнул Сильвестр Яковенко. - Мне про партизанство и вспоминать больно.

Теперь засопел Витька. Может, вспомнил прежние рассказы отца.

- Скажу я вам еще, хлопцы, о том, о чем мало кто знает. Может, только старики в Засмужье.

Мальчики притихли.

- Тут в сорок первом наши артиллеристы бой вели.

- Я об этом слышал от деда Матея, - оживился Витька.

- Слышал, так помолчи, не перебивай старших, - заметил лесник.

- Тише ты, - толкнул приятеля в бок Сережа. - Расскажите, дядя.

- ...Так вот, отступали они от самой границы, откуда-то из-под Бреста. И пушки с тобой тащили. Ночью, пока еще были снаряды, здорово фашистам прикурить давали. Стреляли и по машинам, и по эшелонам. Попугают немцев и снова в дорогу. Красноармейцы лесами к фронту пробивались...

Гонялись враги за ними, а тут, в Пожарнице, настигли. Настигли на рассвете. Завязался бой. Не осталось уже ни одного снаряда. Да разве в лесу из пушки настреляешь, даже если б и были те снаряды? Одним словом, остались винтовки. А патронов тоже мало. Ну и - все...

- А пушки где их подевались? - спросил Витька.

- Пушки, известно, немцы забрали.

- Дядя Сильвестр, а вы что-нибудь слыхали про "Мертвую голову" и про бункер No 7? - спросил Сережа.

- Чего не слыхал, того не слыхал, - прогудел лесник... - Я думаю, следы тех артиллеристов вам искать надо. Возле урочища Ямного бой был... А дома знают, что вы к леснику пошли? - переменил он вдруг тему разговора.

- Догадываются! - ответил Витька.

- Ну, если догадываются, тогда идите спать, - показал он на другую комнату за дощатой перегородкой.

Сережа и Витька быстро разделись и легли на жесткую постель лесника. Сильвестр Яковенко походил по дому, прибрал со стола и начал чистить ружье.

- Ты почему мне не сказал, что дядя Яковенко в партизанах был? накинулся на Сережу Витька, когда мальчики с головой накрылись одеялом.

- Не сказал, не сказал! - разозлился Сережа. - Мог бы и сам знать об этом.

- А завтра на Ямное пойдем, ладно? - помолчав, снова спросил Витька.

- Ладно. Давай спать.

Ворочаясь, Сережа думал, что не такой уж нелюдимый дядя Сильвестр, как показался сначала. И партизаном был и много о чем знает.

А к Витькиным ногам все время лез уж. Мальчик испуганно открывал глаза. Ужа не было. Подпечек лесник прикрыл заслонкой, чтобы Антоша не выполз. Уже засыпая, Витька пожалел, что ничего не расспросил о своем отце.

Должен бы знать лесник и о нем...

Глухо шумел за стеной лес.

Назавтра первым проснулся Витька.

- Вставай, вставай, уже рассвело, - тряс он за плечо друга.

- А, что? - спросонья переспрашивал Сережа.

- День уже, вставай.

За окном все пело и ликовало. Сквозь верхушки деревьев пробивались солнечные лучи. Мальчики растворили окно настежь. Поеживаясь от утренней свежести, побежали во двор умываться. Там их и встретил хозяин.

- А-а, следопыты проснулись, - протянул он своим густым басом. Умыться хотите? Я сейчас достану воды.

- Мы сами вытащим, - бросился наперехват Витька.

- Нет, нет! Вы - гости. А у меня не часто люди ночуют. Так что не перечьте.

И еще раз Сережа тепло подумал о хозяине лесного дома. Вспомнились рассказы теток-ягодниц, как они, находившись по бору и притомившись изрядно, всегда искали дом лесника, чтоб напиться воды. Возле колодца лесника ждало их ведро воды. И ковш стоял рядом. Был лесник дома или не был, а ведро воды ждало ягодниц, хоть на крышке колодца и висел замок. Еще тетки говорили, что Сильвестр Яковенко больно строг в лесу. Если поймает самовольного порубщика, не миновать тому штрафа.

"Строгий человек, но справедливый", - так они обычно заканчивали разговоры.

Лесник принес воды, и мальчики умылись. Вытерлись рушником, который им также подал хозяин, понаблюдали, как он смазывает оси колес, а потом все вместе пошли в дом завтракать.

За столом Витька чего-то мялся. Что-то хотелось ему сказать, но, видно, смелости не хватало. Наконец не выдержал.

- Дядя Сильвестр, если я вас очень-очень попрошу о чем-то, вы не откажете?

Лесник разгладил черную бороду, взглянул на Витьку.

- Гм, проси...

- У вас в сарае над корзиной с яйцами, видел я вчера, висит... волнуясь, начал Витька, но лесник не дал ему договорить. Черная борода его подскочила вверх, послышался довольный смех.

- А-а, если тебе он нужен - бери!

Витька так бросился из-за стола, что едва не сбил с ног Сережу. А через минуту уже влетел в дом. Он сиял от радости. Сережа смотрел, еще ничего не понимая, то на Витьку, то на покрытую зеленой плесенью сумку в его руках. Какая там еда, если Витька раскрыл сумку и вытащил оттуда... противогаз! Резиновая маска с двумя окулярами. Ребристая гофрированная трубка, коробка. Настоящий противогаз!

А лесник, видя, как мальчики радуются его подарку, усмехнулся в бороду, сказал своим басовитым голосом:

- Берите, берите... Мне он не нужен.

Лесник Яковенко показал им дорогу домой. Приглашал заходить, когда наведаются они всем классом в Пожарницу. Долго смотрел вслед...

А мальчики от радости летели, словно на крыльях. Нашли березовую поляну. И здесь, как и по дороге, все примеряли подарок лесника. Противогаз был - как новый. Небольшой размер его пришелся впору и Витьке и Сереже.