Присвоенный

— Было бы здорово, если бы ты поехал в другом направлении. Мне сначала нужно кое-что проверить.

— Ладно. Как скажешь.

Они подождали, пока мимо проедет пикап, а затем Дэниэл нажал на педаль газа, и развалюха Лидии издала хрип, когда ее заставили перебраться через неровность асфальта с гораздо большим грузом, чем обычно.

На нужной дороге, двигаясь на скорости в сорок пять миль, Дэниэл перевел на нее взгляд:

— Так… мы идем к тебе домой? Это недалеко отсюда.

— Откуда ты знаешь, где я живу? — спросила Лидия.

Не то чтобы это было государственной тайной. Многие знали, где она живет.

К сожалению.

— Я ужинал в той закусочной, помнишь? — Дэниэл закатил глаза. — В ту ночь ты почти согласилась разделить со мной свой пирог с курицей. После твоего ухода я выслушал историю твоей жизни. Где ты живешь, что ты одинока с тех пор, как переехала сюда два года назад, что ты очень серьезная, не уезжаешь никуда в отпуск или даже на выходных. Что два раза ты ездила в Платтсбург лечить корни зуба. О, и ты очень серьезная. Я это уже говорил?

Лидия уперлась локтем в оконную раму и потерла рукой больную голову.

— Бесси тебе все это рассказала?

— Ну, честно говоря, я получил большую часть информации в супермаркете, когда покупал колу и пакет «Доритос», чтобы перекусить после того, как ты меня собеседовала. Я уж было подумал, что продавщица выдаст мне копию твоей стоматологической карты вместе с моим чеком, но кажется, у нее просто сломался принтер.

— Как так вышло вообще? — простонала Лидия. — Подожди, дай мне угадать. Я единственная одинокая женщина на сорок миль в этой горной местности, а на тебе нет обручального кольца.

— В общем-то, да. Все началось с того, что она захотела узнать, почему я в городе, и я рассказал ей.

— Сьюзен такая болтушка, — Лидия оглянулась. — По всей видимости, у меня теперь нет от тебя секретов?

Даниэль прищурился.

— Я бы так не сказал.

Когда у Лидии перехватило дыхание, перед глазами встали образы обнаженных тел в горизонтальной плоскости на меховом ковре перед камином — как воплощение современных «Бриджертонов»[22]. Совершенно неуместно, но всегда можно поставить на паузу и досмотреть эпизод позже.

Когда Дэниэл снова сосредоточился на дороге, Лидия тоже посмотрела вперед, мимолетно коснувшись своих губ. Они дрожали, как будто он поцеловал ее.

— Извини, — сказал он.

— За что?

— За то, что сейчас происходит у меня в голове. Ты не захочешь, чтобы я вдавался в подробности, но я думаю, ты знаешь, что там творится.

Снова посмотрев в боковое окно, Лидия тихо сказала:

— Кэнди считает, что мне нужно пойти с тобой на свидание.

— Я знал, что она редкого ума женщина. Если, конечно, она не подошла к этому так, будто у тебя нет других вариантов. Я бы все равно воспользовался этой логикой, просто больше не восхищался бы ею так сильно.

Лидии пришлось рассмеяться. Но ее смех быстро затих.

— Кстати, ты прав. Меня сегодня чуть не уволили.

Он нахмурился.

— Тебя временно отстранили или что-то в этом роде?

— Нет.

— Тогда зачем была здесь эта женщина? И, кстати, я не уверен, что ей стоит приближаться к собачьей породе.

— Почему?

— Она же вылитая Круэлла де Виль. — Когда Лидия громко рассмеялась, Дэниэл широко улыбнулся. — Да брось, у нее в шкафу сто процентов есть пальто, сделанное из чего-то непозволительного.

— Должна заметить, что у тебя комедийная дисморфия.

— Что тут ответишь… — Его взгляд из-под опущенных век встретился с ее собственным. — Ты вдохновляешь меня.

Когда на лице Лидии выступил румянец, она стянула ремень безопасности с груди и поерзала.

— Ладно, скоро поворот… вот, вот здесь.

Дэниэл дернул руль и нажал на тормоза, выезжая на подъездную дорожку, затемненную аллеей кленовых деревьев. Или гипотетически затемненную, если бы деревья не были голыми. А на деле скелетообразные деревья и пустые лужайки, усеянные сухой листвой, производили зловещее впечатление.

— Куда мы идем? — спросил Дэниэл, пока машина катилась вперед на малых оборотах.

— Мне нужно… — Узнать, чем, черт возьми, занимается Питер Винн. — Послушай, я хочу знать, дома ли наш исполнительный директор.

— Тот, кто должен был меня собеседовать? Как давно он пропал?

— Посмотрим, здесь ли он. — Лидия оглянулась. — Мне следовало предупредить тебя.

— О чем? Что мы едем на место убийства? Да, этим может закончиться наше расследование. Знаешь, об этом не следует забывать.

— Это не место преступления, — пробормотала Лидия, выпрямляясь и положив руки на приборную панель.

Дэниэл ударил по газам.

— Ты в этом уверена?

Нет.

— Конечно. В Уолтерсе не убивают людей.

— Скажи это туристу, про которого писали в газетах.

— Это было не убийство.

— Значит, нападение опасного волка.

— Не смешно.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Она снова стала серьезной.

— Почему мы вообще спорим об этом?

Они проехали мимо парных кленов, похожих на зеленых часовых, охраняющих подъездную дорожку, которая, казалось, использовалась редко, и Лидия приготовилась к… ну, она не знала, к чему. Но шестое чувство тревожно било в множество колоколов, а кожу покалывало от беспокойства.

И она была очень рада, что с ней был Дэниэл.

За последним поворотом показался переделанный дом Питера Винна. Двухэтажное строение из ярко-красных досок с белоснежной отделкой выглядело так, как будто его вытащили из картонной коробки, только что из магазина игрушек, и установили на искусственном газоне с пластиковыми лошадками, собаками и охотниками за мышами. Новенький внедорожник «Мерседес», который Лидия видела впервые, был припаркован чуть поодаль, и, если предположить, что это было свежее приобретение Питера, блестящий символ статуса ему был к лицу, хотя при его зарплате она задавалась вопросом, как он мог себе позволить новую машину. Учитывая ремонтные работы, которые Питер проводил в доме.

Может, у него были семейные деньги. Что объяснило бы все блейзеры и шерстяные брюки от «Брук Бразерс».

— Хорошее место, — сказал Дэниэл, когда они объехали круг, и он припарковал машину. — Как в журнале.

— Я просто хочу посмотреть… — Лидия открыла дверь и вышла. — Дома ли он.

Дэниэл заглушил двигатель и тоже вышел.

— Эта машина сюда не сама приехала. Либо у твоего парня нет гостей.

— Он определенно не мой, — пробормотала она.

Подойдя к лакированной дубовой двери, она оглянулась. Дэниэл осматривал территорию, его тело было расслаблено, руки спрятаны в карманах, выражение лица настороженное, но безразличное. И тогда она заметила поваленные ветки дерева. У основания заросших кустов под окнами валялись горы листвы. И три газеты в полиэтиленовых пакетах, торчавшие в почтовом ящике.

Обернувшись к двери, Лидия подняла медный молоток и позволила тяжелому весу упасть. Дважды. В третий раз.

Она слышала, как внутри эхом расходится звук.

— Нет ответа? — спросил Дэниэл, подходя к ней сзади.

Лидия покачала головой.

— Но машина…

— Давай пройдемся вокруг дома.

Прежде чем она смогла ответить, Дэниэл направился к внедорожнику и осмотрел переднее сиденье. Затем он продолжил изучение фасада отдельно стоящего гаража.

В голове Лидии мелькнула мысль, что они незаконно вторглись в частное владение. Что они должны позвонить шерифу, если она действительно считает, что что-то не так. Но она хотела ответов сильнее, чем ее волновал закон, и, кроме того, она не доверяла закону.

Пройдя вдоль короткой стороны дома, Лидия подошла к задней части и не удивилась надстройкам. Добавилось крыльцо, что увеличило длину строения… и по вертикали на втором этаже появилось новое пространство с видом на холмистую лужайку и линию леса.

— Деловой передний фасад и вечеринка на заднем дворе, — заметил Дэниэл, подходя к двери с китайскими колокольчиками.

— Эти колокольчики должны двигаться. — Она присоединилась к нему под навесом. — Я чувствую ветер.

— Тут плохой угол для ветра. — Он сжал кулак и ударил по косяку. — Есть кто-нибудь?

Его голос был глубоким и громким, что могло привлечь внимание любого внутри. Ну, и еще пару человек на той стороне долины.

Когда Дэниэл еще раз громко постучал, Лидия подошла к первому окну. Сложив ладони чашей, она уперлась лбом в стекло. Зона отдыха была устроена вокруг телевизора с плоским экраном, который был оставлен включенным, белая мебель в чехлах оптимально сочеталась с красными коврами и черно-белыми фотографиями пейзажей на стенах, обшитых деревянными панелями. Это было похоже на сцену для рождественской истории любви в маленьком городе.

За исключением того, что в комнате царил беспорядок. Газеты повсюду. На кофейном столике стояли недопитые кружки, и на полу валялись тарелки с крошками, и даже миска с чем-то застывшим на подлокотнике дивана.

— Господи, — сказала она. — Обычно Питер помешан на порядке.

— Я захожу.

— Подожди, что? — Она шагнула вперёд и схватила Дэниэля за рукав. — Мы не можем.

— Почему нет? Мы стучим в дверь человека, чья машина припаркована прямо у дома. — Дэниэл кивнул в сторону угла. — И поэтому мы приехали. Разве не так?

— Может, нам просто позвонить шерифу?

— Ладно, тогда доставай свой телефон.

Лидия колебалась. И смотрела на ряд длинных окон.

— Поэтому ты попросила меня приехать, — тихо произнес Дэниэл. — Ты хочешь попасть в дом, а я из тех парней, кто не боится замков. Даже если речь о чужой собственности.

Лидия вздернула подбородок.

— Я попросила тебя помочь с приглашениями. Они тяжелые.

— Тогда почему мы не на почте? — Дэниэл наклонился к ней. — И ты не доверяешь правоохранительным органам, не так ли?

— Я никому не доверяю.

Он кивнул.

— Я знал, что ты умная. И либо позвони шерифу, либо я взломаю дверь.

— Это нарушение границ.

— Да ну. Правда? А то я не понимаю. — Дэниэл отступил. — Ты решаешь, пока я считаю до трех, или я сам сделаю выбор.

— Двери закрыты…

— Одна из них.

— Серьезно, там может быть Питер…

— Тогда почему он не отвечает? Два.