Замок теней

На уголок ширмы деликатно накинули сорочку из мягкого хлопка, рядом лег темно-вишневый капот:

– Выходите, дитя, – ласковым тоном поторопила Катарину леди Кларенс, – ваши ушибы требуют внимания!

Кати вышла, приглаживая растрепанные влажные волосы – она готовилась ко сну и вынула из прически все шпильки, поэтому слегка намочила волосы, когда мылась.

– Садитесь сюда, моя милая! Я так рада, что Маритэр наконец нашел себе невесту! – тетушка графа, воркуя, быстро провела гребнем по волосам девушки и собрала их в косу: – Пока так, леди Абермаль, нужно заняться лицом, а косы потом разберем.

Катарина не возражала, хотя ей было страшно – яркий свет лампы, стоящей на столике, подчеркивал бугристую кожу и тонкие белые полоски шрамов. Между тем леди Кларенс деликатно обработала лицо чем-то пряным, а когда защипало кожу, покачала головой:

– Придется потерпеть, леди, много царапин.

Потом на лицо девушки наложили пропитанную снадобьем льняную салфетку, на отдельные места – кусочки корпии с примочкой.

– Теперь аккуратно встаем, и в кровать! – скомандовала тетушка, подхватывая Кати под руку. – Полежите полчаса, потом умоетесь, и приложим другое зелье. А пока давайте-ка руки, у меня есть мазь с календулой и хлопковые перчатки.

Через десять минут Катарина, укутанная бинтами как мумия фараона, дремала в постели, а леди Кларенс в собственной гостиной допрашивала племянника, подливая ему горячий грог. Варвик ничего не скрывал. Ему нужна была помощь тетушки, чтобы скрыть скандал в семье Бомон и превратить внезапное переселение невесты в любезность.

Леди Кларенс не возражала – единственного племянника она любила и к тому же немного понимала его значение для государства. Нельзя оставлять Варвика без наследника! А то, что лицо девушки обожжено – ерунда. В темной спальне шрамы не видны, а вот репутация семьи – это важно!

Когда граф ушел, его тетушка заглянула в полутемную спальню к леди Абермаль. Сменила компресс, принесла молоко с ложкой бренди и коротко рассказала план, который они совместно придумали:

– Завтра мы с вами вместе отправимся к модельеру, – спокойным голосом рассказывала леди, расправляя на смущенной Катарине теплое одеяло, – выпьем чая в кондитерской на площади, заглянем в магазин перчаток и зонтиков – в общем, покажемся обществу вместе. Все должны знать, что теперь я вывожу вас в свет, а Варвик оберегает.

– А как же моя сестра? – Кати выговорила это шепотом, чувствуя, как вновь заныли волосы на голове.

– Скажем, что ваш переезд был моей идеей. Виконтесса приболела и не может вам помочь с подготовкой к балу. А вы, несомненно, должны блистать!

– Что будет с Иленой? – голос Кати стал еще тише. – Я слышала, что от привыкания к опийной настойке нет спасения…

– За вашу сестру возьмется специалист, – строгим голосом отвечала леди Кларенс, – есть у Маритэра такой. Из очередной экспедиции привез. И призрачные бриллианты помогут. Но полгода или даже год ей придется провести в поместье или в своих комнатах. Если ее муж не дурак – отправит жену в деревню вместе с детьми. Если же боги разумом обделили, будет слушать ее крики и вопли каждый день.

Катарина поежилась – кричать Илена умела. Нет, большую часть времени она, конечно, «пела» ласковым, приличным голоском, но если что-то было не по ней… Бомона было жаль.

– Не расстраивайтесь, моя дорогая, – тетушка графа легонечко похлопала девушку по руке, – Маритэр все решит. А вам пора спать, завтра нужно быть красивой!

Леди Абермаль послушно закрыла глаза и успела подумать о том, что в молоке было многовато бренди.

Глава 10

Утром ее деликатно разбудила служанка. Она назвалась Мэри и помогла гостье умыться, сменить сорочку и надеть капот, а потом усадила в кресло и принесла поднос с завтраком, а заодно и новости. Вещи леди Абермаль уже привезли, так что она может выбрать платье для поездки по магазинам с леди Кларенс. Тетушка графа уже встала и завтракает, она ждет будущую невестку внизу через час, так что можно не спешить и спокойно покушать, пока Мэри приведет в порядок выбранное платье.

Кати смутилась. Она не знала, что ей собрала камеристка, но в общем и целом гардероб старой девы был скромным и недорогим. Илена иногда дарила ей кусок кружева или отрез ткани на праздники, но большую часть одежды леди Абермаль покупала сама и экономила на всем, кроме ботинок и шляпок с вуалью, чтобы купить книги. Вот книг у нее скопился уже большой сундук. Интересно, а его доставили?

Мэри успокоила гостью, сообщив, что вместе с сундуками прибыла и камеристка.

– Ваша сестра отправила девушку с вещами, чтобы ничего не потерялось по дороге, – деликатно сказала служанка, убирая постель.

Кати спрятала недоверчивый хмык в чашке с чаем. Скорее всего, Илена с визгом потребовала, чтобы «и духу этой предательницы не было в моем доме», а виконту не нужна вторая камеристка, вот и все.

– Позовите ко мне Дару, – попросила леди Абермаль, – она знает мой гардероб и привычки, поможет вам все разложить и приготовить.

Мэри вышла, храня строгое лицо, а Катарина вновь хмыкнула. Судя по натруженным рукам, Мэри была горничной. Должность камеристки стала бы для нее повышением, но появление Дары спутало все планы. Ничего, судя по всему, у леди Кларенс слуги благополучны, а отказаться от знакомого лица рядом Кати пока не готова.

После завтрака леди встретились в холле и обсудили грядущий день. Увидев скромное визитное платье невесты племянника, тетушка графа деликатно сказала, что сначала им стоит заехать к «быстрой» модистке и подогнать под фигуру Катарины несколько платьев.

– Мистер Гайд, несомненно, гений, и Варвик заверил меня в том, что ваше приданое будет готово в срок, но до бала еще целая неделя! Чтобы скрыть недоразумение с вашей сестрой, нам придется чуть пораньше открыть карты светскому обществу. Но делать это нужно тактично и аккуратно, чтобы не повредить карьере Бомона. Вы согласны немного исказить факты?

– Я… все понимаю, миледи, – заверила строгую даму Кати. – Репутация виконта и детей не должна пострадать из-за сложного характера Илены.

– Вы нашли прекрасные слова, дорогая леди Абермаль! – восхитилась леди Кларенс. – Сложный характер многое объясняет! Но нам не о чем беспокоиться, насколько я знаю, Маритэр уже все устроил. Вашу сестру еще ночью увезли в поместье. Детям сказали, что матушка упала с лестницы и ушиблась, поэтому будет лечиться в клинике модного костоправа.

– Доктора Мюзе? – понимающе кивнула Кати.

Она интересовалась новинками медицины. Этот популярный в свете эскулап вывел теорию, по которой многие болезни лечились лежанием на специальной кровати. К нему привозили женщин после тяжелых родов, офицеров, неловко упавших с лошади, а порой, для эксперимента – строителей, упавших с лесов, или несчастных, угодивших под пролетку. Больного укладывали на хитро сконструированную кровать, вытягивали, привязывали за руки и ноги, иногда и за голову, а потом доктор приходил ежедневно и привязывал больного чуть иначе или, наоборот, оставлял все как есть. Опытные сиделки обеспечивали «мюзетам и мюзеткам» чистоту и питание, а через месяц-другой похудевший и ослабевший, но вполне здоровый пациент медленно выходил из ворот клиники.

Навещать больных за редким исключением не разрешалось. Поговаривали, что привязи вызывали такую боль, что даже самые приличные леди ругались и рыдали от боли. Потому никто и не удивится, что виконтесса Бомон, упав с лестницы, пропала на три-четыре месяца. Случалось, пациенты доктора Мюзе появлялись в свете только через полгода, а то и через год.

– Да-да, доктор с такой смешной фамилией! Дети еще малы, поэтому после праздников их заберут ваши родители, а пока лорд и леди Абермаль поживут у виконта, чтобы не обременять его хозяйством. Ваш переезд ко мне просто меркнет на фоне этой печальной истории!

Кати сжала губы и уточнила:

– Маме не рассказали?

– Никому не рассказали, милая, – безмятежно отозвалась тетушка, натягивая перчатки, – Варвик ценит дружбу Бомона.

Девушка поняла. Что ж, лезть в мужские игры она и не собиралась.

– А родители не удивятся, почему я тут, у вас? – все же уточнила она.

– Ни капли! – отмахнулась леди Кларенс, пристраивая шляпку на седых кудрях. – Бомон сообщил им, что ты выходишь замуж, и жених приказал готовиться к балу. Поверь, детка, это весьма веский аргумент и для твоих родных, и для наших сплетниц!

Катарина тихонько вздохнула. Она была очень привязана к племянникам и понимала, что им тяжело будет вот так, в один день потерять и мать, и любимую «тетю Кати». Леди Кларенс явно ощутила смятение гостьи и утешающе пообещала:

– Если успеем до пятичасового чая к мэтру, то на ужин заедем к Бомонам. Полагаю, вы можете бывать у них без церемоний.

Леди Абермаль приободрилась и поспешила вслед за леди Кларенс к роскошной двухместной коляске, стоящей у крыльца.

– Леди Абермаль, – пожилая дама уютно устроилась на новеньких пунцовых подушках – племянник позаботился о том, чтобы тетушке было на чем вывозить его невесту, – я забыла вам назвать свое имя. Родители нарекли меня Летиссией-Каролиной-Маргаритой, но вы можете называть меня Летти.

– Меня назвали Алтея-Катарина-Ормелина Абермаль, – слегка улыбнулась в ответ девушка, – но близкие зовут меня Кати.

– Очень приятно, Кати, – леди Кларенс довольно кивнула головой, радуясь тому, что не ошиблась.

В светском обществе очень много значило количество имен. Например, отпрыскам королевской фамилии давали до десятка имен в честь высокородных бабушек и дедушек либо крестных. Каждое имя имело свое обоснование и должно было принести высокородному младенцу силу, красоту, удачу и далее по списку. Сыновья герцогов имели право на семь имен. Графов – пять. Виконты и бароны ограничивались тремя, ну а прочее мелкое дворянство обычно давало всего два имени. То, что леди Абермаль имела все же три имени перед фамилией, означало ее происхождение от одного из древних родов. Мальчик не ошибся и сделал удачный выбор. Леди Кларенс кинула взгляд на сидящую рядом леди. Осанка, профиль, внутренняя сила и разум – все прекрасно! Конечно, этот алмаз нуждается в огранке, но уж леди Летиссия позаботится обо всем!

Приняв решение, пожилая дама взмахом руки приказала кучеру ехать на улицу Красоты, там располагались самые модные лавки, ателье и салоны. Сначала, конечно, переодеть! И заменить эту плотную вуаль на кое-что поинтереснее. Девочка собирается замуж, а не на похороны!

Глава 11

Первый же салон модистки встретил двух леди сиянием огней и любезными помощницами. Им предложили чаю с невесомым печеньем и уточнили, для какого случая нужен наряд. «Страшным» шепотом леди Кларенс поведала самой хозяйке магазина, что вот эта юная леди под вуалью и есть таинственная невеста ее племянника. К сожалению, девушке буквально нечего надеть! Потому и прячется под густой вуалью.

Модистка тут же расцвела и выкатила из мастерской целую стойку туалетов на выбор. Катарина привычно отвергла шелк и бархат, сосредоточившись на шерсти, но тут ее ждала засада – предполагая скромность и экономность будущей графини Варвик, леди Кларенс привезла ее в очень дорогой салон. Здесь не было дешевых тканей, немного полинявших лент или немодного кружева. Платье из тонкого кашемира кофейного цвета со вставками из бежевого бархата, отделанное мелкими шелковыми цветами, выглядело достойно даже для будущей графини. Леди Кларенс нетерпеливо ткнула в него пальцем:

– Кати, дорогая, примерьте! Мне кажется, вам очень подойдет! Мадам, нам понадобится шляпка с элегантной вуалью, перчатки, ботинки, чулки и белье! Одним словом – все!

Леди Абермаль такая спешка не понравилась. Она привыкла выбирать каждую вещь с дотошностью хорошей хозяйки – проверить качество ткани, изучить швы и мелкие детали, убедиться, что не отлетят пуговицы, а петли аккуратно обметаны и закреплены. Но бойкая пожилая леди не дала ей шанса на возражения – взглянула и многозначительно напомнила:

– Мы спешим, чтобы поужинать у Бомонов! Мадам, приготовьте для леди вечернее платье с шемизеткой.

Катарина вспыхнула, но смирилась. Тяжело после стольких лет практически свободного существования вновь оказаться в роли юной дебютантки. Оставалось уповать на то, что это ненадолго – большой зимний бал в королевском дворце уже через неделю, а после граф найдет способ ускорить свадьбу и увезти молодую жену в свой замок.

У модистки дамы несколько задержались – леди Кларенс не нравились те длинные и густые вуали, в которые привычно куталась Катарина. Она ведь видела девушку без ее привычной брони и была уверена, что шрамы уже не так ужасны. Во всяком случае это не причина натягивать вдовью вуаль до самых пяток.

Удовлетворилась леди Кларенс короткой трехслойной вуалеткой с вырезным краем. Полупрозрачный газ прикрывал все лицо от мелкой снежной пыли, более плотный слой шелковой вуали скрывал глаза и левую половину лица, и наконец кусок черного кружева кокетливо маскировал левый глаз и самые грубые шрамы на виске. К этой сложной конструкции подобрали шляпку, и дамы наконец отбыли в сторону салона маэстро Гайда.

Модельер встретил дам вежливо, но несколько раздраженно:

– Моя дорогая леди Абермаль, ну кто же заказывает платье к новогоднему балу за неделю до события? Право, вы меня убиваете!

– Дорогой мэтр, – Катарина умела быть строгой, – поверьте, это не моя вина. Это пожелание Ее Величества! Графа заставили представить невесту на зимнем балу, а ведь мы планировали помолвку только весной, чтобы отметить летом красивую свадьбу! А теперь… – девушка перешла на шепот, – возможно, и свадьба будет совсем скоро! Зимой! Милорд Варвик сказал, что только вы можете спасти ситуацию!

Гайд несколько растерял свое раздражение. Пожелание королевы равно приказу, тут уж не поспоришь. Да и зимняя свадьба – это сложно и красиво! Не каждому портному приходится одевать зимнюю невесту, а граф ведь попросил не экономить…

– Что ж, миледи, давайте взглянем, с чем придется работать! Прошу!

Катарину ждала зеркальная комната с невысоким подиумом и тонкая сорочка для примерки.

– Шляпа! Миледи, мне нужен цвет ваших глаз, цвет волос и кожи, чтобы превратить вас в самую очаровательную леди праздника! – вновь раздраженно сказал модельер.

Кати на секунду задумалась, а потом решительно тряхнула головой и одним движением извлекла шляпную булавку, а вторым – сняла шляпку вместе с вуалью и нечаянно распустила волосы. Мэтр замер, жадно вглядываясь в ее лицо, и, к его чести, надо сказать, шрамов он практически не заметил. Вглядывался в глаза, оценил черную косу, упавшую до пояса, цвет уцелевшей половины лица и рук.

– Так-так, отлично! Бледная кожа, черные волосы, карие глаза, да еще и темные, как вишни! Жаль, вы еще не замужем, леди Абермаль, вам бы сказочно подошел вишневый бархат! А пока придется поиграть с оттенками бежевого и розового!

Следующие несколько часов Катарина стояла, разглядывая себя в зеркалах, пока помощницы модельера снимали мерки и подносили гениальному творцу отрезы ткани, кружева, газ, тюль и гипюр. Для пусть и не юной, но незамужней девы полагались невесомые ткани, нежные цвета и легчайшие намеки.

Будущее бальное платье начало вырисовываться часа через два. Мэтр заявил, что кутать такой бриллиант в бледные тона – преступление, и схитрил – прикрыл плотный темно-розовый муар дымкой из вышитого тюля. Короткие «бальные» рукавчики по последней моде упаковал в огромный воздушный пузырь накрахмаленного шифона, чуть присборенного у запястий на розовую ленту. Оборки, складки, «тюник»… Катарина плавала в море названий, понимая лишь десятую часть того, о чем говорили модельер и леди Кларенс. А вот Летиссия была довольна – мэтр уловил несоответствие статуса и возраста и очень изящно компенсировал его фактурой. Юной деве не полагались блонды и золотое шитье, зато можно было поиграть с однотонной вышивкой, с фактурой ткани и объемами. Именно это Гайд и делал. Муар, дымка, вышитый газ… Наряд был светлым, летящим, как и положено юной деве, но имел четкую архитектуру и силуэт, как туалет дамы постарше. В общем, пирог и жаркое в одной тарелке, но выглядело это великолепно. А еще маэстро восхитился сложной вуалью леди Абермаль и не сходя с места создал для нее полдюжины вариантов разных цветов, играя с толщиной и количеством слоев газа и кружева.

– Мы сделаем это вашей изюминкой, миледи! Капелька таинственности! Налет иномирности! И ваш прекрасный бриллиант… жаль, его не надеть поверх перчатки… Но мы сделаем прорезь! Да, как на старинных портретах Ван Эйка! И высокий кружевной воротник! И опахало из перьев страуса! Да, вот так!

Прыжки и восторги прекратились, когда Катарина отчетливо покачнулась и чуть не упала. Леди Кларенс немедля прервала примерку, заявив модельеру, что «девочку пора кормить и гулять». Тот, к удивлению Кати, не возражал:

– Мерки сняты, миледи, жду вас послезавтра на примерку!

Катарина была благодарна помощницам мэтра, которые помогли ей спуститься, надеть платье и жакет, поправить прическу и приколоть на место шляпку. Сама она так устала и замерзла, что еле могла пошевелить руками. Всю дорогу до ближайшего ресторана леди Кларенс ругала леди Абермаль:

– Кати, вы совершенно невозможная девочка! Почему вы не сказали раньше, что устали и вообще едва держитесь на ногах?

– Мэтр был так увлечен, – со слабой улыбкой признавалась Катарина, – мне не хотелось прерывать полет его гения!

– Мэтр все для себя решил в первую минуту, – фыркнула Летиссия, – а вот если вы заболеете, племянник намылит мне шею! И будет прав!

– Пустяки, я очень редко болею, – отмахнулась Кати, – к тому же мне нельзя болеть до бала!

– И после бала тоже! – леди Кларенс никак не могла успокоиться. – Маритэр, конечно, лапочка и душка, но и тиран тоже. Он завладеет всем вашим вниманием и не позволит никому и ничему отвлекать вас от своей особы!

– Звучит пугающе, – улыбнулась Катарина.

– Попомните мои слова! – тетушка графа разгорячилась. – Уж я знаю эту породу! Его отец увез Тарьяну в свой ужасный замок и привозил в столицу так редко, что мне приходилось каждый раз вспоминать, как выглядит моя сестра!

– Очень вам сочувствую! – Катарина уже не улыбалась. – Вы были близки?

– Да, – кивнула леди Кларенс, – я вышла замуж, надеясь заменить воспоминания реальностью, но Бог не дал нам детей, а потом Кларенс умер, и мне осталось только баловать этого шалопая да отпускать комментарии на балах.

– Думаю, граф очень вас ценит, – мягко отозвалась Кати, – ведь он сразу привез меня к вам. Это говорит о высоком доверии.

– Вы правы, моя дорогая, вы правы! А вот и ресторан! – леди Кларенс в смущении постаралась переменить тему беседы. – Здесь подают отличный тыквенный суп на сливках и с гренками и самый лучший кофе в столице!

Дамы вышли из экипажа, и, встреченные метрдотелем, погрузились в атмосферу модного заведения в обеденный час. Их проводили на галерею, туда, где столики разделялись туго натянутыми полотнищами экзотических тканей, расшитых арабесками. Пол устилали ковры, всюду стояли диваны, усыпанные подушками, но их сопровождающий привел леди туда, где стояли обычные столы и стулья.

Уютный круглый стол, украшенный каменной мозаикой, прямо при них накрыли белоснежной скатертью, потом покрыли алой салфеткой и в минуту уставили узорчатой посудой и приборами. Одетый в белый кафтан и алую феску юноша полил дамам на руки из узконосого медного кувшина, с поклонами подал полотенца и уточнил, что же прекрасные «ханым» желают откушать. Посовещавшись, леди выбрали тот самый пряный суп, тушеные по-турецки овощи, жареного цыпленка и кофе с восточными сладостями, политыми медом и патокой.

Тепло, пряные запахи, тонкий напев зурны и дудука навевали восточную негу, так что леди неспешно отобедали и спохватились, что засиделись, когда на улице давно стемнело.

– Что ж, как и обещала, едем к Бомонам! – решила леди Кларенс. – А после, уж не обессудь, Кати, домой, спать. В моем возрасте цвет лица очень зависит от времени сна!

Катарина не возражала. День получился длинным и нервным, но все же ей до дрожи в пальцах хотелось увидеть племянников, обнять их, вдохнуть теплый запах и просто убедиться в том, что выросшие на ее коленях малыши благополучны.

В доме виконта царила странная атмосфера. Слуги так обрадовались появлению Катарины, что сразу кинулись к ней с мелкими делами, ища одобрения и совета. Дети тоже прибежали, забыв про запрет выбегать в прихожую, особенно вечером. Растрепанный и в домашней куртке Бомон выглянул из кабинета, увидел, что свояченица не одна, и, взяв себя в руки, вышел навстречу, чтобы приветствовать леди Кларенс.

Пока тетушка графа и виконт обменивались вежливыми фразами, Катарина быстро разобрала возникшие сложности, отправила детей в гостиную и приказала подавать чай. А потом «стра-а-ашным» шепотом велела камердинеру виконта убрать из кабинета все спиртное, оставив только чай, шоколад и сладости для детей. Бомон дернулся возразить, но под пристальным взглядом леди Абермаль только сжал губы. Дети требовали внимания отца, и негоже было знатному человеку нырять в бутылку при первых же неприятностях в семье. Бывает и хуже. По крайней мере его Илена жива, и есть шанс на ее возвращение к обычной жизни. Варвик пообещал, что его слуга и призрачные бриллианты способны на это чудо! Виконт понял безмолвное послание и уступил. Во всяком случае Кати надеялась, что больше он не станет жалеть себя над бутылкой.

В гостиной малыши облепили тетушку и взахлеб пересказывали ей свои детские новости, делясь печалями и радостями. Отсутствие матери заметила только Офелия, но упомянула о «падении с лестницы» вскользь. Кати не знала, радоваться этому или огорчаться. Получается, Илена не так уж и важна для своих детей?

Они провели тихий вечер, попивая чай, читая книжки и рассказывая сказки. Когда Катарина вышла уложить детей спать и поцеловать на ночь, леди Кларенс пристально взглянула на виконта и самым строгим тоном сказала:

– Надеюсь, вы понимаете, Бомон, что у леди Абермаль начинается собственная жизнь? Она отдала вашей семье достаточно времени и сил, чтобы отпустить ее с миром.

Виконт покраснел. Да, у него мелькнула мысль, что все еще можно исправить, вернуть Катарину в дом, надавив на ее чувства к детям. Что если малыш Арден заболеет? Любящая тетушка наверняка тут же примчится, забыв про балы и помолвку. Илены в доме нет, и она снова возьмет хозяйство в свои ласковые, но крепкие руки, а он продолжит карьеру в министерстве, зарабатывая чины и награды.

– Да-да, – так же строго сказала тетушка графа, – я вижу ваше желание и дальше ехать на шее леди Катарины, но эта лавочка уже закрыта. Справляйтесь сами, Бомон! Маритэр и так помогает вам, да еще не требует приданое Кати. Помните, я разрушу вашу репутацию и карьеру в один миг, если вы посмеете портить Катарине жизнь!

Виконт вздохнул и клятвенно пообещал не делать глупостей.

– А для дома я вам пришлю помощницу, – решила вдруг леди Кларенс, – пока ваша супруга на лечении, она у вас поживет в комнате леди Абермаль, присмотрит за слугами…

«И за вами» не прозвучало, но подразумевалось.

Бомон только кивнул. С домом и детьми помощь нужна. Да и какая разница, кто этим займется? У него всегда есть возможность укрыться от хлопот в кабинете или в клубе. А Илена… она вернется. Вернется же, правда?