Помоги проекту - поделись книгой:
— Мы пришли. Смотри.
Персей устремил свой взгляд вперед, но разглядеть что-либо кроме множества старых каменных ворот, которые образовывали ровный круг, не смог. Молодой дин без труда узнал место. Колыбель предков — так назывался этот древний календарь. Двенадцать ворот, по символу каждого месяца и огромный плоский валун — Основной алтарь, который, скорее всего, символизировал целостность наступающего года.
— Зачем мы здесь?
— Смотри, — упрямо повторил незнакомец.
Пару минут сумрак продолжал властвовать в долине, пока над каменными вратами не возник яркое свечение: острые лучи неудержимо вырвались из неведомых оков, насквозь пронзив податливый камень.
— Не может быть! — почти выкрикнул Персей, но его голос мгновенно растворился в ужасном шуме, исходившем от арочных ворот.
Яркий аквамариновый свет взмыл ввысь, озарив белые шапки деревьев, которые, встрепенувшись, сбросили с себя зимнее покрывало.
— Удивительно, — прошептал Персей.
Гул сменил проникновенный треск. Обратившись странной мелодией, он напомнил дину завывания ветра и плеск горной реки. Медленно, словно не спеша покидать земные недра, луч поплыл вверх, переливаясь серебром. На глазах Персея шар заключенный внутри стал расти, освещая все большее пространство.
— Не может быть, — в очередной раз повторил молодой дин, уже совсем тихо.
В следующий миг шар плавно воспарил среди тучных серых облаков, а затем, разорвав воздушных гигантов напополам, занял свое законное место среди покровительственной плеяды звезд.
Незнакомец стоял рядом — в его глазах отражался лиловый свет небесных ориентиров.
— Неужели это… — попытался спросить Персей, но так и не смог задать вопрос.
В ночи, словно голос великих магистров, торжественно прозвучал голос.
— Да! Так и есть! Наступил месяц Змееносца.
Пошатнувшись, молодой дин с недоверием воззрился на незнакомца, заметив его правую руку. Там где по всем законам Зодиакария должна была находиться татуировка — символ месяца и года рождения, зияла пустота.
— И вы утверждаете, что все, что вы рассказали нам, является правдой?! — прищурившись, произнес глава Магистрата.
Возможно, Персею показалось, но голос главного предсказателя города заметно дрогнул.
— Я привык доверять своим глазам и разуму, справедливый астролог, — уверенно ответил дин.
Ему не первый раз приходилось держать ответ перед строгим городским судом, но теперь у него были более веские основания, чем клочки бумаги и исправленные его рукой небесные карты. Предположения и догадки обрели под собой серьезную почву, а неоспоримые доказательства, принесенные Персеем в Зодиакарий, должны были окончательно разрушить возникшие противоречие.
За столом в виде полумесяца воцарилась пауза. Мрачные люди в мантиях не спешили задавать следующий вопрос — перешептываясь и обмениваясь красноречивыми жестами, они совещались дольше обычного. Персей не желая прислушиваться к обрывистым фразам, покорно ждал, поглаживая кожаную суму, где хранился его главный козырь.
Вскоре крысиное шушуканье нарушил резкий удар молотка.
— Магистрату необходимо ознакомиться с вашим медицинским прогнозом. Не сулит ли он вам душевные расстройства и иные проявления болезненного разума, — твердо произнес магистр.
— Они у вас на столе, справедливый астролог, — мгновенно ответил Персей, прервав очередной выпад Кита Сигмы. Зал наполнился странным волнением.
Открытый процесс, проходивший в присутствии городских хранителей и иных представителей власти, по мнению магистрата должен был окончательно раздавить нерадивого выскочу. Но пока все выходило с точностью наоборот.
Побарабанив пальцами по столу, Кит Сигма размышлял. Беспокойный взгляд скользил по притихшему залу, а в глазах рождались первые нотки беспокойства.
— Хорошо. Мы проверим ваши доводы, — наконец согласился магистр.
— Простите, справедливый астролог. Но я хотел бы…
— Что-то еще?
— Да.
На трибуне возникла кожаная сумка. Персей, будто искусный фокусник, засунул руку внутрь и извлек на всеобщее обозрение горстку звездной пыли. Реакция не заставила себя долго ждать. Зал удивленно ахнул, а магистрат зашевелился, словно потревоженный муравейник.
— Что это? — с придыханием произнес Кит Сигма.
— Эта вещь заставит вас взглянуть на мир по-новому… можно сказать, моими глазами, — без тени сомнения ответил Персей и под довольное улюлюканье зала покинул Зодиакарий.
…Уже завтра в городе случится настоящий переполох. Слухи, сплетни, предположения поползут гадкими змеями по широким улицам, сея среди верных подданных магистрата семена сомнения. Именно их он высыпал на широкий стол во время выступления.
Пересей, всем нутром ощущал, как семимильными шагами приближается к заветной цели. Незыблемые устои пошатнулись, и обратного пути уже нет. Горожане слишком привыкли к размеренной и во многом предсказуемой жизни — и любой протест общества воспринимался с живым трепетом и непременно получал достойный отклик и поддержку недовольного большинства.
Старший инспектор Орион всегда соблюдал установленные правила и по-военному четко воспринимал жизненные прогнозы Сигмы. Главный принцип: трактовать предзнаменования дословно и ценить дарованные Зодиаком знания. Четко выстраивая собственную жизнь, старший законник полностью полагался на магистрат и его безупречное виденье мира.
После визита к главе Зодиакария, Орион долго не мог найти себе места. О чудаковатом молодом дине Персее, который, словно безумец, был одержим идеей доказать всем и каждому, что год имеет тринадцатый знак, названный Змееносцем, ему приходилось слышать часто. Но он и представить не мог, что городской сумасшедший устроит подобное….
Умывшись и приведя себя в порядок, Орион покосился на символ Льва на правой руке: оскалившаяся морда придала ему дополнительные силы — работенка предстоит нелегкая! Волнение толпы опасный факт, его надо пресекать на корню, не дожидаясь массовых протестов. Отряхнув пиджак, законник отложил щетку в сторону и вновь уставился на свой безупречный вид.
— Ума не приложу, зачем ему ссориться с магистратом? — затянув посильнее галстук, обратился к своему отражению Орион и немного помедлив, добавил: — Ну, ничего, дин Персей, мы обязательно докопаемся до истины ваших гадких помыслов…
По дороге домой, чеканя шаг, Персей с жадностью вдыхал неслыханное волнение, охватившее город. Призывные лозунги, резкие крики, толпы недовольных — прогнозы магистратов высмеивались, рвались на части под радостные свисты горожан. Законники пытались утихомирить разбушевавшийся люд, но ответом было лишь жуткое негодование.
Справа от дороги возвышалась деревянная повозка, на которой красноречиво выступал долговязый юноша. Несколько раз, указав на символ Овна на своей руке, оратор резко высказался в адрес Зодиакария и сообщил собравшимся, что предыдущий прогноз оказался ложным и сулил гораздо больше несчастий, нежели было предсказано. Народ поддержал юношу довольными криками. Остановившись в стороне, чтобы не привлекать внимания, Пересей погрел озябшие руки и поправив перчатки, продолжил пешую прогулку до дома.
Город закипал как кастрюля с опасным варевом — и процесс этот казался необратимым. Впервые за долгие столетия власть магистрата пошатнулась, и причиной тому был обычный дин, ввязавшийся в опасную игру с Зодиакарием.
Заметив у себя за спиной мрачных соглядатаев, Пересей слегка сбавил шаг, чтобы законники не потеряли его из вида. Лучше находиться под их присмотром, чем попасть в поле зрения оголтелых фанатиков, — трезво рассудил дин, порадовавшись собственной прозорливости.
В этой истории было больше вопросов. А предположения, как это обычно бывает, вряд ли помогут в поисках истины.
Поднявшись на холм Большой медведицы, Орион внимательно осмотрел небольшое плато, с которого открывался замечательный вид на долину. Он присутствовал на слушанье Персея и подробно записал рассказ дина. И сейчас мысленно повторил его от начала до конца.
— Так… здесь с тебя сняли повязку, — почесав подбородок, Орион зрительно очертил крайний участок холма, где на девственном снеге отчетливо пропечатались мужские следы. — А вон там, вы едва не угодили в пропасть. — И действительно, у обрыва нашелся обрывок жакета и скошенный след на земле.
Спустившись вниз, законник отмерил почти тысячу шагов и оказался у каменных ворот, где красовалось знаменитое изображение Первородного Стрельца — начальный месяц года, по мнению Персея, приветливо приглашал Ориона внутрь каменной арены. Вступив в круг, взгляд законника зацепился за четырехгранный алтарь, где, судя по показаниям, и родилась новая звезда, ознаменовав появление тринадцатого знака.
Хмыкнув, Орион недоверчиво прикоснулся к шершавому камню, внезапно ощутив невероятный жар. Одернув руку, он внимательно осмотрел свои пальцы — и обомлел. На самых кончиках виднелась едва различимая серебристо-голубая пыль.
Пошатнувшись, законник едва не потерял равновесие. Пораженно озираясь по сторонам, он сам того не ожидая, наткнулся на еще одно подтверждение слов Персея — на последнем символе уходящего года Козероге зияла, на первый взгляд, вполне обычная дыра. Но когда он проследил за тенью, что тянулась от двенадцатого знака чуть выше, — его вера окончательно пошатнулась. На алтаре нерукотворным образом отпечатался символ нового, тринадцатого созвездия.
Знак Змееносца!
Доклад был подготовлен ближе к полуночи и выглядел весьма скомканным, — но прямолинейный характер Ориона не позволил ему изменить в своем расследовании хотя бы строчку. Факты говорили сами за себя.
Постучавшись в дверь, законник дождался ответа и вошел.
Кит Сигма сидел за столом, мрачно поддерживая рукой голову, а в самом центре массивного дубового стола лежала горстка звездной пыли.
— Присаживайтесь, турин Орион, — тихо сказал магистр и дрожащими пальцами указал на резной стул с высокой спинкой.
— Благодарю, справедливый астролог, — поблагодарил законник и, теребя в руке старую потертую папку, сел напротив главы Зодиакария.
— Есть новости?
— Безусловно.
Орион кивнул, не спеша начинать доклад. Настроение магистра было слишком неоднозначным, чтобы в одночасье обрушить на него шокирующие факты расследования.
— Надеюсь, хорошие? — задал следующий вопрос Кит Сигма.
— Не уверен… — Острый взгляд магистра тут же пронзил Ориона насквозь, не хуже острой стали.
— Скажите, турин, что такое для вас гороскоп? — словно не услышав ответа, астролог повел разговор совсем в ином направлении.
— Для меня? — удивился законник. — Все — жизнь, вера, правила существования! Все, что у меня есть!
— Похвально. Тогда у меня следующий вопрос: а на что вы готовы пойти, если выяснится, что данной ценности угрожает неминуемая опасность?
— Приказывайте! — без тени сомнения отчеканил Орион.
— Что ж, — загадочно улыбнулся магистр. — Тогда считайте вам выпал такой шанс. То, что вы видели у Врат года, пускай так и останется при вас. Вот здесь, — Кит Сигма указал пальцем на собственный висок. — А молодой дин, возмутитель спокойствия, превратится в неприятное воспоминание, словно дурная болезнь, поразившая нас на досуге и прошедшая без следа. Надеюсь, мы поняли друг друга?
Похолодев от ужаса, Орион кивнул.
Сегодняшний день в его гороскопе сулил невероятные перемены и разочарования. Расценив это по-своему, законник посчитал, что нынче его обязательно разжалуют, не удовлетворившись результатом расследования.
Но он ошибся.
Кабинет магистра пустовал недолго. В тот день нашелся еще один человек, кто по собственной воле пожелал аудиенции Кита Сигмы.
Осторожный стук заставил магистра нахмуриться и, не отрываясь от старых манускриптов, пригласительным жестом ответить визитеру. Быстрые каблучки застучали по паркету. Не поднимая глаз, астролог безошибочно угадал того, кто потревожил его в столь поздний час. Волопас Альфа был вторым человеком в Зодиакарии и второй тенью справедливого астролога.
— Верный друг, спасибо, что откликнулся на мой призыв, — задумчиво произнес Сигма.
— Разве я когда-нибудь заставлял усомниться в своей преданности? — старый, дребезжащий голос был наполнен лестью, но магистр уже давно привык этого не замечать.
И все-таки ответил:
— Никогда.
Голос растворился в томительной тишине. Бесконечные секунды замерли, и только болезненный кашель магистра делил ожидание на равномерные отрезки.
— Неужели молодой дин так встревожил твой разум? — не выдержав, первым начал Альфа.
— Возможно, — рассеяно ответил магистр.
— Но есть и другие причины, верно?
Перед глазами гостя возникла пожелтевшая от времени карта звездного неба — крохотные точки соединенные призрачными белыми линиями на синем фоне.
— Ничего не понимаю, — брови второго астролога удивленно поползли вверх. — Ты что всю ночь провел в Небесном хранилище? Но с какой стати?
Подняв взгляд на друга, астролог закусил душку очков в изящной металлической оправе и затянул грустную мелодию.
— Все равно не понимаю, — внимательно изучив карту, пролепетал Альфа.
Старый астролог, спросил:
— Что есть знаки зодиака? — И в качестве подсказки, водрузив очки на переносицу, Сигма указал пальцем на кольцо планет вокруг солнца. — Ну?
— Если вспомнить изначальное определение, зодиак — это колесо сансары — круг воплощений, через которые проходит человек, извлекая жизненный опыт. В этом колесе вращаются в бесконечности двенад…
— Тринадцать созвездий, — докончил магистр.
Глаза второго астролога поползли вверх, лоб разрезали борозды глубоких морщин.
— Да что ты такое говоришь, Сигма!
Но магистр не собирался слушать причитания своего друга и верного помощника. Сняв очки, он наставительно начал объяснять:
— Зодиак — это плоскость эклиптики, то есть плоскость, в которой Земля вращается вокруг Солнца. По сути, для нас, это видимый путь Солнца в течение года в окружении звезд. Эту плоскость пересекает не двенадцать, а тринадцать созвездий: между Скорпионом и Стрельцом она слегка затрагивает созвездие Змееносца. Надеюсь, ты уже слышал о таком?
Раздавленный словами магистра, второй астролог молчал, только изредка хлопая круглыми глазами. Сигма тем временем продолжил:
— Каждый сектор по тридцать градусов. Только точкой отчета является не звезда, созвездия Овен, а точка, в которой находится Солнце в момент весеннего равноденствия. Понимаешь? Фактически, к Змееносцу относятся последние семь градусов Скорпиона и первые семь градусов Стрельца, по времени — приблизительно с 15 по 28 ноября… Теперь уразумел?!
— Откровенно говоря — нет! — ответил Альфа и уточнил. — Откуда ты понабрался подобное ереси?
На стол, с треском лег огромный фолиант в плотной кожаной обложке. Прочитав название, второй астролог сначала отшатнулся, а затем дрожащей рукой попытался коснуться обложки. Нет, глаза не обманули его. Перед ним действительно была основа основ, альфа и омега всего сущего!
Поделиться книгой: