Помоги проекту - поделись книгой:
Амелия Хатчинс
Удовольствие Демона
(Элитная Стража — 3)
ПОЛНОЕ ИЛИ ЧАСТИЧНОЕ КОПИРОВАНИЕ БЕЗ УКАЗАНИЯ ГРУППЫ И ПЕРЕВОДЧИКОВ — ЗАПРЕЩЕНЫ!
Книга не несёт в себе никакой материальной выгоды и предоставлена исключительно в ознакомительных целях. Просьба удалить после прочтения. Спасибо!
Глава 1
Лилит наблюдала за луной, поднимающейся высоко в чёрном небе, ледяными голубыми глазами, пока Ночной Двор не погрузился в тени — тени, которые Лилит любила больше людей. Ночь — время правления Лилит, которая поглощала свет любого, кто осмелится войти в её крепость. И лишь одному хватало наглости перейти ей дорогу — королю и отцу Лилит в одном лице.
Поэтому сейчас, вопреки своим желаниям, она здесь. Раз в год Лилит вызывал отец, давал ей перечень обязанностей принцессы, после чего она удалялась в Замок Сумрака — замок матери Лилит. Это место её убежище от двора, который Лилит ненавидела и презирала. Кроме того, растущий список принцев из других каст или дворов — бесконечный кошмар, которого она хотела избежать любой ценой. В отличие от своих многочисленных сестёр, которые хотели выйти замуж ради положения в иерархии.
Вот только Лилит истинная наследница по закону двора — самый главный приз, на который ни у кого не хватило смелости претендовать. Она была настоящей наследницей своего отца, его единственным законным ребёнком. А ещё Лилит — единственная, кто не хотел взваливать на себя бремя короны, но не распространялась по этому поводу.
— Король готов вас принять, принцесса Лилит, — пробормотал Лотиан, окинув девушку тёмным, тяжёлым взглядом.
Лилит смахнула невидимую пылинку с платья цвета полуночи и поправила колчан, перекинутый через плечо.
— Есть объяснение, почему меня призвали раньше обычного? — спросила она, остановив на нём взгляд ледяных голубых глаз, и прикусила нижнюю губу, ожидая ответ.
— Последуете за мной, и король сам всё объяснит. — Мужчина махнул рукой в сторону высоких двойных дверей, сверкающих лунными камнями. — Он ожидает вас.
Лилит нахмурилась от беспокойства, когда, отпустив стража, направилась в указанном направлении. Лотиан должен быть таким же старым, как камни замка, вот только выглядел не старше тридцати. Преимущество бессмертия — неувядающая красота, которая придавала этим созданиям определённую безупречность, и за что люди и другие существа молились или ради неё продавали душу.
Внутри горели жаровни, комната утопала в свете и красоте цветущих полуночно-синих цитрусовых деревьев, наполняющих воздух пьянящим ароматом.
Ноги Лилит едва касались лунных камней, выложенных на полу изящным узором, изображающим Древо Жизни, из которого Фейри черпали силу. За возвышением, где располагался трон её отца, всю стену занимала огромная фреска с изображением Оленя. Как только Лилит приблизилась, глаза её отца, так похожие на её, потеплели.
— Лилит, — с грустью произнёс он, как будто она была всего лишь ребёнком, а не взрослой женщиной. — С каждым годом ты всё больше похожа на неё.
На мать. Лилиану из Двора Сумрака, которую Орда убила ради забавы, когда отец отказался выплачивать десятину. Если глаза матери были такими же тёмными, как тени, то глаза Лилит были льдисто-голубые — подарок от родословной её отца и признак истинного наследника двора.
— Иначе мне бы и не узнать, как она выглядела, да? — спросила она с яростной насмешкой в тоне над отцом за его бессилие, за то, что не уберёг её мать от Орды. Отец убрал всё, что напоминало мать, включая картины, которые когда-то украшали дворец. Он не позволил остаться ни одному воспоминанию о ней, даже дочери.
— Тебе нужно лишь взглянуть в зеркало, чтобы увидеть её, — заметил он, следя за её медленным приближением, и в его словах прозвучала боль. — Я позвал тебя, чтобы сообщить о твоей помолвке, — добавил он через мгновение.
— Я не собираюсь ни за кого выходить замуж, — ледяным тоном возразила Лилит, её сердце бешено заколотилось, как только слова отпечатались в сознании.
— Десятина должна быть выплачена, Лилит. Как бы то ни было, Орда проявила милосердие, предложив вместо этого брак, поскольку мы снова не можем позволить себе что-то оплатить. Мне же не нужно напоминать, что происходит, когда десятина не уплачивается вовремя? Ты выйдешь замуж за принца. За брата короля. Станешь первой принцессой Двора Ночи, улучшившей наше положение, возвысив из низших фейри, и произведёшь на свет высокородное дитя. Выбора нет. Ты это сделаешь.
— Нет, — прошипела Лилит, её глаза горели жидким голубым пламенем. — Они и так многое отняли у нас, а теперь требуют, чтобы мы дали больше? — усмехнулась она. — А ты, ты ни перед кем не преклоняешься. Ты король Ночного Двора. Нам не нужно усиливать своё положение среди дворов. Они все боятся нас. Они боятся меня. Мы всегда правили, руководствуясь этим страхом, и так будет дальше.
— Они предлагают другим дворам аналогичную сделку, и когда те её примут, станут власть имущими. Лилит, ты последняя оставшаяся наследница Двора Сумрака и моя наследница Ночного Двора. Ты выйдешь замуж!
— Выдай за него кого-нибудь другого, кто будет кланяться в ноги и боготворить, а не меня. Они убили мою мать! Ты не можешь просить меня о таком!
— Ты выйдешь замуж, потому что я король и твой отец. Ты сделаешь это, или тебя уничтожат, чтобы позволить наследным меткам перейти к моему следующему ребёнку. Я не могу допустить, чтобы повторилась история как с твоей матерью.
— Единственный способ сделать это — убить меня, — усмехнулась Лилит, а затем остановилась, окинув взглядом воинов, которые ждали её следующего шага, держа оружие наготове и наблюдая за ней. — Что ты бы и сделал, ведь власть значит для тебя всё, не так ли?
— Лилит, я не буду пресмыкаться перед другими дворами. Я не был добр к ним, так как носил оба титула до тех пор, пока ты не пришла к власти, и вместе с тем я сохранял твой титул, чтобы ты могла прятаться и оплакивать мать, которую никогда не знала. Орда забрала у каждого, у всех! Они забрали мою пару, любовь всей моей жизни, из этой самой комнаты и убили у меня на глазах. Я познал боль от их рук, и всё же даже я могу простить. Правление нового короля благословлено самой Богиней. В твоих жилах течёт кровь Артемиды и кровь самых тёмных дворов. Ты выйдешь замуж ради двора, и после того, как родишь ребёнка, сможешь сама выбрать свою судьбу, дочь. Жизнь создаётся теми, кто знает, когда склонить голову, а когда нанести удар. Сейчас самое время склониться. Земли умирают, и мы вместе с ними. Орда ведёт войну против тех, кто вторгается в этот мир, и я дал слово, что сделаю всё необходимое, чтобы помочь. Тебе не обязательно должно это нравиться, но ты сделаешь это, так или иначе, помоги мне, девочка. Через некоторое время сможешь бросить его и ребёнка. И если решишь вернуться в разрушенный замок своей матери, я исполню твоё желание.
— И за кого я должна выйти замуж? — прорычала Лилит.
— За того, кого пришлёт король Орды. Ты будешь ему хорошей женой один год и один день — именно столько ты будешь терпеть его прикосновения!
— Ты же не серьёзно. Не после всего, что они с нами сделали!
— Ты должна сама выбирать свои сражения, дочка. Я никогда не хотел бы решать такой вопрос, и тем более, когда дело касается тебя. Речь идёт не о том, что мы уже потеряли и что нельзя изменить, а о том, чтобы выжить. С Ордой, связанной с нашим родом, ни одна другая каста не посмеет на нас посягнуть. Я устал бороться с тобой, с теми, кто стремится отобрать то, что создала здесь наша семья. Хоть раз в жизни сделай то, о чём я прошу. Как только у вас появится ребёнок, ты сможешь делать всё, что пожелаешь. Они дали мне слово.
— Зачем им нужно это сейчас, когда война уже у их ворот? — спросила Лилит, её сердце так сильно забилось в груди, что стало больно. Громкий стук заглушил слова отца, ведь в это время она сглатывала желчь, угрожающую вырваться наружу.
— Потому что пора платить десятину, а мы не в состоянии её отдать. Таким было их предложение: твоя рука в обмен на то, что весь долг двора и долг твоей матери забываются. — Его слова эхом отдавались в её ушах, напоминание о предыдущей десятине обжигало Лилит изнутри.
— Весь двор моей матери был полностью уничтожен Ордой. Или ты забыл напомнить им об этой маленькой детали?
— Не весь, дочка, — мягко ответил он, откидывая белоснежно-голубые волосы с загорелой кожи. — В тебе объединились оба наших двора, отображённые в наследственных метках. Ты — Королева Сумрака и принцесса Ночного Двора. Когда Двор Сумрака освободили, ты была под защитой Элитной Стражи, хотя об этом и не знала. Новый король был тогда моложе, и избавил тебя от того, что намеревался сделать его отец. Тебя бы отправили в гарем и использовали, чтобы закрепить власть при этом дворе, как он проделал подобное с другими. Эта десятина другая, мир другой, Лилит. Умоляю, не спорь со мной на этот раз.
— С ними не всё так просто, — пробормотала она, её ладони вспотели, а желудок скрутило. Она — Лилит, рождённая от двух королевских дворов и наследница двух престолов. И пока дышит, не хотела добровольно склоняться ни перед одним язычником Орды. Они не заслуживали права на земли её матери, во всяком случае, не после того, как избили её и убили всех придворных за то, что король не заплатил десятину.
Её отец отозвал воинов Двора Сумрака и неосознанно оставил их открытыми для нападения, за что её поплатилась кровью. А теперь он ожидал, что Лилит выйдет замуж за какого-то принца Орды Высших Фейри? Всё это чушь собачья.
— Они скоро прибудут. Когда луна через четыре дня достигнет своего зенита, ты должна прийти сюда. Понятно? Потому что, даже если мне придётся связать тебе руки и вырвать язык, ты согласишься отдать брату короля один год и один день своей жизни. Ты бессмертна. Один год с ним для тебя ничего не значит.
— Да, отец.
— Лилит, не делай ничего, что могло бы их расстроить. Мы не можем продолжать жить так, как жили раньше. Не сейчас, когда Зима ведёт войну против нас, когда Лето и Осень завоёвывают всё больше земель.
— Мы — двор, которого они боятся, но ты так легко преклоняешься, старик. Я Королева Сумрака, единственный оставшийся представитель Двора Сумрака, и никогда не буду пресмыкаться ни перед кем.
— Ты дашь им уничтожить этот двор? Потому что, уверяю тебя, дочь, если ты их разозлишь, именно такой будет цена. Может быть, они и не захотят это делать, но сделают, потому что этого потребует Орда. Так что насладись свободой, пока можешь. Не заставляй меня поднимать на тебя руку.
— А как насчёт того, чего я хочу? — спросила Лилит, которую охватил гнев, а руки задрожали. — Как насчёт того, что они сделали с моим двором?
— Нет больше Двора Сумрака, Лилит, и не только потому, что его уничтожила Орда. Это связано с другими событиями — событиями, которые не должны были произойти.
— Именно Орда уничтожила мой двор и детей, — заметила она, делая вид, что рассматривает свои ногти.
— А если бы они не попытались напасть на Орду, той бы не было во Дворе Сумрака. Поверь, я понимаю твой гнев. Понимаю. Твоя мать была любовью всей моей жизни, моей парой. То, что она сделала, спасло нас всех, и я никогда не прощу себя за то, что произошло, — сказал он со вздохом, глядя в глаза, которые были так похожи на его.
— Если я выйду за него замуж и рожу ребёнка, что тогда? Я свободна?
— Ты будешь вольна оставаться в этой куче развалин, которую так любишь, вплоть до моей смерти, после чего станешь править обоими дворами. Даю тебе слово, Лилит. Может, у меня и есть ещё дочери, но твоя мать оставила мне только одну. Ты знаешь, что для меня значишь.
— Так много, что бросаешь меня на растерзание волкам? — фыркнула она и, скрестив руки на груди, уставилась на него.
— Я делаю то, что должен, чтобы защитить тебя и этот двор от повторения истории. Дочка, я не желаю пережить тебя. Четыре дня, а затем ты должна вернуться сюда, чтобы встретить мужчину, за которого выйдешь замуж.
— Монстра, а не мужчину, — огрызнулась Лилит.
Глава 2
Эсриан уставился на Райдера и Синтию. Челюсть сводило от жаркого спора, кто отправится во все уголки Царства Фейри. Он поклялся исполнить свой долг — забрать жену, которую они выбрали, произвести на свет наследника от неё и убраться к чёртовой матери из этого царства обратно в своё. Эсриан дал эту клятву давным-давно, в другой жизни. И вот он здесь, лицом к лицу с королём и королевой, и его клятва вступила в силу. Весь человеческий мир был на грани хаоса, смертные проигрывали войну за выживание. Царство Фейри вело войну против Подменышей, а Эсриана отправляли за какой-то избалованной девчонкой, на которой он женится, а затем переспит. Чертовски великолепно.
— Она королева Фейри Сумрака и избранная наследница Ночного Двора. Отличная пара, — заметил Райдер, хотя и не верил в дерьмо, которое нёс, пока остальные рассеянно слушали, зная, что их время настанет очень скоро.
— Она испорченная маленькая стерва, которая хочет, чтобы её баловали, и хватит, чёрт возьми, вешать мне на уши лапшу. Мы с тобой оба знаем, что я не её хочу, и уж точно не она мне нужна.
— Один год. Один год, чтобы обзавестись наследником, и если у вас не выйдет, сделка отменяется. Ты дал клятву, Эсриан. Я не желал тебе такой судьбы, но они должны знать, что мы готовы встать на их сторону, иначе не вступят в войну. Нужно привлечь их на нашу сторону. Особенно с уходом Дану, — проворчал Райдер, устало потирая виски.
Дело не в том, что Эсриан не думал, что сможет забрать юную девушку или выполнить задачу; а в том, что он не хотел иметь дело с женщиной, которая будет требовать от него чего-то или хотеть того, чего он не может дать.
Эсриан не ожидал, что время исполнить клятву наступит так быстро, и ему почти хотелось выложить золото, собрать урожай и обеспечить их другими вещами, чтобы они выплатили грёбаную десятину. Но это запрещено законами Фейри; никакая другая каста не могла помочь заплатить десятину, причитающуюся Орде. Грёбаная политика.
— Когда мы отправляемся? — после минутного колебания под взглядом братьев, спросил Эсриан. Снаружи в угасающих очагах то и дело вспыхивали угли, мир превращался в пепел, отражая эмоции парня.
— Прямо сейчас. Отец забирает её из Двора Сумрака, или того, что от него осталось. Она уже должна прибыть к Ночному Двору. Эсриан, ты должен знать, что придётся столкнуться с некоторым напряжением. Наш отец решил наказать Ночной Двор в качестве предупреждения. Он убил всех придворных за неуплату десятины, а также за участие в намерении отстранить его от власти.
— Значит, моя невеста — королева ничего? И она, наверное, ненавидит меня и таких, как мы. Просто отлично, — усмехнулся он. — Ситуация только что стала ещё интересней.
— Ты отправишься с Синджином, Кайленом и Тором. Я жду, что ты будешь вести себя наилучшим образом и вернёшься домой со своей дорогой женой, уже на сносях от тебя. Чем скорее заделаешь ей ребёнка, тем скорее сможешь от неё избавиться. Если вдруг решишь её оставить… Сделай так, чтобы это было взаимно, понимаешь? — Золотистые глаза следили за Эсрианом, ни разу не дрогнув, чтобы убедиться, что каждое слово услышано, а скрытый смысл ясен.
— Я не собираюсь оставаться с ней до конца жизни. У меня полно жаждущих женщин. Одной избалованной маленькой Королевы Кошмаров недостаточно, чтобы меня приручить.
— Ну, ты и мудак, — усмехнулся Кайлин у Эсриана за спиной, его плотно закрученные метки пульсировали, пока он смотрел бирюзовыми глазами с насыщенным чёрным контуром. — Хотя… если её не хочешь… — он позволил предложению повиснуть в воздухе.
— Ты помолвлен с принцессой Зимнего Двора, придурок. Придёт твоё время, и посмотрим, кто отделался легче. И она Королева Сумрака, а не Кошмаров, всего лишь ещё один двор и ещё одна чертовски плохая идея, — усмехнулся Торин, и его орехово-карие глаза наполнились смешинками.
— А ты застрял с Саммер, которая тебя обожает, — шутливо отозвался на это Эсриан. — Сумрак или Кошмары, чёрт, да это практически одно и то же. Сплошные неприятности, сплошное дерьмо, с которым никто из нас не хочет иметь дело. Наш мир и то хорошее, что у нас было вот-вот рухнет.
— Вы, придурки, знаете, что я бы не стал этого делать, будь другой способ, — вставил Райдер, и его глаза наполнились твёрдой сталью и решимостью. — Никто способный выплатить десятину с Фейри не потерпит неудачу, и неспособность собрать долг выставляет Орду слабой. Не говоря уже о том, что мы столкнулись с войной, которая может продлиться дольше, чем любой из нас хочет признать. Десятина должна быть собрана, и деяния, совершённые нашим отцом, должны быть исправлены. Наличие невесты не отменяет того, что у нас есть. Это просто означает, что кое-кто из вас, неудачливых ублюдков, станет отцом, а другие, возможно, нет. Может, тогда вы тоже будете недосыпать, и волноваться каждую минуту. Говоря словами мудрой леди, пристегните ремни, сосунки, потому что поездка обещает быть весёлой.
— Я такого не говорила, Фейри. — Синтия пристально на него посмотрела, а затем перевела взгляд на маленького ребёнка, играющего на полу.
— Надеюсь, вы, идиоты, найдёте себе пару, которая не будет так часто, как этот дракон, требовать детей, — простонала Сиара, потирая свой большой живот. Фьюри играл на полу, а затем потянулся к матери, которая протянула ему погремушку. — Но если нет, будьте добры к девушке. Это чертовски тяжёлое бремя.
— Тебе нравится быть беременной, — усмехнулся Блейн, и его взгляд потеплел при взгляде на жену. — Я надеюсь, что вам, ребята, будет легче забрать своих невест, чем мне мою.
— Потому что я этого не хотела, помнишь, придурок?
— Придурок? — Блейн зашипел, в его глазах полыхнул огонь.
— Придурок, — проворковал Фьюри. Сиара зарычала, а малыш захлопал в ладоши.
— Следи за своим языком, дракон, или я тебе его вырву.
— Тебе нравится мой язык, вот поэтому всё закончилось беременностью.
— Наклейка на бампер, дракон, — прервала Синтия, всплеснув руками, а затем опустилась на колени, чтобы поднять Фьюри, и вернулась вместе с ним на своё кресло. — Фьюри говорит всего несколько слов, и большинство из них — ругательства.
— Последним говорить его учил Эсриан. А ещё малыш говорит Хэппи Мил, и кто научил его этому дерьму? — спросила Сиара с многозначительным взглядом.
— Райдер, а он король, ему всё позволено. — Синтия заглушила смех темноволосой макушкой Фьюри, который тянул её за боевые косы.
— Эй, идиоты, вы готовы? — Синджин поправил сумку с оружием и посмотрел на своих братьев. — И так, для протокола, я по-прежнему считаю, что сейчас, чёрт возьми, совсем не подходящее время отсылать охрану.
— Принято к сведению, — ответил на это Зарук, вставая рядом с Райдером и протягивая братьям свитки, в которых указывалась их родословная, а также каста и их место в очереди на трон.
У Алазандера сотни детей. Большинство — парни, и девушка Сиара, насколько им известно. Но они даже не начали искать тех, кто принадлежал к роду Орды, а сейчас на это не было времени. А ещё их отец явно не был порядочным мужчиной и большинство из детей родились в результате его насильственных действий.
— Вперёд совершать набег! — объявил Тор.
— Не такая ассоциация у нашего предприятия. — Эсриан подтолкнул брата вперёд, к порталу, и кивнул королю и королеве.
— Это одно и то же.
— Да нет же. Там не будет грабежа и сжигания всякого дерьма, что делает поход куда менее крутым, чем те, в которых куралесили викинги.
— Мы можем спалить всё то дерьмо дотла? — спросил Синджин, и Райдер раздражённо вздохнул.
— Ты ведь понимаешь, что теперь, притворившись викингами, они сожгут половину Царства Фейри? — рассмеялась Синтия, убаюкивая малыша.
— Да прибудут с нами боги, — рассмеялся Райдер, покачав головой и потыкав указательным пальцем в пухлую щёчку Фьюри.
— Даже боги не станут с ними связываться, муж.
Глава 3
Лилит ворвалась во Двор Сумрака, по венам тёк гнев и хаос. Как мог отец так жестоко с ней поступить? Разве недостаточно они этим язычникам заплатили кровью её двора? Ну и что с того, что новый король защитил двор её отца от той же участи? Этого не должно было повториться. А теперь ей придётся выйти за какого-то ублюдка из Орды и прожить с ним год?
От гнева Лилит задрожали руины. Такого не должно было случиться. Только не сейчас, когда она нашла пару, способную восстановить этот двор до былой славы. Неужели для отца всё это ровным счётом ничего не значит? Этот двор уничтожили, оставили лишь груды развалин. Лилит потратила всю жизнь на восстановление того, что после себя оставила чудовищная Орда. А теперь Кейд от неё отказался. Это приводило в бешенство.
— Ты злишься, — пробормотала Лара, выходя из тени.
— Злюсь! — ответила Лилит с гневными слезами на глазах. — Из-за этого ублюдка!
— Отца? — нерешительно спросила она.
— Да! На этот раз он зашёл слишком далеко. Он сумасшедший, если думает, что может принудить меня к своей задумке.
— Он нашёл тебе мужа? — догадалась Лара, озорно глядя на сестру полуночно-синими глазами.
Поделиться книгой: