Север в сердце

Глава 8

- Быстро бери его, и к лошадям. Не – от – хо – дить – от - них! – Он сказал мне это чеканя каждый слог, и посмотрел на меня так, что я закрыла рот и не дала вопросу упасть с моих губ. Он собрал охотников, что шли в первых рядах. Те, что замыкали наш строй, так и не повернулись к нам – они в какую-то секунду, когда увидели бегущего с Даром в руках мужчину, подтолкнули вперед Сигу с Ютой и встали полукругом. Не сговариваясь.

Я несла источник информации к своей лошади. Дарью сняли с лошади, женщины сидели на корточках между лошадьми. Охотники за доли секунды превратили наш маленький отряд в группу спецназа, что защищают женщин и детей. Для меня это было неожиданно. По дороге они были обычными, вальяжными, и даже, казалось, ленивыми мужиками – балагурами, и тут превратились в один механизм, и каждый знал в нем свое место и функцию.

- Дар, милый мой, у тебя нигде не болит? Ты можешь нам шепотом рассказать – что случилось? – я присела к Сиге, и подтолкнула мальчика вперед, в круг, к сестре, которая не понимала - что происходит.

- Да нормально все, просто я первым нашел ту косулю, она еще живая там, я не стрелял даже, а у нее из ноги уже стрела торчала. Она бежать не могла, я хотел только еще раз выстрелить, а он схватил меня сзади, и велел бежать из леса молча.

- Кто схватил? – у меня дрожали руки, и я старалась не сорваться на слезы.

- Да охотник этот ваш, как там его? Бирт или Бирк, - мальчик вспоминал имя человека, который бежал с мальчиком. У меня отлегло от сердца.

- Так что случилось? Что всполошились то все? – я так и не уловила сути с первого раза, а потом, когда сын повторил, я поняла.

- Говорю же, у косули уже была стрела в ноге. Наши не охотились с луками, они с топорами ходили все эти дни – зверь то не пуганый, - он копировал отца, разговаривая со мной, и это было смешно и тепло одновременно. Я обняла его и крепко прижала к себе.

- Отпусти, мне надо к отцу. Нужно решать – что делать!

- Отец велел ни на шаг не отходить отсюда, - я сделала лицо, которое значило только одно – это приказ, и он не обсуждается, а сама, ткнула в плечо одного из охотников и вложила в его руку плечо Дара.

Осторожно пробралась к группе мужчин, что почти шепотом обсуждали происшедшее. Аккуратно протиснулась между Гором и Браном, взглядом давая понять, что не нужно ничего говорить, и давать знать Драсу, что я здесь.

- Нам нужно идти обратно, - очень тихо говорил Гор.

- Если идти той же дорогой, мы до темна будем идти по открытому полю, а по лесу идти невозможно – там валежник, там мы и проведем ночь, а это нельзя – волки в лесу одолеют нас легко, - Драс отвечал так же, чуть слышно, и мне приходилось прислушиваться, так как передо мной стоял мужчина, и я не могла вылезти вперед – так меня отправят обратно.

- Оставаться здесь нельзя - мы как на ладони, так что, давайте поставим лагерь у леса на окраине, а вокруг пустим охотников, - слышно было, что Гор волнуется и озирается постоянно.

- Да, давайте. Бирк, косуля та, она совсем не могла идти? Или могла пробежать далеко? Где могут быть эти охотники? Что думаешь? Сходите, принесите ее, - Драс махнул в сторону леса.

- Выбежала она на нас с северной стороны, я хотел было лук достать, а тут Дара увидел, что он тоже стрелять собирается. Хотел ему дать возможность – посмотрел снова на нее, и заметил, что бежит она кое-как. Там и стрелу увидел. Сегодняшняя стрела. Чуть кровь вокруг запеклась - давно уже не следит, - мужик виновато посмотрел на Драса, махнул двоим, и трое охотников отделились от толпы и направились в сторону леса.

Наш отряд начал движение, и нам полагалось просто следовать туда, куда идут люди впереди нас. Мы подошли вплотную к окраине леса и молча начали собирать легкие шалаши. Топоры сегодня не стучали. Десять человек отправились в лес – проверить следы, послушать. Наш дым далеко будет виден, и нам запретили разводить костер до полной темноты.

Драс взял меня за локоть и отвел в сторону, мы стояли под кронами высоченных деревьев, и он почти шепотом говорил мне:

- Сири, мы не знаем, кто охотился на косулю, но наконечник стрелы железный. Это могут быть васары, или может здесь тоже есть деревни, и как они отнесутся к нам, мы даже и не представляем. Сколько их – тоже загадка. Мы выйдем отсюда, как только начнет рассветать, чтобы пройти поле в темноте. Идем верхом и быстро. Завтрашний день мы не будем останавливаться вообще.

- Хорошо…

- Слушай меня внимательно, Сири! – он дернул меня за рукав, поднял мой подбородок и прищурившись говорил быстро и четко, словно, у нас оставалось несколько минут. – С тобой едет Дар, дочка едет с Ютой – ваши лошади лучше, чем у Сиги и Оми. Если вдруг что-то начнется, вы просто скачете без оглядки, просто скачете и скачете назад, домой. Лошади смогут скакать быстро и долго. Обещай мне!

Я молча смотрела на него и не могла открыть рот, чтобы хоть что-то сказать. Я представила, что на нас могут напасть ночью, и просто всех перебить даже за тех же лошадей.

- Обещай мне! – хоть и шепотом, но кричал Драс.

- Обещаю! – я сказала то, что он хотел. А я бы хотела, чтобы мы с ним прямо сейчас развернулись, и поехали домой. Это все из-за меня. Почему я считала, что здесь безопасно и пусто? Потому что я дура. Я неусидчивая дура, у которой атрофировано чувство страха.

Драс подозвал Юту, которая обратила на нас внимание. Она была натянута как струна, и была готова к нападению. У нее как-то заострилось лицо - постоянно сжатые зубы и чуть прищуренные глаза сделали его лисьим, хищным. Она двигалась практически бесшумно, постоянно держа за руку нашу дочь. Та молчала, но постоянно озиралась, не понимая - что происходит, и почему все молчат или шепчутся.

- Юта, держи Дарину постоянно рядом с собой, на лошади оставляйте только самое необходимое. Не раздевайтесь. Вы должны в любой момент быть готовы закинуть детей, сами прыгнуть в седло и мчаться отсюда, что есть сил. Не оборачиваясь, и даже не смотря на то, что здесь происходит.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ - Думаешь, их много, и они нападут? – черт подери, она словно знает больше меня, словно ее язык и мысли ближе к мужским, нежели мои.

- Надеюсь, нет, но будьте готовы в любую секунду. Юта, помни, я знаю, что ты отличная лучница, и можешь долго упражняться с мечом, но у них тоже стрелы. Они могут пригодиться тебе в дороге, если за вами погонятся, если вам придется отбиваться от волков, только не здесь. Вы должны просто бежать от сюда. Если мы выдвинемся утром, и все же, что-то произойдет по дороге обратно, вы должны делать то же самое, - он отпустил наконец мою руку, но только за тем, чтобы погладить по голове Дарину, которая стояла рядом и смотрела на него снизу-вверх большими и круглыми  от страха глазами.

- Отец, на нас нападут? – она говорила шепотом, и он присел к ней.

- Не обязательно, но, если вдруг нападут, мы начнем биться с ними, ты же видишь сколько у нас охотников, а вы будете улепетывать. Мы всех одолеем и догоним вас в дороге.

Я отошла от них, и отвернулась, чтобы ни муж, ни дочь не увидели моего лица. Хреновый план, Драс, ой какой хреновый план! Потому что я не знаю, как это – убегать и оставлять тебя за спиной, дерущимся. Как это – думать жив ли ты, нужна ли тебе сейчас помощь. Пусть я не узнаю этого никогда.

Только ночью мы разожгли костер, потому что нужна была еда и горячее питье, иначе бы и вовсе не стали. Зажарили косулю и молча сидели, и жевали мясо, запивая отваром с медом. Мы уже поговорили с Сигой и Оми, предупредили их, перебрали сумки, что везли наши лошади, и сложили только самое необходимое. Они остались полупустыми. Мы были тепло одеты и меня клонило в сон, но я боялась спать. Драс сидел рядом со мной, силой наклоняя голову к своему плечу. Дети спали на шкуре возле костра.

- Ты умница, Сири, отдохни, все будет хорошо, сейчас мы поспим чуть и отправимся в обратную дорогу. А потом будем вспоминать и смеяться, что оказались такими трусами. Все будет хорошо, - его голос начинал теряться в киселе сна, и потрескивании дров в костре. Он сказал, что все будет хорошо, значит будет обязательно.

Глава 9

Я не знаю, что я услышала сначала: как вздрогнул и ахнул Драс, у которого я сидя спала на груди, или как кто-то закричал в лесу. Драс дернул меня за руку, поднял, быстро надел на меня куртку с большим и теплым воротником, поднял детей и закутал их в одеяла. Дальше началась какая-то каша, в которой заржали кони, люди хватали оружие, а я следила, как Драс крепко сжав плечо Юты, что-то ей говорит.

Когда Юта и Дарина сидели уже верхом, он схватил Дара, посадил на мою лошадь, и что-то сказал ему. Крики в лесу приближались, я искала глазами Сигу и Оми, которые путались и не могли сесть на лошадей.

- Ты мне обещала, Сири, ты клялась, что сделаешь хотя бы сейчас именно так, как я сказал! – Драс кричал, глядя мне в глаза, и тут мы увидели, что в лесу, будто начинало всходить солнце - там было не меньше пятидесяти факелов.

- Пожалуйста, Драс, пусть они едут, а я останусь, я хорошо стреляю из лука, ты же знаешь, Драс, - я хотела было продолжить, но услышала, как ойкнула Сига и закричал Гор. Она стояла возле лошади, и из предплечья у нее торчала стрела. Оми закричала.

- Я догоню вас, только пожалуйста, не спорь, спаси детей, - он прижал меня к себе, быстро поцеловал не целясь в губы, а просто – в лицо, улыбнулся и закинул меня на лошадь, хлопнул по ее крупу. Впереди в темноту уже уезжала Юта с Дарой, мне не было страшно, что стрела догонит меня, я на всей скорости, которую могла развить стоявшая долгое время Фрейя, неслась за Ютой. Сначала я просто смотрела на хвост лошади, что была передо мной, шептала себе: «Не оборачивайся, не оборачивайся, если ты обернешься у тебя может не остаться надежды. Не смотри, Сири!».

Но, в какую-то секунду, я, как жена Лота, которая нарушила уговор и превратилась в соляной столб обернувшись, оглянулась. А потом снова оглядывалась и оглядывалась, а там, в месте, где несколько минут назад я спала на плече мужа, творилось что-то невообразимое: высоко горели костры, люди смешались, а самое страшное, что заставило меня остановить лошадь, и попытаться вернуться – я увидела, как упал Драс. Он отделился от толпы, сделал пару шагов и упал. Руки автоматически расслабились, и я потребовала от лошади встать. Юта вернулась, и не говоря ни слова, посмотрела на меня, а потом опустила глаза на Дарину, что сидела перед ней и большими глазами спрашивала у меня «нас убьют?».

- Я одна не смогу с ними. Даже если это будут просто волки, Сири, я одна не справлюсь, - Юта говорила это очень взросло и строго, словно это она была старше и умнее, и она была опытнее меня.

Я отвернулась и прибавила ходу. Глаза заливали слезы, но сейчас, как и тогда, расставшись с моей дочкой в моем старом, привычном, удобном и теплом мире, я должна была думать головой, потому что от меня зависела жизнь этих детей.

Мы вернемся, Драс, мы найдем вас, только ты не умирай, прошу тебя, только будь живым. И только когда начинала срываться на рев, брала себя я руки, сжимала зубы и старалась думать о том, что нужно сделать сразу, как мы вернемся. Долбанная неделя дороги, и обратно неделя! Мы шли сюда пешком, редко садились на лошадей, а сейчас мы будем гнать, мы будем спешиваться только чтобы размять ноги и попоить лошадей. Кормить их было нечем. С собой в мешках у нас была фляга воды, сухая рыба, соленое мясо и сухари. Водой мы будем поить детей, а сами будем есть снег. Мы не будем разводить костров, и останавливаться будем только на пару часов.

Дети валились, если их не придерживать, у нас с Ютой болело все тело. Спали мы всего два раза, и то, по очереди. У нас были тряпки и масло, чтобы в случае нападения волков, быстро разжечь костер. Небольшую кучку сухих веток я везла в мешке. Волки выходили на нас только раз, и их было три, но мы просто ускакали с того места, чтобы их сородичи не подтянулись к месту ужина, главным блюдом в котором были мы сами.

За половину дня дороги к дому мы увидели две точки, что двигались навстречу нам. Мы отошли к лесу, но следы наши были видны как черные пятна на белой бумаге. Мы завели детей и лошадей в лес и приготовили луки. Хорошо, что я быстро узнала свои вязанные куртки. Когда поняли, что это люди из Зарама, обрадовались, но потом что-то кольнуло – это были подростки, пацаны лет четырнадцати. Так далеко от дома их никто бы не отпустил без охотников - без взрослых мужчин.

Мы вышли от леса и помахали им. Они скакали не медленнее нас, они гнали лошадей, словно за ними была погоня.

- А где остальные, что вы здесь делаете, я… это…, я Зур, а это Варис, нас отправили за вами, потому что там вы срочно нужны, - он мялся, будто что-то не мог сказать.

- На нас напали, все остальные остались там, и мы не знаем, остались ли они живы. Нужно срочно в Зарам, собрать людей и вернуться сюда. Гоните вперед, собирайте людей из Уклама, всех, кто дежурит на дорогах, кто проходит обучение, - Юта орала, глядя ему в лицо.

- Нам сказали передать все Драсу или Гору… - начал было Зур, но потом, словно до него поздно дошли слова Юты, остановился, медленно, опустив плечи,  продолжил испуганным голосом: - Никого нет, Сири, мужчин нет в Зараме, и нет в Укламе, в глазах у него был страх.

Я поняла – они рассчитывали на нас…

Глава 10

Заставить ребят говорить было сложно, они говорили какими-то загадками, но потом выяснилось, что им не велели говорить новости женщинам, а точнее – мне.

- Нам велели найти Драса или Гора в первую очередь, и сообщить, что нужно вернуться…

- Если ты все сейчас не расскажешь, я отрежу твой язык, потому что он тебе не нужен, - Юта вдруг уверенным движением достала из сапога нож.

- Все дружины созвали в Сорис, - мальчик посмотрел на меня. – Пришли корабли Южан. Дней пять как.

- И какого черта там делать всем? – сердце у меня забилось как птичка, потому что я так хотела наладить с ними жизнь. А сейчас мне было плевать, потому что моя жизнь, видимо, разбилась на части.

- Сири, они не подходят к берегу, и стоят на горизонте…

- Ну, тем более, пусть себе стоят, я уже собралась снова запрыгнуть на лошадь и гнать, но мальчик снова заговорил: - Там больше двадцати кораблей, - и опустил голову. Все ждут вашего возвращения.

Мы неслись остаток пути как угорелые. Мне нужны были люди, с которыми можно вернуться и узнать – живы ли люди, жив ли Драс. Меньше всего меня сейчас беспокоили корабли южан и Сорис. Но людей не было. В Зараме не было мужчин. Потому что никто, как всегда, и не подумал, что с севера тоже может прийти беда.

Дочка заснула, как только ее напоили молоком и уложили в постель, Дар ходил за мной по пятам и канючил, что мы можем вдвоем вернуться и найти отца. В Зараме остались подростки, как те, что встречали нас, и три деда, один из которых смотрел за Ваалом. Ребят мы отправили в Сорис, чтобы они рассказали карлу Орусу все. Только ему. Нам нужна не просто дружина, нам нужна целая армия, чтобы отбить наших людей, только если они живы. Я вспомнила как упал Драс и на меня опять навалилась бетонная плита страха и ощущения, что я больше не увижу его.

К поселку пришли два человека с рудников и предложили сходить на разведку – проверить место, где нас застали ночью. Оказавшийся в поселке Севар не отпускал меня с ними, а я думая об их безопасности, не могла позволить им уехать.

Утром приехал Бор, и они втроем выехали налегке. Юта хорошо объяснила отцу координаты, да и снега больше не было – нашу дорогу можно было быстро найти.

- Бор, прошу тебя, привези его… - я сказала и осеклась, потому что там, кроме Драса был его брат.

- Спасибо тебе за Юту, я попробую, Сири. Только никуда не выезжайте из Зарама, тут и так, остались только женщины. Нам сейчас нужна та Сири, которая вернула людей с юга, - они прямо от домов начали понукать лошадей, и я снова осталась со своей надеждой.

За мостом дежурили подростки. Это была вынужденная необходимость, и я старалась не думать о том, что они не подготовленные, и даже если заметят приближающихся всадников, и успеют предупредить нас, мы ничего не сможем сделать. А следующим утром случилось то, что лишило нас связи с нашими остальными землями – вскрылась река. Лед шел огромными голубыми торосами, наползал друг на друга и застревал в поворотах, выталкивая часть льдин на берег.

Лишь бы Бор не приехал с опущенной головой, лишь бы он был жив! Юта не отходила от меня, и постоянно напоминала, что нужно сделать то и это, Севар занимал детей, которых теперь на наш двор приходило много – работы было много, и женщины не справлялись.

Я видела эти взгляды – женщины, наверно, винили меня за то, что их мужья не вернулись, как и Драс. И в какой-то момент я услышала разговор на скотном дворе, где наравне со всеми занималась уборкой и кормежкой.

- Дался им этот север, и стоял бы еще там за рекой, зачем она повела их туда, это она не давала карлу покоя, - женщина подметала у коров, а вторая орудовала лопатой. Я за перегородкой доила коз, и меня не было видно. Я было поднялась, чтобы сказать что-то, но поняла, что все это сейчас – мертвому припарка.

Всех женщин, что смогли прийти, я собрала в большом доме через день и рассказала – что произошло с нами в этом походе. Они слушали молча, но я очень хотела, чтобы они поняли главное.

- Из леса на нас выходило не меньше пятидесяти человек. Это значит, что их в стане не меньше двухсот. За мостом у нас даже поста нет, и если эти двести человек, даже и сто, ночью проберутся в наш поселок, всех вас вместе с детьми, спящими, просто собрали, а там, не знаю, в рабство себе, или убили бы тут же, и остались поселок разворовывать.

- Хоть мужики бы в поселке были, - начала было женщина.

- Если бы их застали в кровати, толку то, что мужики дома? – я знала, что виновата, и знала, что приход южан – совпадение чистой воды, которое могло случиться только в одном проценте случаев. И мне хотелось опустить руки и просто дождаться Бора. Я тысячу раз представила, что он въезжает в поселок с Драсом, старалась сделать эту картинку живой, но, когда вспоминала как стрела торчала из руки Сиги, как кричала Оми, картинка рушилась, как упавший со стола, собранный уже паззл из тысяч частиц.

Сири, жизнь, она вот такая – только, вроде, расслабился и почувствовал, что все получилось, и ты поймал за хвост беззубого волка, как у него находятся копыта, - Севар вышел ко мне на крыльцо, где я думала, и не находила выхода из положения. Дети спали, в поселке было мертвецки тихо, и от этой тишины по спине ползли мурашки.

 В это время, вечером вокруг кипела жизнь – все возвращались домой, топились печи и пахло хлебами и мясом. Сейчас, даже дым из труб казался другим – тощим и не пах совершенно.

- Севар, что думаешь, Бор найдет их? – мне нужно было говорить что-то.

- Ты же понимаешь, что они смогут только проверить, только посмотреть издали, или пробраться близко и сразу бежать оттуда, - он готовился к разговору, но сегодня у него не получалось меня успокоить.

- Да, понимаю. Эти люди вышли с факелами прямо на наших охотников, что притаились в лесу, именно они закричали и выдали себя, потому что видели, что шансов у нас не будет, а так, хоть кто-то успеет сбежать.

- А ты вспомни, вспомни, у них только луки были?

- Да я их и не видела, когда я обернулась в последний раз, их еще не было видно из леса, но кто-то из мужчин падал, кто-то держался за руку. Я видела, как Драс упал, но он сначала прошел в нашу сторону пару шагов. И упал.

- Значит, они стреляли из леса. Только, вот, Дар рассказал мне про косулю. За косулями не ходят по пятьдесят человек, Сири. Значит, они перемещались, меняли место. Если это васары, то не похоже на них. Опять же, они по лесам как у себя дома. И с луками у них лучше, чем с топором. Только отчего же их так много? У них станы не больше двадцати человек, они же семьями живут. Внуки уходят собирать свой стан. Братья живут вместе, при них семьи и дети. Лошадей не видела, говоришь?

- Нет, даже не слышала. Проснулись от того, что дежурившие охотники закричали из леса. Они пешком шли. И казалось, что лес от края до края забит людьми с факелами.

Как бы сейчас пригодилась связь! От постов со стороны Сориса не было дыма, говорящего, что поменялась обстановка. Что там с кораблями, которые просто стоят на горизонте? Наверно, уже должны пристать, ведь у них не безграничный запас воды и еды. Наша изоляция сейчас играла с нами злую шутку.

Бор с вызвавшимися в спутники мужчинами вернулись через три недели. Когда в поселке закричали, что приближаются всадники, я словно проснулась от долгого сна, в котором автоматом работала, ела, говорила. Но выбежав на улицу, увидела только троих всадников. Потом поняла, что и так уже не плохо, что вернулись все.

Бор был худ, под глазами, которые провалились так, что его можно было узнать только по волосам, пролегли тени. Юта не дала его трогать, пока не накормит. Долго шептала над ним, словно над маленьким ребенком, пока они втроем медленно, но жадно ели похлебку. Я всматривалась в его лицо, и пыталась найти там ответы на свои вопросы. Он думал, он ел и думал, все время крутя глазами, словно там, за взглядом у себя в голове, просматривал  снова и снова увиденную картинку, иногда замирал, будто пришла какая-то мысль.

- Мы привязали лошадей перед тем полем, которое вы пересекли к лесу, где остановились. Прошли его ночью. Проползли почти. Утром осмотрели место стоянки и следы в лесу. Их больше пятидесяти человек, и шли они по лесу как гребень – по пять шагов между собой оставляли. Огни они зажгли, когда охотники их услышали…

- Бор, скажи, скажи, там кто-то остался… Ну, лежать? – я сказала и поняла, что в лесу столько зверья, что в ближайшую ночь растащили бы и живых раненых и мертвых.

- Ничего нет, словно и не было никого, только снег примят под лагерь, - он как будто что-то не договаривал, но не знал – как сказать. – Мы пошли по следам, которые шли потом вдоль леса дальше, на север. Там и людские, и конские, но кони только наши, потому что в лесу лошадей не было – пешком они крались.

- Почему мы не пошли обратно, почему он был против идти сразу назад? - я вспоминала ту косулю, и думала, что сразу надо было возвращаться, сразу пускаться наутек.

- Нельзя было уйти, не узнав – что это за охотники, Сири. Они бы тогда по вашим следам через неделю пришли, остановились в дне дороги до Зарама, и разведывали бы спокойно. А потом напали бы ночью на поселок, да так, что всех бы положили. Так вот, мы шли по следам. Там и следы крови, но может это из них кто-то ранен был, и следы волокуши – кого-то на шубе или на тканях от юрты тянули. Лошади шли груженые – следы глубокие.

- Вы дошли по следам далеко? Там есть лагерь?

- Там есть целое поселение, Сири, в десяти днях от Зарама есть поселение больше вашего.

- Сильно больше, Бор?

- Пять таких, Сири, но мы видели его далеко. И туман там какой-то даже днем. Вокруг лесов следы охоты, и нам просто повезло, что нас не застали. А может и застали, и наблюдали. Они хорошие охотники, Сири, только это не похоже на васаров.

- Почему?

- Уж больно хорошо обустроен поселок.

- Значит, они могут быть живы?

- Если тебе так легче, думай так, только думай еще о том, что ты не виновата, потому что, если бы они пришли сами, не выжил бы здесь никто, а в такое время как сейчас, пока река большая и дороги нет, никто бы даже убежать не смог. Драс, Гор и Бран это понимали, они все там это понимали,  - он заснул, сидя за столом и вздрагивал, будто боялся каждого шороха.

Глава 11

Как говорил кто-то давно и очень умный: «Делай что должно и будь что будет»? Мне эта фраза теперь стала понятна, и я боролась с мыслью, что сейчас, пока с юга к нам нет дороги, можно самой добраться до этого страшного незнакомого поселка, что-то придумать, чтобы просто узнать – живы ли они? И даже если к тому времени не будет уже Сориса, мы все равно ничего не можем сделать сидя здесь вот так, просто в режиме ожидания.