Север в сердце

- Сири, мы собираемся сегодня проверить всё, - Юта явно пыталась меня отвлечь.

- Что именно проверить?

- Сейчас нужно занять людей, чтобы все были при деле.

- Сейчас вернулись мужчины, и они прекрасно справляются, а вот наши дела нужно продолжить. Я о бумаге и вязании, Юта. А еще, у меня есть новая книга для детей, которую можно переписывать - копировать на несколько штук для разных школ, - а ведь и правда, люди сейчас живут в ожидание чего-то страшного, и необходимо их занять.

- Вот, и я о том же, Сири. Люди напуганы, давай начнем проверку.

- Да, я с тобой. Сейчас мы позавтракаем, соберем Дарину, и поедем. Соберем всех в большом доме и проведем собрание.

- Вот это дело, Сири. Я с вами. Бран поехал на рудник, мужчины сказали, что его можно запустить – руды накопилось много, и можно плавить дальше. Завтра он заберет меня, и мы съездим на плавильню, где делают стекло. Мужчин мало, но они решили работать, а хозяйство оставить на женщин, потому что те начали переживать и думать. Пусть руки будут заняты, - Севар оделся и вышел седлать лошадей.

Я дура и наседка, которая не может все организовать, потому что не может доверить мужу сына. Кидаюсь из крайности в крайность. А еще, у меня была мысль. Я думала о Ваале несколько дней подряд – пора навестить его.

Женщины собрались в большом доме и рассказывали кого что заботит. Мы вспомнили о том, что через месяц нужно пахать, что необходимо проверить овощи в хранилище, семена, привезти сено, что зимовало на поле. Мы долго делили эти работы между собой. Решили снова запустить работу детского садика и нашей школы – Юта решила заменить меня на месте учителя.

Я не спала всю ночь, и когда под утро на улице я услышала лошадь, выскочила, только накинув одеяло. Это был Гор.

- Где они, все в порядке, Гор? – я вцепилась в гриву и как сумасшедшая кричала на него.

- Я не узнаю богиню Макраш, которая держится как железный молот, - Гор хохотнул.

- Не до смеха, скажи мне, Гор, где они?

- Будут после рассвета, все хорошо. Они должны освежевать волка. Спи. Дар не знал, что я там был, и как Драс дал мне знак, я уехал, - он смеялся так звонко, что у меня пропала всяческая обида на него. Дура я набитая. Драс сильнее и умнее меня, у него масса навыков, благодаря которым он выживет даже в лесу.

Я больше не заснула. Оми вчера на собрании сказала, что начнет со свободными женщинами шить весенние вещи – мы должны были занять людей настолько, чтобы спать все валились без мыслей и страха. Я взяла бумагу и начала рисовать спортивные костюмы. Мы можем вязать тонкое полотно, можем к нему изнутри подшивать ткань. Девочки должны оценить. Мы будем делать их только в Зараме, и будем торговать ими.

Я нарисовала несколько вариантов, примерно рассчитала количество петель и размерила выкройки. Вязать можно сразу по выкройке, иначе, придется обрезать, а потом укреплять край. Женщины вначале будут против, потому что кое – как согласились носить шерстяные штаны – только после того, как пошили широкие туники до колена. Смотрелось это смешно, ну да ладно, хоть на улице работают в тепле.

Нарисовала новые платья для лета, бриджи и туники, и так увлеклась, что подняла голову только когда Дар ввалился в дом. Я бросила все, и побежала к нему.

- Твой сын убил волка, Сири, - я подняла голову, обнимая мальчика. За ним стоял Драс, сделав губами «дудочку», мол, имей в виду, все не так просто.

- Раздевайся, и рассказывай скорее, где можно увидеть шкуру? – я посмотрела за плечи Драса.

- Мам, это не я, это отец убил волка. Я растерялся и не смог ничего сделать. Еще бы секунда, и он бы съел меня. Он щелкнул зубами прямо у меня перед носом, он отошел от двери, сел на пол и заплакал.

- А ты что же?

- А я испугался так, что ничего не помню, - он растирал по лицу слезы.

- Так, я не хочу видеть сейчас перед собой плаксу. Раздевайся, и послушай меня: когда в первый раз я участвовала в охоте, где думала, что все просто и я готова, я просто потеряла сознание. Волк прыгнул, а я упала и ничегошеньки не знала – что произошло. Папа тоже его убил. Это все потому, что мы с тобой еще не готовы.

- Но ты же не испугалась южан и вернулась на север, ты же смелая, ты же всех обманула, - плюс был один – он перестал плакать.

- Знаешь, есть вещи, которые кто-то делает лучше нас. И чтобы делать это хорошо, нужно тренироваться, а не кричать налево и направо, что ты герой. Герои долго учатся, чтобы быть героями, - я держалась, чтобы не задушить его в объятиях, но этого бы мне не простили.

- Простите меня, я больше не буду выдавать себя за героя, отец, прости, - он встал, вытер нос и начал раздеваться.

- Не, не, а расседлать лошадей, а развесить шкуру? Чтобы стать героем, нужно постоянно заниматься. Я сильнее мамы, когда дерусь с волком, а мама сильнее меня, когда придумывает – как обмануть южан. А ты можешь быть сильнее и меня и мамы, если будешь терпеливо учиться и заниматься стрельбой из лука.

- Я вам обещаю, что буду учить все, что мама говорит, - он очередной раз вытер нос и вышел на улицу.

- Спасибо, что доверилась мне, Сири, я знаю сколько тебе это стоило, - Драс поцеловал меня в зареванные глаза и вышел на улицу за сыном.

Глава 27

Река станет судоходной уже через пару дней. Так сказал Севар. Драс, Гор и еще несколько человек собирались в Сорис. Меня брать с собой отказывались, несмотря на все доводы. Стало уже заметно тепло даже ночами – заморозки прекратились и грязь на улице уже не подмерзала. Ветер становился все более теплым, животные громче напоминали о себе, с нетерпением ожидая выгула.

- Я пришла, потому что за столько лет ты мог изменить свои мысли. Я заговорила первой потому что, мне кажется, с тобой еще не все потеряно. То, что ты пытался убить меня, говорит лишь об одном – тебе не дорога твоя жизнь, и я не смогу отпустить тебя, подвергнув опасности остальных, - я принесла с собой табурет, и сидела сейчас, глядя на обросшего Ваала. Мне было его жаль, а еще сильнее мне хотелось узнать – кто он.

- Ты давно не приходила, Сири. Я понимаю, у вас что-то случилось? – он не изменил своего положения, и продолжил лежать на матрасе, накрыв плечи одеялом.

- Да, оказалось, что севернее живут племена, но мы нашли с ними общий язык. Вот уже несколько месяцев мы не знаем – ушли ли южане, которые пришли на нескольких кораблях. Я не думаю, что они пришли за тобой, - после слов о южанах я заметила, как он напрягся и чуть поднял голову.

- Ты надеешься вернуться к ним? А ты знаешь, если они тебя заберут в обмен на наших людей, я не против, только, мне кажется, Правитель уже посмотрел на все своим взглядом, и может даже понял, что зря доверился тебе.

- Может и так, - он сел и внимательно посмотрел на меня. – Ты повзрослела, девочка, и ты стала мудрее.

- Я хочу одного – чтобы ты рассказал мне как оказался в этом мире.

- Мне нечего рассказывать, Сири, потому что я всегда был здесь.

- Нет, не всегда. Ты был темнокожим. Мне интересно вот что – ты знаешь, что в Америке был темнокожий президент? – я следила за его лицом, которое не выражало ничего, но то, что его зрачки стали чуть сосредоточеннее от меня не ускользнуло.

- Я не понимаю, о чем ты говоришь.

- Хорошо, если захочешь поговорить, позови меня, только вот, ты можешь опоздать с разговором и южане уйдут. Я могу сказать, что ты не выжил после того, как напал на меня, - я встала, подняла табурет и двинулась к выходу. Постучала в дверь и с другой стороны открыли засов.

- Ты не боишься с ним сидеть, Сири, он же не прикован больше, как ты и просила? - охранник забрал у меня табурет и заглянул через плечо на нашего многолетнего заключенного.

- Нет, не боюсь. Если он позовет меня, пришли за мной пожалуйста, нам есть о чем поговорить, - он закрыл за мной дверь и мы вдвоем оказались в большой комнате со столом, простенькой кроватью и печкой, на которой варилось что-то в котелке.

- Ты так и не женился, Дирк?

- Я не оставлю его одного, Сири, слишком хорошая у меня память, чтобы забыть те рудники и то, что ты вернула меня сюда.

- Охранники могут работать сменами, и ты в том числе. Сидеть здесь одному – мало приятного.

- Он иногда поет, Сири, - уже на улице прошептал мне Дирк.

- Ты можешь запомнить слова?

- Они очень необычные для меня.

- Прислушайся и запомни несколько, прошу тебя, и еще… Присмотрись к женщинам, которые пришли с нами из северного стана, думаю, одна из них с удовольствием построит с тобой дом и заведет детей. Ты достаточно потрудился здесь один, пора подумать о семье.

Охранник ничего не сказал мне, и долго стоял, смотря как я удаляюсь. В гостинице Оми заняла три комнаты под раскроечные цеха, привлекла молодых женщин, что не умели еще шить. Пришедшие с нами из плена долго не разговаривали и не могли расслабиться. Многие ждали дороги к деревням, чтобы вернуться к семьям. Молодые девушки не хотели возвращаться к родителям, потому что после сожительства с дикарями, как они называли жителей стана, они не нужны своим родителям.

Переубеждать их мы не торопились, и терпеливо ждали, когда они придут в себя. У Оми хорошо получалось отвлечь их, заинтересовать. Они уже смеялись и с удовольствием занимались делом.

Людей внизу, под плато, заметили со сторожевых башен. Костров, предупреждающих об опасности, не было, и мы понимали, что это наши всадники. Судя по всему, они собирались разбить лагерь внизу в ожидании, когда ущелье вновь станет доступным для прохода. Ежегодно после схода воды пара дней требовалась для того, чтобы прочистить дорогу от принесенных рекой сваленных деревьев и огромных веток. Их собирали в кучи, а потом, по мере высыхания, сжигали.

- Драс, я вот подумала о том, что на будущее можно наладить связь с нижней смотровой башней, - мы обходили хранилища для семян и проверяли – не подмочены ли наши запасы.

- Каким образом?

- Я не знаю какой высоты наша гора, но там, где она полностью отвесная, мы можем использовать веревку с утяжелителем. Так мы сможем передавать письма. Сейчас люди, что стоят там внизу, ждут, когда сойдет вода только для того, чтобы донести до нас какие-то новости. Опасности нет, судя по тому, что мы не видели предупредительных костров, но это может быть срочно.

- Мы спустимся по реке прямо до Среднего моря, и все узнаем, Сири.

- Вы даже остановиться внизу не сможете, потому что течение не даст причалить, а у них может быть срочная информация.

- У нас нет столько веревки, чтобы спустить к ним груз.

- На будущее нужно сделать. Прямо в самое ближайшее время. Мы не будем использовать ее для погрузки, только для передачи новостей.

- Да, но что делать сейчас, я даже не знаю, - он остановился и внимательно посмотрел на меня: - Ты думаешь, что он приехал сам и хочешь видеть его?

- Ты о ком?

- Не притворяйся, что ты не поняла, Сири, я о Правителе южан. Бран рассказывал, что ты ушла на лодке буквально за несколько дней до вашей свадьбы. Ты согласилась на брак.

- Ты знал об этом, и только сейчас мне решил высказать? Спустя шесть лет, когда у нас двое детей и столько всего позади?

- Никогда не поздно подумать о том, что было раньше.

- Это о себе ты можешь думать, а обо мне – лучше спроси у меня, а не догадывайся и не придумывай сам, - я почувствовала, что меня накрывает обида на Драса.

- Зачем тогда ты так рвешься туда, к ним?

- Потому что я тоже хочу знать зачем они здесь, что им нужно от нас, привезли ли они людей.

- Ты не доверяешь мне, не веришь, что я сам без тебя смогу это сделать, или после того, как ты спасла нас, ты считаешь, что я и шага сам не могу ступить, и тут же окажусь в ловушке?

- Нет, я так не считаю, и мало того, я знаю, что ты подверг себя и своих людей опасности только потому что хотел спасти нас с детьми, Драс. Я не дура, и знаю, что из леса они вышли пешие, и вы успели бы бросить все и сесть на коней, но вы отвлекли их от нас с детьми. Я знаю, что для тебя мы с детьми – самое важное, но ты все никак не можешь понять, что это разговор о другом.

- О чем же этот разговор?

- О том, что мне тоже интересно заниматься политикой…

- Чем?

- Налаживанием отношений с другими племенами.

- Я не понимаю, зачем тебе это? – он искренне не понимал того, что я ему объясняю.

- Потому что мне скучно сидеть на одном месте и болтать с женщинами об одном и том же.

Он внимательно рассматривал меня, словно видел впервые, щурил глаза и осматривал с ног до головы, потом выдохнул и сказал:

- Я надеялся, что тебе не хватает семьи, заботы и любви, но я оказался не прав, потому что ты совсем из другого теста.

- Я хочу рядом с тобой заниматься делами нашего города. Всеми делами, Драс.

- Делай как хочешь, Сири, я больше не буду мешать тебе.

Глава 28

Это треклятое ощущение, что нет никого, кто поддержит тебя и оценит все, что ты делаешь, скорее всего, пережиток моего прошлого мира. Мы все хотим быть значимыми, все хотим признания и оценки. Здесь невозможно объяснить никому, что тесно и душно вариться, словно в котле, в этих ситуациях, и ничего не менять.

 Мне было страшно лишь одно – прожить в этом досредневековье, не добившись чего-то важного. Да, меня очень радовали дети и муж, но сжившись с этим, поняла, что от себя уйти очень сложно. Местные женщины искренне не понимали почему я лезу во все щели, как жук, почему я не живу спокойно. Я могла говорить лишь с Ютой, которая, хоть и была младше всех женщин, но тоже имела шило в одном месте. Она сама видела, что мир дает возможности, сам подталкивает к переменам и их глупо не замечать.

Все мои проблемы в прошлой жизни были не в мужчинах, что никак не могли наладить со мной отношений, а во мне. Я была огромной проблемой и для них, и для себя. Я не могла сидеть на одном месте и ждать, что мне принесут все на огромном красивом подносе. А в этом мире ожидание было еще невыносимей, потому что отсутствие быстрой связи и доступности к отдаленным местам, оттягивали все события и их решения.

- Я больше не удивляюсь, почему Дар все делает так, как заблагорассудится ему. У него отличный пример – его мать, которой наплевать на безопасность. Она готова рисковать жизнью своей и своих детей, лишь бы узнать побольше, и доказать, что все может сама. Зачем тогда тебе нужен я? – мы разговаривали перед сном в полной темноте, и я не видела его лица.

- Я очень люблю тебя, но все, что творится вокруг нас меня тоже интересует.

- Поэтому ты ходила к Ваалу?

- Я ходила к нему, чтобы узнать кто он…

- Он брат Севара, который предал своих людей, который надоумил южан держать рабов, который хотел убить тебя.

- Он знает намного больше, чем мы с тобой, и чем все люди здесь вместе взятые, Драс.

- Не выдумывай, Сири.

- Я не выдумываю, просто моя правда никак не уложится у тебя в голове.

- Ты знаешь что-то, чего не знаю я?

- Знаю, но пока не пришло время все рассказывать. Ты не готов к этому.

- Давно ты не удивляла меня, а конкретно, с момента, когда сама пришла в плен, и чуть не оставила наших детей одних.

- С ними был Севар и Юта, и еще сотни людей в нашем городе. И я не знала, что с тобой, и я не знала, как жить, не зная жив ли ты, - я осторожно положила руку ему на грудь. – Ты очень важен для меня, Драс, и что бы ты ни думал, я хочу, чтобы ты знал, что без тебя я не смогу жить и радоваться этой жизни. Прошу тебя, дай мне возможность рядом с тобой делать нашу жизнь лучше.

- Я не буду больше спорить, я обещал, только мне не спокойно от того, что в нашей с тобой жизни так много загадок, - он положил руку поверх моей и повернулся ко мне. – Я столько лет смотрел на тебя издали, пока ты, словно тень Брана, просто шла за ним, пока он не замечал тебя, пока ты жила как дух. Сейчас я каждое утро просыпаюсь, и сначала не верю, что теперь между нами нет других людей, что ты со мной, что ты моя. Но тем не менее, ты женщина.

- Да, я женщина, но я хочу большего, Драс. Я знаю, что возможно сделать жизнь лучше и безопаснее.

- Для чего? Для того, чтобы тебе стало скучно, и ты пошла на восток и запад в поисках новых приключений?

- А тебе не нравится?