Помоги проекту - поделись книгой:
Наконец в третий, и последний, его приезд объявил он отцу радостно:
— Вот теперь, батюшка, я так же силён в чародействе, как и мой учитель. Прочитал я все его книги, выведал все его секреты. И вот что я вам скажу: в день вашего приезда обратит он меня и всех моих товарищей в петухов — в красных и зелёных. Поначалу пройдут перед вами трижды по кругу красные петухи, а вслед за ними — зелёные. Знайте: я буду среди зелёных. И когда пойдём мы по кругу, спотыкнусь я, будто ненароком. По этому-то признаку вы меня и узнаете. Но помните: если не признаете меня, то навсегда потеряете. Придётся мне тогда, хочешь не хочешь, век служить своему хозяину.
И вот истёк назначенный срок, и явился крестьянин к чародею. Оглядел его чародей с ног до головы, усмехнулся недобро и говорит:
— Значит, пришёл ты ко мне за своим сынком... Ну ладно... Поглядим теперь, узнаешь ли ты его.
Хлопнул чародей в ладоши, и оказался тут крестьянин в середине большого круга, а по кругу важно и гордо расхаживали красные петухи. Поглядел на них крестьянин, поглядел и, памятуя наказ сына, сказал чародею:
— Нет, хозяин, не видать что-то среди них родного моего сыночка.
— Ах, не видать, говоришь... Хорошо. Смотри дальше. — И чародей снова хлопнул в ладоши.
Исчезли тут красные петухи, а на смену им появились зелёные и давай тоже по кругу прохаживаться. Раз прошли, второй...
— Ищи, папаша, лучше. А то недолго и сынка проморгать, — смеётся чародей.
Ничего ему не ответил крестьянин. Да и что отвечать-то, коли было ему не до смеха.
Вглядывался он до боли в глазах в этих петухов и никак не мог различить среди них своего родного сына.
— Тьфу, пропасть! Ведь они же как две капли воды друг на друга похожи! — растерялся крестьянин. — Гляди-ка, уж по третьему кругу пошли. Ну, пропал теперь мой сынок ни за понюшку табаку! Эх, дурья моя голова, зачем только отдал я его чародею!
Но вдруг заметил он, как зацепился шпорой один петух за холщовые его домотканые штаны.
— А...а...а!.. Вот он! — завопил во всю глотку крестьянин. — Вот он!
Удивился чародей несказанно, но вида не подал и, перестав смеяться, процедил сквозь зубы:
— Твоё счастье, образина деревенская... Забирай своё отродье и убирайся прочь, пока не передумал я!
Обезумев от радости, подхватил крестьянин на руки зелёного петуха и бросился с ним на улицу, подальше от страшного хозяина.
Так и вернулся в свой родной дом бывший ученик чародея. Вернулся и, как ни странно, принялся отцу помогать в его нелёгкой крестьянской работе.
Прошло какое-то время, и однажды, когда ворошили они вдвоём сено, спросил отец у сына:
— Что ж не покажешь мне своё хитроумное искусство? Неужто оно тебе ни к чему?
— Охотно покажу вам, батюшка. Правда, до сей поры нужды в нём вроде и не было. Но коли хотите вы поглядеть, на что я способен, извольте. Завтра утром пойдёте вы в сарай и увидите там хорошо откормленную свинью. Киньте ей на шею верёвку и отведите на ярмарку. Там продайте её, возьмите деньги и возвращайтесь домой. Только не забудьте снять верёвку.
— Скажи на милость! — захохотал отец. — Ну и шутник ты, сынок! О какой это ты свинье твердишь, ежели нет её у нас и в помине.
— Нет, так будет. Словом, не ваша это забота. Требуется от вас только одно: сделать так, как я вам сказал.
Покачал головой отец, но возражать сыну не стал. А наутро заглянул в сарай и в самом деле увидел там откормленную свинью. «Ну и дела!» — изумился он — и накинув свинье на шею верёвку, повёл её на ярмарку. Не прошло и часа, как продал он свою животину и, весело позвякивая золотыми экю, в обратный путь пустился.
Тем временем свинья семенила по лесной дороге впереди барышника, очень довольного своей покупкой. Шли-они, шли, как вдруг свинья шмыг в кусты — и поминай как звали. Барышник туда, сюда, да разве в такой чащобе её отыщешь! Вот и остался он с носом, а свинья, не выходя из лесу, в сына крестьянина оборотилась.
Пришёл сын домой и спрашивает у отца:
— Ну как, батюшка, довольны ли вы моим искусством?
— Ещё бы! Да ты себе цены не знаешь!
— Знаю, батюшка, как не знать. Коли хотите, проделаем тот же фокус на ближайшей ярмарке.
— А что ж, я не прочь!
— Вот и хорошо. На сей раз продадите вы быка, только не забудьте забрать обратно верёвку.
— Ох и ловкач ты у меня! Ладно, не тревожься попусту: не забуду я про верёвку.
И в самом деле: продал отец на ярмарке барышнику быка, получил звонкие золотые экю и вернулся домой. А бык той порой от барышника убежал и в лесу скрылся. А потом недолго думая в дровосека превратился и давай деревья рубить. Услыхал барышник стук топора и поспешил к дровосеку:
— Приятель, не пробегал ли здесь, случайно, бык?
— Какой такой бык? Никакого быка и в глаза я не видел, — преспокойно ответил ему дровосек.
— Эх, беда, да и только! — в отчаянии всплеснул руками барышник и снова в чащобу бросился.
Рассмеялся ему вслед дровосек и, как только скрылся барышник из глаз, тут же в мальчишку преобразился и домой к отцу побежал.
Теперь уж окончательно поверил отец, что сын его — великий мастер своего дела. И подумал: а почему бы не воспользоваться ещё разок такими лёгкими денежками? Вот и завёл он однажды разговор:
— Послушай, сынок, будет в том месяце большая ярмарка. Можно на ней подработать неплохо.
— Подработать, говорите? Разве не осталось у нас денег?
— Деньги-то остались, — почесал за ухом отец, — да больно жалко такой случай упускать.
— Ну, если уж вам так хочется, пусть по-вашему будет. Продадите вы на ярмарке молодого коня, только не забудьте уздечку с него снять.
— Как можно, как можно, сынок! — обрадовался крестьянин. — Непременно сниму.
— Вот и хорошо. Значит, договорились.
Договорились-то они, договорились, да, как назло, позабыли начисто про своего старого знакомца, чародея-волшебника. А тот частенько своего лучшего ученика вспоминал: ведь досадно ему было, что потерял он его по собственной своей вине. Долго он раздумывал, как это удалось крестьянину своего сына распознать, и в конце концов уверовал в то, что обманул его ученик, обвёл вокруг пальца.
«Ну погоди, ученичок! Ты у меня ещё наплачешься! Отомщу я тебе за ловкий твой обман». И, не откладывая дела в долгий ящик, чародей пустился бродить по ярмаркам: а вдруг наткнётся там на него?
И действительно наткнулся. Бывают же такие чудеса! В тот день увидал чародей на ярмарке красивого коня, окружённого целой толпой зевак и барышников. Смекнул чародей, что конь-то этот — не кто иной, как бывший его ученик. Изменив обличье, подошёл он к крестьянину и предложил ему за коня целый мешок золотых экю. От такой неожиданности у крестьянина даже челюсть отвисла, и, не торгуясь, объявил он громогласно:
— Конь за вами, сударь. Забирайте его, только сниму я с него уздечку.
— Э, приятель, так дело не пойдёт. Ведь купил-то я его вместе с уздечкой. Да и зачем она тебе, коль лошадь теперь моя?
— Лошадь, может, и ваша, да не отдам я вам уздечки. Вот и весь сказ, — заупрямился крестьянин.
— Ну и ну... И сколько же ты хочешь за уздечку?
— Пятьсот экю! — выпалил крестьянин, желая отделаться поскорее от назойливого покупателя.
— Дороговато, конечно, но делать нечего. Получай свои пятьсот экю, приятель!
Забыв обо всём на свете — и об уздечке, и о наказе сына, сгрёб крестьянин дрожащими руками деньги, отдал чародею коня вместе с уздечкой и, не чувствуя под собою ног от радости, заторопился домой.
Ну, а чародей время терять не стал, вскочил на коня и погнал его вперёд. Долго мчался чародей по дороге, пока не остановился на каком-то захудалом постоялом дворе. Подозвал он к себе работника и говорит ему:
— Слушай, парень, отведи моего коня в конюшню, но уздечку с него ни за что не снимай.
Поставил работник коня в стойло и принёс ему большую охапку душистого сена. Однако не притронулся к сену конь и всё стоял в своём стойле усталый и понурый. Пожалел его работник: больно уж хорош был конь!
— Ну что, красавец? — погладил он его по спине. — Может, пить хочешь? Давай-ка сведу я тебя к реке.
Отвёл его работник к реке, но и от воды конь отказался. Ещё пуще удивился работник:
— Ну и чудная ты животина! Что же ты хочешь, а? Должно быть, мешает тебе уздечка. Ладно уж, сниму я её.
Снял работник с коня уздечку, а конь-то — нырь прямо в реку и тут же в карпа превратился!
Обомлел от неожиданности работник и, не зная, что- делать, помчался на постоялый двор. Примчался, отыскал хозяина коня, да и выложил ему всё по порядку. Взбеленился чародей не на шутку, отругал работника и побежал сломя голову к реке. А прибежав, тут же преобразился в щуку и давай гоняться за карпом. Однако выпрыгнул карп из воды и ласточкой оборотился. Ну, а чародей — ястребом. Налетел он на ласточку и непременно бы её настиг, если бы не нырнула она в печную трубу. Проскользнула она в дымоход и, превратившись в золотое колечко, бряк прямо в золу!
Увидела золотое колечко девушка, что вместе с женихом возле печки сидела. Обрадовалась и на палец надела.
Но не сдался чародей. Не пожелал свою добычу из рук выпустить. Принял он облик бродячего музыканта и давай наигрывать на улице разные весёлые мелодии.
Услыхали невеста с женихом музыку и вышли из дома его послушать. Завидел их чародей, подошел поближе и будто невзначай воскликнул:
— Какое прелестное колечко! Продайте его мне или лучше поменяйтесь со мной.
И показал девушке другое колечко, да такое красивое, что не могла девушка глаз от него отвести. Сняла она с пальца золотое колечко и протянула уж было чародею, как выскользнуло оно вдруг из руки и, превратившись в льняное семечко, затерялось среди множества других, по всему двору разбросанных.
Крякнул чародей от досады и, обернувшись петухом, принялся живо клевать семечки. Но и ученик не зевал: вмиг лисой оборотился, бросился на петуха, задушил его и прочь убежал. А потом свернул на дорогу к родительскому дому. Пришёл и говорит отцу:
— Ну и задал мне жару чародей по вашей милости! Нет, батюшка, не но сердцу мне такая жизнь. Надоело хитрить, изворачиваться да морочить людям голову... Так что хватит мне в чародеях ходить!
Поведал он отцу про свои удивительные злоключения и с той поры забыл даже и думать о чародействе, разве что так, изредка, когда над соседом хотелось подшутить или, к примеру, приданое бедной девушке раздобыть. А в остальное время он усердно отцу в поле помогал.
Плут-малыш
— Дай нам что-нибудь поесть, а то, не ровен час, помрём с голода.
Была госпожа эта женщиной доброй, и поэтому упрашивать её не пришлось. Услыхав такие слова, всплеснула она руками, заохала и тут же дала всем троим по кружке молока и по ломтю хлеба.
Наелись цыганка и её цыганята, губы вытерли и, не поблагодарив, дальше отправились. Но на следующий день появилась снова цыганка с детьми и снова попросила добрую женщину их накормить. Не отказала та цыганке и угостила всех троих молоком и хлебом.
Так продолжалось целую неделю. Только на седьмой день поблагодарила цыганка женщину и, улыбнувшись, сказала:
— Вижу, красавица, гложет тебя тоска. Если хочешь ты от неё избавиться, иди к себе в сад, отыщи на стволе вишнёвого дерева каплю застывшего древесного сока и съешь его. И раньше чем через год исполнится твоё заветное желание.
Едва ушла цыганка, как побежала женщина в сад, отыскала вишневое дерево и, в самом деле, увидала на стволе застывшую каплю древесного сока. Сняла она её со ствола кончиками пальцев и съела.
Прошло назначенное время, и родился у неё сыночек, Да такой хорошенький, что все только диву давались.
Время шло, чужие дети росли-подрастали, а её сыночек, не в пример прочим, никак не мог ростом похвастаться: подрос маленько, да таким же маленьким и остался. Но хоть и маленький он был, а страсть какой весёлый и хитрый. Недаром прозвали его Плут-Малыш.
Когда исполнилось ему двадцать лет, решил он на королевскую службу поступить. Задумано — сделано. Вот и отправился он в путь-дорогу.
Шёл он, шёл, много дорог исходил и как-то раз к ночи в глухом лесу заблудился. Долго блуждал он по лесу, пока не наткнулся на большущий дом с освещёнными окнами. Подошёл он к дому и в дверь постучал. Вышла на порог великанша, а Плут-Малыш у неё и спрашивает:
— Нельзя ли у вас переночевать, хозяюшка? Иду я к королю, хочу на службу поступить, да вот в лесу заблудился.
— Эх, не повезло тебе, бедняжке, — вздохнула великанша. — Дом-то этот злому Великану-с-золотой-бородой принадлежит. Так что лучше уходи отсюда подобру-поздорову. Не то съест тебя Великан!
— Не могу я дальше идти, — признался Плут-Малыш, — устал я очень и заблудился. Так и так меня звери в лесу съедят. Уж лучше я здесь останусь, а вы спрячьте меня где-нибудь в укромном местечке, а поутру я уйду потихоньку.
— Ну что же, оставайся, коли так. Попробую я своего муженька перехитрить.
Отвела его великанша на кухню, где жарились на железном вертеле бык, поросёнок и барашек. Накормила его, напоила и спрятала в погребе за бочками с вином.
Вскоре услыхал Плут-Малыш страшный шум — это вернулся домой Великан-с-золотой-бородой. Уселся Великан за стол и приказал жене жареного быка ему подать. Управившись с быком, съел он поросёнка и барана и решил в погреб спуститься, чтобы винцом там побаловаться. Поднял он со скамьи бочку с вином, осушил её одним глотком и хотел было уж наверх подняться, да заметил в углу юношу.
— Эге, — обрадовался Великан, — заботливая у меня жёнушка. Будет чем закусить мне напоследок. Жаль только, что мальчонка какой-то никудышный, совсем маленький. Э-э... да ничего!
Схватил он своей огромной лапищей юношу и приволок его на кухню.
— Спасибо тебе, жена, за заботу, — засмеялся Великан, приподняв юношу за ворот.
— Не тронь его, муженёк, — попросила жена Великана. — Я тебе к завтраку его припасла.
— К завтраку, говоришь? Ну хорошо, пусть тогда поживёт ещё ночку. А что ты делать-то умеешь козявка-малявка? Истории позанятнее знаешь?
Собрался с духом Плут-Малыш и давай Великану истории разные рассказывать, позабавней да посмешней. А Великан слушал их и со смеху так и покатывался. Когда Плут-Малыш замолк, он его спрашивает:
— Да как зовут-то тебя?
Поделиться книгой: