Помоги проекту - поделись книгой:
— Делали, — не стал спорить отец Федор, потирая подбородок и рассматривая город внизу. Пока еще не очень крупный, но без сомнений защищенный по высшему разряду, ибо взломать такую оборону сумела бы далеко не каждая воздушная эскадра. А ведь орудия, да и магические щиты, были взяты его бывшим подчиненным в качестве трофея…Скрепя сердцем, священник вынужденно признал, что его бывший подчиненный как минимум не продешевил, продав свою душу по крайне выгодному курсу! — Однако пусть наш старый знакомый и стал без сомнения куда сильнее, чем был, но большая часть его мощи сейчас заключена в людях, которые с ним работают. В частности в Буряном не первый век проживает многочисленное семейство Полозьевых, с одним из представителей которого мы также хорошо знакомы. И татары, выводящие свою родословную от самого Чингисхана, должны костьми лечь, но не дать разрушить их жизнь вероломному союзнику. Местный мэр же им родственник. А еще рядом с городом язычники буквально на днях начали возводить капище Перуна…И если есть в этих конкретных нехристях чего хорошее, так то, что чертям они дают, прости господи, просраться при каждом удобном случае. Не любят сии идолопоклонники с их покровителем врагов рода человеческого, и должен признать, то у них взаимно.
— Да, весомые аргументы… — вынужденно согласился маг-воздушник. — Для нас. А для Олега? Для настоящего, я имею в виду, а не той маски, которую нам не один год старательно демонстрировали.
—Какой он в действительности, сложно сказать, — развел руками отец Федор. — Но все же я думаю, показывал он больше, чем скрывал. Мы видели его практичность, заставляющую выжимать все возможное и из себя, и из доступных ресурсов. А также интеллект и гордость.
— Да, гордости у него всегда было хоть отбавляй, — согласился Андрэ. — Общался со мной практически как с равным, даже когда обычным ведьмаком считался…Но разве это что-то меняет? По твоим же словам она ужасный смертный грех, а ну никак не добродетель.
— Гордыня — смертный грех, — поправил его отец Федор, досадливо вздыхая. Несмотря на многократные попытки приобщить племянника к вере, результаты достигнутые священником можно было назвать в лучшем случае удовлетворительными. Ну, вот как можно в столь важные вещах, такие грубые ошибки делать?! — И подумай, стал бы Олег, губить своими руками все, чего добился, подменяя местных священников немертвыми марионетками…Ради чего? Ради того, чтобы они не мешали ему ловить людей и бросать на алтарь? Сейчас война, и уж с чем-чем, а с жертвами для темных магов нет никаких проблем. Перелетел на территорию осман — и лови кого хочешь. А если лень — то просто обратись в ближайшую тюрьму, где сидят и военнопленные, и бродяги, попавшиеся на преступлениях.
— Гм… — Призадумался Андрэ, явно прокручивая в голове все доступные варианты. — А вдруг он оказался поставлен перед необходимостью платить по счетам внезапно, сделать все по уму просто не успевает и хочет принести в жертву весь город? Потому и устранил местные власти, дабы ему не мешали с приготовлениями.
— Такой риск есть, — признал отец Федор. — Но даже в случае жесткой нехватки времени у нашего старого знакомого…На одной чаше весов будет его земли, титул, репутация, возведенный с немалым трудом и затратами город, а также огромный счет в императорском банке, а на другой необходимость рискнуть собой. И как мы оба знаем, Олег на это способен, и выгоду подсчитывать умеет. А потому поставленный перед острой необходимостью устроить гектакомбу, он бы скорее всего сорвался с места со своими людьми и отправился в Китай…И там либо официально купил бы десяток тысяч согнанных с земли крестьян, либо на худой конец принес в жертву городок союзной державы. В первом случае вообще остался бы чист перед законом, во втором — имел бы неплохие шансы сохранить за собой хотя бы часть достигнутых успехов. Разжалованным, раздетым штрафами до нитки, а также находящимся под гнетом клятв и усиленным надзором дворянином жить все же проще, чем скрывающимся от закона преступником или эмигрировавшим в другую страну беглецом.
— Да, пожалуй, — признал правоту дяди Андрэ после короткого раздумья. — А Олега сейчас найдется миллион золотых, чтобы уж точно покупать в случае необходимости рабов и действовать легальными методами? Такая стройка, она ведь дело затратное, может он гол как сокол, а потому не имеет выбора…
— Думаю, у него найдется больше, и это если только учитывать те суммы, которые в императорском банке лежат, — пожал плечами представитель службы государственной и теологической безопасности. — Какие там конкретно суммы, не скажу, подобная информация знаешь ли секретна, но про общий порядок чисел мне по знакомству намекнули. Не удивлюсь, если Олег сейчас богаче и меня, и тебя, и всего нашего рода вместе взятого… Но ты всё равно особо не расслабляйся, мало ли, вдруг мы чего-то не учли, и тот донос не является просто грязным наветом?
Приземление прошло без каких-либо помех, если не считать слишком въедливую стражу, однако же покорно замолкшую и отошедшую в сторону при предъявлении официальных документов, а после отец Федор вместе с эскортом из десятка сопровождающих, большинство которых тоже имели какое-то отношение к церкви, выдвинулся в сторону своих местных коллег. Для того, чтобы понять, осквернен храм или нет, не требовалось серьезных усилий, ну а проверить действительно ли жив стоящий перед ним в святом месте человек путем совместной групповой молитвы сумели бы даже пару дней как принесшие обеты послушники. Правда вот справиться с марионетками чернокнижника, если донос все-таки не был лживым, могло оказаться не так-то просто…Но на этот случай вслед за основной группой тихонечко шел сам Андрэ, применивший чары невидимости и готовый подстраховать дядюшку. И если проверка по какой-то причине вернется с нерадостными результатами или не вернется вообще, то в Буряное прибудут уже совсем иные представители церкви. Гораздо меньше склонные к ведению душеспасительных бесед, и имеющие хорошую для выживания привычку все мало-мальски подозрительное очищать огнем. Шансы же на то, что его дядюшку удастся обмануть, молодой аэромант расценивал как исчезающие малые. Нет, чисто теоретически шансы-то существовали…Но тогда лично он сможет водить на свой корабль экскурсии, дабы показывать ту каморку, в которой работал, жил и собственноручно драил полы Олег Коробейников. И подобный аттракцион будет пользоваться немалым спросом, причем не только среди обычных зевак, но и среди дворян, и даже в среде гостей империи, некоторые из которых могли бы приехать специально чтобы посмотреть на такое чудо. Ибо обмануть опытного священника четвертого ранга в действующей церкви сумела бы разве только нежить поднятая кем-то лично из Кровавых Богов. Или Кащеем. На худой конец специализированное именно в маскировке творение графа Дракулы или там увлекшегося чернокнижием Мерлина…
— А дороги здесь хорошие, — машинально подмечал детали молодой воздушник, держась на расстоянии сотни метров от дядюшки с его свитой. Первоначально Андрэ собирался всю дорогу шагать по воздуху, чтобы не оставлять следов в грязи и тем не выдавать свое присутствие, однако пересекающие населенный пункт из конца в конец десяток полос застывшего камня были пусть и не совсем идеально ровными, видимо делал их какой-то начинающий геомант без особого опыта строительных работ, но все же достаточно удобными. И весьма широкими, а потому перемещающиеся по ним пешеходы и редкие повозки могли друг другу особо не мешать. Ну а уж с тем, чтобы приглушить звук от столкновения своих сапог с твердой поверхностью аэромант мог справиться даже будучи полумертвым. Все-таки он был младшим магистром! И пусть сие гордое звание дали ему скорее авансом, однако совсем уж необоснованным оно все-таки не являлось. — И рожи у местных не просто сытые, а хорошо так наетые, я на фоне некоторых простолюдинов еще и не такой толстый…Таааак…А это еще что такое?!
Предметом, вызвавшим удивление и даже некоторое возмущение аэроманта, оказался магический гримуар. Блестела лаком черная кожаная обложка, явно бывшая когда-то частью шкуры не самого слабого монстра. Золотилась в лучах весеннего солнца стоящая на британском флаге чаша, без сомнения являющаяся гербом какого-то рода. Отблескивала серебром рунная вязь, скорее всего предохраняющая книгу от намокания и других опасностей. Вделанный в переплет некрупный аметист очевидно служил хранилищем энергии, нужной для работы каких-нибудь активных чар, которые у подобных артефактов имелись практически в обязательном порядке. Сидящий на деревянной скамейке в полисаднике ближайшего дома мужик лет тридцати, облаченный в лапти и грубую одежду из серой некрашеной ткани, оживленно листал внушающую уважение своей толщиной магическую книгу, периодически слюнявя палец и глупо хихикая. Сначала Андрэ подумал, что это кто-то из бойцов его бывшего подчиненного, что абсолютно непритязателен в одежде, верен своим крестьянским корням или вообще ударился в аскетизм…Но едва ли не машинально брошенный взгляд на ауру показал, что одаренному та уж точно не принадлежит. Самый обычный человек, можно сказать эталонный житель сибирской глубинки, что почему-то листает английский гримуар и смеется как ненормальный. Заинтересовавшись такой загадкой природы и заподозрив не скрытую одержимость, так по крайней мере ментальные травмы от сработавшей системы защиты, Андрэ без тени сомнения перемахнул невысокий декоративный заборчик, подошел к крайне увлеченному своим делом читателю, перегнулся через его плечо, узрел крайне талантливо сделанный карандашом набросок, изображавший трех очень занятых друг другом женщин, у которых из одежды на всю компанию имелся один лифчик и две подвязки…А после мага-воздушника внезапно очень больно ударила земля, что как-то вдруг встала на дыбы и устремилась ему навстречу.
—Атас! Тревога! Все сюдааа!!! — Надрывался где-то вверху тот самый мужик со сборником похабных картинок, каким-то умельцем замаскированным под гримуар. Одновременно с этим он пытался Андрэ мутузить, и нельзя сказать, что совсем безуспешно. Удары кулаков и ног, обрушивающиеся на голову и тело молодого аэроманта с частотой дождевых капель в сильный ливень, заставляли трещать кости и причиняли нешуточную боль. — Невидимкаааа!!!
Андрэ страдал, недоумевал и злился одновременно, однако прекратить процесс своего избиения официальный младший магистр почему-то не мог. Надежнейший комплект защитных амулетов и выполняющая функции брони униформа аэроманта пятого ранга будто бы вдруг превратились в обычные тряпки, ничуть не лучше крестьянской одежды и напрочь отказывались защищать своего хозяина! Вернее, мундир-то еще несколько смягчал обрушившиеся на него удары, но по нему почти мгновенно прекратили лупить, а когда все-таки попадали, то отказывающаяся рваться ткань глубоко вминалась вместе с плотью. Переместившийся почти целиком на голову настоящий шквал из кулаков серьезно так мешал аэроманту сосредоточиться и подумать хоть о чем-нибудь еще, кроме прикрывания лица своими руками. Буквально весь мир Андрэ заслоняла собой ослпепительная боль. Нанесенный буквально на одних только инстинктах удар покорного его воле ветра, попытавшийся унести наглеца куда подальше, разметал полисадник на части, но привел лишь к тому, что и самого Андрэ и вцепившегося в него будто клещ простолюдина пару раз перевернуло. Хлестанувшая буквально вслепую вокруг молния так никуда и не попала, лишь окончательно уничтожив зеленые насаждения. Попытке банально позвать на помощь мешали разбитые в кровь губы, прикушенный язык и твердо прописавшийся во рту грязный лапоть.
—Пвуааа! — Наконец Андрэ сообразил окутать разрядами электричества всего себя целиком, и пусть они были лишены поражающей мощи полноценных молний, но чтобы повредить ничем не прикрытым ногам и рукам этого хватило. Наконец-то получивший передышку аэромант с нечленораздельным воплем боли и гнева взмыл в небо свечкой. Обильно стекающая на глаза кровь мешала ему видеть, однако, оставшуюся на земле нечеткую фигуру своего мучителя на земле он все-таки углядел, и немедленно обрушил на неё магический удар, обязанный разорвать наглого простолюдина на клочки, те изжарить в прах, а прах перетереть до полного исчезновения. Но чары, которыми можно было бы при удаче сломать какого-нибудь легкого голема или сбить летучую лодку, не достиг своей цели, наткнувшись на преграду защитного барьера.
—Эй, а ну не балуй! — В небе рядом с Андрэ оказался другой волшебник, умеющий летать, что встал на пути ярости воздушной стихии. Правда, выглядел он даже чуть более экстравагантно, чем простолюдин в лаптях и с магическим гримуаром. На голове — мокрое банное полотенце, из всей одежды только трусы, но зато на бицепсах и щиколотках блестели рубинами и сапфирами явно зачарованные браслеты, а левая рука сжимала сверкающий золотом круглый щит с изображением многорукого восточного божка, как раз и остановивший чары аэроманта. В правой же находился самый большой пистолет, который младший магистр когда-либо видел в своей жизни. И направлен он был точно на него. — Снять невидимость! Опуститься на землю! В случае неподчинения стреляю на поражение!
Аура явно только-только выскочившего из бани летуна принадлежала всего лишь ученику, однако, артефакты его могли выдать заклинание третьего, а то и четвертого ранга. Андрэ заколебался, на всякий случай окутывая себя слоями воздушной брони…Не то, чтобы он испугался или был не уверен в собственных силах, однако несмотря на обуревающего его бешенство аэромант понимал, что как-то где-то мог оказаться неправ. Сам бы отреагировал крайне нервно, обнаружив буквально на расстоянии вытянутой руки от себя невидимку. И сейчас он находился на чужой территории. Однако возможность мирно спустить начавшийся конфликт на тормозах пропала, когда на обладателя золотого щита обрушился слаженный удар десятка священников, не успевших уйти далеко. Опаленный и обожженный столпом карающего света, подобно ангелу, павшему с небес он рухнул на землю в искореженные обломки полисадника где и остался дымиться. А потом в группу служителей церкви прилетала на дымном хвосте небольшая ракета, вылетевшая из окна дома на противоположенной стороне улицы прямо сквозь стекло. Окруживший священников барьер смог справиться со взрывом этого реактивного снаряда, но вслед ему уже густо-густо летели пули…Причем не только из одного единственного здания, соседи без лишних раздумий тоже решили присоединиться к ведению перекрестного огня по чужакам, облаченным в рясы. И обычных дульнозарядных ружей или хотя бы их более совершенных капсюльных родственников никто из них явно не признавал. Только до безумия дорогое автоматическое оружие.
— Дерьмо! — Выругался Андрэ, понимая, что все пошло куда-то ну совсем не туда, и с каждой секундой ситуация становится лишь хуже и хуже. Аэромант со скоростью пикирующего ястреба бросился на выручку родственнику и его свите, но успел преодолеет едва ли двадцать метров, как вдруг и без того полыхающее болью лицо вдруг снова взорвалось нестерпимой вспышкой чистой агонии. Воздух, лишь миг назад полностью покорный его воле, внезапно умудрился загустеть до состояния не камня, так песка, об которой разогнавшийся волшебник чуть не стесал себе нос и скальп. Причем двигаться толком не получалось ни вперед, ни назад, ни в сторону, младший магистр в казалось бы родной для него стихии увяз подобно мухе в капле воды. Источник воздействия долго искать не пришлось. Все тот же простолюдин в лаптях и грубой крестьянской одежде сжимал в окровавленной левой руке гримауар, буквально полыхающий от истекающей из него энергии. В правой же у него имелся пистолет сбитого священника летуна. И его же браслеты с сапфирами непонятно когда успели занять свое место на ногах этого мужика, придав тому возможность летать.
Андрэ вторично бросил взгляд на ауру своего противника, но никак магического дара и в помине не обнаружил. В принципе, отсутствие его не мешало пользоваться теми артефактами, которые имеют собственный запас энергии…Но как этот человек тогда его избивал, если совсем волшебства не использовал?!Сосредоточившись и поднарягшись, аэромант сумел пересилить воздействие гримуара, разрывая дистанцию. Ему очень не понравился бой врукопашную на земле, если конечно можно было так назвать то безжалостное избиение…И он не раз видел на войне, как магические барьеры оказываются бессильны спасти своих хозяев от выстрела в упор. Набирая высоту воздушник успел увидеть, что к месту боя со всех сторон стягиваются вооруженные люди, бегущие по улицам, крышам или даже прямо по воздуху. Младший магистр мгновенно осознал, что ему и его дядюшке в этой драке не победить, а если они и сумеют каким-то чудом удержать позицию, навалив гору трупов, то по ним просто отработают артиллерийские башни, чьи снаряды не станут смотреть на благородство крови и официальные документы. К сожалению, размышлениям о том, как лучше будет сдаться и кому конкретно, помешало две стрелы, внезапно столкнувшиеся друг с другом у самого лица чародея. Одна была покрыта рунами, но в целом обычной, а вот у второй вместо наконечника оказался прикручен массивный прямоугольный сверток. Пробивший его наконечник вызвал небольшой взрыв, распространивший в стороны целое облако какого-то порошка. Аэромант попытался сдуть надвигающуюся на него подозрительную субстанцию, но к его огромнейшему удивлению сделать этого не получилось. А потом он и вовсе внезапно разучился летать и с криком полетел к быстро приближающейся земле, об которую в итоге и расшибся вдребезги, потеряв в итоге сознание не то от боли, не то от кровопотери из многочисленных ран, появившихся из-за проткнувших тело обломков костей.
Пробуждение для аэроманта оказалось тяжелым, но на удивление безболезненным. Правда, пошевелиться он почему-то не мог, а над ним столкнулся его бывший подчиненный, которого подозревали в изготовлении немертвых марионеток из не самых последних магов.
—Какого черта?! — Задергался в путах Андрэ, пытаясь воззвать к своей магии и с ужасом понимая, что ему она недоступна.
— Хм, реакция зрачков вроде в норме, — Олег посветил аэроманту прямо в глаза маленьким волшебным фонариком. Паникующий аэромант с трудом смог подавить пронзительный испуганный визг, совсем неподобающий персоне его положения. — Удивительно, но кажется каким-то чудом обошлось без сотрясения мозга…Ладно, вставай.
—А?! Эээ… — Неожиданно для себя получивший полную свободу Андрэ силой мысли раздвинул фиксирующие его на кровати ремни и с трудом поднялся, ощущая, что все тело его ужасно засекло. — Что это было?!
— Трагическая случайность, вызванная невероятным сочетанием таких факторов, которые нарочно не придумаешь. — Тяжело вздохнул Олег, подавая бывшему начальнику его мундир, который кто-то успел очистить от крови. — Повезло же тебе приехать в гости не когда-нибудь, а именно сейчас, когда всё Буряное на взводе, а бойцы на собственную тень посматривают с подозрением…И подышать в шею не кому-нибудь, а самому техничному рукопашнику города…Или ты про то, как тебя вырубили? Порошкообразная форма зелья антимагии, действует недолго, но долго, в общем-то, и не надо.
— Самому техничному рукопашнику… — Повторил следом за бывшим подчиненным Андрэ, вспоминая, как чужие кулаки и ноги за малым не расплющивали его в лепешку. Только сейчас до аэроманта дошло, почему не срабатывали его защитные барьеры. Находящийся вплотную противник сначала подводил к месту удара свою конечность относительно медленным и плавным движением, не дающим активироваться волшебству, а лишь потом собственно её ускорял и наносил сам удар. Про подобную возможность младший магистр конечно же знал! Но считалось, что бить подобным образом очень сложно, и чтобы придать такому движению настоящую силу нужно исключительное мастерство. — Это как так?! Он же просто обычный человек!
— Ну, так самому техничному, а не самому сильному, — пожал плечами Олег. — Если бы у него еще и хоть какой-то дар был вдобавок к инстинктам, рефлексам и отрабатываемым в течении тысяч часов связкам, он бы трудноубиваемых противников вроде оборотней голыми руками уделывал…Но мы над этим работаем.
—А над чем еще вы тут работаете? — Не мог не заинтересоваться Андрэ, который в данный момент осознал: его дядя был полностью прав. Поступивший в церковь донос является лишь грязным наветом. Ну, раз уж аж целого младшего магистра, первым начавшего в поселении бросаться серьезной боевой магией, не стали бросать на алтарь. Вот только чистая истина о том, что происходим в далеком сибирском городке, могла оказаться в определенном смысле куда более жуткой, чем очередной съехавший с катушек темный маг, начавший переделывать окружающих в своих немертвых марионеток.
Глава 6
Анжела демонстративно дулась на своего мужа, гости с крайним сомнениям и некоторой опаской присматривались к выставленным на длинный стол угощениям. Спланировавший маленькое застолье чародей встал грудью, но не подпустил жену к кастрюлям и сковородкам из опаски не остаться голодным, так устроить своим друзьям и их близким воистину незабываемые впечатления, совмещенные с массовой оккупацией всех близлежащих туалетов и кустов. А потому за готовку взялись помогающие с домашними хлопотами сибирячки под руководством супруги Святослава, вызвавшейся помочь беременной подруге…И наготовившей еды на свой эльфийский вкус…В результате порции получились маленькие, невероятно яркие, шибающие в нос странными ароматами приправ и практически полностью вегетарианскими. Исключением стали какие-то жалкие маленькие рыбки, икра и яйца в составе поджаренных гренок. В результате, когда привыкшие к совсем другой диете люди уселись за стол, то в голове у них наверняка синхронно возникла парочка одинаковых вопросов: «Что это такое?»» и «А где же мясо?».
— Я начинаю подозревать, что нас кто-то проклял, — тяжело вздохнул Стефан, с крайне скептическом видом изучая блюдо, заполненное крохотными овощными канапе на тонких деревянных шпажках. В угощении, которое было выставлено для застолья, заодно являющегося рабочим совещанием высшего командного состава, сибирский татарин явно разочаровался до самой глубины своей души. — Одна какая-то сплошная полоса невезения с редкими островками по-настоящему серьезных неудач…
— Дык оно того…Проклянуть нас, знацича, желающих нашлось бы много. Ну, глупо ж отрицать, шо есть кому, многих мы побили, многим наступили на хвостъ! — Святослав выглядел заметно бодрее толстяка, расстроенного отсутствием мясных закусок. Не то любил овощи, не то старался не разочаровывать жену. — Но сделать это вот прямо совсем незаметно и вот прям щас? Када мы уже который месяц, того-этого, далеко от линии фронта, Москвы и прочих мест, дык где могли окопаться сурьезные, стал быть, малефики? С чегой-то вдруг?!
— Ну, может руки у какого-нибудь османского или английского оккультста только-только дошли. Или, может, отец в Санкт-Петербурге кого сильно разозлил, проталкивая наши товары на местные рынки? — Всерьез задумался Стефан. — Купцы могли и нанять вскладчину опытного чернокнижника с академическим дипломом…
—Маловероятно все-таки, — не согласилась с сибирским татарином Анжела, в силу воспитания среди аристократов немало знающая о методах, которыми имеющие власть и силу люди портили друг другу жизнь, если перейти к открытому конфликту не могли или не хотели. — К кому-то одному еще можно было бы проклятие прицепить, скажем, по капле крови набранной заблаговременно, но ведь проблемы-то обрушиваются буквально со всех сторон. Сделать так, чтобы священники лезли в драку будто объевшиеся мухоморов берсерки, а наши люди били в спину своим товарищам…Можно. Зубр калибра Саввы бы справился с тем, чтобы наслать неудачу на нас, как на коллектив, особенно если с божественной поддержкой. Но физически уничтожить Буряное было бы все же попроще.
— Будем надеяться, что все случившееся за последние дни действительно есть лишь ряд неудачных совпадений. — Олег очень старался верить в лучшее. Однако если бы неприятности продолжили сыпаться на него как из рога изобилия, мог и обратиться в строящийся храм Перуна или хоть к тому же архимагистру. Добыть скального великана или еще какую-нибудь подходящую жертву того же калибра ему не очень сложно, а как бороться с подобными проклятиями своими силами чародей представлял себе слабо. И обиженных на него англичан, осман и своих родных русских бояр действительно хватало. — Давайте начнем с последнего случая, а именно почти уничтоженной церковной инспекции. По счастью, удалось отделаться взаимными извинениями и весьма умеренными выплатами в пользу пострадавших. Четыре тысячи рублей золотом это ж мелочи для нас теперь…Ну да всех действительно важных персон я успел вовремя реанимировать, отец Федор никаких ревенантов с прочими зомби в Буряном конечно же не обнаружил и под давлением свидетельских показаний собственного племянника вынужденно признал, что не мы первыми пустили в дело смертоносную силу.
. — Ну, тут все-таки спорно, — покрутила руками Анжела. — Простому человеку забить голыми руками и ногами младшего магистра конечно дело сложное…Но, как показала практика, не совсем невозможное. Протупи Андрэ еще минуты две-три, и его пришлось бы скорее воскрешать, чем откачивать. Сам же говорил, мозг у твоего бывшего капитана оказался чуть ли не взболтан, а по черепу паутиной трещины пошли.
— Хорошо, что отец Федор тебя не слышит, иначе бы больше с нас слупил. А вообще из Андрэ младший магистр, как из меня истинный маг, — самокритично заявил Стефан, чьи чары никак не могли достигнуть той планки, которая считалась подобающей одаренному четвертого ранга. Даже несмотря на регулярные тренировки по тем направлениям, к которым его энергетическое тело имело наибольшую склонность и помощь парочки репетиторов, согласившихся временно пожить в Сибири исключительно в обмен на совершенно неприличную сумму денег.
—Дык, баба с возу, кобыле, стал быть, легче. Не в обиду, того-этого, присутствующим здесь дамам будет, ну, сказано. Чего дальше? — Поинтересовался Святослав, закидывая в рот крохотный вегетарианский бутербродик, исчезнувший в недрах прирожденного мага-воздушника как бюджетные деньги, попавшие в карман продажного чиновника. Впрочем, бывший крестьянин наверняка пробовал в своей жизни куда более экзотические блюда растительного происхождения, регулярно встречающиеся в меню низших слоев населения, вроде щей из крапивы и хлеба из лебеды. — С подсчета, стал быть, потерь начнем, али с планов дальнейших?
— Финансовый ущерб не особо критичен, хотя мы лишились нескольких десятков зачарованных снарядов, но пожитки китайских дезертиров окупят большую часть их стоимости, даже если продавать оптом награбленное тряпье, добытую охотой пушнину и тот хлам, который они оружием считали. Куда хуже, что четыре десятка человек мы на ровном месте потеряли, — вздохнул Олег, которому почти успешный угон «Тигрицы» пусть и не спутал все планы, но испортил настроение на долгое время. Ведь он доверял предателям! Кому меньше, кому больше, но доверял! Но куда больше печали из-за тех, кого уже успели похоронить, чародея заботили мысли о дальнейшем взаимодействии с бойцами отряда. Вдруг среди них тоже есть те, кто хотел бы ударить его в спину, но просто выжидают удобного момента?! — И во всем виноват этот урод Вэнь!
— Четыре десятка? — Недовольно переспросила Лили, которая уже поняла, что её кулинарные изыски публика восприняла не лучшим образом. Однако как-то оправдываться единственная в радиусе тысячи километров эльфийка явно не собиралась. — Ты посчитал и мятежников?
— Они мертвы…Кто не мертвы, те отправятся в тюрьму, откуда вряд ли когда-нибудь выйдут, — единственным белым пятном на общем фоне Олег считал тот факт, что выписывать смертные приговоры бывшим подчиненным ему не пришлось. Их в плен бывшие товарищи по оружию банально не брали несмотря на отсутствие каких-то общих договоренностей. Парочка недобитков уцелела лишь по той причине, что серьезно пострадала в бою и не успела испустить дух раньше, чем у осматривающих поле боя санитаров кончились не только свои раненные, но и китайские дезертиры. В результате в руки несколько сомнительного правосудия Возрожденной Российской Империи должны был попасть калека-ведьмак с недокомплектом кистями обеих рук, который заодно лишился простреленной почки, а также бывший наемник из числа обычных людей, обещающий самостоятельно прийти в относительную норму. Когда-нибудь потом, когда научится жить, будучи слепым как крот и уродливым словно зомби, ведь лицо его жадно облизало магическое пламя. — В любом случае, сражаться за нас они больше не будут. А потому отряд потерял сорок человек, и с точки зрения его эффективности не так уж важно, кто был зарезан в спину, а кого за предательство пристрелили как собаку.
— Еще у некоторых предателей семьи остались, — напомнила Марина, одна из жен Стефана, поправляя свои светлые волосы, которые выбились из сложной прически и теперь при наклоне к тарелке грозились обогатить собою овощной суп. — Что с ними будем делать? По закону в счет возмущения ущерба и в качестве расплаты за сотрудничество с предателями и убийцами можем хоть в рабство продать, хоть в ближайшем лесочке живьем закопать, хоть на алтарь кинуть.
— Я бы казнила, кровь за кровь, — честно призналась её коллега по супругу, чья кожа по цвету несколько напоминала вышеупомянутую жидкость. — Воровство бы можно было простить, но не убийство своих. Опять же, духи предков такой жертве возрадуются, а духи мертвых благодаря ей успокоятся.
— Если они вдруг вздумают бузить — лично зубы выбью, пусть и призрачные, — воспротивился такой идее Олег. По идее он мог спихнуть решение проблемы на присутствующего здесь же Мурата…Но милосердия от спящего в уголочке на кресле друида ожидать не стоило. Он и так-то им особо не славился, а сейчас вдобавок находился в особо скверном настроении по причине продолжающихся размолвок с супругой. И среди погибших на летном поле часовых имелись его родственники. — Тем более, брошенные у нас семьи оказались также преданы, как и мы…Изгнание?
— Изгнание с конфискацией, — согласилась с ним Анжела. — Оставить их здесь мы просто не имеем права. И для родственников убитых они всегда будут как бельмо на глазу, и будущие потенциальные предатели могут захотеть рискнуть, если станут думать, будто их близким даже в случае провала ничего не угрожает.
— Кто-нибудь против? Тогда принимается, — Олег отлично понимал, что учитывая состояние страны вообще и Сибири в частности, для лишенных всего и вся изгнанников выход за стены Буряного будет по факту тем же смертным приговором, только несколько растянутым по времени. Однако, судьба близких предателей должна была стать для остальных семейных членов отряда наглядным уроком…А Кейто с её парочкой новых помощниц не повредит и провести парочку практических занятий. В конце-концов, вынуть кошелек с золотом из чьих-нибудь вещей или подбросить его туда — разница невелика. И даже если полукровки где-то и провалятся, то осчастливленные изгнанники о оказавших им помощь демонах, а горгону всякие необразованные личности скорее всего сочтут именно какой-нибудь адской тварью, будут молчать как рыбы об лед, чтобы к себе внимания церковников не привлекать. — Чертов Вэнь! Ну, вот чего ему не хватало?! Чего?!
— Власти. Денег. Возможности командовать рабами, что будут беспрекословно выполнять все его приказы, неважно насколько те бессмысленны, унизительны или болезненны, — пожал плечами Стефан, что помогал Олегу с допросом пленных и восстановлением всей картины событий. Потихоньку оттесняемый более талантливыми офицерами все дальше и дальше от руководящих ролей десятник решил не довольствоваться сотней рублей регулярного жалования и периодическими трех-четырехзначными премиями, получить которые можно было только за дело. И инструментом, совершенно необходимым для того, чтобы взять судьбу в свои руки, оказался выбран эрзац-крейсер, с которым в разоренном гражданской войной Китае получилось бы очень даже неплохо устроиться, захватив не сильно важный кусочек территории и направив получаемый оттуда финансовый поток на свои нужды. Подготовка к финальному акту предательства в виде угона «Тигрицы» началась больше года назад, и только недавно совпали условия, при которых Вэнь решил рискнуть. — Ты же сам читал письма, которые он отправлял своему брату, что командовал теми дезертирами и мечтал стать мелким китайским лордиком. Братец, кстати, тоже был тем еще фруктом… Каялся и клялся нам в вечной верности и столетиях безропотных выплат дани, если мы не будем его убивать и поможем захватить тот городишко, который этот амбициозный поганец для себя присмотрел. Я мерзавца где-то даже зауважал за наглость. Стальные яйца надо иметь, чтобы буквально за пять секунд до казни пытаться искать себе выгоду.
— Говорят, что о покойниках надо либо хорошо, либо никак. Предлагаю воспользоваться последним вариантом, — подала голос Доброслава, чуть ли ни впервые демонстрирующая Олегу полное отсутствие аппетита. Формально оборотни были столь же всеядны, как и люди, но видимо на пищевых пристрастиях кащенитки-изгнанницы сказывались инстинкты её волчьей ипостаси. — Помер и фиг с ним, собаке собачья смерть. Лучше скажите, есть у кого идеи как сделать так, чтобы подобное больше не повторялось?
— Стандартным методом обеспечения верности для бойцов являются магические клятвы. И инструменты для их принесения нам вполне доступны, — заметил Стефан. — Да что уж нам…Даже мексиканские наемники и те согласились поддержать Вэня лишь потому, что тот поклялся им жизнью в том, что они получат от угона «Тигрицы» свою долю прибыли. И тот час же получил ответные заверения, мешающие вонзить нож в спину новому шефу через пару часов после кражи судна.
— Да, такие клятвы удобны…Но я все равно категорически против, — Олег уже несколько раз спорил со своими друзьями из-за данного вопроса. И даже с женой. То, что для уроженцев этого мира казалось в целом приемлемым, хоть и несколько радикальным решением, у него вызывало инстинктивную неприязнь. — При достаточной подготовке, магические клятвы можно не снять, так обойти или блокировать. А если кто-нибудь из врагов завладеет контрольными артефактами или сможет переподчинить себе чары, то мы рискуем вступить в бой сразу со всем нашим отрядом, у бойцов которого просто не останется иного выбора.
— Тогда что ты предлагаешь? — Недовольно посмотрела на чародея супруга. — Увеличить жалование? Так не поможет! Вэнь и так получал в десяток раз больше, чем мог мечтать еще лет пять назад. Да и остальные наши бойцы тоже зарабатывают лучше, чем их коллеги в какой-нибудь боярской дружине, по мнению большинства простых людей катающиеся как сыр в масле. Но это не помешало китайцу-предателю вербовать сторонников и кропотливо готовиться к захвату судна.
— У меня нет ответа, — вынужденно признал чародей. — Предложения? Ну, хоть какие-нибудь?
Установившаяся надолго тишина была ему ответом, и секунд через тридцать Олег понял, что разбираться с этой проблемой ему все-таки придется самому. Непонятно только как. Чародей многое знал, и многое умел, однако тут его возможности пасовали. У него даже достойных идей не имелось, ведь что тут сделаешь, если люди не хотят честно и на достойном уровне, а хотят сидеть в собственном дворце и поплевывать в потолок, пока их капризы выполняют покорные рабы. И ради этой своей мечты, лелеемой и нежной, готовы убить любого. Детали у предателей могли несколько отличаться друг от друга в зависимости от их фантазии и амбициозности, но общий смыл, без сомнения, был един.
— Ну, раз все молчат, то предлагаю переключиться на обсуждение боле важной задачи, которую мы все планировали на это лето, — нарушила установившуюся тишину Доброслава. — А именно планировании грядущего визита в города моих предков.
— Чтобы добыть артефакты и прочие сокровища царства Кащеева у нас есть два пути. Первый — вынести их из подземных руин. Главный минус этого варианта — могут пропасть не только те, кто туда сунется, но и находящиеся на поверхности люди, а также дежурящие на изрядном вроде бы отдалении летучие корабли. Прецеденты в мировой истории имелись сотни раз. — С облегчением принялся рассуждать о куда более простой и понятной задаче Олег, лениво ковыряясь ложкой в каком-то печеном баклажане и разглядывая собравшихся на военное совещание друзей, а также их супруг. А также Мурата, скромно спящего в кресле, рядом с открытым люком в подвал. Успокаиваться супруга мэра не собиралась, а потому последние дни глава города бомжевал, ночуя под корнями исполинской магической ели, откуда его в свое время не сумел выковырять даже отряд самураев. Когда же он все-таки поднимался на поверхность, то старался передвигаться короткими перебежками по случайным маршрутам, надолго на одном месте не задерживался и избегал тех мест, где не получится нырнуть под землю. Друид словно бы снова изрядно постарел, начал подмерзать и стал напоминать находящегося на последнем издыхании ворона, но от вмешательства посторонних в свои маленькие семейные проблемы отказывался категорически. Считал, что рано или поздно они с супругой сами разберутся…Олег в этом даже и не сомневался. Только не был уверен, сумеет ли он после финала сей драмы старика откачать или хотя бы сшить в один кусок, дабы достойно похоронить. — Второй вариант — просто купить нужные нам артефакты у кащенитов, которые потихонечку грабят подземные руины вот уже тысячу лет…И тоже регулярно дохнут, пусть и заметно реже, чем любые другие мародеры. Вот только бывшие соплеменники Доброславы могут нам ничего не продать, могут продать искусную подделку, могут попытаться просто нас ограбить и в любом случае не станут расставаться с самыми лучшими вещами, которые они приберегают исключительно для себя.
— И древних книг тоже не отдадут, — кивнула кащенитка-изгнанница, взирая на подсунутый эльфийкой салатик так, словно он был её самым злейшим врагом, в список ужасных преступлений которого помимо всего прочего входила полная несъедобность. — Даже если это древние любовные романы или дурные стишки, которые какой-то раб на досуге от скуки царапал на бересте. У всех мамонтов-личей в этом плане какие-то очень строгие правила, и они не ведут переговоров с теми, кто без специального разрешения Владыки Кащея продает варварам хоть какую-то литературу. А такие разрешения последний раз он выдавал лет за сто до своего падения.
— А зачем вообще лезть в эти древние руины и рисковать своими головами? — Задала вопрос Река, без тени сомнения и даже с вызывающим у большинства собравшихся суеверный ужас аппетитом лопающая отварную морковь. Видимо к чему-то подобному коренная американка привыкла еще у себя на родине, и потому предложенное угощение, так напоминающее блюда индейцев, вызвало у неё ностальгию. — Мне кажется, они нам вообще не нужны! Сейчас у каждого бойца есть такие доспехи, которые не у каждого вождя моего народа найдутся. Далеко не у каждого. И еще несколько кладовых подобным добром забито. С оружием аналогично. Так и смысл тогда лезть в те проклятые даже их погибшими обитателями подземелья, если есть всё, да еще и с запасом?
— Две причины, — подняла в воздух пару пальцев Лили. — Первая заключается в том, что Олег — перфекционист. То есть хочет, чтобы у него всё было не просто лучшее, а самое лучшее. Вторая…Ну, она несколько обидная. Ваши вожди — голодранцы с каменными топорами, если только нормального оружия где-то не украли! Было бы иначе, не загнали бы американцы ваши племена в резервации и разные медвежьи углы, заняв все лучшие земли и построив там свою державу.
— Хорошим каменным топором, если с благословения старшего духа и с его же помощью, и стену вроде той, которая вокруг Буряного, проломить можно. — Пробурчала представительница коренного населения Северной Америки, которая, по всей видимости, все-таки обиделась. — Но ладно, давайте судить по меркам бледнолицых, что забрали себе всю нашу землю от моря до моря. Там такие доспехи и такое оружие тоже найдутся совсем не у десятников. Полусотнику они скорее подобают, да и то не первому попавшемуся. Ну и может всяким героям еще вроде тех, кто с ночными кровопийцами один на один сражается. Так чего еще надо-то?!
— Броню, которая будет держать удары магистров. Можно даже и младших, — вздохнул Олег, которому очень нравился тот нестандартный по местным меркам путь, который предлагала краснокожая. Сидеть дома и ничего не делать, избегая лишнего риска, было его давней мечтой…И, к сожалению, пока еще недостижимой. Чародею не нравилось терять своих людей в боях, причем не только из гуманистических соображений. Просто пока рядом с ним отряд верных или хотя бы исполняющих приказы солдат, то враги одного конкретного русского боевого мага убивать вот прямо всеми наличествующими силами не смогут. А он героически помирать в ближайшее время очень бы не хотел, у него можно сказать только жизнь начала налаживаться…Вечная или близко к этому. — Каждому. Ну, или хотя бы штурмовикам. А также оружие, выводящее из строя одаренных калибра истинного мага и выше сразу же с первого попадания. И кое-чего у нас даже есть, но этого кое-чего совершенно недостаточно.
— Дык, и будут нас тогда путать, стал быть, с императорской гвардией, при таком обвесе, — буркнул себе под нос бывший крестьянин отвлекаясь от уничтожения овощных закусок. — А скоко оно того…Артефактов подобных у нас в наличии-то ужо имеется?
— Способной минимум однократно выдержать удар чар пятого ранга или аналогичное по мощи воздействие иной природы брони либо защитных артефактов, её с успехом заменяющих, в распоряжении отряда находится восемнадцать единиц. — Перешла на казенный язык Анжела, явно вспоминая ею же и составленный отчет. Бывшая связистка некоторое время служила в штабах, и там её и её коллег частенько привлекали к переписыванию, оформлению и составлению той документации, с которой господам-офицерам возиться оказалось недосуг. — Из них в собственности отряда, ну нашей то есть, находится дюжина. Оставшиеся шесть являются личными трофеями захвативших их бойцов или выкуплены в счет доли добычи. А вот оружия или многофункциональных магических инструментов вроде посохов, всего семь.
—Дык, чей-то мало, — удивился Святослав. — Мне казалось, оно того…Было больше, куды больше. Разве ж мы их, стал быть, распродать успела когда?
— Оружие гораздо чаще, чем броня либо непоправимо портится в ходе боя, поскольку те же посохи по прочности латам как-то уступают в силу конструкции, либо отступающие утаскивают его с собой. Стоит же дорого и компактное. Плюс еще у нас есть три с половиной десятка одноразовых игрушек, которые выдадут заклинание ранга пятого, а в некоторых случаях и шестого, после чего сломаются. Но лично я бы стыдился называть их артефактами, это уж скорее гранаты такие…Магические. — Добавил Олег, решительно отодвигая в сторону полезные, но какие-то уж больно невкусные овощи. — Вдобавок на складе есть аж три дюжины вещиц, которые намертво завязаны на хозяев и даже в случае обработки магистром-артефактором будут иметь повышенные шансы прикончить не врага, а своего нового владельца. Мы их складировали отдельно, ну так, на будущее…В крайнем случае, разберем и переплавим, материалы там тоже ой какие недешевые. А еще Анжела не упомянула про вампирские и редкостной гадости темномагические артефакты, которые люди использовать либо не могут, либо лучше бы не могли. Клинков, посохов, браслетов, колец и прочей дряни, которой для заправки непременно нужна парочка жертв и никак иначе, у нас аж полсотни. В Индии, оказывается, такие игрушки очень даже уважают, и многие аристократы носят их с собой как аргумент на крайний случай.
— Зато с допехами, оружием и магическими артефактами классом пониже у нас всё не просто хорошо, а просто замечательно, — решила подсластить пилюлю Анжела. — Достойные истинных магов артефакты теперь есть практически у всех бойцов отряда, и зачастую не по одному экземпляру. Распределяли в соответствии с индивидуальными предпочтениями, должностью и боевой ролью. А уж предметов с чарами третьего ранга аж семикратный запас имеется. И это уже после того, как излишки мы распродали.
— Тады да, тады сходится, — удовлетворенно кивнул бывший крестьянин. — Не, оно того, всё конечно хорошо…Но для того, шобы штурмовать тот же Лондон как-то маловато. Енто ж, надыть понимать, столица! Не Урюпинск какой.
— Вот уж не думала, что когда-нибудь на полном серьезе буду участвовать в обсуждении того, как мой муж будет штурмовать Лондон, — пробормотала себе под нос эльфийка. — Так, мне срочно надо выпить!
— Да не волнуйся, подруга, может до Лондона и не дойдет, — тут же набулькала её водки Доброслава. Алкоголь в определенном смысле являлся вегетарианским продуктом, видимо потому на столе его недостатка и не ощущалось. — Может, ограничатся уничтожением какого-нибудь Глазго или Йорка…Какие там, в Англии, вообще города есть?
— Неважно, — отмахнулась Анжела. — В какие направят, такие и уничтожим….По руинам царства Кащеева что решаем? Кто за, а кто против?
— За, — однозначно заявил Стефан, переглянувшись со своими женами. — Магистрами не получится стать либо без большого риска, либо без принесения вассальных клятв кому-нибудь вроде того же Саввы…А я не хочу попадать в зависимость от тех, кому не доверяю и не отказался бы иметь возможность стать высшим магом. Не для себя, так для кого-нибудь из вас.
— Дык, тоже за, — прочавкал гарниром Святослав, не отвлекающийся от пережевывания пищи несмотря на локоток эльфийки, беспрестанно стучащей ему по ребрам. Видимо таким образом Лили пыталась намекнуть супругу на необходимость соблюдать за столом правила приличия. — Рисковали собой мы, стал быть, и за куда меньший куш. А ежели выживем, то в будущем того…Сильно спокойней итъ будетъ.
—За, — внезапно подал голос Мурат, проснувшийся непонятно когда. — Отдохну немного от работы…Развеюсь, вспомню молодость и вас заодно в незаметных и скрытных перемещениях поднатаскаю, да вскрытии полноценных сигнальных переиметров…Высплюсь нормально без риска проснуться убитым.
— Тогда надо решить, куда именно мы полезем, — решил чародей, который тоже очень хотел наложить руку на часть богатств погибшего царства Кащеева. Пусть даже интересовали его в первую очередь не артефакты, а знания. Да, он купил или захватили довольно много гримуаров, учебников и прочих текстов, имеющих отношение к волшебству…Но в основном они предназначались для начинающих одаренных и армейских офицеров среднего ранга. Исключением являлись лишь вынесенные из Тайной Библиотеки записи, скопированный некогда Доброславой учебник морского мага и кое-какие книги из личных покоев командования захваченных кораблей. Причем среди служащих на флоте англичан приоритет по понятным причинам отдавался все той же гидромантии, и трофеи зачастую дублировали друг друга. А вассалы Туманного Альбиона, набранные в туземные полки, талантливыми одаренными особо не блистали. Ну а на кой ему пара десятков модификаций какого-нибудь водяного тарана, использовать который вне контакта с озером или рекой в ближайшее десятилетие не стал бы даже и пытаться? — Я смог раздобыть расписания трех конкретных мест, где сочетание риска и возможной выгоды более-менее может считаться разумным. Град Семи Водопадов, Обитель Огня и Колыбель Монстров.
—Пффф! — Стефан подавился вином, вылетевшим из его рта прямо в Святослава, и лишь молниеносно поставленный аэромантом воздушный щит уберег бывшего крестьянина и его эльфийскую супругу от того, чтобы оказаться полностью перепачканными. — Колыбель Монстров?! Та самая Колыбель?! Да ты ненормальный. Там же мамонт-лич сидит!
— Все верно, этот научно-производственный комплекс, где слуги Кащея создавали элитных тварей, которым способности к размножению полноценно присобачить так и не смогли, помимо всего прочего охраняет мамонт-лич по имени Биллер. — Не стал спорить Олег, который ничуть не удивился, когда узнал, что страшнейших обитателей заброшенных подземных городов и древних дебрей люди знают поименно. Немертвые монстры, имеющие силу архимагов и, возможно, из архимагов же и сделанные, могли быть поумнее большинства людей, так почему бы им и не иметь какого-нибудь удобного в общении идентификатора? — Однако, он не может заходить на саму территорию города. И атаковать в ту сторону тоже не может. Кащей ему самолично запретил или кто-то еще, черт его знает, однако пару раз физическое тело твари уничтожали, просто оказавшись внутри безопасного периметра, и оттуда бомбардируя заклинаниями отступающую тварь.
— Проскочить мимо мамонта-лича тоже та еще задачка для самоубийц, — несколько нервно потерла затылок Анжела, которую данная перспектива по всей видимости очень не вдохновляла. — Единственный вариант, который мне приходит на ум — забраться так высоко в небо, чтобы даже не видно было, долететь до города, а потом на максимальной скорости садиться вертикально вниз…И молиться, чтобы нас не успели заметить.
— На обратной дороге точно будут ждать, — посулила Доброслава. — На такое и некоторые упыри способны, а тут аж целый мамонт-лич. Даже если будем взлетать строго вертикально, достанет, как бы высоко не забрались.
— Зато такой страж внешних границ соседствует с относительно слабым внутренним гарнизоном, — пожал плечами Олег. — Это все-таки не город был в полном понимании этого слова, а скорее питомник тварей. Вольеры для животных, дрессировщики, уборщики, химерологи почти в промышленных количествах переделывающих относительно обычных волшебных зверюшек в ходячий ужас, по счастью ныне вымерший от старости…Жилые кварталы были предназначены для обывателей, занимающихся текучкой, дворянских усадьб, где могли раз за разом возрождаться Бессмертные, то бишь высшая аристократия царства Кащеева, всего штук пять или шесть. Но арсенал для сбора гражданского ополчения имеется. Грабили его уже. Чаще обычного из Колыбели Монстров выносили древние трактаты по магии жизни, а также артефакты и инструменты, используемые одаренными данного направления.
— Полагаю, ты как целитель быстро в такой добыче разберешься…Ну, если гиперборейский наконец-то выучишь, — фыркнула Доброслава. — Ладно, а что с другими вариантами?
— Град Семи Водопадов, один из самых крупных и известных мегаполисов царства Кащеева. — Перешел к следующему варианту Олег, слегка жалея, что не успел подготовить каких-нибудь наглядных материалов для более качественной презентации. — В центре жуть и неизвестность, где за последнее тысячелетие не одна дюжина мародерствующих высших магов с концами пропала, однако окраины изучены хорошо и считаются относительно безопасными. Патрули нежити будут, и будут они многочисленными, но нарваться на серьезных врагов почти невозможно, а время подхода тревожных групп из сердца города достаточно велико. Там нас будут интересовать государственные оружейные магазины и публичные библиотеки, чей ассортимент периодически пополняется. Вот только есть один нюанс…
—Мои бывшие соплеменники, — продолжила за него Доброслава. — Не просто кащениты, а конкретно то племя, где я жила. Мой старый дом относительно близко. А еще в том регионе не продохнуть от тех, кого мы считали союзниками, да и ближайшими родичами. И если они объединятся…Два архимагистра и семеро одаренных шестого ранга в составе совета старейшин, а также с дюжину вождей пятого вроде нашего старого знакомого Гостомысла.
— Не вариант, — сразу же заявил Стефан. — Учитывая, какой отлуп мы твоим сородичам дали совсем недавно, они на нас злы…Да и та дочка старейшины, которую ты в Петербурге поймала…С ней-то кстати чего? Может, удастся использовать в качестве рычага, чтобы кащениты нас месяц-два рядом с собою демонстративно не замечали?
— Не вариант, — повторила его же слова Доброслава. — Мою бывшую приятельницу уже сожгли…Не смотри так, я тут не причем, мне просто извещение пришло! Сама бы разорвала предательнице глотку и всего делов, видно дуреха на допросе созналась в чем-то таком, что монахов очень огорчило.
— Последней в моем списке идет Обитель Огня, — продолжил чародей. — Резиденция если не сказать столица магического ордена, имевшего столько автономности, сколько Кащей только соглашался дать наиболее ценным своим вассалам. Все старшие маги на наше счастье погибли и не воскресли ни в каком виде, однако же, их ученики кишат там как тараканы. Среди личей за столетия неоднократных попыток разграбления руин не зафиксировано никого сильнее магистра, однако костяки с магией шестого ранга, либо собственной, либо используемой за счет выданных собратьями артефактов, могут напасть слажено действующим отрядом в три-четыре десятка. И парочку архимагов они толпою запинали вполне успешно совсем недавно по историческим меркам, в начало правления Союза.
— Дык, ну и варианты, — пробурчал Святослав, чьи брови успешно уползли куда-то к волосам, и упорно отказывались от родственников обратно возвращаться. — Один другого того-этого…Краше! Не, не то шобы я так уж и, стал быть, критиковал. Хотя немного итъ и есть…Ну, мож и правда, ну его, а? На таком фоне английские линейные, дык, части ужо не так и страшно выглядят. В любом количестве!
Глава 7
Олег ощутил, как у него в нервном тике дергается щека, сжатые кулаки от гнева начинают мелко трястись, а глаза заволакивает кровью. Чародей отчетливо понимал, еще чуть-чуть и здесь произойдет убийство…И его не остановит ни то, что даже ему придется предстать перед судом за подобную выходку, ни стены родильного отделения больницы, ни даже полное отсутствие оружия, если не считать голых рук, вшитых в тело артефактов и собственной магии. Свою амуницию он оставил в раздевалке, когда готовился роды принимать вместе со штатными акушерами.
— Этот ребенок не должен увидеть свет закатной зари! — Надсадно орал облаченный в какую-то странную трехцветную мантию волхв, приехавший на официальное открытие храма Перуна, состоявшееся вчера в полдень. Алые рукава расшитого мордами каких-то существ серебряного одеяния очень сильно контрастировали с чем-то вроде черного фартука, надетого поверх. Седые волосы жреца древних богов в целом соответствовали его ауре одаренного четвертого ранга и выцветшим глазам, но судя по размерам пока еще висевшей за спиной язычника дубовой палицы, уж чем-чем, а дряхлостью сей субъект точно не страдал. — Нет места на земле тому, кто родился мертвым и сам не мог дышать! Лишь если дать возможность его душе снова предстать перед богами, она войдет как подобает в священный круговорот жизни и смерти…
Дослушивать Олег не стал, сразу перейдя к рукоприкладству. Вернее, жестокому и эффективному уничтожению врага голыми руками. Очень уж удобно увлеченный своей речью волхв повернулся к целителю затылком, самостоятельно поместив того в мертвую зону. Шаг вперед слился с рывком вшитых в тело левитационных пластин и попыткой буквально метнуть себя по ходу движения при помощи телекинеза. Чародею требовалась развить максимально доступную скорость, чтобы использовать преимущество внезапности на полную катушку. В ту ничтожную долю секунды, потраченную на преодолевание разделяющего их расстояния, он бы обогнал выпущенную из лука стрелу, а может даже и какую-нибудь сильно крупную и шибко крупную мушкетную пулю. Но служитель древних богов все равно успел среагировать, одновременно уходя в сторону, сбрасывая палицу из креплений на спине и разворачиваясь к внезапно объявившейся угрозе. Более того, жрец попытался еще и магически атаковать Олега…Или перенаправил уже подготовленные чары, первоначальной целью которых должен был стать кто-то еще. Искры электричества окутали лицо служителя языческого пантеона, складываясь в нечто вроде грозной нахмуренной маски, извергающей из глаз молнии…И явно не совсем обычные, ведь парочку разрядов, ударивших в грудь взбешенного целителя, снявшего перед входом в родильное отделение броню, но не защитные амулеты, барьеры остановить не смогли, хоть и несколько ослабили. Но чародей попросту проигнорировал прожженные дыры на одежде, разошедшиеся по телу судороги и вскипающую плоть там, куда пришелся удар. Его рука отвесила волхву пощечину, что до цели просто не дотянулась, завязнув в воздухе. Да и дотянулась бы — тычок раскрытой ладонью оказался бы скорее обидным, чем опасным…Если обращать внимание только на физическую сторону вещей.
С руки чародея, увязшей в способном как бы ни пушечное ядро остановить защитном барьере, сорвались чары, являющиеся близким родственником излюбленной им еще со времен училища магической анестезии. Скорее чистое волевое воздействие, чем какая-то энергия, преграды оно просто не заметило, поскольку действовала на ином уровне. Как раз жрец-то от неё и мог бы защититься, но для этого требовалось сознательное усилие, а может и некоторая предварительная подготовка вроде заранее наложенных молитв-благословлений. И времени на такие действия противнику Олег просто не дал. Использованное им контактное заклинание делало не очень многое, оно лишь ненадолго снижало чувствительность нервных клеток до нуля, мешая им передавать электрические импульсы по цепочке. Если бы подобные чары поразили часть тела, то её бы парализовало, однако учитывая, что бил целитель по голове — у его цели мгновенно прекратилась мозговая активность. Причем абсолютно вся, включая и ту, которая отвечала за бессознательные рефлексы вроде дыхания. В конце-концов, вегетативная нервная система хоть и работала практически полностью независимо от той части, которая отвечала за поддерживание человеческого сознания, но фактически от остальной части нервных клеток конструктивно отличалась не сильно.
Обычный человек после такого упал бы сразу, погрузившись в тяжелую кому, плавно переходящую в смерть, но несущий на себе благословления языческих богов одаренный четвертого ранга оказался куда более твердым орешком. Его материальная оболочка уже в значительной степени подчинялась не законам природы, а волшебству, и потому жрец сумел остаться на ногах. Более того, шагнул вперед…Сантиметров на пять. И оперся на свою палицу, опустившись на одно колено, чтобы не упасть совсем. Но, тем не менее, атаковал Олега еще одним частично проходящим сквозь барьеры электрическим разрядом и только после этого завалился на спину, когда чародей телекинезом выдернул кусок пол у него из-под ног. Следующая парочка ударов, обрушившаяся на слабо ворочающееся тело, по всем признакам уже не представляющее угрозы и с затухающими процессами в физическом и энергетическом теле, были уже по большому счету излишними. Однако, Олег не смог сдержать своей ярости, направленной на мракобеса, вздумавшего убить ребенка, родившегося буквально десять минут назад. Или вернее, просто не захотел.
— Как-то даже слишком просто получилось, — вынес свой вердикт Олег, раздумывая а не расчленить ли ему лежащее на полу тело чисто так, на всякий случай…Хотя выйдет, конечно, грязновато. Но по такому поводу он готов хоть все родильное отделение собственными руками перемыть, и можно даже без магии.
— Думаю, этому ублюдку повезло обрести силу, но не хватило мозгов научиться как толком с ней управляться. — Отозвалась главная акушерка больницы, до того вжимавшаяся в угол и закрывающая собой бессознательную роженицу и её сопящего под действием снотворных чар ребенка, которого пришлось сначала доставать на свет при помощи кесарева сечения, а потом еще и спешно реанимировать. Тот очень не хотел раскрывать свои легкие, да и вообще дышать, но когда за дело берется принявшаяся не одну тысячу младенцев женщина, по совместительству являющаяся одаренным целителем и служительницей высших сил, то куда он денется? Особенно когда на подтанцовках находится профессионал вроде Олега, прибывший проинспектировать родильное отделение перед тем, как вести туда жену. По всем признакам появление прибавления в семействе ожидалось не сегодня вечером, так в ночь или завтра утром, а потому чародей решил перестраховаться. — Можно я сама его зарежу? Вся ответственность будет на мне, да никто, в общем-то, и не удивится. У жриц Лады с этими еретиками-закатниками давняя вражда, ибо нет оскорбления для нашей богини худшего, чем убийство ребенка, вся вина которого в том, что беременность у женщины протекала неудачно.
— Марья Ивановна, при всем уважении, но не стоит марать руки об это дерьмо. Законы к убийству истинных магов относятся уж больно сурово… Лучше я его изувечу так, что без помощи архимагистра или вмешательства богов ходить он сможет только под себя, а колдовать лишь в своих мечтах. — При одной мысли о том, что на месте бессознательной роженицы имела шансы оказаться его Анжела, чародея жгла просто дикая ярость. А еще он упорно гнал подальше от себя мысли о том, сколько младенцев седой уже волхв успел отправить на тот свет за свою долгую жизнь. — Тогда это будет уже совсем другая статья, я за неё только штрафом отделаюсь, причем не сильно и большим. Урод ведь выжил? Выжил. Значит, если кому нужен будет — вылечат его…Но чего-то я не думаю, что эта мразь хоть кому-то вдруг сильно потребуется. Особенно если вы заодно на него нажалуетесь по своим каналам, мол он ворвался в больницу и первый напал, наши слова против его…И разве в вашей вере вообще есть такое понятие, как ересь?
— Это не человек Саввы, а какой-то скороспелый волхв-одиночка. Я никогда не видела его торжествах истинной веры и чувствую, что он лишь недавно принял благословения богов наших предков. Да и старик, конечно, тоже тот еще мерзавец, но закатников рядом с собою не терпит и их организованные сообщества со своей территории при случае старается гонять. Все надеется старые грехи перед моей госпожой хоть как-то загладить, — заметно успокоила Олега главная акушерка Буряного, вообще-то тоже относящаяся к язычникам, как и лежащий на полу волхв, что без посторонней помощи должен был сдохнуть минуты через две…Ну или двадцать, одаренный все-таки, да и сильный притом. — А ересь…Ну, тут все сложно. Как таковых их может и нет, каждый толкует волю богов в меру своего понимания, но я не знаю, как еще назвать закатников, если не еретиками.
— Если их много, получается зачем-то им это нужно? — Полуутвердительно уточнил чародей. — Судя по тому, как быстро сюда примчался этот гад, он накинул какую-то следилку не то на проблемную роженицу, не то на всю больницу…А может и озарение свыше получил. Но ведь это была не попытка жертвоприношения? Иначе я сейчас побегу протрезвлять наших церковников и замирять их торжественным сожжением…Хотя нет, протрезвлять не буду, чтобы они законодательной стороной запроса раньше времени не озаботились, спалим так.
— Не получится. Убийство этого ребенка здесь и сейчас было бы не сделкой с тварями нави, а просто плевком в лицо моей госпоже и поступком, угодным её врагам, — удивительно спокойно пожала плечами женщина, которая лишь минуту назад закрывала младенца своим телом. — Не все боги любят людей, и не все боги дружат между собой…Иные за подобные «подвиги» могут и одобрительно по плечу похлопать, а то и одарить чем-нибудь. Вот и не переводится такая мерзость, как закатники. Анжела-то там как?
— Скоро у вас будет, — пожал плечами чародей, хватая волхва за ногу телекинезом и начиная идти к выходу. Уродовать физическое и энергетическое тело жреца Олег собирался не здесь, а в морге. Чтобы не было лишних свидетелей тому, как он оставит ублюдку на память пару подарочков, обязанных проявиться недельке через полторы-две и в один прекрасный момент быстро и внезапно свести его в могилу, если не будет организован уход на действительно серьезном уровне. На ходу и с неподходящими инструментами подобную операцию не провести, требовалась подготовка… — Можете начинать готовиться, но там особых проблем ожидаться не должно. Да и вообще проблем. У Анжелы здоровья больше чем у троих крестьянок, рожающих в поле без медицинской помощи и отрыва от сельскохозяйственных работ.
Коротким, но жестоким боем чародей остался в целом доволен. Он справился с более или менее равным противником, не используя костыли артефактов. Возможно, Олег пока еще не умел драться так же технично, как тот из его подчиненных, который чуть не забил Андрэ до полусмерти, но зато чародей был куда сильнее и быстрее простых людей. Плюс отключившего себе боль целителя не остановили бы и не замедлили треснувшие кости в той конечности, которая нанесла удар. Да и открытый перелом тоже. Впрочем, у него теперь уже и умение чистить собеседнику морду или причинять ему несовместимые с жизнью повреждения вполне себе имелось. Регулярные тренировки, проводимые при ограничивании своих физических возможностей, дали свои плоды. Недаром последнее время в схватках с бойцами отряда он чаще побеждал, чем проигрывал. Причем вполне честно — доказательство перед глазами лежит.
Поделиться книгой: