Помоги проекту - поделись книгой:
Глава 1643
Глава 1643
Стража выпроводила Хаджара вместе с неунывающим Шенси за пределы секты. Что удивительно, они провели чужаков несколько иным путем, нежели Шакх. Хаджар сперва предположил, что это «черные коридоры» — для прислуги или иного обслуживающего персонала, но затем стало понятно, что все несколько сложней.
Они шли по тому, что, когда-то, использовалось как… пыточные, казематы, застенки и карцеры. Цепь связывающих их коридоров выкидывала причудливые петляющие коленца, а по углам и перекресткам частенько вспыхивали волшебные руны. Так что без помощи нейросети, Хаджар, не особо сведущий в магии, вряд ли бы смог составить подробную карту местности.
— Даже если кто-то сбежит из камеры — он никогда не сможет отыскать выход. Хитро… коварно. В духе Сумеречных Тайн, — Шенси окинул взглядом тяжелую решетку из волшебного металла.
По ту сторону от барьера на стенах покоились немного проржавевшие цепи. Как бы ни был могуч местный металл, но общая атмосфера Реки Мира уравнивала всех и вся. Забавный парадокс, который Хаджар не уставал обнаруживать в каждом новом регионе, куда его заводила судьба. Как бы ни был силен адепт — окружающая его действительность, оказываясь сильней, приравнивала адепта к смертному.
И лишь те, кто мог преодолеть это давление, поднимались выше, чтобы… вновь обнаружить себя на уровне смертного. Лишь с небольшими преференциями и отличиями от простых работяг и вояк.
— Нас пытаются запугать? — Хаджар и сам не понял, почему он решил задать этот вопрос Абрахаму. Может чтобы поддержать беседу в не самой приятной для себя обстановке (
— Скорее предупредить, — несколько погодя ответил Абрахам. Его, как и Хаджар, абсолютно не беспокоил тот факт, что они шли в окружении стражи.
— Предупредить? Не могу сказать, что меня сильно пугают пытки.
— Тебя, генерал, может и не пугают, — сверкнул глазами старый плут. — Но как ты думаешь, выдержит ли их Летея или Артеус? Или наш немного странноватый гном?
— Алба-удун и Летея выдержат, — ответил Хаджар и замолчал.
Абрахам только сдержано кивнул. Густаф тоже вряд ли выдержит… пытка для адепта страшна вовсе не физической болью или страданиями энергетического разума — душевные раны и ментальные травмы — вот что может положить конец не только пути развития, но и жизни.
Эден, отправив Хаджара с Шенси на переговоры, решил одним ударом поразить сразу несколько целей. Одна из таких — оставить в заложниках членов отряда, гарантируя, что ни генерал, ни контрабандист не сделают глупостей.
— Что бы вы не думали, — вдруг произнес один из стражей, открывая стальную дверь и выпуская «гостей» во внутренний двор, где тех уже ждали Шакх и миледи, сменившая наряд на более сдержанный. — Если нам случится биться с воронами, мы бы предпочли, чтобы Небесный Лис и Безумный Генерал сражались на нашей стороне, а не на стороне фанатиков.
Хаджар повернулся чтобы что-то сказать, но стражи уже исчезли за дверью, вернувшись обратно в хитросплетение влажных, каменных коридоров, спрятанных под тренировочной площадкой.
Иронично…
Хаджар повернулся к Шенси. Тот смотрел куда-то внутрь себя абсолютно стеклянным взглядом.
— Небесный Лис?
Абрахам дернулся, вынырнул из глубин собственного разума и посмотрел на свои морщинистые руки.
— Старая история, — произнес он чужим, не своим голосом. — для длинного и скучного вечера, парень. А у нас тут намечается небольшое приключение.
И вновь вернув свой вечный раздолбайский настрой и поправив шляпу, Шенси отвесил галантный придворный поклон.
— Миледи Аэй, — он взмахнул шляпой и нарочито мазнул полой по пыльному плацу. — без вашего присутствия наше путешествие было бы…
— Избавь меня от своей лести, старый плут, — перебила его мастер Шепот Моря. Стройная, как набегающая прибоем волна, взгляд её серых глаз таил в себе тот же холод, что и прежде.
Перед внутренним взором Хаджара промелькнула сцена, где Аэй пыталась его соблазнить.
Что же — Шепот Моря подходило ей как нельзя лучше. Такая же изменчивая и непостоянная, таящая не один секрет под, казалось бы, ровной гладью прозрачной воды.
— Ваша мать…
Хаджар не сразу сообразил, что произошло, но вот уже Аэй стоит перед Шенси. В руках у неё лента с закрепленным кинжалом на одной стороны и чем-то вроде шипа на другой. И этот самый кинжал уперся прямо под кадык Абрахаму.
— Думай куда ступаешь, Небесный Лис, — процедила Аэй. — Говорят, в высокой траве водятся самые ядовитые из змей.
— Разумеется, — с присущей улыбкой ответил Шенси, после чего отодвинулся и вытер каплю крови с шеи. — Вы все так же прелестны, миледи. Радость для очей моих быть в вашей компании пусть даже несколько пленительных часов и…
Аэй развернулась и направилась в сторону врат.
Хаджар же наклонился к Шакху.
— Мне кажется только я один не знаю истории между Шенси и Сумеречными Тайнами.
Шакх повернулся к нему, окинул взглядом генерала, а затем самодовольно хмыкнул.
— Столько времени прошло, варвар, а ты нисколько не изменился. Удивлен, что ты, с такими способностями к нахождению неприятностей и вляпыванию в самый центр чужих распрей, умудрился выжить в Даанатане.
— Тебе это доставляет удовольствие, да? — прищурился Хаджар. — Осознание того, что ты знаешь что-то, чего не знаю я.
— Может быть, — пожал плечами Шакх. — А может быть я просто не очень рад тому факту, что из-за нашего с тобой шапочного знакомства меня отправили на переговоры с психами-фанатиками.
— Я бы не назвал это знакомство шапочным, — вернул колкость Хаджар. — Море Песка, караван, разбойники, бедуины, монстры, Подземный Город, Библиотека… так много воспоминаний.
— Дела давно минувших дней, варвар, — отмахнулся Шакх, а затем, посерьезнев, встал прямо напротив Хаджара. Тот в очередной раз смог оценить, что в стоящим перед ним муже уже почти не осталось места для мальчика, пути с которым разошлись под Вечерними Звездами. — Я хочу, чтобы ты понял, Генерал. Мы с тобой не друзья. Хороши знакомые, у которых есть общая история и боль, но не более того. И если мне придется выбирать между тобой и собой — я выберу себя. Без колебаний и лишних размышлений. Я благодарен тебе за недавнюю помощь, но долг я тебе уже вернул.
Хаджар кинул быстрый взгляд в сторону Аэй.
— Не думаю, что это можно назвать возвратом долга и…
— Я не про Шепот Моря. Или ты думаешь, что без моего поручительства достопочтенный Глава не выпустил бы тебе кишки в ту же секунду, когда услышал от Шенси про твое родство с Врагом?
— И давно ты знаешь? — спросил Хаджар, невольно опуская ладонь чуть ниже к рукояти меча.
— Тут обширная библиотека, — Шакх кивнул в сторону одного из павильонов. — Помнишь тот эпизод, когда ты что-то съел, а затем… В общем, я случайно натолкнулся на записи про Орден Ворона, сопоставил факты и все понял.
— И сразу сообщил об этом Главе?
— Не сразу, разумеется. Только после нашей с тобой недавней встрече. Глава должен был знать о том, что по Чужим Землям разгуливает осколок души Черного Генерала. И не думай, что я оправдываюсь, это не так. Просто считаю должным, чтобы ты знал.
Хаджар никак не отреагировал. Паскудный запах чужих интриг он успел ощутить еще на пороге секты. И тот факт, что Эден заранее знал, что внутри души Хаджара покоится часть души Черного Генерала, особо картины не менял.
— А Шенси этот, — Шакх указал себе за спину и улыбнулся. Очень неприятно улыбнулся. — почти пятьдесят веков назад он, вместе с полуликим, были изгнаны из секты Сумеречных Тайн.
Хаджар не сильно удивился. Он ожидал услышать нечто в этом роде и…
— Шенси проиграл Эдену в их состязании. В итоге Эден стал главой секты, а Шенси, не согласившись на пост старейшины, ушел в свободное плавание.
Хаджар посмотрел на Абрахама, пытающегося разговорить Аэй, и опять выругался. На этот раз — куда крепче.
Глава 1644
Глава 1644
Какое-то время их отряд молча двигался в южном направлении. Со скоростью немыслимой для разума смертных, но вполне неспешно по меркам адептов уровня Небесного Императора. Аэй с Шакхом возглавляли процессию, Хаджар находился в центре, а Шенси замыкал процессию.
Самое тривиальное построение для защиты важной персоны или ценного груза. Вот только Хаджару было как-то непривычно находится не в арьергарде или авангарде, а на положении этого самого «груза». Обычно это он кого-то сопровождал или охранял, а не наоборот.
— Ты явно о чем-то хочешь меня спросить, парень, — Шенси абсолютно незаметно для Хаджара переместился прямо к последнему. И теперь это уже не выглядело так уж удивительно.
— С чего ты взял?
— Ты так нервно дергаешь задницей, будто девка перед сыном торговца. И не могу сказать, что твоя корма не соблазнительна, но я, все же, больше по женской части. Правда за почти сотню веков у меня случалось несколько экспериментов, но… — Шенси щелкнул пальцами по поле шляпы. — не думаю, что ты хочешь сейчас говорить именно об этом.
Хаджар вообще не был уверен, что он в принципе хочет когда-либо об этом говорить. Чужие постельные похождения его мало волновали.
— Когда ты собирался об этом рассказать?
— О своих экспериментах? Парень, я куда старше, чем выгляжу. За такое время каждый адепт успеет попытаться как-то освежить весьма ограниченные удовольствия плоти и…
— Ты прекрасно понял, — перебил Хаджар. — о чем я говорю…
Шенси посмотрел на Хаджара, затем на бегущего впереди Шакха и чуть устало вздохнул.
— Мальчишка пустынник растрепал? — задал риторический вопрос Абрахам.
На какое-то время они оба замолчали. Хаджар не торопил старого мошенника. Он в целом наслаждался пусть короткой, но возможностью отдохнуть от бесконечных «злоключений». Иногда так приятно ни о чем не думая, бежать по тракту, петляющему среди лесов и холмов.
— Ты хороший человек, Хаджар, — внезапно произнес Абрахам, без тени своей вечной иронии и насмешки. — насколько вообще можно остаться
Хаджар промолчал. Он давно уже перестал считать себя «хорошим» или тем героем, что его выставляли барды в своих произведениях. Хаджар убедился в том, что он просто очередной монстр, который не встречал монстра, сильнее себя. Во всяком случае — пока еще.
— Так что не обижайся на мои слова, — продолжил Шенси. — я знаю тебя столь краткий срок, что погибни ты сию секунду, я не пророню и слезинки на твоей тризне, а через несколько лун уже и не вспомню, что вовсе встречал тебя. Может только для красного словца, чтобы затащить в постель очередную леди, я упомяну, что мельком встречал Безумного Генерала на дорогах нашего мира.
Абрахам был стар. Действительно стар. Настолько, насколько это возможно для смертного региона. И почему-то Хаджар был уверен, что Шенси старше даже тех седовласых старцев, что занимали почетные кресла в совете старейшин Сумеречных Тайн.
Они же с Хаджаром были знакомы чуть меньше года. Для возраста Шенси это все равно, как если бы кто-то из смертных перекинулся парой слов с незнакомцем в очереди в лавку бакалейщика. Насколько сильно вы будете доверять или считать такого случайного встречного своим близким?
— Между нами нет обид, Шенси, — честно ответил Хаджар. — Я уже тоже давно не юн.
Абрахам только улыбнулся. Он не стал говорить, что для него — Хаджар не многим отличается от новорожденного дитя.
— Ты говоришь, как жители северных берегов.
Хаджару очень захотелось спросить, откуда Шенси знает, как говорят земляки Бадура и почему он называет их земли «северными берегами». Но Хаджар понимал — такие разговоры, как они ведут сейчас, не начинаются просто так — по желанию одного из адептов.
Второго шанса разговорить Абрахама у него может и не быть.
— Хорошая попытка, — только и произнес Хаджар.
— Я должен был попытаться, — слегка плутовато, но, куда больше — устало, произнес Шенси. — Поверь, Хаджар, в любой другой ситуации я бы даже не стал думать над тем, чтобы что-то тебе о себе рассказал, но… я использовал тебя, парень. И, скажу сразу, буду использовать и дальше. И это накладывает на меня моральный долг хоть как-то тебе отплатить.
— Тем более, что мы, скорее всего, будем скоро сражаться плечом к плечу против древнего ордена.
Абрахам вместо ответа только подмигнул.
Где-то вдалеке раздался звук какого-то лесного хищника. Хаджар, в очередной раз окинув взглядом фигуру Абрахама, внезапно понял, почему за столько месяцев приключений — они так и не встретили прославленных монстров Чужих Земель. Просто потому, что те монстры, чувствуя присутствие Шенси, старались обходить их стороной.
А когда Хаджар путешествовать без Абрахама, то это длилось не столь продолжительное время, чтобы из его ауры выветрился «запах» старого плута.
— Я здесь родился, — начал свою историю Шенси. — как давно — уже не помню сам. Родился, рос, женился, растил детей, возделывал землю, развивал дух, укреплял тело — самая простая жизнь. А затем… случилась война. Одна из многих. Вот только эта коснулась меня. Коснулась глубоко — забрав все, что мне было дорого. Сперва я захотел отомстить. Потом — найти справедливость. В конце — забрать у тех то, что они забрали у меня. Но в итоге — я понял, что ничего этого нет.
— Чего… этого?
— Всего, — коротко ответил Шенси. — ничего нет. Пустота, генерал. Бессмысленность краткого срока, названного смертными жизнью. И я захотел большего. Большего, чем отведено нам — тем, кто живет на земле под небесами. Я захотел бессмертия.
Земля бессмертных — миф для большинства регионов смертного мира и ожившая мечта для тех, кто повезло родиться в Чужих Землях или хватило сил и упорства, чтобы сюда добраться.
— Мой поиск привел меня в место, которое ты знаешь, как секта Сумеречных Тайн. Я стал их учеником. Затем мастером. А когда пришло время — попытался занять место главы. Эден оказался сильнее, а место старейшины… это пенсия, Хаджар. Я уже был далеко не молод, но на пенсию не спешил. И я отправился дальше. Искать способ, как старику избежать костлявой подруги.
— И теперь этот путь ведет тебя в орден Ворона?
Абрахам не стал ничего отвечать, но его молчание — самое по себе лучший из ответов.
— А как же Гай.
— Гай? — переспросил Шенси так, будто не сразу понял о ком идет речь. — Гай… мой верный друг и соратник. Он — одно из немногих, что оставила мне та война.
Хаджар, как и любой житель смертных регионов, не был сведущ в истории Чужих Земель — места столь отдаленного и сурового, что для простых адептов оно лишь чуть менее мифично, чем земля бессмертных. Но даже его скудных познаний было достаточно, чтобы осознать, что войн в Чужих Земель уже давно не велось.
Мелкие стычки между местными домами за сферы влияния — безусловно. Но вряд ли Шенси назвал бы это так — война. С придыханием. С болью. Морем крови, чужих стонов и плача. Война она везде одна. И боль — тоже. Счастье у каждого человека свое, а вот боль — она у всех одна. С разными оттенками, но одна.
Хаджар хорошо это уяснил.
И Абрахам говорил именно о боле.
— Я не стану рисковать жизнью Летеи, Албадурта и Артеуса ради твоих амбиций, Шенси.
— Ради моих амбиций — нет, — согласился Шенси. — а вот ради своих… судя по тому, что я вижу — да. Станешь. Ты хороший парень, Хаджар. Этого не отнять. Но не святой. И не лучше всех тех, кого сожрал твой меч. Не забывай об этом.
Поделиться книгой: