Помоги проекту - поделись книгой:
XIV. О КАЛЛИСТО[53]
И о Каллисте существует такая же история, что, охотясь, она превратилась в медведицу. Я же утверждаю, что и она забрела где-то в чащу и повстречалась медведице, которая ее сожрала. Те же, кто охотился вместе с ней и видели, как она вошла в чащу, а оттуда не вышла, сказали, что девушка превратилась в медведицу.
XV. О ЕВРОПЕ[54]
Говорят, что Европа, дочь Финика[55], влекомая быком, прибыла по морю из Тира на Крит. Я же считаю, что ни конь, ни бык не преодолели такого пути в море и что девушка не взобралась на дикого быка. Наконец, и Зевс[56], если бы хотел, чтобы Европа прибыла на Крит, нашел бы для нее другой, более удобный способ передвижения. Истина же вот в чем.
Некий кносец по имени Бык воевал тирийскую землю. Под конец он похитил из Тира множество девушек и в их числе царскую дочь Европу. Итак, люди стали говорить: "Бык удалился, владея царской дочерью Европой". Такие произошли события, к которым присочинили миф.
XVI. О ДЕРЕВЯННОМ КОНЕ[57]
Говорят, что лучшие из ахейцев, находившиеся в полом деревянном коне, ниспровергли Трою. История эта совершенно выдумана. Истина же вот в чем.
Ахейцы соорудили деревянного коня размером выше ворот, чтобы его нельзя было втащить в город, — он превосходил ворота величиной. Сами же вожди засели в пещере у города, которая и до сих пор зовется Аргивское логово. Синон, явившись перебежчиком от аргивян к троянцам, говорит им, что, согласно предсказанию, ахейцы вернутся, если троянцы не введут коня в город, а если введут, те никогда больше не явятся. Услышав это, троянцы разбирают стену и вводят в город коня. И пока они молились богам, эллины вламываются в город через то место, где была разобрана стена. Так и был взят Илион.
XVII. ОБ ЭОЛЕ
Говорят, что Эол был человеком, который властвовал над ветрами и вручил их Одиссею в мехе[58]. Что такое не могло случиться, это, я думаю, всем ясно. Вероятно, Эол, будучи звездочетом, рассказал Одиссею, какие ветры дуют в какое время и при восходе каких созвездий. Говорят также, что город Эола был обнесен медной стеной[59], и это тоже ложь. Просто у него были гоплиты, которые сторожили его город.
XVIII. О ГЕСПЕРИДАХ
Говорят, что Геспериды были какими-то женщинами и у них были золотые плоды на яблоне, которую сторожил дракон[60], — за этими яблоками и отправился в поход Геракл. Истина же вот в чем.
В Карии жил Геспер родом из Милета, имевший двух дочерей, которых звали Гесперидами. И были у него прекрасные плодовитые овцы (порода эта и теперь водится в Милете), почему их и называли золотыми. Ведь самое прекрасное — золото, а эти овцы и были прекрасными. К тому же овцы приносят хороший
XIX. О КОТТЕ И БРИАРЕЕ
Разве это не глупость, что Котт и Бриарей, будучи людьми, имели на сто рук[61]? Истина состоит в следующем.
Городу, в котором они жили, название было Сторучье[62], а находился он в Хаонии[63], сейчас ее называют Орестиадой. Свидетельством мне служит, что они вместе с Олимпийцами принимали участие в сражении против титанов. Места же эти, где шло сражение, граничат с Олимпом[64]. Итак, люди стали говорить: "Котт и Бриарей, сторукие, придя на помощь олимпийцам, сами изгнали титанов с Олимпа".
XX. О СКИЛЛЕ
Говорят о Скилле, что было в Тиррении некое чудовище — до пупа женщина, остальное тело — змеиное, а от поясницы росли собачьи головы[65]. Представить себе такое создание природы — огромная глупость. Истина же вот в чем.
Были у тирренцев корабли, которые плавали вокруг Сицилии и по Ионийскому заливу. И была тогда среди них быстроходная триера под названием Скилла[66] — так и было написано на носу. Эта триера, часто захватывая другие корабли, вымогала себе съестные припасы, и много о ней было разговоров. От этого-то корабля бежал Одиссей, воспользовавшись сильным попутным ветром, и на Коркире рассказал Алкиною[67], как его преследовали и как он избежал опасности, и расписал вид этого судна. Потом присочинили миф.
XXI. О ДЕДАЛЕ
Говорят, что Дедал изготовлял статуи, которые сами собой передвигались[68]. Мне представляется невозможным, чтобы изображения ходили сами собой. Истина здесь в следующем.
Мастера, которые тогда изготовляли статуи и изображения людей, делали их с плотно сомкнутыми ногами и с руками, прижатыми к телу. Дедал же первым сделал статую, выставившую вперед одну ногу. Поэтому люди и говорили: "Дедал заставил эту статую идти, а не сделал стоящей на месте", как и теперь мы говорим: "Нарисованы эти люди сражающимися" и "кони — скачущими", и "корабль — терпящим крушение". Так и про него говорили, что он делал статуи идущими.
XXII. О ФИНЕЕ
Про Финея повествуют, что Гарпии уносили у него еду, некоторые же полагают, что это были крылатые чудовища, расхищавшие пищу со стола Финея[69]. Истина же вот в чем.
Финей был царем в Пеонии[70]. В старости он утратил зрение, а сыновья его умерли. Были у него две дочери — Эрасия и Гарпирея[71] <…>, они проматывали его состояние. Итак, граждане говорили: "Несчастный Финей: Гарпии отравляют ему жизнь". Зет и Калаис, сыновья Борея (человека, не ветра), будучи согражданами Финея[72], жалели его и пришли к нему на помощь: они изгнали из города его дочерей и, собрав вместе его деньги, назначили их распорядителем какого-то фракийца.
XXIII. О МЕСТРЕ
О Местре, дочери Эрисихфона[73], говорят, что она меняла свою внешность, когда хотела. Смехотворная история! Разве возможно, чтобы девушка обратилась в корову, а потом в собаку или птицу? Истина же вот в чем.
Эрисихфон был фессалийцем: растратив свое имущество, он стал бедняком. И была у него красивая и цветущая дочь по имени Местра. Кто бы ее ни видел, страстно в нее влюблялся. В те времена люди не сватали себе невест за деньги, а давали кто лошадей, кто волов, кто овец и коз или что еще пожелает Местра. Фессалийцы, видя, как собираются у Эрисихфона средства к существованию, говорили: "От Местры получаются у него и конь, и вол, и все прочее". Откуда и присочинили миф.
XXIV. О ГЕРИОНЕ
Про Гериона говорят, что он о трех головах. Однако невозможно, чтобы у одного тела были три головы. Было на самом деле вот что.
На Евксинском понте есть город, называемый Трехглавие[74]. Среди людей того времени Герион был очень известен, выделяясь богатством и всем прочим. Имел он и удивительное стадо коров, — за ним пришел Геракл и убил Гериона, пытавшегося оказать ему сопротивление. Видевшие, как Геракл гнал по всему свету коров, очень дивились, ибо ростом они были малы, а от головы до крестца длинны и горбаты, безрогие, но с крупными и широкими бедрами. Итак, отвечая на вопросы, люди стали говорить: "Это Геракл гонит по свету коров, принадлежавших Гериону из Трехглавия". И кто-то понял эти слова так, что у Гериона было три головы.
XXV. О ГЛАВКЕ, СЫНЕ СИСИФА
Говорят, что и он[75] был растерзан лошадьми, но при этом не понимают того, что, содержа лошадей, делая ради них большие расходы и нисколько не заботясь о домашних делах, он совсем сошел на нет и лишился жизни.
XXVI. О ГЛАВКЕ, СЫНЕ МИНОСА
И эта история совершенно смехотворная. Будто бы Главк умер, утонув в бочке с медом, а Минос поместил вместе с ним в гробнице сына Керана Полиида, происходившего из Аргоса, потому что тот видел, как одна змея воскресила другую, приложив к ней травы. То же самое проделал Полиид с Главком и вернул его к жизни[76]. Это, однако, невозможно, чтобы змея воскресила умершего человека, да и никакому другому существу это не под силу. Произошло же что-то в таком роде.
Напившись меда, Главк испортил себе желудок, так что произошло разлитие желчи и он лишился сознания. Пришли всякие врачи в надежде заработать деньги и среди них Полиид, знавший какую-то целебную траву, — научил его пользоваться ею некий врач по имени Дракон. Применив эту траву, Полиид вылечил Главка, когда тот был уже почти при смерти. И вот стали говорить люди: "Главка, опившегося до смерти медом, воскресил Полиид с помощью травы, о которой узнал от Дракона". На основании этого поэты сочинили миф.
XXVII. О МОРСКОМ ГЛАВКЕ
И про этого Главка говорят, что, отведав как-то травы, он стал бессмертным и теперь живет в море[77]. Однако совершенно нелепая история, будто один только Главк мог напасть на такую траву и чтобы человек или любое земноводное существо могло жить в море, коль скоро никакое речное животное не может жить в море и, напротив, обитатели моря — в реке. Истина же вот в чем.
Главк был рыбаком, родом из Анфедона[78], и к тому же ныряльщиком, превосходившим в этом искусстве остальных. Нырял он в гавани, на глазах у горожан и, нырнув в каком-нибудь месте, скрывался из поля зрения своих земляков на несколько дней; потом, снова нырнув, он показывался на поверхности воды. Когда его спрашивали, где он провел столько дней, Главк говорил: "В море". И наловив рыбы и заперев ее в садках, он зимой, когда никто из рыбаков не мог наловить рыбы, спрашивал у граждан, какую рыбу добыть им по их желанию, и доставлял, какую они хотели. Потому и прозвали его морским Главком, как и сейчас зовут горным того человека, который живет в горах и является хорошим охотником. Так и Главка, проводившего большую часть времени в море, прозвали морским Главком. Он погиб, встретившись с морским чудовищем, и так как больше не появлялся на поверхности моря, люди выдумали, что и до сих пор он живет в море, проводя там остаток жизни.
XXVIII. О БЕЛЛЕРОФОНТЕ
Говорят, что Беллерофонта носил крылатый конь Пегас. Мне же представляется, что никогда не мог существовать такой конь, даже если бы он позаимствовал все крылья у птиц. Если бы когда-нибудь и было такое животное, оно существовало бы и теперь. Еще говорят, что Беллерофонт сразил Амисодарову Химеру[79]. А была та Химера
Некоторые полагают, что это было чудовище о трех головах на одном теле. Однако невозможно, чтобы змея, лев и коза употребляли одинаковую пищу. И глупо думать, чтобы существо, смертное от природы, выдыхало огонь. А какой из трех голов соответствовало тело? Истина же вот в чем.
Беллерофонту, коринфянину благородного происхождения, пришлось стать беглецом[81]. Построив большой корабль, он грабил прибрежные земли и разорял их. Название же его корабля было Пегас (как и теперь у каждого корабля есть свое название; и на мой взгляд, имя Пегас больше подходит кораблю[82], чем коню). У реки Ксанф на какой-то высокой горе жил царь Амисодар; к горе примыкал Телмисский лес, а на самую гору были два пути: один спереди, из города ксанфиев, другой сзади, из Карии. Среди высоких крутых утесов есть глубокая пропасть, из которой вырывается огонь. Название же этой горной местности — Химера. И вот, как рассказывают местные жители, тогда получилось так, что на передней дороге жил лев, на задней — дракон, которые похищали дровосеков и пастухов. Тогда пришел Беллерофонт, гору поджег, Телмисский лес спалил и чудовищ погубил. Итак, местные жители стали говорить: "Явившись со своим Пегасом, Беллерофонт сгубил Амисодарову Химеру". Такие произошли события, к которым присочинили миф.
XXIX. О ПЕЛОПЕ И ЕГО КОНЯХ
Говорят, что Пелоп явился в Пису на крылатых конях, чтобы просватать за себя Гипподамию, дочь Эномая[83]. Я же по этому поводу утверждаю то же самое, что о Пегасе. Эномай, если бы он знал, что у Пелопа крылатые кони, не позволил бы своей дочери взойти к нему на колесницу. Итак, следует говорить, что Пелоп прибыл на корабле, на борту которого было написано "Крылатые кони"; похитив девушку, он бежал вместе с нею[84]. И люди стали говорить, что Пелоп, похитив дочь Эномая, бежал на крылатых конях. Потом присочинили миф.
XXX. О ФРИКСЕ И ГЕЛЛЕ[85]
Про Фрикса повествуют, что баран предсказал ему намерение отца принести их обоих в жертву. Тогда Фрикс вместе со своей сестрой сели верхом на барана и через Эгейское море прибыли (на берег) Евксинского понта, проделав весь путь за три или четыре дня. Однако невероятно, чтобы баран плыл быстрее корабля, да к тому же обремененный двумя людьми. И откуда бы взялись еда и питье для него самого и для его ноши (не могли же они, конечно, провести столько времени без еды)? Затем, говорят, барана, который указал Фриксу путь спасения и сам же его спас, он заколол, содрал с него шкуру и отдал Ээту[86], который тогда царствовал в тех местах, в качестве дара, сватаясь за его дочь. Смотри только, как ценны были тогда овечьи шкуры, что царь взял руно как выкуп за свою собственную дочь! Или он считал, что ничего другого дочь его недостойна? Поэтому некоторые, желая избежать такого смехотворного вывода, говорят, что шкура была эта золотой. Но если шкура и была золотой, не следовало царю принимать ее от чужеземца. Говорится, что и Ясон ради этого руна снарядил "Арго" с самыми доблестными героями из эллинов[87]. Однако и Фрикс не был настолько неблагодарен, чтобы убить своего благодетеля, и не поплыл бы "Арго" за этим руном, даже если бы оно было бриллиантовым. Истина же состоит вот в чем.
Афамант, сын Эола, внук Эллина, царствовал во Фтии, и при нем был человек, попечитель его имущества и власти, которого он считал самым верным и очень высоко его ценил. Имя же этому человеку было Баран[88]. Когда умерла жена Афаманта, он, уже будучи стариком, передал власть Фриксу[89] <…> Узнав об этом, Баран Афаманту ничего не сказал, а обратился к Фриксу, советуя ему вырваться из этой земли. Сам он снарядил корабль, погрузив на него то, чем Афамант особенно дорожил, и наполнив его всяким добром и сокровищами. Среди них было золотое изображение, которое мать Меропа[90], дочь Гелиоса (имя ее было Ко), сама сделала в свой рост за собственный счет (статуя была из сплошного золота, и слава об этом шла повсюду). Итак, Баран взял на корабль все это, и Фрикса, и Геллу, и отплыл. Во время плавания Гелла заболела и умерла (ее именем и был назван Геллеспонт). Баран же и Фрикс, прибыв к Фасису, живут здесь, и Фрикс женится на дочери царя колхов Ээта, дав в качестве свадебного подарка золотое изображение Ко. Впоследствии, после смерти Афаманта, Ясон плывет на "Арго" за этой золотой статуей Ко, а не за шкурой барана. Вот какова истина.
XXXI. О ДОЧЕРЯХ ФОРКИСА
И о них передают совершенно смехотворную историю, что у Форкиса были три дочери, которые имели один глаз на троих и пользовались им по очереди[91]. Та, которой приходил черед, вставляла его в голову и так им смотрела. И таким образом, передавая глаз одна другой, все они смотрели. И вот Персей, подойдя к ним сзади тихими шагами и взяв их глаз, сказал, что не отдаст его, если они не скажут, где находится Горгона. (Так, по крайней мере, говорят.) А он отрубил ей голову, явился на Сериф и, показав голову Полидекту, превратил его в камень. И это тоже смехотворно, чтобы живой человек, увидев голову мертвого, окаменел. Что это за сила у мертвеца? Произошло же что-то в таком роде.
Форкис был кернейцем, а кернейцы по происхождению эфиопы и живут на острове Керне за Геракловыми Столпами[92]; они возделывают землю у Ливии, у реки Анноны вблизи Карфагена и очень богаты.
Итак, наш Форкис был царем на трех островах за Геракловыми Столпами. Он изготовляет золотую статую Афины размером в четыре локтя. Кернейцы же зовут Афину Горгоной, как фракийцы Артемиду — Бендидой, критяне — Диктинной, спартанцы — Упией[93]. И вот Форкис умирает, прежде чем поставить статую в храме. Остались после него три дочери — Сфено, Евриала и Медуза[94]. Они не захотели ни за кого выходить замуж, а поделили имущество, и каждая царствовала на одном острове. Горгону же они решили не посвящать в храм и не поделить, но по очереди держали ее у себя в качестве сокровища. Между тем у Форкиса был друг, благородный и достойный человек, и сестры во всяком деле доверяли ему как собственному глазу. Персей же, бежав из Аргоса[95], стал грабить, рыская по морям с небольшими кораблями и какой-то свитой. Узнав от нее, что существует такое царство во главе с женщинами и к тому же очень богатое золотом и бедное мужами, он является туда. И прежде всего, встав на якорь в проливе между Керной и Серпедонией[96], Персей захватывает Глаз, плывущий от одной девушки к другой. Тот сообщает Персею, что у них нечего взять достойного упоминания, кроме Горгоны, и называет количество пошедшего на нее золота. Сами же девушки, когда Глаз не явился по договоренности в свою очередь, сошлись вместе и стали обвинять одна другую. И так как каждая отрицала, что задержала его у себя, стали недоумевать, что бы такое могло случиться.
В это время подплывает к ним, собравшимся вместе, Персей и говорит, что он держит у себя Глаз и не отдаст им его, если они не укажут, где находится Горгона. Вдобавок он еще угрожает убить их, если откажутся отвечать. И вот Медуза сказала, что не покажет местонахождение Горгоны, а Сфено и Евриала показали. Тогда Медузу Персей убивает, а оставшимся отдает Глаз. Получив Горгону, он разрубил ее на части. Снарядив триеру, он погрузил на нее голову Горгоны, а корабль назвал "Горгона". На этом корабле он объезжал острова и требовал у местных жителей деньги, а если кто не давал, тех убивал. Так он стал требовать деньги и у жителей Серифа[97], приплыв к ним. Они попросили у него несколько дней сроку, чтобы собрать деньги, и, свезя на агору камни ростом с людей, установили их там, а сами покинули остров. Когда Персей приплыл снова за требуемыми деньгами и явился на агору, он не нашел там ни единого человека, а только камни в человеческий рост. Итак, когда другие островитяне не хотели давать ему денег, Персей говорил: "Смотрите, как бы с вами не произошло то же, что с серифянами: ведь они превратились в камни, взглянув на голову Горгоны".
XXXII. ОБ АМАЗОНКАХ
И про амазонок я утверждаю следующее: это были не воинственные женщины, а мужчины-варвары, которые носили хитоны до пят, как фракиянки, на головах — митры, а бороды сбривали, как и теперь патариаты, живущие у Ксанфа[98]. Поэтому враги и звали их бабами. Вообще же амазоны были племенем доблестным в сражениях. А чтобы когда-нибудь существовало женское войско, невероятно, и сейчас нигде такого нет.
ХХХIII. ОБ ОРФЕЕ
Лживая история и то, что рассказывают про Орфея, будто [звери, и пресмыкающиеся, и птицы, и][99] деревья следовали за ним, когда он играл на кифаре. Я думаю, дело обстоит следующим образом.
В Пиерии безумствующие вакханки разрывали на части мелкий скот и творили много всяких насилий, а потом направлялись на гору и там проводили дни. Пока они там оставались, граждане, боясь за жен и дочерей, послали за Орфеем и просили его придумать какой-нибудь способ, чтобы увести вакханок с горы. Принеся Дионису священную жертву, он игрой на кифаре совлек вакханок вниз. Только тогда они стали спускаться с горы, неся в руках нарфеки и ветви от различных деревьев. Когда люди смотрели на это, им показалось удивительным, что движутся деревья, и стали говорить: "Орфей игрой на кифаре и лес с горы ведет". Из этого и сочинили миф.
XXXIV. О ПАНДОРЕ
Невыносима история о Пандоре, что, будучи вылеплена из земли[100], она и всех остальных наделила таким обликом. Я в это не верю. Пандора была эллинской женщиной, очень богатой, и когда выходила из дома, украшалась и сильно мазалась растертой землей. Ведь именно она придумала мазать этим кожу (как и теперь делают многие женщины; из-за частого употребления никто этому не придает значения). Вот как обстоит дело, а ее история граничит с бессмыслицей.
XXXV. О ПРОИСХОЖДЕНИИ ЛЮДЕЙ ИЗ ЯСЕНЕЙ
И много других рассказывали нелепостей, в том числе — что первое поколение людей возникло из ясеней. Я же считаю невероятным, чтобы люди возникали из деревьев. На самом деле был какой-то человек по имени Ясень и по нему были названы его сородичи, как эллины — от Эллина и ионийцы — от Иона. Но это племя целиком погибло, и имя его сгинуло. А железных и медных людей вообще никогда не было, но все это пустая болтовня.
XXXVI. О ГЕРАКЛЕ
XXXVII. О КИТЕ
О Ките говорят, что он являлся к троянцам, выходя из моря, и, если ему на поедание давали девушек, уходил, если же нет — осквернял их землю. Кто, однако, не знает, насколько глупо было бы людям заключать договор с рыбами? На самом деле было вот как.
Некий великий царь наряду с огромным войском владел большим флотом, так что подчинил себе всю береговую полосу Азии; ее жители платили ему форос, который называют еще данью. Впрочем, тогда люди употребляли для этого не деньги, а движимое имущество. Одним городам было приказано поставлять коней, другим — быков, третьим — девушек. Имя этому царю было Китон, но варвары звали его Кит. Итак, в назначенное время он объезжал берега, требуя дани, и у тех, кто ее не давал, разорял землю. В Трою он является в то самое время, когда туда пришел Геракл с эллинским войском. Царь Лаомедонт нанимает его помочь троянцам[101]. Китон, высадив войско с кораблей, отправляется в путь. Навстречу ему вышли Геракл и Лаомедонт, каждый со своим войском, и убили его. Так было дело, а к нему присочинили миф.
XXXVIII. О ГИДРЕ
И о Лернейской гидре говорят, что это была змея о пятидесяти головах на одном теле, и когда Геракл сшибал у нее одну голову, взамен вырастали две[102]. И явился-де краб[103] на помощь Гидре. И тогда Иолай защищает Геракла, так как и Гидру защищал Краб. Если кто-нибудь верит, будто что-нибудь из этого было на самом деле, тот пустой человек. Смешная картина! И каким образом Геракл, когда он сшибал одну голову, не был съеден остальными и не пострадал от них? Было, конечно, вот что.
Лерн был царем этого места, которое и называлось по его имени. (А жили все люди тогда по деревням, и этим местом и ныне владеют аргивяне.) Города же были тогда такие: Аргос, Микены, Тиринф, Лерна, и над каждым из них был поставлен свой царь. Но все цари подчинялись Еврисфею, сыну Сфенела и внуку Персея, который владел самым большим и многолюдным городом — Микенами. Однако Лерн не захотел ему подчиниться, и из-за этого воевал с ним. Почти у самой границы царства Лерна была у него надежная крепость; ее сторожили пятьдесят храбрых лучников, которые находились на стенах непрерывно день и ночь. Называлась эта крепость Гидра. Итак, Еврисфей посылает Геракла, чтобы разорить крепостцу Гидру, и люди из войска Геракла стали метать огонь в лучников, находившихся на стене. И если один из стрелков, сраженный огнем, падал, на место одного заступали двое, особенно если ранее сраженный был храбрым человеком[104]. Когда же Геракл стал теснить войной Лерна, тот подрядил себе в помощники карийских наемников, и к нему явился во главе своего войска человек огромного роста и воинственный по имени Краб. Вместе с ним Лерн выступил против Геракла. Затем на помощь Гераклу приходит его племянник Иолай, сын Ификла, с войском из Фив. Подступив к башне, стоявшей перед Гидрой, он ее сжег, и вместе с этим войском Геракл уничтожает Лерна и Краба, Гидру захватывает и войско истребляет. После такого происшествия Гидру изображают змеей и присочиняют миф.
XXXIX. О КЕРБЕРЕ
Рассказывают о Кербере, что был он псом о трех головах. Однако ясно, что и он был назван по городу Трехглавию, как и Герион[105], ибо говорили люди: "Велик и прекрасен пес из Трехглавия". Еще рассказывают о нем, будто Геракл вывел его из Аида[106], — это выдумка. Произошло же что-то в таком роде.
У Гериона при его стадах были огромные молодые псы по кличкам Кербер и Орф. Из них Орфа Геракл убивает в Трехглавии, прежде чем угнать стада, Кербер же следовал за коровами. Некоему микенцу по имени Молосс пес очень понравился, и он сначала стал просить Еврисфея отдать ему Кербера. Поскольку Еврисфей не соглашается, Молосс уговаривает пастухов продать ему пса и запирает того в какой-то пещере на Тенаре[107] в Спарте для продолжения породы и велит пускать к нему сучек. Между тем Еврисфей посылает Геракла на поиски пса. Обойдя весь Пелопоннес, он пришел туда, где, как ему было сказано, находится пес, и, спустившись в пещеру, выводит его наверх. Вот и стали говорить люди: "Проникнув через пещеру в Аид, Геракл вывел оттуда Кербера".
XL. ОБ АЛКЕСТИДЕ
Об Алкестиде рассказывают трагическую историю, что она, когда Адмету пришла однажды пора умереть, предпочла умереть за него и что Геракл из благочестия отнял ее у Смерти и вернул Адмету[108]. По моему же мнению, никому не под силу сделать так, чтобы умерший ожил. Произошло здесь что-то в таком роде.
Когда Пелия умертвили собственные дочери[109], его сын Акаст преследовал их, желая отомстить им смертью за смерть отца, и захватил всех, кроме Алкестиды. Она бежит в Феры к Адмету, своему двоюродному брату, и так как она села у очага, то Адмет не мог выдать ее Акасту, хотя тот и просил об этом. Акаст, осадив город большим войском, начал его поджигать. Выйдя ночью из города, Адмет натолкнулся на вражескую засаду и был взят в плен. Акаст грозился убить его, если он не выдаст Алкестиду, хоть она и молила о защите. Алкестида, узнав, что Адмету предстоит из-за нее смерть, вышла из города и отдалась в руки брата. Тогда Акаст Адмета отпускает, ее же берет под стражу. Итак, люди стали говорить: "Отважная женщина Алкестида: она добровольно согласилась умереть за Адмета". Того же, о чем повествует миф, не было.
Примерно в это же время откуда-то явился Геракл, гоня кобылиц Диомеда[110]. Его по пути принял как гостя Адмет, который очень горевал о несчастье, постигшем Алкестиду. Чтобы вернуть ее, Геракл нападает на Акаста и уничтожает его войско. Всю добычу он делит среди своего войска, Алкестиду же вручает Адмету. И вот люди стали говорить, что Геракл, оказавшись здесь, вырвал Алкестиду из рук смерти. Вот как это случилось, а миф сочинили.
XLI. О ЗЕТЕ И АМФИОНЕ
О Зете и Амфионе Гесиод и многие другие повествуют, что с помощью кифары они возвели фиванские стены[111]. Некоторые считают, что пока они играли на кифаре, камни сами по себе поднимались на стены. Истина же вот в чем.
Братья были знаменитыми кифаредами и показывали свое искусство за плату. Денег у людей тогда не было. И вот свита Амфиона стала приказывать людям, если кто хочет их послушать, прийти и потрудиться на строительстве стены. Ибо, конечно, не камни повиновались звукам кифары, слушая ее. Итак, разумно говорили люди, что с помощью лиры была возведена стена.
XLII. ОБ ИО
Говорят, что Ио из женщины превратилась в корову, и гонимая оводом, прибыла из Аргоса в Египет[112]. Однако невероятно, чтобы Ио <…>[113] и столько дней оставалась без пищи. Истина же вот в чем.
Ио была дочерью аргосского царя, которой горожане оказали честь быть жрицей аргивской Геры. Когда она забеременела, то, убоясь отца и граждан, бежала из города. Аргивяне, выйдя на розыски, захватили ее, где нашли, и содержали в темнице. И вот они говорили: "Убегает она, как корова, гонимая оводом" <…>[114]. И, наконец, она отдается на милость каким-то чужеземным купцам и умоляет увезти ее в Египет[115]. Прибыв сюда, она разрешается от бремени. Потом присочинили миф.
XLIII. О МЕДЕЕ
Про Медею говорят, что она делала стариков молодыми, погрузив их в кипящую воду[116], но не показывает никого, кого бы она сделала молодым, ибо, кого погружала в кипяток, бесповоротно убивала. Происходило же нечто в таком роде.
Медея первой нашла краску медно-красного и черного цвета, и делала так, что старики из седых становились черноволосыми и с волосами цвета яркой меди; искупав их, она делала так, что их белые волосы становились черными и цвета меди. <Кроме того> Медея первой открыла, какую пользу приносит людям парная баня. Итак, она парила желающих в бане, но втайне, чтобы никто из врачей не научился этому средству, а после парной бани брала клятву с прошедшего ее никому не рассказывать. Поскольку после этого средства люди становились легче весом и здоровей, то другие, видя, как Медея орудует огнем и котлами, поверили, что она кипятит людей. А Пелий, старый человек и больной, умер от горячего пара. Отсюда и пошел миф.
XLIV. ОБ ОМФАЛЕ
Рассказывают про Омфалу, что Геракл находился у нее в услужении[117]. Это — нелепая история, ибо скорее он мог господствовать над нею и надо всем ей принадлежащим <…>[118]. Происходило же что-то в таком роде.
Омфала была дочерью лидийского царя Иардана. Услышав про силу Геракла, она притворилась, будто любит его. Сойдясь с ней, Геракл был пленен ее страстью, а она родила от него сына. Наслаждаясь Омфалей, Геракл делал все, что она приказывала. Глупые же люди поняли это так, что он находится у нее в услужении.
XLV. О РОГЕ АМАЛФЕИ
Говорят, что Геракл повсюду носил с собой так называемый рог Амалфеи[119], из которого по его просьбе появлялось все, что бы ни захотел. Истина же вот в чем.
Находясь вместе с Иолаем, своим племянником, в отлучке из Беотии, Геракл останавливается на отдых в какой-то гостинице в Феспиях, где хозяйкой была женщина по имени Амалфея, очень красивая и пышная. Наслаждаясь ею, Геракл долгое время оставался у нее в гостях, а Иолай, тяжело переживая его увлечение, замышляет украсть средства Амалфеи, хранившиеся в роговой шкатулке, — ведь на эти средства он покупал, что хотел, себе и Гераклу. Итак, их спутники стали говорить: "У Геракла был рог Амалфеи, из которого он добывал себе, что бы ни пожелал". К этому и присочинили миф, а писатели, изображающие Геракла, добавляют к его облику рог Амалфеи.
XLVI. РАССКАЗ ПРО ГИАКИНФА[120]
Гиакинф, сын Амикла, был красивым отроком. Заметил его Аполлон, заметил и Зефир. Оба увлеклись его красотой и стали соревноваться перед ним, в чем каждый был способен. Аполлон стрелял в цель, Зефир поднимал ветер. Первый доставлял удовольствие пением, второй внушал страх и смятение. Отрок склоняется к богу, а Зефира, объятого ревностью, побуждает этим к войне. Потом были занятия Гиакинфа гимнастикой и месть со стороны Зефира. Средством убийства юноши послужил диск — Аполлон его метнул, а Зефир перехватил <и направил в юношу>. И тот погиб, но Земля не предала забвению несчастье: вместо отрока вырастает цветок, принимающий его имя, и говорят, что на листьях начертана его начальная буква.
XLVII. РАССКАЗ ПРО МАРСИЯ
Марсий был деревенским жителем, и был ему присущ музыкальный дар[121]. Однажды Афина возненавидела авл, ибо он чуть не лишил ее красоты. Увидев свое изображение в ручье, она поняла, что случилось. Итак, богиня отбрасывает авл в сторону, в то время как при этом оказывается Марсий. Схватив авл, пастух приближает его к губам, и авл стал звучать с божественной силой даже вопреки воле употреблявшего его. Марсий счел эту силу за признак своего искусства. Он отправляется к Музам, отправляется к Аполлону, говоря, что не хочет больше жить, если не одолеет бога. В этом соревновании он терпит поражение, после которого с него сдирают кожу. Я видел во Фригии реку, называющуюся Марсий, и фригийцы говорили, что она из крови Марсия.
XLVIII. О ФАОНЕ
Жизнь Фаона проходила в челноке на море, где была переправа. Никто его ни в чем не упрекал, так как был он достойный человек и брал деньги за перевоз только с богатых. Его образ жизни был предметом восхищения у жителей Лесбоса, и богиня его хвалила. (Под богиней разумеют они Афродиту.) Приняв человеческий облик, а именно — уже состарившейся женщины, она договаривается с Фаоном о плавании. Он же был всегда готов и переправить <седока>, и ничего не попросить за это. И что же после этого сделала богиня? Говорят, что Фаон преобразился и из старика стал молодым красавцем[122]. Таков был Фаон, свою любовь к которому часто воспевала Сапфо[123].
XLIX. РАССКАЗ ПРО ЛАДОНА[124]
Поделиться книгой: