Помоги проекту - поделись книгой:
Первоначально натуралисты утверждали, что «листья» носа использовались летучими мышами – вампирами в качестве инструмента для проделывания отверстия в плоти жертвы. И лишь много лет спустя учёные обнаружили уникальные ультразвуковые возможности рукокрылых, другими словами менее кровавую функцию носовых выпуклостей. Эти носовые «листики» действуют по принципу мегафона, который усиливает человеческий голос, направляя эхолокационный сигнал, который используют летучие мыши. Интересно, что у мышей-вампиров размер носика значительно меньше, потому что его основная функция – термовосприятие, способность различать температуру. Эта функция помогает мышам находить места на теле их жертв, где кровяные сосуды ближе всего к поверхности.
Оригинальное строение носа в форме листа, изначально неверно истолкованное, стало одной из причин того, почему более ста видов летучих мышей, не питающихся кровью, были классифицированы как вампиры. Также необходимо отметить, что носы такой формы встречаются среди семейств летучих мышей Старого Света – подковоносых (лат. Rhinolophidae) и копьеносых (лат. Megadermatidae), последние в настоящее время широко известны как ложные вампиры. Это ещё один пример конвергентной эволюции, и хотя среди этих групп нет летучих мышей, питающихся кровью, необычное строение носа, вероятно, способствовало распространению слухов о мышах-вампирах, населяющих Европу, Африку, Юго-Восточную Азию и Индию[13].
Только к концу 1890-х годов все три вида кровососущих летучих мышей были полностью описаны, однако информацию о них начали собирать еще с середины 1700-х годов. Интересно, что вампирский фольклор возник раньше, чем была обнаружена первая летучая мышь – вампир, но её появление значительно укрепило страхи людей.
Если верить фольклористу Стю Бернсу, слово «вампир» произошло от славянского имени собственного Упир, впервые зафиксированном на Руси в рукописи XI века. Вампир (англ. vampire, используется здесь и далее для обозначения мифического кровопийцы) – это вестернизированное «упир» (англ. upir), впервые это слово было употреблено в английской прессе в 1732 году. Вампирами называли трупы, которые воскресли, чтобы пить кровь живых. Существуют рассказы, что подобные существа якобы часто посещали сельские деревни почти всех славянских народов, и в разных странах народ называл своих монстров по-разному: вукодлак в Сербии, стригой в Румынии, нетопырь в России и т. д.
Также следует отметить, что истории о вампироподобных существах рассказывались и в других частях света, упоминания о кровопийцах можно найти в записях Древнего Китая, Вавилона, Греции, а также в источниках о доколумбовых культурах Мезоамерики (например, у племён майя упоминается бог – летучая мышь Зотц или Камазотц).
Массовая истерия захлестнула Европу на рубеже XV–XVI веков, а пика достигла в 1730-х годах. В это время стало довольно популярно выкапывать мёртвых, обвинять их в преступлениях и всаживать в разлагающиеся сердца колья. Согласно легендам, вампиры могли перевоплощаться, хотя в славянском фольклоре не было упоминаний о превращениях в летучих мышей, чаще это были другие животные или неодушевлённые предметы, такие как дым или огонь. Страх был важной составляющей большинства легенд о вампирах, однако некоторым из этих фольклорных существ было бы трудно вселить ужас даже в вашего малыша. Например, мусульманские цыгане на Балканах верили, что нельзя хранить тыквы или арбузы более десяти дней, опасаясь, что они превратятся в вампиров. К счастью, у этих вампирских овощей нет зубов, поэтому их нападения сводятся к тому, чтобы приставать к людям, катаясь по земле, рыча и источая кровь.
В раннем фольклоре практически полностью отсутствуют рассказы о нападениях вампиров на своих жертв, однако есть схожие описания постепенного истощения жертв до их перевоплощения в вампиров. Некоторые учёные пытались найти объяснение мультикультурного пристрастия к вампиризму с криминальной точки зрения, упоминая ужасные злодеяния, совершаемые людьми с различными заболеваниями, такими как шизофрения или даже бешенство. Существуют реальные источники информации о преступниках, которые действительно были одержимы кровью. Эти так называемые вампиры скорее имели проблемы с психикой, получая удовольствие от употребления или контакта с чужой кровью, нежели обладали какими-то сверхъестественными способностями.
Самым печально известным вампиром, вероятно, была венгерская графиня Елизавета Батори. Если верить рассказам, графиня довольно жестоко обращалась со своими слугами, и однажды, ударив по лицу свою служанку, она оказалась забрызгана кровью девушки. Вскоре после этого Батори убедила себя, что жидкость обладает косметическими и восстанавливающими свойствами. В общей сложности графиню обвиняли в убийстве более 600 девушек. Полагая, что кровь обладает целебными свойствами, она пила её или купалась в ней[14]. После суда в 1611 году графиня была замурована в маленькой камере в своём собственном замке, где она прожила последние три года жизни в темноте и одиночестве.
Другие исследователи в попытке объяснить феномен вампиризма ссылались не на преступления, а на причину смерти. Они связывали случаи гибели, в которых обвиняли вампиров, с такими заболеваниями, как анемия, туберкулёз, а также различными эпидемиями, например чумой, которая распространилась по всей Европе и большей части земного шара. Кроме того, в Средние века подавляющая часть населения не знала, что такое кома, это объясняет, почему людей случайно хоронили заживо, а также их необъяснимые воскрешения впоследствии[15].
В общем и целом, когда люди обнаружили реальных вампиров, летучих мышей, это только подлило масла в огонь. Рукокрылые, которые обитали в Европе, где никогда не было мышей-вампиров, автоматически были зачислены в ряды оных. Истерия набирала обороты, и люди уже не прислушивались к здравому смыслу и научным фактам (хотя, честно говоря, учёные не сильно-то и пытались очистить репутацию летучих мышей). Постепенно истории о вампирах и их описание начали относить к рукокрылым. В отличие от птиц, летучие мыши были загадочными созданиями ночи, напоминающими грызунов и летающими с помощью кожистых крыльев. Они были «главными героями» суеверий и необоснованных страхов и навсегда стали ассоциироваться с вампирами после выхода в 1897 году романа Брэма Стокера «Дракула».
Вероятно, вдохновлённый историями о том, как Мэри Шелли и Роберт Луис Стивенсон придумали свои сюжеты, Стокер отшучивался, что сюжет своего самого известного произведения он сочинил, проснувшись от кошмара после ужина, на котором подавали крабов.
Название романа Стокер позаимствовал у реального персонажа – румынского графа, который жил в XV веке. Влад III прославился своим жестоким нравом и ненавистью к мусульманам. Он использовал десятки разных способов пыток: ослеплял, подвешивал, сжигал, обливал кипящим маслом, сдирал кожу, хоронил заживо… Но его любимым методом было обескровливание, он пронзал своих жертв деревянными кольями. Порой он устраивал настоящие бойни и насаживал сотни людей на колья, оставляя их на поле, тем самым вселяя страх в своих врагов, за что и получил прозвище Влад Пронзающий (англ. Vlad the Impaler).
Как именно жестокий румынский граф стал прототипом персонажа Брэма Стокера? Всё довольно просто. Отец Влада III, Влад II, в 1431 году был посвящен в орден Драконов (англ. Order of the Dragon)[16] и впоследствии был известен как Влад Дракул (англ. Vlad Dracul). Те же, кто знал Влада-младшего, избегали обращения к нему как к Владу Пронзающему, вместо этого они называли его Дракула, в переводе «сын Дракона». Также стоит отметить, что в румынском языке слово Dracul имеет два значения: «дракон» и «демон», – поэтому для многих имя Дракулы овеяно неким зловещим духом.
Итак, мы установили, как именно возникла связь между реальными и фольклорными вампирами, но у нас всё ещё остались вопросы. Как же именно у летучих мышей развилась потребность в питании кровью? И почему (среди 20 тысяч наземных позвоночных) вампирами стали именно эти три вида мышей из Нового Света.
Прежде всего, в разрешении вопроса о происхождении кровососущих рукокрылых ископаемые (важные окаменелости, которые помогают подробно описать доисторических существ) не сильно помогут. Несмотря на то что люди находили останки древних летучих мышей (включая огромных особей, наречённых Desmodus draculae), которые без сомнения были вампирами, остаётся загадкой, чем они питались изначально.
Палеонтологов бросает в дрожь при упоминании о переходных формах, и, чтобы лучше их понять, давайте ненадолго забудем про летучих мышей – вампиров и поговорим, пожалуй, о самом известном представителе таких форм, который прекрасно продемонстрирует эволюционные изменения, обусловившие появление современной лошади.
Проанализировав результаты различных исследований, палеонтологи, специализирующиеся на позвоночных, смогли соотнести постепенную трансформацию черепа, зубов и конечностей предков лошадей с развитием окружающей среды, которое происходило на североамериканском континенте примерно 50 миллионов лет назад (в эпоху раннего эоцена). Одной из групп, которая эволюционировала, чтобы заполнить ниши, оставленные динозаврами, была довольно разнообразная совокупность млекопитающих, называемых непарнокопытными (лат. Perissodactyla)[17]. К этой группе, помимо предков носорогов и тапиров, относились животные под названием «гиракотерии» (лат. Hyracotherium). По размеру они были не больше лисы и обитали в лесах, которые покрывали большую часть региона. Обладающие короткими ногами и глазами, посаженными в задней части короткой морды, гиракотерии скрывались в зарослях и питались зеленью и упавшими фруктами.
Около 25 миллионов лет назад (как показывает анализ ископаемых) климат Северной Америки начал меняться и стал более сухим. Значительно сократилось количество лесных покровов и увеличились территории, покрытые травой. Некоторые мелкие млекопитающие, которые питались листвой и паданцами в лесах, вымерли, остались только те, которые смогли эволюционировать и адаптироваться к новым условиям. Например, млекопитающие с более длинными зубами могли жевать жёсткую траву, которая пришла на смену мягкой листве и плодам. С исчезновением большого количества зарослей и возможности прятаться млекопитающим также понадобились удлинённые конечности, чтобы передвигаться быстрее. С увеличением конечностей пальцы, соприкасавшиеся с землей, постепенно либо исчезли, либо преобразовались.
Череп первых лошадей также становился длиннее, глаза отодвигались всё дальше ото рта. Более вытянутая морда позволяла им одновременно есть и наблюдать за приближением хищников.
Эти млекопитающие, походившие на современных лошадей, были чрезвычайно разнообразны: одновременно на североамериканской территории обитало до 15 видов (около 10 миллионов лет назад). Однако по тем или иным причинам примерно 5 миллионов лет назад осталась только современная лошадь, которая пришла в Азию и Европу по сухопутному мосту (ныне здесь находится Берингов пролив, отделяющий Россию от Аляски). Около 13 тысяч лет назад большинство крупных млекопитающих Северной Америки вымерло из-за климатических изменений, людей или, согласно гипотезе американского куратора Музея естественных наук Росса Макфи, бешенства[18].
Удивительно, как многие знают, что в тот период на этой территории вымерли мамонты и саблезубые кошки, но немногим известно, что тогда же на земле Нового Света исчезли и предки современных лошадей, которые появились там только с прибытием испанских конкистадоров в начале XVI века.
Это печально, что из 34 видов предков современных лошадей остался только один. Тем не менее останки этого некогда широко распространённого вида помогают палеонтологам пролить свет на взаимосвязь трансформаций окружающей среды и структурных изменений животных.
К сожалению, крайне сложно найти останки, объясняющие эволюцию летучих мышей – вампиров, как и многих других существ. Всё потому, что кости рукокрылых чрезвычайно хрупкие и окаменелости существ, населяющих тропические районы в принципе встречаются очень редко. Это связано прежде всего с тем, что трупы недавно погибших животных в таких условиях обычно очень быстро съедаются и вероятность их сохранения в виде окаменелостей крайне мала. Подавляющее большинство древних остатков позвоночных находят от существ, которые жили вблизи береговых линий рек, прудов.
К сожалению, подобные обстоятельства и тот факт, что окаменелости преимущественно имеют панцирь либо скелет, привели к тому, что многие палеонтологи описывали найденные ископаемые как нечто «субъективное». Проблемы начали возникать, когда креационисты (люди, отрицающие эволюцию и признающие сотворение мира по описанию Библии) стали намеренно использовать термины и названия существ, вырывая их из контекста, с целью дискредитировать теорию эволюции и внедрить информацию, основанную на вере[19].
Так как же летучие мыши – вампиры эволюционировали? В случаях, когда изучение окаменелостей довольно бесполезно, специалисты делают акцент на исследование ныне живущих организмов, особенно тех, которые тесно связаны с доисторическими. Также важны и доисторические сферы обитания, поскольку они предоставляют информацию о климате и окружающей среде, в которой существовали древние животные. По большому счёту именно эта методика и привела к следующим гипотезам о происхождении рукокрылых-гематофагов.
По одной из версий, предки мышей-вампиров поглощали кровососущих эктопаразитов, которые в свою очередь питались за счёт млекопитающих. Можно предположить, что данная теория была основана на том факте, что около 70 % современных летучих мышей насекомоядны. Во время учёбы, основываясь на этом, я сделал предположение, что, вероятно, первое знакомство с кровью у рукокрылых произошло во время ухаживаний друг за другом. Мыши-вампиры чрезвычайно социальные существа и проводят около 5 % времени, ухаживая за своими сородичами. Во время этих процедур они наверняка и распробовали кровь, поглощая клещей, паразитирующих на иных мышах.
Биолог Брок Фентон, специализирующийся на рукокрылых, заявил, что данная гипотеза маловероятна, учитывая размер эктопаразитов и проблематичность их обнаружения на теле другого животного. Также он отметил, что эктопаразиты распространены по всему миру, и всё же вампиры обитают только на территории Нового Света. Другими словами, если эктопаразиты обитают практически во всех уголках земного шара, почему не существует других видов кровососущих летучих мышей?
Фентон выдвинул ещё одну гипотезу касательно происхождения рукокрылых-гематофагов. Он предположил, что они произошли от протовампиров летучих мышей, питавшихся насекомыми и их личинками, которые те откладывали в раны крупных млекопитающих. Некоторые раны, полученные из-за «антисоциального поведения» колючих растений или нападений хищников, были довольно серьёзные[20].
Такие раны становятся маяками для полчищ насекомых, скажем мух, находящихся в поиске еды или тёплого влажного места для откладки яиц. По мнению Фентона, насекомоядные летучие мыши могли неосознанно вместе с насекомыми поглощать кровь и плоть млекопитающих и со временем пристраститься и начать питаться исключительно кровью. Фентон подкрепляет свою теорию, приводя в пример волоклюев (буйволовых скворцов) – африканских птиц из семейства скворцовых. Волоклюи в основном питаются эктопаразитами, в том числе клещами, однако были зафиксированы случаи, когда они поглощали кровь из ран крупных млекопитающих. Буйволовые скворцы выполняют функцию своеобразных чистильщиков, подобно земляным вьюркам, которые извлекают клещей из галапагосских черепах. Те намеренно вытягивают длинные шеи и позволяют птичкам лакомиться насекомыми.
В любом случае, на мой взгляд, самая очевидная проблема данной теории заключается в том, что она основана на предположении, будто бы летучие мыши – вампиры были вынуждены начать питаться кровью под влиянием изменений в окружающей их среде, что могло подействовать ровно наоборот. Потенциальная жертва не только должна была быть ранена, но также должна была быть достаточно крупной и неподвижной. Поскольку кровь позвоночных преимущественно состоит из воды и белка, рукокрылые-гематофаги не могут накапливать энергию, как млекопитающие, не пьющие кровь (например, в виде жира). Это заставляет мышей-вампиров каждую ночь потреблять пищу в количестве приблизительно 50 % от собственной массы. В противном случае они могут умереть от голода в течение двух или трех дней.
Это довольно сложный образ жизни. Известно, что молодые неопытные кровососущие летучие мыши часто голодают, раз в три ночи, из-за неудачной охоты. Я полагаю, что голодных ночей было бы больше, если бы мыши питались исключительно из открытых ран.
Так или иначе, довольно трудно представить, что же заставило рукокрылых исключить насекомых из своей диеты и начать пить по ночам кровь из ран крупных млекопитающих. Более того, я не понимаю, какие факторы могли стать причиной подобного изменения. К тому же, как мы узнаем чуть позже, данная гипотеза противоречит поведению современных летучих мышей – вампиров, которые охотятся в течение непродолжительного периода ночью. И, наконец, эхолокация (которая довольно сильно развита у кровососущих рукокрылых и у всех их родственников) была бы бесполезна при разграничении раненых от нераненых животных.
Есть теория, что вампиры произошли от плодоядных протовампиров, у которых были хорошо развиты резцы, чтобы прогрызать толстую кожуру различных плодов, они сильно напоминают зубы современных кровососущих мышей. Однако учёные не смогли найти объяснение, почему мыши решили сменить свой рацион с фруктов на кровь, и гипотеза осталась неразработанной.
Некоторые критики считают это предположение абсолютно нелепым, так как в Старом Свете плодоядные летучие мыши – крыланы[21] вампирами не стали, хотя они также обладали внушительными резцами. Это опровержение аналогично отрицанию гипотезы об эктопаразитах и вопросу, почему кровососущие рукокрылые обитают лишь в Америке, если паразиты встречаются по всему миру.
На мой взгляд, оба аргумента довольно субъективны, ведь они предполагают, что эволюция – процесс предсказуемый (т. е. если мыши-вампиры появились из плодоядных рукокрылых в Новом Свете, в Старом Свете должно было произойти то же самое). В действительности же того набора условий и обстоятельств, которые повлияли на трансформацию на американских континентах, просто не было в Евразии.
И даже если бы все условия и обстоятельства были соблюдены, нет гарантии, что летучие мыши Старого Света превратились бы в вампиров. Как пишет Стивен Дж. Гулд в своей книге «Удивительная жизнь», если бы мы могли перемотать «запись» истории Земли и включить «проигрывание» с начала, нет гарантии, что исход был бы точно таким же.
В этом труде Гулд говорит о том, что эволюция – это по большому счёту лотерея и стечение обстоятельств, которые влияют на трансформацию тех или иных организмов. Если, например, под воздействием климатических изменений в Северной Америке не исчезло бы такое большое количество лесного покрова, существовали бы современные лошади? И если бы метеорит не упал бы на землю 65 миллионов лет назад, вероятно, истощали бы ресурсы планеты сейчас не люди, а орнитомимозавры. А что касается кровососущих рукокрылых, то, если бы условия и обстоятельства были бы несколько иными, в Старом Свете могли бы обитать летучие мыши – вампиры, птицы-вампиры и даже грызуны-вампиры. Однако сложилось всё так, что рукокрылые-гематофаги обитают только в Новом Свете.
Со своей стороны я могу предложить гипотезу о происхождении вампировых от мышей древесных пород, которые питаются мелкими позвоночными: мышами, ящерицами, грызунами и сумчатыми. Тогда предки вампира обыкновенного и мохноногого вампира питались преимущественно птицами из семейства воробьиных. Тем не менее между ними есть существенные отличия, которые, впрочем, помогают нам лучше понять, как могли эволюционировать их привычки питания. Так, мы можем признать, что анатомические особенности летучих мышей указывают на то, что мохноногий вампир изначально чаще охотился на деревьях, в то время как белокрылый вампир начал охотиться там из-за серьезного конкурента в наземной охоте – вампира обыкновенного[22].
То скудное количество окаменелостей рукокрылых, которое удалось обнаружить, указывает на то, что 10 миллионов лет назад существовали плотоядные особи неотропических летучих мышей из семейства листоносов (лат. Phyllostomidae). Считается, что примерно в это время и появились мыши-вампиры. В тот же период в Южной Америке были отмечены климатические изменения, которые спровоцировали истощение лесных массивов и увеличение количества полей, вследствие чего образовывались своеобразные лесные островки[23]. Вероятно, эти условия послужили почвой для эволюции кровососущих рукокрылых, подобно тому, как это произошло с лошадьми в Северной Америке.
Раскопки свидетельствуют, что по крайней мере один вид из семейства листоносов, живущих в то время, был хищником. Например, летучие мыши рода Notonycteris из-за своего размера имели возможность преследовать жертвы сквозь ветки, как охотится в наши дни его собрат большой ложный вампир (лат. Vampyrum spectrum). Вероятно, со временем Notonycteris начал встречать разнообразную древесную фауну: опоссумов, ленивцев, крупные виды птиц, – которые как раз начали селиться на деревьях. Некоторые из этих новых обитателей были слишком большими, чтобы хищные летучие мыши могли преследовать и убивать их, используя отработанные стратегии нападения. Скорее всего, со временем отдельные виды плотоядных летучих мышей претерпели поведенческий сдвиг, который позволил им использовать этих крупных животных в качестве источника пищи[24].
Незаметно подкрадываясь к своим жертвам, эти протовампиры, видимо, начинали кусать более крупных существ, пока те спали на ветках, и, согласно гипотезе, предложенной Броком Фентоном, постепенно пристрастились к крови этих животных. В свою очередь, животные, спящие на деревьях, оставались неподвижными даже после укусов летучих мышей, так как резкие движения могли привлечь куда более опасных хищников. Новый вид питания максимизировал питательную отдачу и минимизировал риск, что добыча улетит. Таким образом, ключевыми приспособлениями становились острые зубы для безболезненных укусов и коагулянт в слюне для разжижения крови, а также способность передвигаться между ветками и незаметно нападать на своих жертв. А анатомические изменения у вампира обыкновенного и у белокрылого вампира произошли, вероятно, когда их предки решили начать охотиться на земле на таких млекопитающих, как еноты и броненосцы.
В природе подобная коэволюция как паразитов и их носителей, так и хищников и их жертв скорее правило, нежели исключение. И в данном примере летучие мыши лишь исследовали новый вид ресурса – кровь позвоночных[25].
Насколько эта теория верна, непонятно, и вопрос открыт для дебатов. Однако, поскольку натура летучих мышей очень приспособленческая, вполне логично предположить, что особенности поведения древних протовампиров сформировались как комбинация привычек питания разных видов и все гипотезы верны. А может, эволюция рукокрылых-гематофагов произошла по какому-то совершенно другому сценарию и вопрос всё ещё остаётся открытым для дискуссий и будущих исследований.
Некоторые из вас, должно быть, спрашивают: почему я называю различные сценарии происхождения современных вампиров гипотезами, а не теориями? Есть существенное отличие гипотезы от теории. Гипотеза – это «хорошая догадка», основанная на различных наблюдениях (обычно результатах опытов или анализа данных). Гипотезы являются отправными точками для исследований и поиска ответов на вопросы, например, как эволюционировали мыши-вампиры. Теории, в свою очередь, могут изначально быть гипотезами, но это более качественная информация, проверенная временем и получившая подкрепления из различных областей. Так, существует теория эволюции. Изначально выдвигалось много разных предположений, в ряду которых была гипотеза о естественном отборе, ставшая теорией, подкреплённой научными доказательствами.
Так или иначе, летучие мыши – вампиры эволюционировали и есть доказательства, что в период от двух миллионов до шести тысяч лет назад существовало минимум ещё три вида листоносых летучих мышей, питавшихся кровью. Интересен тот факт, что, по крайней мере, два из них были распространены на территории Северной Америки (Desmodus archaeodaptes и Desmodus stocki). Скорее всего, исчезновение этих древних вампиров (обитавших везде от Калифорнии до Флориды) связано с климатическими изменениями и переходом от погодных циклов с более тёплым зимним периодом и холодным летним к современному климату – выраженному холодному зимнему периоду и тёплому летнему. С наступлением зимы эти специфические существа не могли раздобыть достаточно пищи, мигрировать в жаркие области и накопить жировую прослойку, чтобы пережить холода, что и определило их судьбу.
Также найденные окаменелости подтверждают существование гигантских летучих мышей Desmodus draculae, предположительно питавшихся мегамамонтами, огромными наземными ленивцами и бронированными глиптодонтами. Desmodus draculae был значительно крупнее своих потомков, современных вампиров, более того, существуют доказательства, что этот вид был распространён вплоть до самой северной точки Западной Виргинии.
Предположительно все древние виды летучих мышей – вампиров исчезли в Северной Америке после великого вымирания мегафауны в конце плейстоцена. Однако один эксперт по вампирам полагает, что, по крайней мере, некоторые из них существуют.
– Я полагаю, что вид Desmodus draculae всё ещё жив, – сказал как-то мне Артур М. Гринхолл за ланчем в Бостоне.
– Почему вы так думаете? – проговорил я, едва не подавившись своим сэндвичем.
Гринхолл объяснил, что на территории Южной Америки остаются регионы, где побывали единицы, – глубоко в дебрях Амазонки, например.
– Более того, – добавил он, – останки Desmodus draculae были найдены рядом с останками существующих ныне особей.
Эти факты в сочетании с относительно недавними открытиями «живых окаменелостей», таких как целакант (кистепёрая рыба, считавшаяся вымершей 60 миллионов лет назад), по-видимому, давали старому мейстеру надежду, что Desmodus draculae по-прежнему охотится где-то в дебрях Южной Америки[26].
– Если бы, – ответил я. – Если бы…
Я никогда не видел, чтобы можно было так быстро измениться, до тех пор, пока однажды, когда я жил в пампасах, моя кобыла, которую я очень любил, не скончалась за ночь. Одна из тех больших летучих мышей, которых называют вампирами, напала на неё ночью и высосала так много крови, что обессиленная лошадь уже не могла подняться на ноги.
3
Кто-нибудь хочет газировки?
Когда мы подъехали к скотобойне, было ещё темно, однако около одноэтажного здания непонятного вида уже находилась пара машин.
Мы стояли на парковке, допивая наши горячие напитки, когда тишину нарушил клацающий звук металла, заставивший меня подпрыгнуть от неожиданности.
– Тебе бы ещё кофе выпить, – посоветовала моя спутница, потягивая свой чай. В ответ я вылил остатки кофе на землю.
Пока мы шли к входу, кофейный аромат сменился резким запахом антисептических средств и чего-то металлического, медного.
Из здания доносились и другие звуки, крики и вибрация. На скотобойне начинался рабочий день, мы зашли внутрь без стука.
Моей спутницей была Корнелл, старшекурсница из группы Кима Брокмена. Мы были знакомы несколько месяцев, с тех пор как она стала посещать еженедельные встречи нашего зоологического клуба. В конце одного из заседаний я спросил, не хочет ли кто-то помочь мне содержать летучих мышей – вампиров, которых я привез из Тринидада. Её рука взметнулась в воздух без колебаний. И теперь мы стояли, обволакиваемые предрассветной прохладой, она держала шесть пустых пластиковых бутылок и сито для спагетти, а я гадал, так ли она всё себе представляла.
В Тринидаде добывать кровь каждый день не составляло проблемы в основном потому, что Фарук и его правая рука Кит Джозеф ухаживали за колониями белокрылых вампиров последние 25 лет. Во время своего первого визита в лабораторию Фарука в Центре по контролю заболеваемости животных я был впечатлён тем, что им удавалось содержать белокрылых вампиров в неволе. В статьях, которые я находил (включая статьи, написанные моим другом Артуром Гринхоллом), говорилось о том, что это невозможно.
– Да, мы в курсе этих предположений, – подтвердил Фарук, пренебрежительно отмахиваясь рукой. – Это одна из причин, почему о Diaemus так мало известно.
Я заглянул в просторную прямоугольную клетку, где в одном углу собралась стая тёмных особей. Все летучие мыши спали, кроме одной. Она смотрела на меня, приоткрыв пасть и оголив белые острые клыки. У вампира обыкновенного (лат. Desmodus rotundus) были черные глаза-бусинки и осознанный взгляд. Взгляд, который станет нам с Ким до боли знакомым, взгляд, который создавал у меня ощущение, что летучие мыши так и ждут нашей ошибки, чтобы вырваться на свободу или вонзить нам в шеи свои клыки.
Фарук кивнул в сторону и продолжил:
– Desmodus не привередлив в еде. Если ты поймаешь одного сегодня ночью и завтра поставишь перед ним плашку с коровьей кровью, он будет пить, пока не напьётся.
Я кивнул, вспоминая, что тот вид вампиров был назван Rotundus (лат. «округлый») из-за их округлого живота. К сожалению, натуралист Жоффруа не подозревал, когда придумывал данное название, что живот этой мыши принимает округлую форму, когда наполнен кровью. Если бы он препарировал указанный вид, то точно обнаружил (как обнаружил друг и коллега Дарвина Томас Г. Хаксли), что пищевод обычного вампира не попадает прямо в желудок, что характерно для всех млекопитающих. Вместо этого нижний конец пищевода выглядит как перевернутая буква Т, один конец связан с желудком, а другой – с кишечником. Кроме того, желудок не J-образный (как у большинства млекопитающих), а трубчатый, U-образный, по длине сопоставимый с кишечником.
Неудивительно, что учёные, пытавшиеся отследить путь, который проделывает кровь у летучих мышей – вампиров, выявили эту странность. В эксперименте с использованием коровьей крови с барием, рентгеновского аппарата и пяти рукокрылых-гематофагов Дж. Клей Митчелл и Джеймс Тигнер определили, что свежеприготовленная кровь перемещалась изо рта вампира в пищевод, а затем сразу в кишечник – мимо желудка.
Теперь мы знаем, что эти различия в пищеварительной системе и физиологии связаны с уникальным образом жизни кровососущих летучих мышей. У всех других млекопитающих первичная функция желудка – хранение и расщепление пищи. Так питательные вещества из полости желудка попадают в кровеносную систему (которая затем разносит их по организму)[27]. Абсорбция – это обычно упускаемая из виду функция пищеварительной системы осуществляется тонким и толстым кишечником и сетью кровеносных сосудов, которые его снабжают и дренируют. У летучих мышей – вампиров ключевая роль желудка, по-видимому, заключается в быстром всасывании воды (которая составляет приблизительно 80 % объёма поглощённой крови). Эта избыточная вода поступает в почки (снова через систему кровообращения), большая часть превращается в мочу (т. е. воду плюс растворённые азотистые отходы). Как упоминалось ранее, поскольку в крови содержится незначительное количество жира, который обычно даёт энергию для последующего использования, мыши-вампиры каждую ночь должны выпивать крови в количестве равном примерно половине своего веса[28]. Подобное внезапное увеличение массы чрезвычайно опасно для животного, которому может потребоваться взлететь в любой момент. В связи с этим пищеварительная и выделительная системы рукокрылых-гематофагов адаптировались очень быстро «сбрасывать балласт». Исследователи, которые наблюдали за их сеансами кормления, знают, что они начинают мочиться задолго до того, как закончат насыщаться.
Летучие мыши – вампиры получают большую часть питательных веществ из белка (гемоглобин и белки плазмы крови, такие как альбумин, фибриноген и глобулин). Эти белки состоят из более мелких субъединиц, называемых аминокислотами. У млекопитающих возникает проблема, когда эти азотсодержащие аминокислоты расщепляются во время пищеварения, выделяя токсичное соединение – аммиак. У большинства млекопитающих печень быстро превращает его в мочевину, которая безопасно движется по организму и выводится в виде мочи (последняя в основном представляет собой мочевину, разбавленную водой, извлекаемой почками из циркулирующей плазмы крови).
Когда летучая мышь – вампир начинает питаться, почки незамедлительно приступают к выработке разбавленной мочи, чтобы сбросить лишний вес (приблизительно 25 % потребляемого объёма крови выводится с мочой в течение первого часа после кормления). Однако вскоре выделительная система начинает действовать иначе. Вырабатываемая моча становится всё более концентрированной, поскольку почки работают на износ, чтобы устранять быстро накапливающуюся мочевину, не вызывая обезвоживания.
Из-за потребности кровососущих рукокрылых избавляться от огромного количества мочевины потеря воды является реальной и постоянной проблемой. Вероятно, обезвоживание было одним из ключевых факторов, ограничивающих распространение этих животных в регионах с высокой влажностью, оно же может быть ещё одной причиной, по которой доисторические летучие мыши – вампиры исчезли в Северной Америке. По той же причине они могут совершать перелёты каждую ночь только на короткие расстояния[29].
Несмотря на тот факт, что многие виды летучих мышей мигрируют или совершают довольно длительные ночные полёты, диета вампиров этого не позволяет. В 1969 году эксперт по кровососущим рукокрылым Корнеллского университета Уильям Вимсатт и его соавтор Уильям Макфарланд описали эту особенность так: «Можно представить, что летучая мышь – вампир обитает в пустыне посреди тропиков. Но пустыня обусловлена не засушливостью окружающей среды, а, скорее, питанием и поведенческими особенностями вампиров».
В ходе эволюции как в пищеварительной, так и в выделительной системах кровососущих рукокрылых произошли изменения, связанные с питанием кровью. Так, скорость переваривания пищи увеличилась за счет сокращения «хранилища» питательных веществ. Подобные компромиссы являются отличительной чертой биологии. Некоторые организмы адаптируются к изменяющимся условиям, в которых они существуют (например, летучие мыши – вампиры способны питаться кровью во влажной среде, но не могут мигрировать или летать в течение длительных периодов времени). Однако чаще происходит обратное: например, когда североамериканские леса превратились в луга, погибло очень много видов млекопитающих.
Вместе с Фаруком мы прошли мимо клетки с вампирами обыкновенными и подошли к клетке меньшего размера. Как и их обыкновенные кузены, все белокрылые вампиры спали, кроме одного, но на этом сходство заканчивалось. У вампира обыкновенного довольно острые очертания, белокрылый же вампир больше напоминает мне чучело летучей мыши. Их очертания мягче, острые углы кажутся сглаженными, а глаза огромными и нежными. И поведение их тоже отличается. За три года они никогда не пытались меня укусить. Ни разу.
Поделиться книгой: