Помоги проекту - поделись книгой:
Все, кто рассказывали о странствиях Ясона и его спутников, рисовали золотое руно красками своего воображения. Легенда о непостижимо прекрасном живет на Земле тысячелетия. Люди стремятся добывать свое золотое руно с теми качествами, какие ценятся в их эпоху. И вовсе не аллегорично — в чьих руках секрет золотого руна, у того реальное золото, богатство, экономическое благополучие. Так было встарь, так происходит и поныне.
Уже в третьем тысячелетии до нашей эры на пастбищах Междуречья разводили овец с длинной волнистой шерстью, за нее соседние народы с готовностью отдавали свои лучшие изделия, а слава о шерстяных тканях из Южного Междуречья разнеслась так далеко, как далеко заплывали торговые корабли. Грозные египетские фараоны за полтора тысячелетия до нашего летоисчисления, завоевывая страны на восточном берегу Средиземного моря, пеклись о том, чтобы из трофеев властителям доставались золото, слоновая кость и с теми же караванами воины перегоняли стада овец.
Золотое руно, овечья шерсть служили меновой стоимостью, разновидностью денег. К примеру, на территории древнего Урарту археологи раскопали глиняные таблички с записями по хозяйству — кому сколько принадлежало шерсти, овец и коз.
До банков во времена Плиния-младшего было еще далеко. Но он признается в письмах друзьям, что один вид тучных овечьих отар в его родовом имении в Лаврентинуме внушает ему спокойствие и уверенность, надо полагать, вполне материального толка.
Руно, а чаще обработанная шерсть в виде пряжи или готовых изделий повсеместно входили в состав оброка, повинности хозяину земли, феодалу. И горе тому нерадивцу, кто плохо смотрел за скотом. У славян за потраву чужих посевов, на что горазды и овцы и козы, полагалось 30 плетей и уплата штрафа пострадавшему. Так гласит «Земледельческий закон» VIII века — сборник славянских обычаев.
Продукты овцеводства обеспечивали такую значительную часть домашней экономики, что все остальное бывало нипочем. «Пусть погибнет Франция, — восклицали владельцы стад, — лишь бы мои овцы оставались целы». Те из королей, самодержцев, правителей разного ранга и их наместники, которые умели мыслить по-государственному, заботились о своей Франции, Британии, Пруссии и потому помогали овцеводству.
С незапамятной поры овца была принадлежностью пейзажа Пиренейского полуострова. В предгорьях королевства Кастилия выгуливали стада с необыкновенно белой и мягкой шерстью, которую нарасхват раскупали по всей Европе. Почти пять веков не знали ей равной. К тому времени, когда Кастилия с соседними королевствами объединилась в Испанию, кастильская шерсть господствовала на европейских рынках. И как только Филиппу II Испанскому, королю Священной империи, куда входили и Нидерланды, понадобилось досадить нидерландским купцам, он повысил пошлину на испанскую шерсть на 40 процентов, нокаутировав на время местное сукноделие. А до этого в ворота Амстердама ежедневно въезжали по две тысячи фургонов с шерстью и кожами, в гавань приплывали сотни судов с товарами изо всех стран света, работала первая общеевропейская биржа и тысяча банков держала здесь свои представительства. В 1531 году в Антверпене действовали итальянское и турецкое торговые товарищества. Несравненные нидерландские сукна обменивались на привозные изделия во время двух ежегодных ярмарок, длившихся по 20 дней.
В колониях Нового Света испанцы запрещали выпускать шерстяные ткани и привозили собственные, продавая их втридорога. Воистину — кто владеет золотым руном, владеет миром. Испанцы строго берегли от завистливых соседей и партнеров свое сокровище. До второй половины XVIII века никому из европейцев не удавалось заполучить хоть одного породистого испанского мериноса для разведения в своей стране. Наконец, в 1748 году порученцы Фридриха Великого сторговались и закупили здесь тонкорунных овец для Пруссии. Король Фридрих Вильгельм I содержал большую армию и строил империю по всем правилам абсолютизма. Сначала он завел суконную фабрику, и скоро все его войско получало обмундирование из королевского сукна. Правительство не затруднилось в средствах против конкурентов, производивших льняные и хлопковые ткани. Вскоре был издан приказ штрафовать 100 рейхсталлерами всякого, кто посмеет носить вещи из льна и хлопка.
Короля не устраивало, что его сукновалы покупают шерсть за пределами Пруссии. Зная толк в сельском хозяйстве, Фридрих заставил получать пользу от каждого клочка земли. Король самолично объезжал поля, по его настоянию улучшали пастбища, осушали болота. Вместо обычного тогда арендного землевладения по наследству он установил аренду временную. И у тех, кто обходился с землей нерасчетливо, участки просто отбирали.
О том, что стало с испанскими мериносами в Пруссии, история умалчивает, след стада затерялся. К счастью, у короля нашелся достойный преемник — курфюрст Фридрих Август. Из симпатий к нему испанский король Карл III пожаловал Пруссии 92 барана и 128 маток, которых распределили по крупным поместьям Саксонии. Отобранные среди лучших, испанские мериносы дали приплод в руках дельных хозяев. Пруссия открыла свою кампанию в борьбе за золотое руно. Намного раньше основательные немцы создали ганзу (союз) 70 городов, избрав центром торговли город Брюгге. С XIV века по Балтийскому и Северному морям шли сюда караваны судов с тюками овечьей шерсти, кожей, мехами. На успехи немецких купцов косо поглядывали жители туманного Альбиона. От чумы в XIII веке островная страна потеряла треть населения. Несчетное число крестьян крупные лендлорды согнали с общинных земель, захватили леса под пастбища для овец. Англия уверенно догоняла Испанию в выращивании шерсти и не собиралась долго пребывать на втором месте.
До XVI века англичане вывозили необработанное руно, позднее сочли более выгодным торговать сукном, признав его самым драгоценным продуктом королевства. Рынком для них становился весь мир. Джентльмены удачи проникали в необжитые и малообжитые уголки планеты во славу английской короны и ради доходов королевской казны. Британские купцы перевозили на своих судах сукно в Европу и в колонии. Как судоходные, возникают компании Ост-Индская, Московская, Гвинейская. Первая разрослась до гигантских по той поре размеров и с функциями надгосударственными. Так, ее представительство в Амстердаме королевская власть наделила правом вести войну, заключать союзы и мировые сделки. До 1789 года из «East India House» на лондонской Лиденголлстрит, 24 два десятка директоров ворочали торговыми операциями по всему миру. Обладатель директорского кресла должен был иметь не менее 20 акций компании по 500 франков каждая — огромное состояние. По свидетельству современников, Англия за какой-то десяток лет на торговле шерстью и изделиями из нее накопила «чрезвычайные, почти неисчерпаемые богатства». Называются 1745–1756 годы. За полтора века до этого англичане одержали победу над Непобедимой армадой, доказали свое превосходство перед другими державами на торговом поприще, оттесняя соперников правдами и неправдами, а также с помощью дипломатических демаршей. По знаменитому Метуанскому договору, заключенному в 1703 году в Лиссабоне, английская королева Анна дифференцированные пошлины на португальские вина согласилась снизить на одну треть по сравнению с пошлинами на вина французские, взамен чего был открыт свободный ввоз английских шерстяных товаров в Португалию А согласно Севильскому трактату 1729 года за англичанами утверждалось право беспрепятственной торговли в Испании и ее колониях и право владения Гибралтаром и Миноркой.
Руно, овечья шерсть в британских руках превратились, как бы сейчас сказали, в стратегическое сырье. Потому английский министр иностранных дел Вильям Питт и заявлял, что «можно завоевать Америку в Германии».
Тем временем и в других государствах Европы овцеводство и его продукция становились важнейшей статьей дохода. Еще в IX веке французские короли ратовали за то, чтобы их подданные содержали не только овечьи стада, но и ткацкие мастерские. Сохранились указы Карла Великого, в которых он предписывал, как организовывать дело. Примерно триста лет французы изготавливали сукно из привозной британской шерсти. Ткани Фландрии завоевали поклонников во всех европейских дворах и у состоятельных сословий. Франция энергично торговала своим сукном, открыв Вест-Индское, Ост-Индское, Левантское и Северное торговые товарищества. Настал век звонкой монеты как мерила всякого достоинства И Людовик XIV и его предшественники ловко устраняли приток чужеземных товаров то протекционными пошлинами, а то и прямым запретом экспорта сырья, местной шерсти.
Одновременно тихо и буднично шла работа на овчарнях королевства. Руно французских овец приобретало наилучшие из качеств, присущих овечьей шерсти, — ослепительную белизну, шелковистость волоса, высокую тонину и прочность. В начале XIX столетия страна владела доморощенным мериносовым племенем и превосходными экземплярами помеси мериносов с рамбульетскими баранами (название породы происходит от Рамбуйе — королевского замка XIV века, ныне летней резиденции французского президента).
Рис. 22.
На рынках победно и безраздельно царила британская шерсть. Вроде ничто не предвещало ей потери позиций. Но в эти самые десятилетия, первый раз в 1745 году, то есть за четверть века до того, как Англия стала владеть материком, на Австралийский континент завозят животных с тонким руном Здешние аборигены знать не знали, как подойти к овце. Однако «переселенцам» пришлись по вкусу естественные пастбища. Стада тонкорунных овец росли с неслыханной быстротой.
Спустя каких-то полвека хозяева отар уже разводили свою, названную впоследствии австралийской, мериносовую породу овец с изумительно тонкой, волнистой, длинного волокна шерстью. И ко второй половине XIX столетия заокеанское руно вытеснило с европейских рынков местное сырье. На фабрики Старого Света хлынула шерсть из Австралии, Аргентины и других южноамериканских стран, из Африки и с Ближнего Востока.
Этот привозной товар главенствовал в европейской торговле полстолетия. И его закупки возрастали стремительно. Если в 1886–1887 годах только австралийцы продали в Европе 1185 тысяч девятипудовых тюков своей шерсти, то в 1894—1895-м они вывезли сюда 1952 тысячи подобных упаковок. (За год считался отрезок времени с 1 июля одного по 30 июня следующего года.)
Мериносовую шерсть брали на камвольную пряжу и шерстяной очес. И то и другое бывает нескольких сортов, различие в цене волокна и его обрывков (очеса) держалось двойное В австралийской шерсти находили сравнительно меньше жиропота против конкурировавших с ней аргентинской, африканской, немецкой и нашей мазаевской. Она и очеса давала больше других, то есть уступала в прочности, но все перекрывали «выдающаяся белизна и нежность цвета после мытья», как выражались тогда специалисты-шерстоведы.
Известно, что в палате лордов британского парламента перед королевским троном и сейчас стоит мешок, набитый шерстью. На нем восседает председатель — лорд-канцлер. Милая традиция напоминает о былом могуществе. А столица владельцев золотого руна переместилась в другое полушарие — в Сидней, где целые кварталы занимают банки, магазины, аукционные залы и куда съезжаются со всего белого света закупать знаменитую австралийскую шерсть. На практиков работает целая сеть исследовательских институтов и лабораторий, выходят ежегодники и научные труды по шерстоведению.
Австралия дает одну треть мирового производства тонкорунного волокна, получает самый высокий настриг шерсти, ее стада исчисляются 150–170 миллионами голов. Здесь разработан и применяется наиболее эффективный для континента метод содержания животных — на огороженных природных пастбищах, без пастухов, отчего австралийская шерсть еще и дешева.
До начала 90-х годов где-то около половины наших текстильных предприятий работало на централизованных поставках австралийской шерсти. Потом все шумно вдруг переменилось. Производители всполошились не на шутку, так как одновременно уменьшили завоз шерсти с далекого континента и китайцы. Австралийские поставщики заполонили своим сырьем все склады в Европе, снизили цены и были вынуждены сокращать поголовье овец.
На тот момент какое-никакое взаимодействие между отечественными овцеводами и переработчиками шерсти слабело, таяло, каждый захотел в условиях рынка выживать по одиночке. Российское руно повезли на Запад за доллары и легко сбывают его там. Одну из лучших наших тонкорунных шерстей только дай французам. Тамошние фабрики уже работают с российским товаром. Нам же это не в честь не в славу: за отменное сырье платят цены унизительные — чуть ли не треть нынешней стоимости австралийской шерсти. Кто на том и много ли выиграл, не требует пояснений. Пошли с шерстью — вернулись стрижеными. Да к тому же кое-где, как слышно, проворные дельцы подмешивают к отечественным волокнам австралийские и перепродают — карася за порося — по среднеевропейским тарифам.
Сломать не строить. Сейчас концерн «Ростекстиль» и ЦНИИ шерсти усиленно стараются развернуть сотрудничество в переработке шерсти, создали клуб и договорились с поставщиками-австралийцами (с ними почему-то общий язык нашли скорее, чем со своими). Таким образом, с расширением закупок австралийской шерсти для ее производителей грядет очередной ренессанс. А что же наши овцеводы? По стране из года в год сокращается поголовье с тонкой и полутонкой шерстью. Не вдаваясь в подробности, напомним притчу короче носа птичьего: про руки, которые не захотели работать на желудок.
В частных хозяйствах интерес к овце устойчивый, и многие делают на нее свой расчет, особенно когда выращивают животных, дающих и мясо и руно. В домашнем стаде при индивидуальном уходе в некотором смысле больше шансов добиваться высокого качества руна.
Помимо свойств шерстяного волоса, волокон и штапелей, огромна роль тех связей, которые делают шерстяной покров единым целым.
«Перебежчиков» — долой!
Между штапелями в руне присутствуют соединительные волоски. Их не очень-то отличишь в нормальном, хорошо сложенном покрове, потому что распространяются они лишь в нижних концах штапелей. Наверху их нет. Если погладить руно рукой, ощутишь, что каждый штапель стоит отдельно. Соединительные волоски одинаковы со штапельными, с ними вместе и растут. Они связывают штапели так надежно, что остриженное руно не распадается на части, а растянутое приобретает вид сети, в которой отдельные штапели подобны узлам. Чем плотнее, ближе находятся эти узлы и чем они мельче, тем лучше связь штапелей.
Прикосновение в одном конце руна вызывает волну по всему полю, значит, шерсть отлична: гибкая, нежная и упругая. Если же при растягивании руна штапели будут казаться большими, раздутыми и между ними не высвечивается сеткообразное соединение, шерсть здесь, без сомнения, грубая и редкая. Нормально соединенные в руне штапели встречаются в стадах племенных животных, правильно отобранных и получающих отличный уход.
В шерсти неоднородной штапели бывают сцеплены до самых верхних концов, их очень трудно разнять. Они скрепляются отдельными шерстяными волосами иного характера, чем в волокнах, не похожими на основные тониной, формой извитков и длиной. Такие волосы кочуют от штапеля к штапелю. В руне они виднее всего на крестце — высовываются наверх и на боках — свисают вниз шнурами. Еще явственнее «самостийщики» в мытом пласте, вылезают меж штапелей в таком количестве, что шерсть кажется покрытой дымкой. Одни овцеводы эти волосы зовут ложными, другие — перебежчиками.
Штапель, повязанный перебежчиками так, что на его верхнем конце образуется сеть, называется
При всем старании перепутанную шерсть на что-либо стоящее применить трудно. Если сами штапели неправильные да по всем направлениям проникли перебежчики, выставляя наверх концы, как антенны, руно
Все эти пороки в основном бывают у простых овец с грубой шерстью, ведь у них волос мало получает жира, по строению не способен к извиткам, не соединяется в волокна и штапели. Вместо этого шерсть сбивается в клочья различной величины со свободно торчащими верхушками и не дает единой сплошной поверхности. При скрещивании таких овец с мериносовыми или баранами другой тонкорунной породы от колена к колену изменяется строение шерстяных волос, мало-помалу исчезает в них сердцевидное вещество: в волосяном покрове появляется жиропот, шерстинки обнаруживают способность к образованию штапеля. При том уменьшается число перебежчиков — нарушителей ритма, почему шерсть растет чище, однороднее. Порок постепенно проходит. При дальнейшем улучшении помесей с помощью крови тонкорунных баранов происходят желаемые перемены в качестве шерсти — она делается тоньше и гуще, разбивается на мелкие волоконца, которые, теснясь между собой, сближаются верхними концами — наружная поверхность руна становится сомкнутее, глаже.
Качества благородной породы простая овца выказывает постепенно. И кто пробовал во втором-третьем поколении, что называется кавалерийским наскоком вывести животных с добрым руном, сильно просчитывался. Опытные овцеводы знают, что медленным улучшением руно скорее зазолотится — приобретет уравнительность волоса.
Незванно войлок является и в шерсти животных с тонким или полутонким руном. Обычно хозяин сразу догадается о причине. Руно перепутывается, утрачивает стройность при болезни овец или все от того же неполноценного кормления. Тогда часть волос отмирает, выпадает, пристает к здоровым, и все это сплетается, спутывается в невообразимые комки. Еще сто лет тому назад ученые обращали внимание практиков на то, что в постройках из камня и кирпича войлочная шерсть образуется во много раз чаще, чем у животных, которых содержат в деревянных, глинобитных или камышовых строениях.
Совету специалистов то ли не вняли, то ли им пренебрегли, когда у нас повсюду начали строить монументальные овчарни из цемента. И не раз, не два, например, казахстанские чабаны упрямо перегоняли овец из благоустроенных комплексов в старые хлипкие кошары, спасая от массовых болезней. Уже в конце 60-х годов тревогу забили экологи. Они предупредили, что постройки из цемента и сами по себе противны естеству, а большая скученность животных усиливает негативное воздействие.
Кроме перебежчиков, в руне встречаются иногда и другие волосы, внешне и по качеству отличимые от основной массы, — колючие, собачьи, блестящие.
Грубые волосы в тонком руне — напоминание о том, что когда-то и у тонкорунных овец покров состоял из собственно шерсти и подшерстка. Искусством человека внешний слой (а грубые волосы — его остаток) замещен тонким мягким внутренним — подшерстком. У сенегальских и гвинейских овец исчез подшерсток, осталась одна шерсть. У простых беспородных овец присутствуют оба слоя.
Кстати, этот феномен с перерождением наружного покрова наблюдается и у других обитателей сельского подворья. Скажем, у южноамериканских цыплят вовсе нет пуха. Бывает и наоборот. Журнал «Русский вестник» в октябре 1861 года развлек читателей известием о том, что во французском поместье госпожи Посси вывелись 20 цыплят без перьев, покрытых густым и мягким пухом вроде кошачьей шерсти. Курам, уверяет журнал, по-видимому, нравилось, когда их чесали частым гребнем.
Проборы не в цене
Что за шерсть заключает в себе руно, хозяин видит, не сняв пласта, по одним только внешним признакам. И главный из них — как, насколько сомкнуты штапели, косицы. Поверхность совершенно цельная — руно
Цилиндрические, тупые, тупозаостренные штапели при густом волосе образуют руно закрытое: волокна и сами штапели верхними концами плотно прилегают друг к другу. А это возможно в шерсти густой и с невысоким, до 5 см штапелем. На овце такое руно смотрится как ровная сомкнутая поверхность с бархатным серебристым отливом. Отдельные штапели различаешь с трудом. По ширине разломов в волосяном покрове животного и быстроте их смыкания почти всегда безошибочно можно составить мнение о густоте, гибкости, однородности шерстинок и их склонности соединяться. Исключением бывают руна с внешне одинаково ровной поверхностью, но с редкой шерстью. У них штапели более тупые и утолщаются кверху, обильный и густой жир склеивает концы в твердое покрытие, оно даже при движении ничуть не расходится. Это руно —
Овцы с подобным волосяным покровом прежде бывали в чести, пока овцеводы не раскусили, что под панцирем вырастает шерсть менее густая, тонкая и мягкая, чем в нормальном закрытом руне.
В закрытом руне волосы защищены от действия всевозможных раздражителей, сора, солнечных лучей. Влага не может просочиться к коже и причинить вред здоровью животного В открытом — солнце иссушает жиропот, шерстинки становятся ломкими. В открытое руно входят штапели длинные, острые, сужающиеся кверху, неплотно стоящие. Порой из-за редкой шерсти они разделяются до самого основания, а концы висят. В этом
От идеального — до одеяльного
Вся история овцеводства насыщена поисками такой породы животных, какая стала бы самой практичной в этой местности и утешала хозяев хорошей продуктивностью. Ветреница-мода и капризы рынка много раз круто меняли представления о том, что хорошо и что плохо. В одном всегда сходились специалисты: доброе руно — это успех. Может, ни на что другое не положено столько сил, как на выведение животных с тонкой шерстью. Прародители тонкорунных стад многих, по крайней мере европейских, стран — испанские мериносы — не обладали всеми достоинствами тонкого руна в нынешнем понимании — извитостью, крепостью, упругостью, однородностью шерстяного волоса. Это скорее общее приобретение в основном безвестных селекционеров, последние три столетия корпевших в поте лица над формированием тонкорунного волосяного покрова животных.
Из содеянного ими память избирательно и эгоистично сохраняет подробности ошибок, потому что, устраняя просчеты и промахи, последователи шли вперед. Для нас всего более интересны перипетии с тонкорунным овцеводством в Пруссии и Германии, поскольку из Силезии и Саксонии ведут свой род отечественные овны с высокой тониной.
Итак, потомки испанских мериносов освоились на пастбищах Пруссии в середине XVIII века, а с начала этого столетия тонкорунную шерсть ценили особенно дорого. Посему и немецкие хозяева стад стали отбирать на племя животных с тонким волосом. Однако вне поля зрения они оставляли такие стороны дела, как количество шерсти в руне и физическое сложение овец. В овцеводстве возникло целое направление, названное электоральным, когда заказчики оплачивали шерсть тем дороже, чем она тоньше. Но в первой трети следующего столетия пришла мода на сукно. Идеальное — тонкое и длинноволосое — руно сменило одеяльное, потребовалась более короткая шерсть.
Снова практикам было недосуг обращать внимание на форму туловища животных. Сколько раз потом еще видоизменялось германское стадо. То здесь тяготели к мясошерстным породам, то к шерстно-мясным. В конце концов электоральные овцы остались в воспоминаниях, проку экономике от них вышло мало, шерсть покупали лишь на прокладки к клавишам музыкальных инструментов.
Успокоилось сердце немецкого овцевода, как говорится, тем, что в его распоряжении на тот момент была местная камвольно-мериносовая порода, образовавшаяся главным образом через подбор и скрещивание старой немецкой овцы с длинной шерстью средней тонины и французских мериносов. Этим славилось хозяйство «Бальдебук». Кроме того, немцы уже упоминавшуюся нами породу рамбулье усилили кровью английской мясной овцы. Обе помеси обладали одной общей чертой: у животных была массивная, хорошо обросшая шерстью фигура, в том числе и брюхо Бальдебуковская овца, как ожерелье, носила две-три крупные складки на шее.
Вне сомнения, у крепко сложенных животных всегда преимущества перед другими. Понадобились еще десятилетия, чтобы немецкие овцеводы по-настоящему научились пользоваться выгодами крупной фигуры, не переходя, однако, границ, очерченных природой. Они установили, как лучше соотносятся количество шерсти в руне и развитие корпуса овцы, способность усваивать корма и свойства шерстяного волоса, густота шерсти и скороспелость животного. После этого германское общество сельских хозяев рекомендует коллегам в какой-то степени управлять процессом формирования руна, подбирая в стадо животных с длинным туловищем и выпуклыми ребрами, с широкой холкой и складками кожи в разных частях тела. При этом требования к шерсти не снижали — крепкий, мягкий, с блеском, нежный волос с верной, ясной извитостью, не переходящей в нитку, уравненные штапели, косицы в возможно большей части руна легкий, несмолистый жиропот.
Кроме немцев, свои наблюдения и догадки, как улучшать руно, имели, разумеется, специалисты и других стран, в первую очередь — Пруссия Пруссаки-то как раз не теряли времени в погоне за «журавлем». «Синицей» для них стала овца, которую европейские ценители окрестили как эскуриальную (происходившую из предгорий Эскуриала; в литературе это слово иногда встречается искаженным, по ложной этимологии звучит как «секуриальная», например, «секуриальное руно»).
Теоретически на пространном шерстяном поле должно вызревать больше шерсти, чем в обыкновенном случае. Только будет ли руно густым, многое предопределяет природа, а что-то — мастерство хозяина. У овечьего плода во чреве матери уже в самом начале развития можно различить волосяные сумки. Волоски прорывают кожу еще до появления ягненка на свет. А у новорожденного видны глазом. Какие из волос достигнут полного развития, зависит от притока питательных веществ, которыми, как мы знаем, волосяные зародыши наилучшим образом снабжает толстая кожа. Усилив ее питание, посодействуешь развитию тех волос, какие иначе и не пошли бы дальше. Однако и здесь свой предел. Практики убедились, что из одноплеменных гуще покрыты шерстью животные со средним размером туловища, нежели с крупной фигурой, приобретенной от перекорма.
Некогда полагали, что ранней стрижкой ягнят и частым ее повторением увеличиваешь густоту шерсти. Между тем так можно лишь усилить деятельность волосяных сумок, но не побудить к этому неразвитые. Если от частой стрижки шерсть и кажется гуще, то только потому, что меньшему числу клеток перепадает питания больше прежнего и концы волос становятся толще. Волосы редкие, как правило, толстые. Когда у потомства грубошерстных животных покров получается гуще родительского, шерстинки как бы «худеют», выравниваются по тонине.
По хозяйственной целесообразности для получения густого руна овцеводы в свои отары стараются подбирать овец с толстой и мягкой кожей, а также всячески увеличивать число складок на ней. Складки чаще всего появляются под шеей, на крайних оконечностях ног, у хвоста и внизу брюха. У некоторых пород овец они концентрическими кругами опоясывают тело, ягнята рождаются в складках, как в свивальнике, и только постепенно кожа распрямляется. На выступах складок поначалу шерсть растет грубая, более светлая и более блестящая, чем на остальном туловище, но и тут терпеливым отбором возможно довести качество волоса до того, что он станет мало отличаться от шерсти между складками.
Густота шерсти много значит для ее качества. Она затрудняет попадание в руно грязи и нечистот, дождевой воды, солнечных лучей. Будучи одинаково крепкими, мягкими и чистыми по всей длине, шерстяные волосы стоят тесно и не способны образовывать высокие извитки, посему непорочны — нет опасности появления нитки. Конечно, после мытья такое руно обнаруживает отменное качество.
Ладно, если у овцы-плебейки, беспородной и грубошерстной, на одном квадратном сантиметре покрова 7–8 волосинок. У животных с тонкой шерстью и густым руном их на этой же площади во всяком случае больше вдесятеро. Но как любое измерение, и такое односторонне (рис. 23).
Рис. 23.
Надежнее, убеждают практики, исследовать густоту руна по-иному. Несколько ниже спины надо раскрыть на животном шерсть так глубоко, что покажется розовая полоска кожи. Чем она уже, тем руно гуще, и наоборот. Другой признак густой шерсти — линия зигзагообразная. Ее создают штапели по обе стороны разъема. Это происходит из-за мелких поперечных складок на теле. Косвенно на густоту указывают также волосы, растущие на ушах и в нижней части брюха. Если уж здесь шерсть густая, нечего сомневаться: на прочих частях туловища она будет еще лучше.
На ощупь с оценкой легко обмануться. Например, при короткой шерсти и тупом штапеле руно под пальцами твердое, кажется густым, а на самом деле может состоять из волос редких, которые держатся врозь далеко друг от друга. То же самое — плохо уравненная и запутанная шерсть, связанная тугоплавким жиром. С другой стороны, весьма густую и длинную можно принять за редкую, ведь поверхность руна как следует не сомкнута и открыты верхние концы штапелей. Еще труднее судить о густоте шерсти по снятому руну или по пробе.
Раньше шерсть продавали без веса, рунами. Она и теперь, состриженная пластом (полстью), ценится выше остальной. Одним качеством заготовители принимают и крупные куски руна, но вначале, как водится, они удостоверятся, что руно свободно от шерсти низших сортов (обора, охвостья, обножки, кизячной — в тонком и полутонком покрове, клоков и кизячной — в грубой и полугрубой) и сохраняет штапельное строение. Точно так же осматриваются незагрязненные куски шерсти тонкой и полутонкой весом до 150 г, прочей — стограммовые и меньше. К рунной относят еще шерсть помесей короткожирнохвостых и северокороткохвостых овец с тонкорунными баранами и полурунки.
Знайте точки опоры
Предположим, человеку удалось заставить все волосяные зародыши производить волос. Но ведь кожа живет не сама по себе, она соединена с мускулами, которые на разных участках тела делают свою работу. Так что, хотим мы или не хотим, на каждом из таких мест шерсть ведет себя и располагается по-особому. Оттого противоестественно, чтобы все руно было одного качества. Во всяком случае, в обиходе такое — редкость. Это знали и брали в расчет с глубокой древности, иной раз донельзя дотошно. Скажем, в 1845 году на собрании сельских хозяев и лесничих в германском городе Бреславе предлагалось сортировать руна племенных животных по 42 точкам, а один из членов комиссии посоветовал учитывать… 118 частей в туловище овцы. Однако ж специалисты не без успеха сокращают разницу между самой некачественной и самой хорошей шерстью в одном волосяном покрове. Не так давно основного сорта шерсти набиралось с двух третей руна, ныне хозяин перестал бы себя уважать, если бы не снимал ее с четырех пятых, а то и с большей площади.
Несравненно мягкая и тонкая шерсть покрывает передние лопатки овцы (имеются в виду тонко- и полутонкорунные животные).
Здесь правильный рост волос, штапель короче и устроен лучше, чем где бы то ни было. На ребрах и боках — от заднего края лопатки до передней ляжки — шерсть мало уступает лопаточной, а штапель, тот даже и лучше. Именно здесь — «поле» деятельности селекционера, так как, увеличивая площадь с такого качества шерстью, умножаешь ценность всего руна.
По обеим сторонам шеи волосяной покров почти одинаков с тем, что на боках, разве только сама шерсть сильнее извита, больше пропитана потом, а волокна длиннее и не соединяются в штапели столь правильно, как в предыдущих случаях. У овец простых пород на сторонах шеи попадаются блестящие волосы и на изломе складок кожи — грубые, щетинистые.
По шерсти на задних ляжках принято определять, хорошо ли уравнено руно. Чем она здесь меньше уступает боковой, тем
руно лучше и дороже. От лежания шерсть на ляжках всегда с приплюснутым штапелем, извитки растягиваются, подчас почти совсем исчезают. У помесей, ее не приобретших постоянства тонкорунной породы, наблюдается много грубых шерстяных волос. В хорошо выровненном руне шерсть на ляжках лишь ступенью ниже боковой.
Сравнивая шерсть на всех этих участках корпуса, решают, годится ли животное для совершенствования стада и получения потомства. В других местах туловища вырастает шерсть, мало общего имеющая с основной. На лбу короткая, без правильного штапеля, обычно идет в оборыши, обор. Темени, особенно у баранов, достается в драках, кожа грубеет, на ней грубые и жесткие волосы, встречаются также собачьи. У маток вместо собачьих много волос щетинистых. Шерсть узловатая и причисляется к обору. В задней части головы — грубая шерсть с растянутыми извитками, в основном с неправильным и открытым штапелем. Иногда тут появляются блестящие волосы, а больше всего она засорена остатками корма, падающими на шею из яслей Такую шерсть обычно относят к клокам.
Маленькая частица руна вырастает там, где спинные позвонки соединяются с шейными. На нее давно обращали внимание овцеводы. В Испании по шерсти в этом месте делают заключение обо всем руне. Когда волос здесь не чересчур извит, а штапель хорошо сформирован и закрыт, то и целое руно почти всегда хорошее, за исключением брюшины, потому что она обычно все же голая. На холке хорошая шерсть вырастает, когда короткая и густая. Вообще шерсть на холке бывает грубая, а тонкая образует нитку с узловатыми концами. Это место невелико по размеру, его иногда закроешь сторублевой монетой. А в рунах, плохо уравненных, оно, случается, занимает куда большую площадь, простираясь во все стороны, особенно вдоль спины. Чем на холке шерсть более открытая и редкая, тем вероятнее в руне нитки и узлы. Коли животное со склонностью к нитке, порок вылезает сначала на холке до того, как разойдется дальше при условии, что его сразу же не станут искоренять отбором на племя хотя бы баранов.
Вдоль спины и крестца проходит довольно широкая полоса к верхним краям ляжек. Шерсть в этом месте по тонине и другим полезным качествам хуже лопаточной, волос принимает на себя удары стихии и повреждается. Шерсть часто и сильно промокает, затем портится от быстрого высыхания Штапель у нее короткий, открытый, обычно запутан многочисленными перебежчиками.
Извивы выражены неясно, волосы разного качества. Эта шерсть по меньшей мере на один сорт хуже боковой. Исключения редки, погоды не делают. Овцевод обычно очень озабочен выравниванием шерсти и образованием правильного штапеля здесь, потому как полоса проходит посредине руна и заметно влияет на его ценность.
Над хвостом шерсть еще грубее, чем на теле, — не соединяется в правильные штапели, волокна лежат свободно, их верхушки часто заострены. Хотя изъяны этого небольшого места на оценке руна практически не сказываются, специалист настороженно следит за ними, потому что здесь пороки удерживаются упорнее всего. Раз уж и над хвостом шерсть уравнена, значит, племенные животные подбирались точно во многих генерациях. При строгой сортировке шерсть отсюда поступает в охвостья или оборыши.
Задний край ляжек покрыт самой что ни на есть худшей шерстью — длинна, груба, перемешана с порочными волосами и дает крайне рыхлый штапель. Облагородить это место чрезвычайно трудно, так надобно, как удастся, уменьшить ширину его. Особи с шерстью, хорошо уравненной по краям ляжек, достаточно редки.
Шерсть на брюхе может оказаться по тонине равной с лучшими участками руна, но ей не хватает других достоинств — она короче и реже, в той или иной степени запутана, правильного штапеля не образует и переходит в нитку, соединяется в мшистый штапель. От прикосновения с мокрой подстилкой, пропитанной мочой, становится жестче и жестче, желтеет, лишается крепости, эластичности. Специалисты настойчиво ищут средства, чтобы шерсть на брюхе росла погуще и получался хотя бы приплюснутый, но не пустой штапель. Однако вначале надо уничтожить все следы нитки. При снятии руна шерсть с брюха отделяют от остальной по многим причинам. Во-первых, за потерю технологических качеств, затем потому, что у нее изменился цвет. А самое прискорбное в том, что дефект заразителен. Если с партией базовой шерсти полежит рядом нормальная, потом не разберешь, где базовая, где качественная. Как гигроскопичный волокнистый материал, шерстяной волос вбирает и удерживает влагу, которая, взаимодействуя с загрязнениями кошары, напрочь уничтожает белый цвет.
Рис. 24.
Базовая шерсть появляется при переводе на подножный корм, у больных овец — с расстройством кишечника или при излишней потливости, возникающей, если овчарня плохо проветривается и набита до отказа. От небрежного ухода за животными аммиачные испарения проникают в основные части руна (бок, спина, лопатки), тем сводят на нет труды овцевода. Ведь базовую шерсть заготовители оплачивают вчетверо дешевле рунной. Когда шерсть на брюхе попорчена мало, ее относят к кусковой и ценят вровень с качественной, рунной. Некоторые фабрики выпускают из такого сырья самые тонкие ткани.
В нижней части овечьих ног шерсть очень грубая, ее бросают в обножки. На бороде, горле и груди вырастает отвислый, довольно редкий волос с невысокими извитками, иногда с грубыми и жесткими концами, тониной эта шерсть уступает лучшей в руне. Под бородой, у горла и на складках кожи у тонкорунных животных полосами могут быть блестящие волосы, у помесей — щетинистые. Вывести их на этих местах удается только длительной и настойчивой работой.
Всякий раз, составляя стадо, хозяин бьется над тем, чтобы исходные, природой заданные пороки ушли как можно скорее. Бывает доходнее держать овец с волосом средней тонины и таких же других свойств, зато обильно растущим. Но уж с особями, обнадежившими превосходной шерстью, прямой резон заняться с терпением. Практики отбором пар через многие поколения получают поголовье с тяжеловесными рунами — за счет увеличения длины и густоты шерсти, самой поверхности, занятой волосом. Иной раз повезет ввести в оборот «резервы главного командования», заставляя вырастать товарную шерсть там, где покров или голый, или с редким расположением волосяных луковиц, — на подбрюшье, на нижних частях ног, ляжек, на голове и вплоть до ушей.
Оказалось, что свою роль в массе руна играет физический вес тела животного. Крупная овца или баран нагуливает шерсти больше других, щедрее отзываясь на ту же порцию корма, какую получают в отаре все. Еще в 1820 году французские специалисты по овцеводству открыли эту зависимость между количеством шерсти в немытом руне и живым весом овцы. Позднее, правда, повсеместно пропорцию стали выводить, соотнося вес животного с шерстью чистой.
Отрадой хозяину становится руно, хорошо уравненное на главных участках корпуса животного. Основная примета — верхушки штапелей образуют ровную плоскость, стало быть, сами они и волосы в них примерно одной длины, что к тому же говорит о постоянстве породы и шерсти прекрасного качества. В помесях от скрещивания длинношерстных баранов с короткошерстными матками в более или менее уравненном руне в передних частях тела, перед лопатками преобладает штапель высокий и открытый, сзади, конечно, он пониже и более сомкнут.
Поделиться книгой: